Глава 16 — Игры с чувствами

− Куда ты смотрела?! — не пытаясь соблюдать церемоний, спросил Эдерью у Гвенделин. — Ты должна была проследить за ней!

− Она прогнала меня вчера, − попыталась оправдаться целительница.

− Значит надо было караулить под дверью, чтобы она таких глупостей не натворила!

Гвен не ответила, только опустила голову.

− Позови мне Альберу, − велел мужчина, отступая к окну, − а сама не попадайся мне на глаза.

Гвен хотела возразить, сказать, что Альбе по замку бродить небезопасно, но не осмелилась, понимая, что хозяин дома только разозлится в ответ на ее слова. Стоило ей удалиться, как мужчина стал нервно расхаживать по кабинету, сдерживая желание выругаться. Вчерашнее нападение его почти не волновало после новости об освобождении раба и странном молчании Реорана на требование привести его немедленно.

− Не говори мне, что ты понятия не имеешь, где он! — вскрикнул тогда Эдерью и впервые в жизни едва не рухнул без чувств, понимая, что так оно и есть.

Отправив мага на поиски, он вызвал к себе Гвенделин, но приставленная к его дочери целительница вообще ни о чем не знала, что разозлило еще больше. Когда же зашла Альбера, мужчина тут же замер, сложил руки на груди и одарил дочь таким взглядом, что она замерла, ничего не сказав.

− Как ты могла отпустить раба, ни с кем не посоветовавшись?! — кричал он. — Чем ты думала?!

− Отец, он спас мне жизнь, − попыталась возразить магесса, робея от собственного ответа.

Даже голос ее стал тише, а руки потянулись закрыть лицо, чтобы никто не мог смотреть в ее испуганные глаза.

− Альба, ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Кого ты отпустила?

Магесса не ответила. Она знала, что была права, но злому отцу возразить не могла, а Эдерью, рыча, схватил со стола какие-то бумаги и едва не швырнул наследнице в лицо.

− Читай! — велел он, отступая и пытаясь взять себя в руки.

Альбера приняла бумаги и стала на них смотреть. Первый документ она уже видела. Когда-то она лишь просмотрела его и тут же вернула отцу. Это были документы на Гарпия, утверждающие, что он помесь высшего и низшего демона. Эта очевидная ложь еще тогда разозлила Альберу, но она добросовестно прочла весь документ, гласивший, что ее подарок был куплен в специальном питомнике, где демонов еще детьми вызывают и подчиняют для последующей продажи. Дальше указывался какой-то класс, цифры свойств, какие-то проценты, в которых магесса ничего не понимала. Демонология никогда ее не интересовала, потому, как раньше, так и теперь все эти значения ничего ничего ей не говорили. За этим документом был какой-то протокол, в котором фигурировали совсем другие цифры, даже класс был присвоен другой. Протокол был с красной печатью королевских демоноборцев и описывал высшего демона. Затем было извещение с требованием передать демона властям за большую компенсацию. Завершало череду документов официальное прошение Эдерью, в котором под свою ответственность маг просит оставить раба у себя, и в случае потери контроля обязуется уничтожить. Прошение было одобрено за подписью нескольких демоноборцев и даже короля.

Эта бумага Альберу напугала.

− Что это? − спросила она, понимая, что этого ей точно не показывали.

− Смотри протокол, − ответил Эдерью, хмурясь, но уже взяв себя в руки.

− Я ничего не понимаю в этих цифрах…

− Красную печать видишь? Знаешь, что она значит? − сдержанно спросил мужчина.

− Нет.

Эдерью закатил глаза. Он много лет назад поручал Реорану рассказать все, но тот, видимо, решил иначе.

− Протоколы демонической силы обычно составляют, когда демон вырастает, но я вызвал демоноборцев намного раньше, и уже тогда они поставили красную печать, а это значит «особо опасен, подлежит уничтожению», у него есть способности не просто высших, правящих демонов, те, что считаются опасными, у него выявили дар, отнесенный к трем запретным. Его не убили на месте только потому, что это было в нашем доме!

Альбера испуганно вжала голову, снова посмотрела на бумагу с красной печатью, а потом взглянула на отца виновато и испуганно:

− Какая способность?

