Глава 17 — Сделки с совестью

Когда Гиден зашел в общий зал, держа на руках Гарпия, равнодушных не нашлось. Одни испугались за Гарпия, другие поразились силе Гидена, третьи просто шокировано ничего не понимали.

Тед первым делом начал проверять пульс бывшего раба.

− Что случилось? — спросил он, давая разрешение уложить полудемона на диван.

− Без понятия, − соврал Гиден, пожимая плечами. — Я нашел его таким за территорией.

− Как ты вообще смог его принести? — удивленно спросил Лир, косясь то на Гарпия, то на Гидена. — Он же нелегкий.

− А я не слабый, − ответил Гиден и просто ушел к себе, словно его это не касалось.

Он и без Теда знал, что Гарпий просто спит. С ним тоже подобное случалось, когда он только учился пользоваться своими способностями. Сначала всплеск, потом усталость, от которой лишь одно спасение — крепкий сон. У него еще и тело болело, особенно после перемещений и ускорения, после пробуждения огня — парня лихорадило. Что происходило с другим, таким же, сейчас он мог только предполагать, но знал, что Гарпий точно это переживет. От своих же сил не умирают.

Зато Маркус испугался не на шутку.

− Он просто спит, − пожимая плечами, заключил Тед. — Крепко, но спит. Вон глаза как двигаются, даже сны какие-то видит и ни о чем не думает.

− Это нормально? — спросил Лир, робко выглядывая из-за плеча Вильяма.

− Почем мне знать? — удивился Тед. — Я человеческий врач. Мало ли как у него все работает.

− Видимо, иначе, − заключил Вильям. — Значит перенесем его в кровать и пусть спит, а нам надо готовиться к вечеру с Альберой.

− Я останусь с ним, − заявил Маркус, даже не пытаясь скрыть своего волнения.

Пикник его не волновал. Он даже решил объясниться с Альберой, чтобы не вводить ее в заблуждение, но это могло подождать, а состояние брата — нет.

— Отнесите его в мою комнату. На него, ведь, явно не рассчитывали здесь, − попросил он, помня, что комнат всего лишь десять.

Спорить с ним никто не стал, только Вильям уточнил, уверен ли артефактолог в своем решении. Он был уверен во всем, и когда остался один, разложил на столе амулеты и свитки. Он поочередно разворачивал их над Гарпием и подносил к нарисованным на свитках знакам черный камень с мелкими искрами внутри, похожими на звездное небо глубокой ночью. Камень ни на что не реагировал, и это все больше волновало Маркуса.

− Не может это быть человеческим сном, − пробормотал он, сворачивая очередной свиток, а сам с опаской покосился на стол.

Будучи мальчишкой, он видел, как полудемоны внезапно сползали на пол и крепко засыпали после пробуждения какого-то дара. Их господин утверждал, что их тела приспосабливаются к новому потоку энергии. Гарпий спал так же крепко, только в отличие от них, отчего-то хмурился и иногда кривил губы. Дыхание его сбивалось, приходило в норму, а порой даже останавливалось, что сводило артефактолога с ума.

Он и сам себе не верил, но из оставшихся выбрал свиток с запретными способностями. Развернув его, он почти с ужасом посмотрел на четыре большие сложные печати, но, затаив дыхание, поднес к одной из них камень. Он не отреагировал, потому Маркус решился сделать вдох. Поднес камень к другой печати, прикрыл глаза, понимая, что и здесь реакции нет. Перевел камень к третьей и перестал дышать, видя, как «звезды» в «ночном небе» стали разрастаться, сияя.

«Управление чувствами», − сообщил он сам себе, понимая, что эта способность у его брата явно пробудилась давно. Думать о ее опасности Маркус не мог. Проверять четвертую артефактолог не собирался, помня правило об отсутствии способностей одной группы, но Гарпий внезапно дернул рукой, словно пытаясь что-то отогнать, Маркус отшатнулся и едва не рухнул, видя, как сияет четвертая печать на свитке, а «звезды» в камне краснеют.

