Глава 27 · День третий

Вот выспаться бы мне, так нет же. Сижу в позе лотоса, смотрю на кончики пальцев, пытаясь вновь, как когда-то во время занятия со Славиэлем разглядеть переплетения энергетических потоков. И опять ничегошеньки не вижу кроме слабо светящейся туманности. Что только ни делала: и позы меняла, и сосредотачивалась до рези в глазах, и рассеянным взглядом смотрела — ничего! Ну вот что ты будешь делать, а? Но ведь есть во мне магия, есть! В этом я уверена после спонтанного визита на родину и не менее спонтанного возвращения обратно. И у остальных, якобы лишённых, она тоже есть. Но как её пробудить? Не прыгать же с крыши каждый раз? Вдруг однажды не сработает…

Навалилась апатия и мысли всякие разные в голову лезут, не давая покоя. Что за жизнь у меня такая? Сначала подруга неудачно разыграла, а теперь, по итогам этого розыгрыша мне надо найти свою любовь и выйти здесь замуж, чтобы вернуться к привычной некогда жизни, домой, на Землю. Потом ещё пророчица накаркала, что я останусь здесь навсегда.

Во что верить? Я вернусь или останусь? К чему морально готовиться? И чего я сама-то хочу? Не знаю. По дому уже вроде бы и не скучаю так сильно, как вначале, да и тут начало нравится … Пока…

Эх… Пока Его Величество не лишил права выбора на свободную жизнь. Опять же, со своими симпатиями я вроде бы определилась, а толку? Магии нет и пробуждаться она не спешит, а значит, новых меток не будет. В итоге, выбирать-то толком и не из кого. Либо лис, что не вариант, либо Леонель… Ну не знаю, может и ещё кто-то из претендентов мою пушистую тушку облагодетельствовать метками уже успел, что в принципе не исключено. Катрионе зачастую было неведомо, кто тот или иной самец. Важен был факт — столь необходимая для неё магия накапливалась.

Так, в раздумьях, я и провалялась полночи, плача в подушку и жалея себя. А потом как-то незаметно погрузилась в мир сновидений и ночных грёз.

Но и тут покоя не было. Снилось, будто я на Земле, словно все события, произошедшие на Раментайле, это не более чем фантазия, сон. А распоряжение руководства, об обязательном семейном положении для дальнейшего карьерного роста, — не более чем нелепый розыгрыш. Всё хорошо, всё по-прежнему — живу там же, работаю, и даже получила заветную должность. Вот только чего-то мне катастрофически не хватает.

Жизнь кажется тусклой, неинтересной, какой-то пресной, что ли? Работа, работа и ещё раз работа. А ради чего? Никаких высоких целей ведь не преследую, всего лишь обеспечиваю самой себе более или менее приличные условия существования в финансовом плане. Именно что существования, а не жизни. Амбиции? Они нелепы. Хотя прежде мне казалось важным добиваться чего-то, кому-то что-то доказывать, утирать нос. Зачем? Чего ради? А по сути, я всего лишь пытаюсь забыться в работе, отвлечься от неудач на личном фронте, да и в жизни в целом, тем временем эту самую жизнь просто-напросто прожигая, час за часом, день за днём, неделю за неделей…

Слишком это контрастирует с видениями о Раментайле. Ведь там, в моих фантазиях, существовала какая-никакая, но магия, пусть пока что лично мне и не подвластная. Там я могла обернуться милашкой-лериреей, пускай только в полнолуние, но всё же. Там была, пусть и оставленная мне в наследство предшественницей, великая цель, достойная уважения.

В моём случае это, конечно же, касалось и меня лично, но если бы удалось найти методику возвращения магии, то скольким сотням, тысячам, а может и миллионам вельхоров, лишённых магии, я смогла бы помочь? Это же сродни вакцины от неизлечимого заболевания. Только ради этого уже стоило жить.