− Управление эмоциями. Эта цепь должна была подавить этот дар целиком, ее специально настроили так, а ты…

− Но почему никто мне не сказал? Почему вчера ты сразу решил его убить? Он же…

Она не договорила, замолчала, чувствуя, что голос от волнения дрожит. Ей хотелось просто расплакаться, но при отце она не смела так выражать свои чувства. Губы обожгло воспоминанием, разумом она понимала, что действительно отпустила опасную силу, но самого Гарпия не боялась.

Ей очень хотелось сказать, что он не опасен, но она хорошо понимала, что свои слова ничем подкрепить не сможет.

Дверь в кабинет внезапно открылась. На пороге стоял Реоран, взволнованный и даже, казалось, напуганный.

− Ты нашел его? − зло спросил Эдерью, вновь мгновенно вскипая.

− Нет, но…

Договорить ему не дали. Трость, возникшая из-за его спины, осторожно тронула его руку. Маг тут же отступил и поклонился, позволяя зайти невысокому, полноватому мужчине с белой аккуратной бородой.

Это был Адерел Эндер-Ви, облаченный в строгий светло-серый костюм. На его руках было множество перстней, а шагая, он опирался на трость с манерной строгостью, что давало понять, что этот предмет был данью прежней моды, а не необходимостью.

− Отец?! − удивленно воскликнул Эдерью и запоздало поклонился.

Адерел только отмахнулся от него и шагнул к внучке, спешно изображающей глубокий почтительный реверанс.

− Альбера.

− Да, дедушка, − прошептала она, не смея поднять глаза.

− Расскажи мне, что ты натворила, − внезапно мягко попросил мужчина.

Она коротко заглянула ему в глаза и, виновато кривя брови, протянула бумаги.

− Простите, дедушка, но я просто отпустила его. Он спас мне жизнь. и…

Она стихла, заметив строгий взгляд отца.

− И? − настойчиво спросил Адерел, явно желая знать все.

− Я уверена, что он не опасен, − призналась Альбера.

− Тогда почему он сбежал? − гневно спросил Эдерью.

Альбера тут же залилась краской, вспоминая тот неожиданный поцелуй. Может он просто смутился или испугался ее гнева? Только говорить она об этом не могла и боялась, что кто-то заметил ее волнение, особенно внимательный и обычно строгий глава семьи, но он, к счастью, обернулся.

− С тобой у меня будет отдельный разговор, − жестко сообщил он сыну, угрожающе демонстрируя бумаги. − Ты своих дел уже натворил, а теперь молчи!

Альбера вздрогнула, но тут же виновато опустила глаза, как только старший родственник снова посмотрел на нее. Он не злился. Магесса ощущала это по ровному тону, но все равно робела.

− Ты не хочешь, чтобы его убивали? − уточнил Адерел, касаясь ее подбородка, чтобы заглянуть в глаза.

− Да, не хочу. Он не заслужил подобного.

− Иногда для блага мира нужно жертвовать невиновными, но я обещаю тебе, что его не убьют, − сказал пожилой мужчина и тут же вновь обернулся: − Реоран де-Веран.

− Да, господин Адерел, − с готовностью ответил демоноборец.

− Сейчас займись безопасностью Альберы, а в полночь я жду тебя и этого демона в Черном зале Верхнего дома. Опозданий не потерплю.

Он стукнул тростью по полу, грозно сверкая голубыми глазами, и тут же обернулся, мягко улыбаясь Альбере:

− Ступай и ни о чем не беспокойся. Тебе сейчас положено наслаждаться обществом своих кавалеров. Они, между прочем, уже начали собираться в саду, прямо под белым деревом. Ступай и развлекайся, завтра я тебе сообщу свое решение по данному вопросу.

Жестом он дал понять, что она может идти, и Альбера едва не выбежала из комнаты, мечтая вырваться из этого страшного напряжения. Ран, поклонившись, последовал за ней.

В кабинете стало тихо. Адерел дошел до стола, положил бумаги, неспешно обернулся, но говорить не спешил. Его молчание сводило Эдерью с ума. Он знал, что его отец был страшен в гневе, и то, что он мягко обошелся с Альберой, совсем ничего не значило.

− Отец, я…

− Объясни мне только одно, — перебил его Адерел, быстро приближаясь. − Зачем ты отдал его Альбере?

На последних словах он почти кричал, и, несмотря на невысокий рост, глядя на сына снизу вверх, он все равно умудрялся его подавлять и решительностью, и энергией.

− Она не стала бы развивать в нем демонический дар, − тихо прошептал Эдерью, отступая.

− А ты бы стал?!

