Глава 15. Второе дыхание
Вильгельм был зол.
Отец умудрился испортить ему настроение с самого утра, отчитав за недопустимое обращение с красхитанцами. Но как Вильгельм мог улыбаться этой обнаглевшей делегации, зная, что те планируют новое нападение за их спинами? Отец сам сказал об этом, поделившись сведениями из надежных источников. И тем не менее требовал соблюдать видимость ровных отношений с положительной динамикой! Смех да и только.
В крови принца бурлила жажда деятельности, а не переговоров с врагом! В этом с ним была явно солидарна одна из невест — леди Дракхайн. Вот кто действительно заслуживал его внимания! Настоящая патриотка, женщина — огонь! Сильная, смелая, честная и при этом невероятно скромная! Не зря даже Мордиш запал на северянку. В этой женщине чувствовался стержень, какой есть не в каждом мужчине. Такую жену нужно выбирать, отринув мысли о внешней красоте! А красхитанцам давно пора дать отпор, чтобы и смотреть не смели в сторону Плеса! Однако стоило королю услышать о подобных размышлениях сына, он распалился еще сильней, даже сосуды в глазах полопались — так он орал .
— Спокойное рациональное мышление! — едва не лопаясь от гнева кричал король. — Вот в чем наша сила! Сдержанность, умеренность, выдержка! Плес исторически спорная территория! И сейчас наши позиции шатки как никогда!
— У нас есть Ястребы!
— И красхитанцы могут задавить их массой! Не думай о внешних проблемах! Твоя задача — выбрать жену и заделать наследника, чтобы успокоить население.
— Леди Дракхайн разделяет мои взгляды, — заявил Вильгельм тогда, больше для того, чтобы позлить отца. — Может, мне выбрать ее?
Король посмотрел на него со смесью ужаса, недоверия и насмешки, а потом махнул рукой и ушел к себе.
Вилли усмехнулся, вспоминая эту сцену. Да уж, если бы он хотел загнать отца в могилу, стоило бы совратить Бригитту и, позже, жениться на ней, не оставив выбора. Вот бы все поразились выбору принца! Она бы наверняка поддержала мужа, реши он пойти войной на Красхитанию, ехала бы впереди армии, позволь он ей это. Однако, несмотря на интригующий цветохрон и прочие достоинства леди Дракхайн, здравый смысл нашептывал Вилли, что некоторые тайны лучше не разгадывать… Было в Бригитте нечто неправильное. Пугающее.
Принц припомнил, как она взмахом ракетки сломала ему нос и поежился. Тогда он здорово на нее разозлился, но после ее выступления, когда леди Дракхайн едва не лишила посла Красхитании головы, Вильгельм понял, что еще легко отделался.
Выйдя из дворца, он обернулся к страже и приказал:
— Оставайтесь здесь. Хочу пробежаться один.
Два бравых воина остались у входа, а сам он, вдохнув прохладный утренний воздух, спустился по лестнице и неспешной трусцой двинулся к парку. Настроение медленно, но верно стало выправляться. Все же бег всегда помогал ему прийти в себя и очистить разум от лишнего сора. Вокруг пели птицы, пахло цветами, с неба светило яркое солнце — Вилли ценил эти минуты уединения от всего мира и от обязанностей, давящих на плечи. Плавно ускоряясь, он наслаждался ощущением легкости и силы в теле и вдруг скорее почувствовал, чем услышал чье-то приближение.
Резко обернувшись, Вилли остановился. По облюбованной им дорожке с самым невинным видом бежала одна из невест. Милана Фонжевьен. Волосы девушки были собраны в два забавных рогалика над ушками, а ее костюм представлял собой нечто среднее между мужской одеждой и женским костюмом: простая бежевая блуза без лишних узоров с неглубоким декольте в виде полумесяца была заправлена в черную юбку-брюки, сшитую по последней столичной моде. Девушка выглядела весьма аппетитно, ее грудь слегка подпрыгивала, пробуждая не только воображение принца, но и его мужское начало.
— Ох, это вы! — наигранно удивилась их встрече Милана, стоило ей поравняться с ним. — Ваше высочество, я и не думала встретить вас здесь в столь ранний час.
— Вот как, — он натянуто улыбнулся. — Вы просто решили позаботиться о здоровье и немного размяться?
— Так и есть. Могу я составить вам компанию? — она очаровательно улыбнулась, при этом очень удачно повернувшись полубоком, так что Вилли вновь обратил внимание на выразительную грудь.
