Глава 26 · День второй…

— Запомни, ты будешь принадлежать мне, — вторгся в мои мысли злой голос Леонеля.

Рррррррр… Ну что же ты такой непробиваемый-то?! Ладно, будем действовать хитростью, коль напрямую договариваться не желаешь. Итак, чего там мужики терпеть не могут? Эх… Интернет бы сюда хоть на пару минуток, но я и так основные мемы на эту тему прекрасно помню. Некогда они мне все глаза в соцсетях промозолили. Включаю режим «блондинко».

— Дороогооой, — наивно хлопая глазами, протянула я. — Ну чегооо ты сееердишься?

— Чего?! — вытаращился на меня, ошалевший от такой постановки вопроса «жених». — Почему я сержусь?! Ты не желаешь понимать очевидное! Всё равно будешь моей, так чего ломаешься-то? Какая разница — сейчас или потом? Тебе же всё равно ни с кем из претендентов метку без магии не заработать.

Хрррр… Вот же! Хорошо, что практичная Катриона заблаговременно собрала мне коллекцию меток как минимум от ещё одного потенциального жениха. Но лучше тебе о том не знать. Правда, мне он тоже не нравится. Ррррр… Бесит! Так, Катя, держи себя в руках, улыбайся и наивно хлопай глазами.

— Я хочу, чтобы всё было идеально, — тем временем щебетала я. — И свадьба, и первая брачная ночь, и…

— Так всё дело в этих дурацких принципах? — уставился на меня этот легковерный, как показала практика, олух, и я стыдливо потупила взор, при этом не забыв кокетливо прикусить нижнюю губку.

— Ну да, — выдыхаю, с показным обожанием глядя на мужчину.

И чёрт побери — действует! Хватка ослабла. Я едва сдержала порыв вывернуться из его объятий, но, увы, нельзя. Насторожится.

— Ладно, будь по-твоему, — соглашается он. Вот только я не сильно верю.

С нежностью заглядываю ему в глаза, касаюсь кончиками пальцев его скулы, провожу дорожку до губ, лёгким движением очерчивая их контур, веду ниже, по шее… Дыхание мужчины учащается. Так, надеюсь, не переборщила. Мне надо чтобы у него мозг отключился, а не проснулось желание обладать здесь и сейчас.

— Дай магическую клятву в том, что до свадьбы не тронешь меня как женщину? — произношу я.

Тот тут же без раздумий повторяет мою фразу, сделав какой-то пасс рукой. Память Катрионы услужливо подсказала — всё правильно, клятва принесена, и засчитана в чётко произнесённой формулировке. Фух. Я-то боялась, что он раскусит мою хитрость. Там же не сказано, чьей и с кем именно свадьбы.

— Так чем займёмся? — интересуется он.

— Я хотела наведаться в город. Пройтись по магазинам.

И, не дожидаясь реакции, продолжаю щебетать:

— А ещё в кофейню зайти на Цветочном бульваре, может ты её знаешь? Там потрясающие булочки с миндалём, а ещё… Ещё мы могли бы прогуляться до моста влюблённых, — болтала я, ведомая подсказками из воспоминаний Катрионы. — А ещё…

Договорить не успела, мне просто-напросто заткнули рот поцелуем. Нежным, можно даже сказать трепетным. Сопротивляться не стала, конспирация наше всё.

— Такая ты мне гораздо больше нравишься, — наконец-то оторвавшись от моих губ, прошептал Леонель.

Вот же! Это он так намекает, что раскусил мою игру? Или он извращенец и ему реально нравятся недалёкие девицы? Чего тогда к Катрионе вообще прицепился? Она-то явно не из таких.

И всё же много в этом мире плюсов. И основной из них — магия, на которой здесь держится буквально всё. Коммуникации, будь то отопление или вода, связь, транспортировки, освещение. Даже большинство хозяйственных вопросов, таких как уборка и стирка решаются либо при помощи врождённого дара, либо с использованием дорогостоящих амулетов, предназначенных для выполнения тех или иных задач. Вот и сейчас нам не пришлось долго и нудно добираться до города. Активировали портал и…

Упс! Тут же нас оглушило многоголосие зазывал, цокот копыт, шум разговоров. Здравствуй, столица. Вокруг снуют торговцы всякой всячиной, кто-то куда-то спешит, кто-то праздно прогуливается пешком или красуясь на породистом скакуне.