Маг Жизни неловко улыбнулся, едва не дрожа от ужаса.

− Он полудемон, настоящий, − прошептал он взволнованно. — Существо по определению немыслимое, еще и с такой силой, я…

Он не договорил, внезапно падая на колени и задыхаясь.

Один из перстней на руке Адерела засиял ровным красным светом, потом почернел и потух. Только тогда Эдерью смог сделать вдох, но не посмел ни поднимать головы, ни говорить.

− За какие грехи у меня такой дурень в наследниках, − задумчиво прошептал Адерел, жалея, что он не контролировал все действия сына.

Покинув кабинет отца, Альба быстро зашагала вперед, не дожидаясь стража. Обещание деда ее не успокоило. Своему сердцу она верила больше, чем бумагам, и была просто убеждена, что Гарпий не может быть опасен. Вся эта история ее сильно злила, хотелось просто поговорить с полудемоном и убедить его, что все будет хорошо, что нет никакого смысла прятаться и убегать.

− Альба, не спеши так, а то еще упадешь, − мягко попросил Ран, следующий за ней.

Магесса в ответ только фыркнула и побежала вниз по лестнице.

Невнятно шипя сквозь зубы страшные проклятия, маг побежал за ней, чтобы уже у двери обогнать и попытаться образумить:

− Альба, прошу тебя, сейчас не время на меня обижаться. Да, я виноват. Кругом виноват, каюсь! Но давай мы сейчас позаботимся о твоей безопасности?

Альбера посмотрела на него внимательно. Ей хотелось обидеться на него всерьез или совсем перестать злиться, но внутри ныла невнятная обида, а главное − она смотрела на него и понимала, что совсем его не любит. Он был все еще близким, важным человеком, другом, братом, кем угодно, но не возлюбленным. От этого магессе становилось еще страшнее. Как вести себя с мужчиной и что вообще делать, она не знала. Ей очень хотелось стать сильной и умной прямо сейчас, в одно мгновение, но ничего подобного просто не могло произойти.

«Мог ли Гарпий повлиять на мои чувства к Рану? Мог ли он внушить мне, что сам не опасен? Что, если я действительно выпустила кого-то, способного переделывать других под себя?» − подумала она и побоялась своих мыслей.

На ее лице в этот миг смешалось все. Она скривила брови, посмотрела на мага огромными влажными глазами и не знала, что ей делать.

− Альба, мы справимся, − пообещал ей Реоран и обнял, прижимая к своей груди, как маленькую девочку. − Просто сейчас не отходи от меня. Полудемонов мои поисковики не находят, когда они люди.

− Ран, − прошептала магесса, вцепившись в его кожаную куртку. − Помоги мне разобраться. Я ничего не понимаю, и мне очень страшно.

− Я сам мало что понимаю, − признался маг, гладя ее по голове. − Мне от этого тоже страшно, но мы справимся, просто не обижайся на меня сейчас. Я обязательно защищу тебя от всего.

− Да, это твоя работа, − грустно прошептала Альбера, отстраняясь и отворачиваясь, подняла носик и похлопала ресничками, надеясь, что так быстрее высохнет влага в глазах.

− Альбера, послушай, дело не в работе и не в обязательствах, − начал Ран, осторожно взяв ее за руку.

«Даже не в смертельной клятве тебя защитить», − добавил он мысленно, понимая, что ей этого действительно не стоит знать.

− Мне небезразлична твоя судьба, − признался он.

Альбера вновь взглянула на него. Сердце у нее сжалось. Казалось, настал миг исполнения ее давней мечты, а она не чувствовала ничего, кроме неловкости.

− Я люблю тебя, − тихо сказал Ран.

Альбера неловко улыбнулась, не понимая, что ей делать, а маг продолжил:

−…так же, как любил свою сестру. Ты мне как родная. Может, я плохой брат и слишком сильно опекаю, но я делаю это не со зла…

Альбера едва не рассмеялась, теряя самообладание, но тут же обняла мага. Ей мгновенно стало легче, словно она никогда не мечтала сбежать с этим человеком, никогда не хотела от него другой любви. Сейчас она была просто счастлива оттого, что он дорог ей так же, как она дорога ему.

Ран осторожно обнял ее в ответ и погладил по голове, даже не заметив, что поддельная метка исчезла с его руки, словно даже она чувствовала поставленную сейчас точку.

− Пообещай не принимать без меня решений, − попросилась Альбера, прижимаясь к его груди щекой.