− Не может быть, − прошептал он, быстро сворачивая свиток и пытаясь решить, куда его деть.

Сначала он хотел его спрятать, потом уничтожить, а потом осознал, что это ничего не изменит, убрал все свои «демоноведческие штучки», тихо сел у кровати и просто ждал.

Со двора в открытое окно залетали звуки гитары, смешиваясь с пением птиц. В замке было так тихо, что казалось, никого кроме кандидатов и Альберы и вовсе не существовало, а Маркус слушал ровное глубокое дыхание.

Под звуки смеха в саду Гарпий медленно открыл глаза. В голове еще крутились чужие воспоминания, обрывки каких-то знаний и картин чужого далекого мира, полного демонов, пламени и сложной структуры власти.

Солнечный свет больно ударил в красные глаза. К горлу подкатила тошнота, но тут же отступила. Разум мгновенно опустел.

− Ты как? — тут же спросил Маркус. — Все помнишь?

Ему не ответили, только моргнули, от этого у артефактолога все внутри перевернулось.

− Я не знаю, как это может работать, − взволнованно пробормотал он. — Не понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и… ты ли это или уже…

Он не договорил, просто не смог, отгоняя все мысли и предположения.

Гарпий медленно сел, коснулся собственного лба, затем носа, губ, словно проверял, кто он есть, а потом посмотрел на артефактолога:

− Где мы? — спросил он, осознав, что отключился прямо возле водопада.

− В замке Эндер-Ви. Тебя принес Гиден. Что вообще случилось?

− Ничего, − уверенно ответил Гарпий, мотнув головой, пытаясь отогнать последние проблески наваждения, и встал на ноги.

Тело, как ни странно, слушалось. Пройдя по комнате и убедившись, что он действительно в норме, Гарпий выглянул в окно и, увидев компанию под белым деревом, спросил:

− Почему ты не там?

И сам поразился тому, как легко это прозвучало, даже коснулся собственной шеи, пропустив мимо ушей ответ артефактолога.

Когда-то давно рабу-мальчишке приказали молчать, если его не спрашивали, наказывали за нарушение этого правила, и в горле постепенно рос незримый камень. Гарпию казалось, что он стоит поперек горла, мешая звуку превращаться в слова. Он понимал, что имя этому камню «страх», но не решался с ним бороться, чтобы не выдать самого себя. Теперь говорить ничего не мешало, кроме легкой неловкости от звука собственного голоса.

− Гарпий, − окликнул его Маркус, приблизившись. — Ты меня слышишь?

− Извини, − коротко ответил полудемон и посмотрел на мужчину, пытаясь понять, что ему делать.

− Ты точно в порядке? — уточнил артефоктолог, вглядываясь в черные глаза. — Я волнуюсь.

Гарпий глупо кивнул, плохо понимая, что надо делать, если о нем волнуются. Ран всегда свои тревоги выражал совсем иначе, и в его глазах не было столько отчаянного волнения.

− Идем, нам надо быть там, а не здесь, − сказал полудемон, кивая в сторону сада, чтобы сменить тему.

Маркус кивнул, но, подумав немного, спросил:

− Ты действительно хочешь стать мужем Альбере?

Гарпий, готовый уйти, внезапно обернулся и в его глазах мелькнуло что-то такое, чего артефактолог успел испугаться. Ему почудилось, что он оказался в чужой власти, не телом, а всем своим естеством.

− Извини, я просто хочу понять, можешь не отвечать, если не хочешь, − поспешно стал оправдываться Маркус, понимая, что ему явно лишь почудилось.

− Хочу, − ответил Гарпий, − но это невозможно, да?

Маркус растерянно пожал плечами. Он считал, что это действительно невозможно, но сказать это не смог. Только его взгляда, жалостливо и болезненного, полудемону было достаточно, чтобы поправить рубашку и выйти.