Да, это идеальное место для моего общения с Леонелем. Здесь он явно ничего лишнего себе не позволит.

Как и планировала, мы тут же направились к модным салонам. Я непрестанно щебетала, неся всякую чушь, спутник стоически это выдерживал, чем немало меня раздражал.

— Кстати, а вот скажи: помидор, конечно же, овощ, но ведь по сути он ягода? — вдохновенно заговаривая Леонелю зубы, вопрошала я.

Тот честно задумался, и кивнул.

— Но почему когда из него варят томатную пасту, её не называют вареньем?!

Мужик на время завис, а потом, неуверенно произнёс:

— Я видел, как они растут, но понятия не имею, как их готовят.

Уууу… Какой же ты тугой, блин!

— А у вас ведь есть такой вид спортивных единоборств, как бокс? — интересуюсь я, пробуждая в глазах мужчины живейший интерес.

— Конечно! Не думал, что женщина может увлекаться подобным. Если хочешь, можем сходить на показные бои.

— Да-да, обязательно! После свадьбы! А можешь объяснить, почему то, что надевают на руки боксёры, называется перчатками? У перчаток же пальцы должны быть, а это явно варежки… — лепетала я, надеясь, что здесь экипировка бойцов не слишком отличается от земной.

Так и продолжала. Вот только час спустя у меня лицо свело от улыбки и язык начал заплетаться. Да и фантазия уже пасовала. А Леонель держится молодцом, улыбается, когда надо, кивает даже. Блииин.

Поход в некогда любимую Катрионой кондитерскую показался лучиком света в царстве мглы. Здесь можно было есть, пить и не улыбаться, не разговаривать, всецело погрузившись в процесс смакования хлебобулочных изделий.

А потом я окунулась в свой персональный ад.

«Обожаю» ходить по магазинам! Вот и для кого я придумала эту пытку? Леонель по-прежнему невозмутим, а меня уже корёжит от вида шляпок и нарядов, от натянутых, искусственных улыбок продавцов и от необходимости скалить зубы в ответ. Кажется, я впервые поняла смысл фразы «не рой яму другому…»

Спустя пару часов после посещения кондитерской мы отобедали в ресторане и продолжили шопинг. Ну что сказать? К концу дня Леонель выглядел уставшим, а я и вовсе могла передвигать ноги лишь благодаря неимоверным усилиям, всерьёз сомневаясь, смогу ли завтра вообще подняться с постели? Но главное, все эти пытки позади. Здравствуй дом, мой милый дом.

— Насыщенный денёк выдался, — констатировал мой незадачливый женишок, когда мы, сгрузив покупки, устало уселись за стол в ожидании ужина. — Но я рад, что ты наконец-то раскрепостилась. Такой ты мне стократ больше нравишься, нежели в образе холодной самодостаточной леди, вечно бредящей нелепыми идеями.

Хрррр… Нет, ну он точно извращенец! Это что же выходит, я зря страдала? И хам, да. Идеи, видите ли, бредовые. Хорошо ещё, что у меня сил на возмущение не было, иначе испортила бы весь маскарад, а так лишь улыбнулась, отчего даже скулы свело. Не завидую голливудским звездам в дни премьер и фестивалей.

За ужином я уже не улыбалась, просто физически не могла. Леонель заметив это, заволновался, но я сослалась на усталость. Сижу, ем, и думу думаю. Почему Женоэль и Леонель такие разные? Да, возможно я и того не слишком хорошо успела узнать, и Элиза, будучи влюблённой, может приукрашать своего суженого, но я никогда не слышала, чтобы её муженёк говорил Элизе какие-то гадости, морально давил. Хотя… Может она просто-напросто идеальная женщина для этого мира? Она же не вынашивает идей о независимости, не стремится попасть в парламент.

Кстати, теперь я знала ответ на ещё один вопрос: на кой Катрионе был парламент? Как-то это слишком кардинально для здешних нравов. Ответ оказался прост: под покровом безусловно выгодных для ремесленников законодательных нововведений, которые она планировала протолкнуть в парламенте, Элиза заблаговременно обговорила условие — тридцать процентов от получаемой дополнительной чистой прибыли должны направляться на приобретение магических амулетов, позволяющих работать на предприятиях вельхорам, лишённым магии. В общем, моя предшественница действительно заслуживала уважения. Да что уж там, восхищения! Это же насколько надо стремиться к цели, чтобы не бояться идти против системы.