Ее сердце ровно и спокойно билось, так же, как сердце мага, все еще гладящего ее светлые волосы.

− Хорошо. Если тебе важно все сделать самой, я помогу. Постараюсь все объяснить и рассказать, только и ты обещай, что не станешь рисковать.

− Обещаю! — радостно объявила Альбера, отпрянув и улыбаясь, глядя магу в глаза, а потом, вспомнив давнюю детскую игру, протянула ему руку, выставив вперед мизинец: — Клянись!

− Клянусь! − мгновенно согласился Реоран с самым серьезным видом, протягивая мизинец, чтобы пожать им маленький пальчик магессы.

− Клянусь, − поддержала его Альбера, мгновенно становясь серьезной.

Эта клятва не имела никакой магической силы, но они оба знали, что для них она будет больше, чем настоящей клятвой.

***

− Стелите покрывало для Альберы прямо под деревом, − скомандовал Вильям, осматриваясь.

− Прямо на лепестках? — удивился Лир. — А ее это не смутит?

Вильям скривился, задумавшись, и вопросительно посмотрел на Гвенделин, которая согласилась им помочь.

− Не смутит, − с готовностью ответила целительница и все же поинтересовалась, глядя на корзины, стоявшие на траве: — Надеюсь, вы тут не припрятали бутербродов с зеленью?

− Обижаешь, − насмешливо протянул Вильям.

− Мы учли, что маги Жизни восприимчивы к зову погибающих живых существ, − спокойно пояснил Мил, помогающий Лиру разобраться с мягким покрывалом для главной гостьи.

− Да, − со смехом согласился Тед. — У нас тут все строго и по-мужски. Жареный хлеб, сушеная рыба…

− Пива только не хватает, − с разочарованным вздохом добавил Мил.

Ему вся эта затея явно не нравилась, но его голос был не в счет.

− Мил, замри, − внезапно попросил его Колин, который, сидя в траве, делал наброски магическим карандашом в небольшой тетради. — Ты когда возмущается, у тебя очень интересная мимика. Мне надо это зарисовать.

Вильям криво улыбнулся и посмотрел на Гвен:

− А что, пиво можно было? При желании можно быстро достать для Альбы легкого медового. Как она смотрит на такие шалости?

− Она больше бокала вина за вечер никогда не выпивала, так что не думаю, что эта хорошая идея, − пожав плечами, ответила целительница.

− В таком случае, ты молодец, Тед, что придумал нам пить квас, только я не понял, где гитара, ты же обещал!

Врач посмотрел на военного и виновато улыбнулся:

− А что с ней делать? Я-то могу ее принести, но приличных песен я не знаю. Только те, что тут петь просто нельзя.

− Неси, там разберемся, − махнул рукой Вильям. — И поторопи Шуара и Девила, куда они вообще пропали?

Не дожидаясь, когда врач уйдет, военный осмотрел поляну между клумбами как стратегический объект. Вид у него был такой грозный, словно он был не участником отбора, а по меньшей мере главнокомандующим, который должен придумать стратегию главной битвы своей эпохи.

− Нормально ее так с Раном отделить? — все же спросил он у Гвен, указывая на зеленую полосу между покрывалом Альбы и местами для остальных. — Ей наверняка будет комфортней, если дистанция между нами будет, пусть и небольшая.

− Да, думаю, так и есть.

− Конечно! — возмутился Мил, раскладывавший подушки на покрывале магессы.

Позировать Колину он совсем не хотел, и вся нелепость происходящего его только злила.

− Он все еще боится, что на нее опять нападут, − пояснил Лир, пожимая плечами. — У нападавшего, ведь, была метка, как у нас.

Гиден, подошедший в этот момент к дереву, невольно прищурился, но не спешил реагировать на это предположение.

− Я уверен, что эта метка была ненастоящая, − взмахнув рукой, заявил Вильям. — Гар видел лицо нападавшего, если бы это был один из нас, то он бы сразу об этом сказал.

− Разумно, − согласился Лир и тут же радостно воскликнул. — Альбера! Она идет, уже идет!

Гиден невозмутимо отошел от дерева, чтобы оказаться подальше от россыпи белых лепестков, приветственно кивнул Вильяму и занял место возле художника. Он даже заглянул в его блокнот, удивляясь способности так рисовать.

Вильям же, поздоровавшись с Альберой, поспешил прошептать Рану пару слов:

− Гарпий спит в комнате Маркуса. Его час назад принес Гиден.