И вот, за окном стемнело, в небе, бередя воспоминания, виднеется полная луна, а я сижу перед ноутбуком за составлением очередного этапа проекта. Для чего мне это? Для того, чтобы удержаться на казавшейся мне некогда столь желанной должности? А какую пользу этот проект принесёт людям? Снесут под корень парк в центре каменных городских джунглей. Был этакий оазис и его не станет, зато появится новый, экономически выгодный для заказчиков бизнес-центр. Бррррр…

— Миледи, — ворвался в сознание голос Клары.

Так хотелось поверить в то, что он, этот голос, реален, но, увы, видать фантазия разбушевалась.

Смотрю на экран монитора, и буквы плывут перед глазами. Это слезы наворачиваются. Не хочу так жить. Все свободные от сна минуты тратить на работу, которая не принесёт ничего хорошего: ни мне, ни кому-то ещё, не считая горстки финансовых воротил.

Может я просто устала? Наверное, стоит плюнуть на всё и взять отпуск. Слетать куда-нибудь, развеяться. А там может и личная жизнь наладится и смысл для дальнейшего существования найду.

— Миледи!!! — уже более требовательно произнёс голос из моих фантазий.

Да уж, я точно переутомилась. Всё. Завязываю с этим делом, завтра же пишу заявление на отпуск. Несколько лет не брала, так что имею право.

Захлопываю крышку ноутбука, отправляя его в спящий режим. Встаю, и…

Меня кто-то совершенно неласково начинает трясти за плечо.

Стоп! Какое плечо? Кто трясти?

И тут, слегка подёрнутая пеленой слёз, картинка привычной мне кухни смазывается, а ей на смену приходит бьющий сквозь веки солнечный свет.

Свет? Солнце? Вечер же поздний… И опять этот голос:

— Миледи, очередной кандидат явился. Ожидает в гостиной.

— Вау! — распахивая глаза, восклицаю я.

Что бы это ни было — бред переутомлённого сознания или фантазии, но я рада, что вновь очутилась здесь. Хоть какая-то отдушина.

Тут же вспомнились минувшие мысли, одолевавшие меня прошлым вечером. Да ещё и сон оставил какое-то гнетущее ощущение. В итоге, к гостю я спускалась не в самом лучшем настроении.

В гостиной меня действительно ожидал мужчина.

Хм… Вот ты какой, Михаэль батькович.

В одном из кресел сидел смуглый брюнет с немного заострёнными и какими-то хищными чертами лица. Заметив моё появление, гость поспешно поднялся и сделал пару шагов мне навстречу.

Изображаю крайнюю степень волнения, трепетно хлопаю ресничками. Видимо, режим «дурочка», то есть «блондинко» автоматом включился при виде очередного жениха. Но главное, успеваю рассмотреть потенциального суженого: с лица хоть и суров, но красив чисто мужской красотой, высок, крепкого телосложения. Одет как все. То есть, с иголочки.

Кавалер галантно берёт мою ручку, склоняется, прикладываясь губами к кончикам пальцев. Кхм… Что-то в этом жесте есть родное, до боли земное. Не то, чтобы мне там постоянно ручки лобзали, но и здесь это тоже происходит не слишком часто.

— Миледи, вы как всегда обворожительны, — произносит он глубоким, немного рокочущим голосом.

Ну что же, первое впечатление положительное, настроение стремительно поднимается. Может хоть эти пару дней проведу в приятной компании, после мучений с Леонелем и перед каторгой в обществе лиса Артемилиана.

— Простите, что заставила ждать, — отозвалась я на любезность. — Я ещё не завтракала. Надеюсь, вы составите мне компанию?

— С удовольствием, — просиял в ответ белозубой улыбкой мужчина.

А я даже залюбовалась: ямочки, появившиеся на щеках мужчины, сразу сделали его лицо милым, исчезла суровость, но это ничто в сравнении с эффектом, который произвели его глаза! Они у него насыщенно-синего цвета, красиво гармонирующего со смуглой кожей. Так вот, сейчас в этих глазах мерцали серебристые искорки! Я даже зажмурилась на мгновение, пытаясь избавиться от галлюцинаций. Открыла — нормальные у него глаза. Ничего не искрится.

Он же пытливо смотрит на меня и чего-то явно ждёт. Чего? Ах, да!