— Кат… — видимо уже не в первый раз, позвал меня Леонель.

— Прости, устала, — отозвалась я, и…

Вот кто его просил так делать? Поднял на руки и понёс меня в спальню. Образ мальчиша-плохиша как-то сразу затрещал по швам.

Стоило оказаться на кровати, и я тут же, напрочь забыв обо всём, провалилась в сон.

Утро выдалось на удивление приятным и чувственным. Мне снился чудный сон, где я…

Стоп! А сон ли это?!

Я подскочила, словно ужаленная, отпихивая не в меру распустившего руки и губы Леонеля.

— Да ладно тебе, маленькая, — промурлыкал он. — Ты же не станешь отрицать, что тебе это нравилось?

— Ты же не станешь отрицать, что дал магическую клятву? И не станешь её нарушать? — вопросом на вопрос отозвалась я, старательно отползая подальше от этого похотливого самца.

— Если ты не в курсе, то проинформирую: можно приятно провести время и не переступая запретную черту, — заявил наглец и вмиг очутился возле меня. — Не желаешь попробовать? — шептал он, покрывая поцелуями мои почему-то обнажённые плечи, шею…

Тааак, где моя одежда?!

— Уууууу, — простонала я. И убила всю чувственность момента одной фразой: — Я в туалет хочу!

Ну надо же, подействовало — отпустил. Видать у них тут «золотой дождь» не в почёте.

Заскочила в ванную комнату, искренне пожалев, что здесь не предусмотрены щеколды. Да и не остановить Леонеля замками. Он просто-напросто снесёт дверь с петель и даже не заметит этого. Честно справила все естественные надобности, умылась, не прекращая ломать голову над вопросом, как отделаться от перевозбудившегося женишка.

И тут, словно спасение свыше, из комнаты послышался голос Клары:

— Прошу прощения, сир, к миледи посетитель.

Кажется, я даже сквозь закрытую дверь отчётливо расслышала скрип зубов. И кого бы там нелёгкая не принесла, я буду безумно рада его принять.

Выскочил в спальню, метнула на Леонеля наигранно виноватый взгляд, и попросила:

— Дорогой, прими пока душ, мне надо привести себя в порядок.

Тот вздохнул, но всё же послушался совета, оставив нас с Кларой наедине.

Пока одевалась, успела выяснить, что благодарить за спасение стоит Витаэля. Вот кого-кого, а его я всегда рада видеть. А ещё… Ещё тут же вспомнились вчерашние побегушки по городу. Утренний адреналин, вызванный настойчивостью первого из претендентов, отступил, и я ощутила, что у меня болят все мышцы до единой, включая те, о существовании которых я раньше и не догадывалась.

Добрый доктор как всегда первым делом оценил моё состояние, и лишь потом, сопроводив меня до кабинета, приступил к расспросам:

— Как дела с пробуждением магии?

— Когда мне этим заниматься? — вздохнула я.

— Ясно… Плохо.

— Почему? — опешила я, волнуясь, не появилось ли нечто, о чём стоило бы знать и опасаться.

— Выбора не будет, — констатировал он.

— В смысле?

— В смысле, тогда весь этот отбор не более чем фикция, — вздохнул мужчина. — Ты пойми, Кат для меня как дочь. Теперь ты заняла её место и… Я смирился. Но… Как бы там ни было, желаю счастья.

И так это прочувствованно было сказано, что у меня даже слёзы благодарности на глаза навернулись.

— Спасибо, — прошептала я и тут же уловила порыв сквозняка.

Обернулась и увидела, что в дверях кабинета задумчиво взирая на нас, стоял как всегда безукоризненно аккуратно одетый Леонель.

— Док! Какой сюрприз! — наигранно-радостно воскликнул он. — Какими судьбами? У моей невесты какие-то проблемы?