Хмурой тенью, с молчаливым Маркусом рядом, он вышел в сад, спугнув кого-то из слуг. Он этого даже не заметил, быстро приближаясь к дереву. Его осыпающиеся листья падали прямо на светлые волосы Альберы. Он смотрел на это и понимал, что сломанная ветка была бы красивой диадемой для невесты. Он сам мог бы вплести ее в мягкие волосы, если бы только от этого Альбера не заплакала, да и ему самому было бы нестерпимо больно, но разум все равно рисовал эту картину, словно упиваясь собственным отчаянием.

− Гарпий, Маркус, вы как раз вовремя! — воскликнула Альбера, внезапно обернувшись и обворожительно улыбнулась, демонстрируя монетку, переливающуюся ее энергией. — Я хочу дать дереву шанс, вы ведь мне поможете?

− А мы? — с надеждой спросил Мил.

Гитара была у него. До появления полудемона он наигрывал модные веселые мелодии, а пел Лир, порой коверкая слова. От того развлекательные песенки становились совсем комичными, но это спасало настроение магессы.

− Маркус подарил мне этот талисман, а Гарпий семечко, так что у них больше прав.

− Я, пожалуй, откажусь, − пожимая плечами, ответил Маркус и тут же подмигнул Альбере: — Главное в дружбе — умение вовремя отстраниться.

Он подтолкнул Гарпия к Альбере, а сам шагнул к другим кандидатам.

Растерянный полудемон в полной тишине опустился на колени возле Альбы. Он смотрел ей в глаза и ему казалось, что больше ничего ему и не надо, но стоило ее пальцам коснуться его руки, и стало нужно сразу все. Запрещая себе прижимать ее к себе, он просто сел рядом.

− Я вложила в нее свою силу, − сказала Альбера, передавая ему монету. — Давай вместе отдадим ее дереву и позволим ему выбрать: остаться с нами или исчезнуть, ведь если ему плохо здесь, разве это не похоже на рабство?

Гарпий вздрогнул. Приступ безумной нежности мгновенно угас, сменяясь холодным пониманием.

Он кивнул, без слов принимая ее желание, и поднес маленькую монету к корням дерева. Земля расступилась. Одна из веточек буквально схватила ее и утянула куда-то вниз, не оставляя никаких следов, а Гарпий посмотрел на рыхлую почву и попросил, не зная, к кому обратить свои молитвы:

− Если я действительно люблю ее, пусть это дерево выживет.

Он даже не заметил, как сказал это вслух.

К концу вечера Альбера совсем расслабилась. Сидеть между Гарпием и Раном ей было особенно комфортно. Сначала она осторожно отламывала кусочки рыбы, потом под шутки Лира начала ее грызть и смеяться от облегченных вздохов простых парней.

− Вот, теперь осталось квас заменить на пиво! − все еще смеялся Лир.

− А есть? − оживившись, спросила Альба, мгновенно краснея, но не поддаваясь смущению. − Я бы попробовала совсем немножко.

Вильям, собравшийся выдать Лиру подзатыльник, тут же передумал. Он был хмурым и молчаливым почти весь вечер, а тут даже усмехнулся:

− Будет, − заявил он уверенно.

− Я против! − тут же возразил Мил. − Господин Эдерью будет недоволен, зачем нам такие проблемы?

− Мы ничего ему не скажем, − пожал плечами Тед, − а общие секреты сближают.

− Поздно, − с улыбкой сообщил Бернард, кивая в сторону магессы.

Альбера уронила голову на плечо Гарпия и, закрыв глаза, дремала. Дни, полные волнений, сменились спокойствием доброжелательной компании и теплом куртки Рана, бережно наброшенной на ее плечи при первых признаках вечерней прохлады. Для удобства не хватало только подушки, но сильное плечо бывшего раба оказалось ничуть не хуже.

Она даже не заметила, как прильнула к нему и, закрыв глаза, задремала.

− Да, уже пора расходиться, − согласился Девил, − надо только отнести ее к себе.

− Подождите, она не выбрала того, с кем пойдет на свидание завтра, − с надеждой напомнил Мил. − Она ведь должна выбрать сегодня.