— Простите, задумалась, — произношу смущённо, и жестом приглашаю проследовать в столовую.

Гость сел за стол на предложенное ему место, но в отличие от Леонеля, недовольства выражать не стал. Да и вообще не особо чинится, нет ощущения напряжённости. И я постепенно начала расслабляться. Он первым начал ни к чему не обязывающий разговор. Слово за слово, и я не заметила, как мы закончили трапезу и уже прогуливаемся по парку. Михаэль оказался чудесным собеседником. Не давил авторитетом, не затыкал. Задавая вопросы, с внимание слушал, что же я отвечу.

Слишком хорош. Неправдоподобно. Не бередит душу и тело как Славиэль, но рядом с ним как-то спокойно и… тепло.

— Вас не смущает моя идея относительно места в парламенте? — интересуюсь между делом, ожидая, что мужчина сейчас покажет своё истинное лицо.

— Да… — произносит он, и я тут же мысленно ставлю ему жирный минус.

А Михаэль тем временем продолжает:

— Я в курсе относительно вашей активной социально-политической позиции и это вызывает искреннее восхищение. Мало кто из представительниц… — он запнулся, и я едва не подсказала — «слабого пола», но он тактично произнёс: — …прекрасного пола решается на такое.

Шок? Да! Эх… Знать бы есть ли на мне его метки? Пока, конечно, рано судить, но по первым впечатлениям этот мужчина более чем достойный кандидат в мужья. Хотя… Как тут решить? Ведь к моменту принятия решения мы фактически будем знакомы всего лишь двое суток. Этого мало. Как, собственно, и трёх изначально запланированных дней.

Общаемся дальше. И вот же чудо, вскоре оказываемся в лаборатории. Гость интересовался всем, увлечённо изучал сделанные Катрионой пометки в блокноте. В пик сосредоточения как-то забавно закусывал нижнюю губу, напоминая в этот момент не грозного сурового вельхора, а решающего задачку школяра. И тут же прищёлкивает пальцами, выставляя указательный вверх. Озвучивает несколько нестыковок и уверенно говорит:

— Полагаю, это не поможет.

— Что? — опешила я, думая, что он говорит о возможности пробуждения дара в целом.

— Магию магией вернуть не получится, — охотно поясняет Михаэль. — Если бы это было возможно, то вопрос был бы решён многие столетия назад. Тут нужно что-то иное. Естественное для лишённого магии воздействие на его организм и сознание.

— У меня была такая идея, — отвечаю, и рассказываю свою теорию, не забыв и о планах пообщаться со счастливчиками.

— Так почему бы нам не заняться этим прямо сейчас? — спрашивает он, и я с благодарностью принимаю предложение.

И всё бы ничего, но увлёкшийся моей затеей мужчина был уверен, что мы будем перемещаться посредством портала. Но вот же незадача — для так называемых «стационарных», а по сути, просто-напросто часто используемых переходов, в амулет уже заложены координаты. А вот для таких случаев, когда желаешь попасть в некую новую точку, требуется магическая настройка. Но какой из меня настройщик? Правильно — никакой! Хорошо хоть вспомнила об этом до того, как взялась за браслет. Иначе не знаю, как бы объяснялась? Не говорить же правду, что магии во мне нет!

— Думаю, нам не мешало бы прогуляться, — произношу, вызывая у гостя искреннее изумление. — Здесь не так уж и далеко. Можно взять повозку.

— Тогда уж давайте опробуем ваших хвалёных скакунов, — предлагает Михаэль, которого явно не впечатлила идея трястись в повозке.

Пришёл мой черед смутиться. Да, я знала, что у меня имеются племенные лошади, какой-то жутчайше редкой породы. Я их даже видела как-то из окошка, вот только познакомиться вблизи так и не решилась. Где я — исконно городская жительница, а где лошади? Катриона безусловно была превосходной наездницей, чего обо мне сказать никак нельзя. Вот же влипла. И почему я об этом раньше-то не подумала?