И тут из памяти выскользнула очередная доза информации: Витаэль частенько бывал при дворе. И в качестве врача, и в качестве гостя. За кое-какие заслуги ему даже были дарованы титул и земли. Совсем недавно он перебрался с семьёй в новое имение. Хм… То есть это я знаю, что он там живёт, а оказалось, что сбежал он как раз после того как мы с Катрионой поменялись местами. Логично, наверное, но всё же немного обидно. Неужели нам тут бы места не хватило? Дворец-то большой.

— Доброе утро, ваше высочество, — слегка склонил голову в поклоне Витаэль. — Всего лишь плановый осмотр, — пояснил он. — Для миледи наш образ жизни непривычен…

— Да-да, — закивал Леонель. — Я очень благодарен за заботу о моей будущей жене, — он опять подчеркнул свой статус, явно намекая, что гости здесь не слишком желанны.

Хрррр… Жене. Кажется, я уже начинаю ненавидеть это слово. Витаэль тем временем распрощался и покинул мой дом, опять оставив нас с Леонелем наедине.

— Чем займёмся? — задал он успевший осточертеть вопрос.

— Будем вкушать плоды трудов наших поваров, — отозвалась я, вновь включая режим «блондинко».

В итоге… Мы так и не покинули территорию, прилегающую к моему дворцу. Просто гуляя, гуляя и ещё раз гуляя. Так и прошёл столь пугавший меня день.

От улыбок опять свело челюсть. Всякая ересь, ещё вчера с таким трудом вспоминаемая или сочиняемая, сегодня лилась из меня как из рога изобилия. Причём, если мне не изменяет память, мои экспромты ни разу не повторились. К вечеру Леонель уже ничему не удивлялся, лишь кивал и улыбался, нет-нет да говоря: «Бедная моя, маленькая девочка, как же тяжело тебе осваиваться в нашем мире…» И столько в его интонациях было сочувствия, тепла… Ррррр…

— Веди себя хорошо, — прощаясь, наставительно произнёс он.

О дааа, буду! Как же!

Стоило погаснуть за его спиной порталу, и я метнулась в кабинет. Перечитала по-новой откровения своих работников и совершенно неожиданно заметила упущенные прежде нюансы. Видимо раньше я ещё не настолько жаждала обрести магию. Сейчас же осознала — рядом с Леонелем я просто-напросто не выживу. Да, он по-своему хорош, внимателен, страстен, и в постели, думаю, будет шикарен, но не для меня сие счастье. Он же меня морально задушит, задавит, растопчет как личность. И ему простительно — как ни крути, наследный принц, а его жена рано или поздно станет королевой, и она не должна бросать тень на семью Его Величества… Бррррр… Упасите меня боги от таких родственничков!

Пока я структурировала новые идеи, мозг словно включил режим многозадачности. Одна его часть анализировала имеющиеся данные о лишённых магии с учётом добавившихся переменных. Вторая обдумывала сложившуюся жизненную ситуацию. И пугала меня одна мысль о том, что я сейчас влюблена и не могу объективно оценивать своего избранника, а ведь он не случайно лучший друг Леонеля. Значит, их что-то связывает, у них много общего…

Почему-то сразу же вспомнились более чем умелые ласки Леонеля. Ну да. Он принц, и вряд ли ему отказывают замужние служанки, не говоря уж о вдовушках. А может, и невинные девы отдавали ему свою честь. Кто знает? А Славиэль всегда был рядом и, конечно же, разделял увлечения высокопоставленного друга.

Я невольно скомкала лист бумаги, на котором писала. Идеализированное представление об этом мире рушилось как карточный домик. Почему-то на Земле у меня и мысли не возникало о том, чтобы возмутиться прежними похождениями своего потенциального избранника, а здесь я как-то уже сроднилась с мыслью, что он будет столь же невинен, как и я. И вот, стоило осознать, что это не так, и вместо того чтобы порадоваться за мужчину, меня прямо наизнанку выворачивает. Да может он прямо сейчас развлекается с одной из этих вельхор! А мне… А я… А мне нельзя. Это бесит. Злит. Заставляет всё внутри бурлить от ревности. И теперь я понимаю, что чувствуют здешние мужчины после брака. Собственно, вот вам и баланс — нам нельзя до брака, они не могут после. И опять возникает вопрос: зачем ему это? Эта каторга, лишающая свободы?