− Она выбрала, еще до встречи, − спокойно сообщил Ран. − Это будет Маркус.

Артефактолог хотел возразить, но увидев взгляд мага, кивнул, понимая, что это лучший способ поговорить с магессой.

− К тому же помощь Маркуса ей сейчас просто необходима, − заключил Ран, вставая на ноги. — Вы все должны это понимать.

− А если это ход самого Маркуса? — внезапно заговорил молчавший весь вечер Колин. — Он сначала изучает демонов, потом крутится везде, теперь, после нападения, не отходит от Гарпия. Это странно. Он может быть связан со всем этим.

При этом, говоря все это, он даже не смотрел ни на Рана, ни на артефактолога, собирая свои изрисованные дощечки и валяющиеся в траве мелки.

− Странно, − согласился Реоран. — Но он сам уже рассказал о своей связи, так что нет смысла беспокоиться.

Спорить с ним никто не стал. Даже Маркус, окинув всех взглядом, решил не оправдываться, хотя ему не хотелось скрывать свое родство с полудемоном. Скорее напротив он хотел сказать, что они равные. Вот только, взглянув на брата, понял, что тот даже не следил за происходящим.

Гарпий, не дожидаясь просьбы от Рана, осторожно подхватил Альберу на руки и отошел от дерева. Магесса мирно посапывала, явно не собираясь просыпаться. Стоило Гарпию отойти, как он буквально кожей ощутил недовольные взгляды других кандидатов. Маркус их мало волновал.

− Я тоже мог бы ее донести, − пробормотал себе под нос Мил, отворачиваясь, понимая, что его возражение о справедливости никого не тронет.

− Она такая маленькая, что даже я мог бы, − пожал плечами Лир.

− Отставить нытье! − шутливо приказал Вильям. − Она к нему привыкла, так что смиритесь и помогите мне тут все убрать.

− А слуги? − удивился Девил.

− Это мы тут все натворили, причем тут они? − развел руками военный, явно не понимая вопроса. − А ты вообще штрафник, даже не помогал, − добавил он, ожидая возражений.

− Хорошо, значит уборка на мне, − неожиданно спокойно согласился Девил, но при этом, пообещав вернуться, спешно догнал уходящего стража. − Реаран, можно вас на пару слов?

− Меня? − удивился маг. − Что-то случилось?

− Это я и хотел спросить, − уклончиво ответил Девил, поправляя очки. − Вам нужна помощь? Я имею связи и могу попросить о поддержке на любом уровне.

Ран нахмурился, окинул взглядом кандидата, но тут же соврал, не решаясь ему доверять:

− Справимся. Надо только найти нападавшего.

− Простите, если лезу не в свое дело, но ведь это не ваша работа. Почему здесь еще нет ни демоноборцев, ни королевской гвардии? Это повод беспокоиться за наши жизни? Или семья Эндер-Ви считает подобное частью испытания?

− Все это не я решаю, − бросил Ран и, извинившись, поспешил к замку.

Слова Девила его злили своей правдивостью и разумностью. По всему выходило, что помощь действительно нужна, но он, будучи стражем Альберы, не мог ее просить. Он мог только убедить Адерела в том, что сами они могут не справиться, а опыт напоминал, что со стариком просто невозможно договориться. Оттого магу оставалось только нервно стиснуть зубы и идти к Гарпию, ожидавшему его поодаль.

− Нападавший больше не вернется, − сообщил полудемон, даже не пытаясь скрыть, что подслушал чужой разговор.

− Я смотрю, у тебя и слух обострился и язык развязался, − раздраженно шикнул маг, прекрасно понимая, что зол не на Гарпия.

− Завязать? − спокойно спросил полудемон, одарив мага взглядом, похожим на угрозу.

− Нет, извини, я просто злой из-за всего происходящего в замке, − вздохнул Ран, сожалея, что в такой важный для друга момент от него нет никакой пользы. − Лучше поясни, почему он не вернется?