Сходила, переоделась в костюм для верховой езды — брючный! Ох, вот где счастье-то пряталось. Как же я соскучилась по брюкам. Не знала об этом, пока не надела.

А тут ещё вопрос, как я ещё верхом ездить буду, при полном отсутствии практики? Но выхода нет, иду ва-банк.

Распорядилась привести лошадей. Вскоре появился Клаус, ведущий под уздцы двух красавцев. Один, чёрный как смоль, был любимцем Катрионы, как подсказала мне память, второй белый. На нём частенько каталась Элиза.

Подошла к своему коняшке. Тот всхрапнул, склонил голову, словно в поклоне и ткнулся носом мне в руку. Видимо ожидал угощения. Ну прости, дружочек, об этом я тоже как-то не подумала. Паршивая у тебя хозяйка нынче, ни чета прежней, хоть внешне и такая же.

Хм… Новый вопрос — как влезть на животное? Я такое видела в кино, но одно дело смотреть на это со стороны, а другое — реально осуществить. Делать нечего, подошла, вставила ногу в стремя, одной рукой вцепилась для верности в седло, второй за уздечку. Миг, растянувшийся в вечность, и я почти грациозно «взлетела» в седло. Как бедной коняге при этом шею не свернула? И всё равно, я прямо возгордилась: ведь смогла же!

Тронуться с места кое-как сумела и полностью сосредоточилась на управлении скотинкой. Благо конь вёл себя примерно.

Михаэль тем временем что-то рассказывал о своей семье. Стыдно признаться, но собеседник сейчас из меня был аховый. Слышала хорошо если одно слово из трёх. Как-то пугала меня плывущая под ногами земля. Вроде бы недалеко до неё, и сижу вполне удобно, но всё время кажется, что вот-вот упаду. Прошла минута, вторая, десять… Ничего так, приноровилась. И даже диалог кой-какой наладился. В смысле, не с собеседником, а с Мраком, как звали коня. Ну и спутника получалось слушать уже более внимательно.

До нужного селения доехали примерно за полчаса. Без всякой грациозности я чуть ли не свалилась с Мрака, что не ускользнуло от внимательного взгляда спутника. Впрочем, он тактично промолчал.

Указанный моими работниками двор встретил нас многоголосым гомоном детворы. Как выяснилось, опять же из памяти моей предшественницы, мамашки по очереди следят за детьми. Этакая система, заменяющая наши детские сады. Пока остальные родители на работе, кто-то один присматривает за малышнёй. Сегодня весь цвет детворы собрался именно в этом дворе.

— Здрасти, — завидев высокопоставленных гостей, оторопело молвила хозяйка, не слишком успешно пытаясь приструнить малолетних сорванцов, кинувшихся к новым людям, и норовящих потрогать и коней, и нашу одежду. Кое-кто из более смелых даже Михаэлю на руки взобраться успел.

Одно хорошо, коль в этом доме есть дети, значит, магия действительно пробудилась. Ведь метки-то для брака были поставлены.

— Приветствуем, — как-то светло улыбаясь окружившей наш малышне, отозвался мой спутник.

— Нам бы с Денисием поговорить, — добавила я.

— Ой, сейчас, — всплеснула руками женщина и метнулась к дому.

Минуты не прошло как она вновь оказалась на улице, сходу пытаясь навести порядок в детских рядах. Следом за ней на крыльцо буквально вывалился сонный, щурящий глаза от солнца мужик лет сорока, поспешно приглаживающий пятернёй непослушные рыжие вихры.

— Доброго дня миледи, милорд, — поклонился хозяин дома. — Проходите, — сделал он приглашающий жест.

Ну а мы что? Приглашают? Идём.

Стоило приблизиться к распахнутой двери, и в нос буквально ударил аромат свежевыпеченного хлеба. Вот вроде и завтракали не так давно, но тут прямо слюнки потекли. Внутри оказалось светло, чисто и уютно. А главное, стены дома чудесным образом гасили все звуки, и даже детский галдёж здесь был не слышен.

Нас усадили за стол, предложили угощение — пироги, морс, молоко. Отказываться не стали. За трапезой легче будет разговорить хозяина.