− Спит? — удивился маг, плохо представляя, как полудемон мог уснуть в неподходящий момент. Он-то хорошо знал, что Гарпий полностью контролирует свое тело.

Вильям лишь пожал плечами и тут же тихо уточнил:

− То, что Маркус так о нем печется, − это нормально? Он на нем опыты не ставит?

− Не ставит, все хорошо. Спасибо, − улыбнулся маг, искренне пожимая Вильяму руку.

Он даже не предполагал, что внезапно найдет такого сообразительного союзника.

Шуар метался по комнате, готовый рвать на голове волосы. Новость о том, что Гиден принес Гарпия, выбила из него остатки самообладания.

«Что он творит? − подумал мужчина, нервно шагая то в одну сторону, то в другую. − Его же так уничтожат, и меня вместе с ним. Еще и приказа нет. Плохой знак. Может нас уже решили убрать?»

Его поток мыслей прервался. Внезапно открывшаяся дверь заставила мужчину затаить дыхание, но увидев в дверях Девила Солсо, Шуар нахмурился.

− Что тебе надо, строитель мостов?

Девил усмехнулся:

− Зашел спросить, куда подевалась твоя жена?

Шуар вздрогнул и невольно отступил, не веря своим ушам.

− Ты ее съел вместе с настоящими документами? Тут вообще знают, что ты был женат? Мне казалось, что вдовцы здесь тоже никому не нужны.

− Кто ты такой? − спросил Шуар, внимательно, глядя на спокойного мужчину.

Он боялся предполагать, кто и зачем прислал столь осведомленного вестника.

− Не узнаешь? − удивился Девил. − А так? − Он снял очки, зачесал волосы назад, зловеще усмехнулся и, гордо задрав подбородок, презрительно посмотрел на собеседника.

Шуар замер на миг и тут же рухнул на колени.

− Спасите меня, умоляю! — воскликнул он, не скрывая своего отчаянья, словно это не он только что смотрел на мужчину как на врага.

Девил хмыкнул, но ответить не успел. В дверь постучали и, не дожидаясь реакции, заглянули внутрь.

− Вот вы где! − воскликнул Тед и тут же осекся. − Что это у вас тут происходит?

− Ничего, − тут же беспечно ответил Девил, пряча янтарные глаза за очками. − Шуару просто припекло порепетировать признание, а ты его смутил. Теперь он точно будет злой и испортит нам вечер своим нытьем.

Разгоряченный от волнения Шуар действительно казался злым. Поднявшись на ноги, он вскинул голову и смерил врача презренным взглядом.

− В любом случае, − неловко прошептал Тед, − там Альбера уже пришла, а меня просили вас поторопить.

− Спасибо, − кивнув, поблагодарил Девил и обернулся: − Что ж, тебе не повезло. Придется признаваться без репетиций.

Шуар скривился. Он понимал, что созданная им репутация предполагала язвительный комментарий, только придумать его он не смог.

− Лучшее признание − это песня! − мгновенно сменил тему Тед, показывая свою гитару, на гриф которой была повязана красная лента. — Может вы приличные песни знаете?

− Прости, я только в клавишных инструментах разбираюсь, − искренне извинился Девил.

− Буржуй, − шутливо заявил врач.

− Извини, − снисходительно ответил на это строитель мостов, уводя врача подальше от раздавленного Шуара, который не мог совладать с собой.

Он думал о своей жене, которую мог спасти только хорошей работой, а в сознании роились разные воспоминания.

− Когда ты все сделаешь, он все равно убьет ее, если захочет, − сказал ему когда-то Гиден.

− Он дал слово!

Полудемон на подобное возражение лишь пожал плечами и продолжил:

− Он может даже мне приказать убить и ее и тебя.

− И ты убьешь?

− Я люблю убивать, особенно женщин, с ними можно много чего сделать…

− Нет! − перебил его Шуар. − Ты не сделаешь с ней ничего!

Гиден презрительно фыркнул:

− Что ты бесишься? Возможно с ней уже давно все сделали. Может она даже мертва.

Для демона эти слова ничего не значили, а Шуар так и не смог найти себе места. Ему оставалось только надеяться, что слову можно верить, а хорошей работой − заслужить жизнь, если не свою, то хотя бы той, которую любил.

Чтобы взять себя в руки, ему понадобилось время, потому, когда он вышел во двор, там уже весело шумели, показательно чокаясь большими кружками кваса.