− Я просто это знаю.

− Помогло, − саркастично воскликнул маг. − Ладно, но даже если ты прав, может прийти кто-то другой. Давай ее мне, а сам приведи себя в порядок: нас в Верхнем доме ждет господин Адерел.

Гарпий сглотнул и даже остановился:

− Зачем?

− Давай ты пойдешь, превратишься в хорошего слугу, а я положу Альберу спать и потом приду за собой, по дороге поговорим. Прости, Гарпий, но сейчас, правда, нет времени.

Полудемон не ответил, понимая, что спорить бессмысленно. Он просто передал магессу Рану, с трудом удержавшись от желания прикоснуться губами если не к ее розовым губам, то хотя бы к щеке или волосам, но при маге не осмелился, только скользнул пальцами меж ее локонов, наслаждаясь их мягкостью, и поспешил в свою каморку.

Так называемая его комната напоминала чулан, в который втиснули узкую тахту, выполняющую роль его кровати. Впрочем, здесь он бывал очень редко, только когда Альбера просила его исчезнуть, что случалось с ней нечасто. В остальное время, даже когда магесса покидала дом, он спал на широком мягком диване в ее гостиной, а иногда даже в ее постели, особенно когда она уезжала, и простыни еще хранили ее запах.

Здесь всегда было тихо и пусто. Отсутствие окна никогда не мешало. Глаза полудемона даже в человеческой форме хорошо видели в темноте, но на этот раз они его подвели, не заметив чужое присутствие.

Стоило ему заглянуть в маленький комод с собственными вещами, как внезапный голос привлек внимание:

− И вот это то, за что ты борешься? — спросил Гиден.

Обернувшись, Гарпий понял, что второй демон сидел на полу в углу и зачем-то листал записи Маркуса, совершенно ничего в них не понимая.

− Как ты нашел это место? — спросил Гарпий, забыв испугаться.

Почему-то второго полудемона он совсем не боялся, хорошо понимал его силу, осознавал его превосходство, но чувствовал, что тот ничего ему не сделает, по крайней мере, сейчас.

− По запаху, − ответил Гиден, убирая бумаги. — Мы с тобой не договорили.

− Да, но ты еще не подумал.

Отвечая, Гарпий спокойно раздевался, чтобы сменить костюм по просьбе Рана и отправиться в верхний дом в том виде, к которому все здесь привыкли, разве что без цепей.

− Я и думаю, − сообщил Гиден, вставая. — Интересно мне, что у тебя на уме. Вот эта нора хуже моего подвала, а сейчас у меня есть куда больше, чем у тебя.

Гарпий не стал на это отвечать, понимая, что собственные слова злят собеседника. Это вызывало скорее сочувствие, чем раздражение.

− Да и шрамы на твоей спине говорят, что ты тут на особом счету, но все равно защищаешь эту малявку, почему?

− Я уже говорил, что люблю ее, − равнодушно ответил Гарпий, натягивая рубашку.

− Ты это всем сказал сегодня. Смотри, после такого кто-нибудь обязательно сожжет твое дерево. Даже мне захотелось сделать это из…

− Зависти? — спросил Гарпий, заглядывая собеседнику в глаза.

Гиден не ответил, не рыкнул, хотя в нем мгновенно поднялся гнев.

− Подумаешь, − пробормотал он рассеянно, не желая мириться с точностью формулировки. — Чему тут завидовать?

− Тебе виднее, − просто ответил Гарпий, застегивая строгий темно-зеленый жилет и спешно завязывая пышный белый галстук. — Можешь сжечь дерево, только ее не трогай, − добавил он, словно улавливая чужие мысли.

Гиден рыкнул, злясь еще больше.

− Я тебя лучше сожгу, но потом… когда-нибудь.

Гарпий едва заметно улыбнулся, понимая, что тут он уже сделал свое дело, осталось дождаться, когда Гиден сам примет правду, перестанет себя обманывать и осознает, в насколько ужасной ситуации он остался.