— Денисий, возможно ты слышал о том, что я пытаюсь найти способ пробуждения магии для тех, в ком она дремлет?

— Да кто же о том не слышал, госпожа, — отозвался он. — Дело-то благое.

— Простите, что задеваем столь неприятную для вас тему, — вступил в разговор мой спутник. — Мы слышали, что вам когда-то удалось одолеть эту проблему. Хотелось бы узнать, что способствовало…

— Да как бы я знал? — вздохнул мужик.

Тут-то мы и учинили допрос. В итоге подтвердилось то, что я и предполагала — лет с семи его начали шпынять родители. Ругали, наказывали, ещё и соседи тыкать пальцами стали, запрещая своим чадам общаться с ущербным. А дети ведь злые, по непониманию издевались, обижали. Вот мальчик и замкнулся в себе.

Ему повезло. Единственный сын, всё же, так что до смертоубийства дело не дошло. А уже гораздо позднее, годам к шестнадцати полюбилась ему девочка. Да и она к парню добра была и вместо общепринятого презрения отвечала ему симпатией. Вот только вокруг неё многие вились, а ему и предложить ей нечего было. Нет магии — нет и метки, а значит, нет даже речи ни о браке, ни о детях.

Однажды, возвращаясь с работы — а он в то время уже лес валил да дрова заготавливал, — проходя мимо её двора, услыхал, что к ней в дом пришли сваты.

— В меня тогда будто демоны вселились, — горько усмехнулся мужик. — Хотелось всё крушить, но я сдержался. Пришлось от греха подальше бежать прочь…

В общем, вернулся он на делянку и, несмотря на усталость, взялся вымещать злость и обиду на бедных деревьях. Ночь уже, всё тело болит от перенапряжения, руки в кровь стёр, в голове пустота, мысли иссякли. Еле шевелится, но продолжает пилить, рубить…

— Рассвета я уже почти не видел. Всё плыло перед глазами. Я не понимал, кто я и что тут делаю, вернее, зачем. Знал только, что надо повалить весь этот проклятый лес. А потом… Вместо безразличия накатила ярость, и… Сам не понял, как такое случилось? Хлоп… А валить-то больше и нечего. Всё повалено. С корнями выворочено на сколько взгляда хватает, — рассказывал мужик. — Думал, всё, совсем дураком сделался, вижу то, чего нет. Кое-как добрался до ручья, что недалече был. Рухнул в холодную воду. Голова тут же просветлела. И что я вижу? Повален лес. А от моих подрагивающих пальцев разноцветные нити вьются. Так вот моя силушка и проснулась. Только больно уж мощной оказалась, не ко всему применима. Теперь по ночам работаю, чтобы кого-нибудь ненароком не зашибить. Валю участок леса, а там уж мужики его на чурбаки сами разбирают. Тяжко конечно, сил много уходит. Потом отдыхаю несколько дней. Ну и женился я.

— На той самой? — умилилась я, и мужик кивнул, бросив в окно влюблённый взгляд.

Мы ещё уточнили кое-какие детали, поблагодарили за угощение и рассказ, и направились обратно во дворец.

По дороге бурно обсуждали услышанное. Наши с Михаэлем теории подтвердились. Эх… Как же хотелось прямо сейчас, плюнув на всех, метнуться в лес с… Топором пользоваться не умею, а вот с пилой, думаю, разобралась бы. Ну и повалить там всё, к чертям. Да только нельзя. Михаэль-то не в курсе, что во мне сейчас нет магии.

Оказавшись во дворце, тут же с Михаэлем засели за бумаги в оранжерее. Попытки систематизировать полученные сведения и продумать тактику для экспериментов привели к тому, что мы увлеклись новой задачей сверх всякой меры, так что ужинать пришлось там же. И если прежде меня смущала мысль о том, что с малознакомым мужчиной мне придётся спать не просто в одной комнате, а в одной кровати, то к тому моменту, когда мы, сонные, буквально заползли в спальню, мне было уже всё равно. Я просто-напросто упала на кровать и, даже забыв переодеться, погрузилась в мир грёз.