Альбера, сидевшая под деревом возле Реорана, сдержанно посмеивалась с неловких шуточек Лира.

Колин рисовал. Он успел отложить свой блокнот и, разложив разноцветные мелки, наносил короткие штрихи на деревянную доску. Только Альбера на его работе не сидела на покрывале, а раскачивалась на качелях, подвешенных прямо на ветке дерева с белой листвой. Художнику нравилось, как она смеялась, и он совсем ничего не слышал, увлекаясь своей работой.

Магесса почти расслабились, прислонившись к стволу дерева. Между пальцами она вращала монету, подаренную Маркусом, и пыталась настроиться. Просто она понимала, что должна именно сегодня спрятать ее под корнями дерева, вложив в нее немного своей силы, если она еще хочет спасти дерево эверот. Только настрой был неподходящий. Мысли путались, потому она решила прогнать всё из своей головы музыкой.

− Тед, сыграйте нам что-нибудь, − попросила она. − Я ведь правильно помню ваше имя?

− Да, но…

Возразить Теду не позволил Лир, толкнувший его локтем в бок:

− Давай, − сказал он, ободряюще. − Покажи свои таланты.

− Ладно, − неохотно согласился рыжеволосый мужчина и все же взял гитару.

Длинные пальцы сразу зажали аккорд, пробежали по струнам, создавая мелодию. Мгновение мужчина, видимо думая, наигрывал что-то невнятное, а когда все внимание сосредоточилось именно на нем, заиграл быструю веселую мелодию, от которой хотелось пойти в пляс, а потом запел.

Альберу поразила эта песня. Веселая музыка и печальные, почти драматичные слова, странным образом переплетались в нечто новое, прежде ей неизвестное. Даже насмешливые нотки, которые проскальзывали в голосе рыжеволосого врача, не казались странными. Они дополняли историю одинокого моряка, полюбившего цветочницу в далеком порту. Альбера даже смогла забыть о своих тревогах, сжала монетку между ладошками и представила эту пару. Веселая рыжеволосая цветочница и грозный моряк с повязкой на глазу, желающий любви, но чем все закончилось, узнать было не суждено. Стоило Теду спеть о том, как мужчина уволок свою возлюбленную в темный переулок, где их никто не увидит, как песня тут же оборвалась. Вильям внезапно выдал певцу звучный подзатыльник и отобрал гитару.

− Я предупреждал, − с неловкой улыбкой пробормотал Тед, потирая голову, но офицера это уже не волновало.

− Что за молодежь пошла, − проворчал он. − Все за них делать надо.

− Так говоришь, как будто старый, − хихикнул Лир.

Вильям смерил его строгим взглядом и тут же улыбнулся Альбере:

− Что ж, модных песен не обещаю, а вот те, что бродили в столице пятнадцать лет назад, − легко!

Он закрыл глаза и начал играть, неспешно перебирая струны.

Альба тоже закрыла глаза, вслушиваясь в музыку. Ей казалось, что несколько мелодий накладывались друг на друга, словно здесь не одна гитара, а по меньшей мере три. Текст романса и голос мужчины завершали волшебное впечатление. Она буквально видела картину несчастной любви простого героя и дочери знатного вельможи. Сколько бы подвигов герой не совершал, а ровней его не признавали, а он любил, страдал, боролся. Она любила и ждала.

− Простите, − внезапно сказал Вильям, как только допел песню, где любовь принесла лишь боль и разлуку.

− Ой, что вы, это было удивительно, − искренне проговорила Альбера.

− Благодарю, но я все же отойду ненадолго.

Он отложил гитару, встал и быстро пошел прочь.

«Что я здесь делаю?» − спрашивал он себя, вспоминая дни своей юности и ту, которую когда-то любил.

− Вильям, − окликнул его Бернард, который все это время тихо и отрешенно наблюдал за происходящим.

Военный обернулся, позволяя потомку магов себя догнать.

− Ты в порядке? — спросил Бернард с видом человека, который сам нуждается в этом вопросе.

− Да, а ты?

− Ко мне возвращается магия, − внезапно признался мужчина, которому нужно было хоть с кем-то поделиться.

− А ко мне сердце, − с усмешкой ответил Вильям и тут же тяжело вздохнул, понимая, что правда несмешная. — Давай пройдем немного, поговорим. Альбере наши печальные лица точно ни к чему.