− Можешь побыть в моей шкуре этой ночью, я вряд ли вернусь до утра. Так что оставайся здесь, если хочешь, а нет, уходя, закрой за собой дверь и сложи, пожалуйста, бумаги туда, где их взял, − сказал он, набрасывая на плечи сюртук в тон жилета.

Застегивать его по последней моде придворных слуг не полагалось, а так как Эндер-Ви не хотели отставать от королевского двора, особенно в Верхнем доме, Гарпий не стал его застегивать, даже, не удержавшись, спрятал руку в карман узких брюк, добавляя своему виду небрежности, и вышел. Он знал, что бешеный от гнева Гиден наверняка собьет кулаки о стену, но потом сложит бумаги и ляжет спать на узкой тахте, не понимая ни себя, ни Гарпия, ни Альберу, ни этот странный мир вокруг.

Разговор у Гарпия с Реораном не задался, потому, обменявшись сухими фактами, они молча шли по подземелью, при этом Ран не спешил делиться своими подозрениями, а Гарпий не собирался выдавать Гидена. Не доверять друг другу было странно для обоих. Прежнее взаимопонимание сменилось странной неловкостью. Свободный Гарпий и беспомощный Реоран были просто незнакомы, и что делать с этим − не понимали. Времени на выяснение отношений и новое знакомство судьба им не дала, а атмосфера подземелья только больше портила настроение.

Каждый из них вспоминал здесь свою историю. Ран думал о своих обязательствах перед Эндер-Ви. Гарпий не хотел вспоминать свое детство, но с каждым шагом его попытки строить из себя уверенного и во всем свободного челомека сменялись скованностью и привычным ужасом. Запах Верхнего дома действовал хуже любых угроз. Все внутри сжималось. Хотелось сбежать, но он продолжал шагать за Реораном, чувствуя, как от эмоций в животе все скручивается в тугой узел.

Прежде он попросил бы Рана замедлить шаг, потоптался бы на месте, чтобы успокоиться, а теперь не решался, только бессмысленно застегивал сюртук, чтобы тут же расстегнуть его вновь.

− Кстати, забыл сказать, − внезапно начал Ран, поднимаясь по лестнице и на ходу зажигая огненные светильники. — Ты сломал Гросу руку. Маги уже исцелили ее, но он вне себя, так что постарайся никого не злить, особенно Адерела. Если он отдаст тебя Гросу, я ничего не смогу…

− А ты собирался что-то делать? — внезапно перебил его Гар, не веря в искренность мага.

− Я должен был предупредить, − вместо ответа сообщил страж и ускорил шаг, пытаясь смириться с тем, что он совсем ни за что сейчас не может быть в ответе.

В действительности Ран точно знал, что не бросит полудемона в беде и обязательно попытается ему помочь, вот только в собственных возможностях не был уверен, потому и говорить ничего не стал. Сомнения Гара его задевали, но собственные подозрения мешали возмутиться. Пришлось просто шагать молча, только буря его эмоций не могла скрыться от полудемона. Благо Гарпий понимал, что гнев, раздражение и недовольство мага могли означать что угодно, потому с выводами не спешил.

Лестница сменилась коридором, затем еще одной лестницей. Все эти ходы, напоминающие лазы муравьев, испещряли все горы во владениях Эндер-Ви, соединяя все дома. В Верхнем доме последний ход открывался прямо в Черный зал.

− Ты готов? — спросил Ран, замирая у нужной двери.

− Я не буду готов, − признался Гарпий, − так что давай.

Маг кивнул и приложил руку к руне у двери. Охранные письмена наполнились светом, узнавая визитера. Дверь тут же распахнулась сама, открывая взору огромное помещение, заполненное огнями. Магических светильников здесь не было, потому в каждом канделябре танцевало настоящее пламя. Его мерцающий свет тонул в черном бархате стен и мягкой мебели, зато стелился бликами по мраморному полу.

Адерел уже был там, он сидел в высоком кресле, словно на троне, и что-то читал.

− Вы пришли на десять минут раньше, − сообщил он, не скрывая своего недовольства.

− Простите, − ответил на это Ран, тут же опуская голову, но не смея оправдываться.

− Заходите, − все же разрешил глава рода, резко закрывая свою папку с бумагами.

Только после подобного позволения страж решился зайти в зал. Полудемон последовал за ним. Гарпий понимал, что смотреть сейчас на Адерела не стоило, лучше было опустить голову и вспомнить давно выученную роль раба, но вместо этого отчаянно пытался различить эмоции главы рода.

Адерел не выражал ничего не только лицом, но и аурой, словно все эмоции были ему чужды.

− Проверь письмена, − приказал он Реорану, указывая на пол у своих ног. — Я не доверяю Гросу в этих делах.

Только теперь маг заметил красные знаки, рисующие щит против демонов. Шагнуть в такой круг Гарпий просто не сможет, а если решится, то скорее потеряет сознание от боли, чем сделает первый шаг. Подобное открытие Рана почти напугало, но он заставил себя внимательно осмотреть печать, чтобы убедиться в ее верности.

− Если вы хотите его убить за попытку к вам приблизиться, то все верно, − ответил он, добавляя к своему ответу предупреждение для друга.

− Хорошо, − так же равнодушно ответил маг, − а теперь поди вон. Ты мне больше не нужен.

Его небрежный, откровенно презрительный тон Рана задел, но спорить с Адерелом он не мог, потому что цена его свободы была давно уплачена.

− Я жду тебя за дверью, − едва слышно прошептал он Гарпию, проходя мимо, давая понять, что он останется рядом.

Это значило: «Зови, если что», вот только оба понимали, что пользы от этого зова не будет.

Когда дверь за магом закрылась, Адерел внимательно посмотрел на Гарпия, не скрывая своего любопытства.

− Так и будешь стоять? — спросил он с легкой насмешкой.

− Если хотите, чтобы я преклонил колено, я могу это сделать, − так же спокойно ответил Гарпий, удивляясь тому, что его собственный голос звучит именно так в тот момент, когда ему хочется сбежать куда-нибудь от своего панического страха.

− А если я предложу тебе присесть? — не скрывая своего любопытства, спросил маг.

− Я постою.

Ответ вырвался быстрее, чем полудемон успел обдумать вопрос, и тут же вызвал в нем смятение. Его проверяли? Испытывали? Чего тогда от него ждали? Он не знал, и, не понимая правил игры, боялся даже дышать.

− Хорошо, тогда перейдем к сути, − начал Адерел, вдруг заговорив с ним как с равным. — Твоя метка настоящая. Это случайность?

− Не случайность, − с трудом ответил Гарпий, выдавливая из себя слова.

− Поясни.

− Так получилось, но теперь я пытаюсь бороться за ее внимание.

Говорить вновь становилось сложнее. Гарпию казалось, что воздух от присутствия мага сгущается и после каждого вдоха снова собирается в ком ужаса в глубине горла.

Разум даже вспомнил тот единственный миг, когда Адерел увидел его впервые. Целители в очередной раз не давали ему умереть, а он чего-то просил в бреду − не то смерти, не то покоя, − а потом появился он, и мгновенно стало легче. Боль стихла, жар спал, но от гнева в его глазах холодели и пальцы, и губы, и даже сердце.

− Рабам положено молчать! — не то приказал, не то заявил маг, и в горле все сжалось так, что на мгновение полудемону стало тяжело дышать.

Теперь это ощущение возвращалось, но Гарпий с силой выталкивал из себя слова.

− И как ты себе это представляешь? — без гнева спросил маг.

− Никто из Эндер-Ви никогда не смотрел на происхождения. Среди ваших предков есть немало неудобных людей. Даже ваш дед до брака с вашей бабушкой был каторжником.

− Он оказался на каторге по ложному обвинению.

− А я в рабстве по любви? — с внезапным гневом ответил Гарпий, невольно цитируя одного из философов.

− Отсылка к Олверу Солсаресу? — удивился Адерел. — Ты у нас что, еще и образованный?

− Немного, − почти виновато ответил Гарпий, опуская глаза. — Недостаточно, чтобы считаться именно образованным.

− Реоран?

Гарпий вздрогнул. Всему он был обязан именно Реорану. Именно маг научил его, как сыграть роль раба и обмануть других, читать и писать, а потом выбирал для него книги, но права на это он не имел. Внезапно все обиды на мага сменились волнением.

− Что ему за это будет? — спросил он вместо ответа, глядя хладнокровному магу прямо в глаза.

− Ничего. Сейчас меня интересуешь только ты, − пожал плечами Адерел. — Если будешь хорошо себя вести и мне не придется привлекать демоноборцев, то никто о его делах не узнает, ну а если спросят, то отвечать он будет не мне, а королевскому суду.

Гарпий сглотнул, помолчал, все обдумывая, а затем спросил, заметно хмурясь:

− Чего вы от меня хотите?

− Ну, для начала хочу понять, чего ты стоишь. Ты знаешь, что имеешь дар, за который демонов в этом мире убивают?

− Нет, − чуть помедлив, ответил Гарпий, догадываясь о какой именно способности может идти речь.

− Знаешь, какой?

− Предполагаю, − честно ответил полудемон, понимая, что врать точно бессмысленно.

− И что мы будем с этим делать? — спросил Адерел, странно улыбаясь.

Гарпий смотрел на него и не понимал: издевается над ним этот пожилой могущественный маг, насмехается или, быть может, действительно ждет ответа.

− Я не знаю, − признался Гарпий.

− И на что ты готов пойти?

Полудемон нахмурился. Хотелось сказать «на все», но демон в нем так отчетливо запротестовал, что порыв так и остался лишь мыслью.

− Не знаю, − прошептал он, снова опуская голову.

− Зато честно, − хмыкнув, сказал Адерел. — Что ж, тогда я тоже буду честным. Я не хочу расстраивать Альберу. Я потерял троих детей с даром Жизни, и моя надежда − это первое дитя бестолкового Эдерью, а она верит тебе. Хорошо это или плохо − неизвестно, но судя по твоим эмоциям, ты не причинишь ей вреда.

− Эмоциям? — пораженно спросил Гарпий, вдруг, наконец, осознав, что он не видит чувств собеседника не потому, что их нет, а потому, что тот имеет схожий дар, только не демонический, а магический.

− Да, ты правильно понял, − хмыкнул маг. — Ты и сам немного маг Жизни, только по законам нижнего мира, а не нашего.

− И что это зна-чит? — спросил Гарпий с трудом произнося каждое слово по слогам.

− Что жизнь устроена одинаково для всех, − пожал плечами маг. — Я опасался, что ты обманул Альберу, но теперь вижу, что это не так, поэтому тебя не станут ни убивать, ни запирать в подземелье. Я готов позволить тебе остаться, но при одном условии.

Гарпий не успел даже спросить, как маг кивнул в сторону стола, где лежало два серебряных браслета, безумно похожих на его цепи.

На миг сердце у Гарпия остановилось. Назад под власть артефактов ему не хотелось, но, прежде чем он успел возмутиться, понял, что они ненастоящие.

− Не стоит посторонним знать, что ты свободен. Среди слуг уже пошли слухи и даже появились первые желающие уволиться и сбежать после твоего выступления на приеме. Всем будет проще, если посторонние будут по-прежнему считать тебя рабом.

Гарпий понимал мага и в то же время не мог согласиться, зная, что это ничего не решит.

− Это временная мера, − предупредил Адерел. — Я буду за тобой следить с их помощью, и в последствии нужно будет придумать что-то еще, но панику нужно прекратить, а значит или лживая цепь, или я вызываю демоноборцев. Что ты выбираешь?

− Цепь, − тихо, но почти мгновенно ответил полудемон.

− Замечательно…