«Хороша, — подумал принц, — но не Раума…». Вспомнив выдающиеся особенности леди Бердамон, Вилли взгрустнул. Ему было очень жаль услышать о том, что она покинула отбор. За такую грудь можно было бы простить и принять многое, даже отсутствие иных талантов… В конце концов, с будущей женой ему должно быть хорошо в постели, а умение петь или танцевать не столь важно.
— Так как? — вмешалась в размышления Вилли Милана. — Пробежимся вместе?
— Почему нет? — обреченно ответил принц, оставляя надежду на уединение и покой.
— Тогда… ох, это еще что такое?! — Милана приложила ладошку ко лбу, прикрываясь от солнца, и уставилась на начало тропинки.
Вилли повторил ее маневр, и первым его порывом было спрятать Милану себе за спину в попытке защитить, однако затем он опознал в надвигающейся черной туче претендентку в невесты, Бригитту Дракхайн. Девица мчалась вперед, ритмично работая локтями. Она была похожа на таран, готовый снести все и всех на своем пути. Вилли нервно сглотнул, как-то в момент передумав даже в шутку рассматривать кандидатуру Бригитты на роль жены.
— А вот и вы! — хрипло сказала леди Дракхайн, махнув им пятерней. — А я смотрю, все бегут! Думаю, дай-ка тоже развеюсь! Обожаю спорт!
— Но… — миленькое личико Милаши вытянулось от удивления. — Тропинка же узкая.
— Все равно кто-то будет в отстающих, — бегая на месте, ответила Бригитта, ни капли не смутившись. — Так что, кто тут самый смелый и быстрый? Как насчет пробежки к озеру?
Вилли передернуло — на миг ему показалось, что Бригитта с ним кокетничает. Захотелось сослаться на срочные дела и оставить дам наедине, но в этот ужасный день удача явно была не на его стороне…
— Постойте! — раздалось со стороны дворца.
Из окна на первом этаже показалась рыжая физиономия красхитанца. Он приветственно взмахнул рукой, расплылся в улыбке, а после, отринув все условности, сиганул прямо через подоконник и направился к ним, на ходу застегивая рубашку на волосатой груди.
Тихо ругнулась Бригитта, очень точно выражая мысли принца по поводу всего происходящего. Ахнула Милаша…
И чего не спалось гаденышу в семь утра?! Или, может, он специально выжидал? Принц недобро прищурился, сжал кулаки.
— Бегаете? Доброго утра! — крикнул красхитанец, приближаясь. — Молодцы! А в вас, леди Дракхайн, я даже не сомневался. Не зря у вас такая крепкая и аппетитная… вы вся! Что ж, пробегусь с вами, раз так удачно совпало!
— Приветствую вас, — Вилли с трудом заставил себя сохранять спокойствие. — Рад встрече.
— И я ох как рад! — ответил Мордиш, при этом бессовестно пожирая глазами леди Дракхайн.
— А у нас не просто пробежка, а соревнования, — сказала Милана Фонжевьен. — Кто быстрее до озера.
— Соревнование? — Мордиш посмотрел на принца и пригладил всклокоченную бороду, заявляя: — Тогда я точно в деле — в соревнованиях нужен соперник, так?
Вилли повел плечами и усмехнулся:
— Почему бы и нет. — Уж он-то поставит наглую красхитанскую морду на место!
— А приз? — Мордиш снова посмотрел на леди Дракхайн. — Может, поцелуй прекрасной дамы?
— А если прекрасная дама победит? — хмуро уточнила Бригитта. — Хотелось бы чего-то более существенного и интересного.
Вилли и Мордиш переглянулись и понимающе усмехнулись — девушка явно ни в чем не хотела уступать мужчинам.
— Пусть победитель загадает желание! — восторженно сияя глазами, предложила Милана. — Только в меру разумного… — тут она покраснела, явно давая понять, что уже представила себе мысленно самое неразумное.
— Я «за»! — ответил Мордиш, хищно осклабившись и с вызовом посмотрев на принца.
Вилли ответил ему тем же.
— Принимается, — выпалил он, протягивая руку для пожатия.
Милана положила свою ладошку сверху. Следом легла крупная, совсем не женственная ладонь леди Дракхайн, затянутая в белую перчатку.
— Бежим? — Милана встала на тропинке, приготовившись к забегу. — Без поддавков.
Вилли снисходительно указал на место рядом с леди Фонжевьен и Бригитте, мол, дамы вперед. Сам же отступил. Мордиш повторил его маневр, подмигнув прошедшей мимо северянке и едва не облизнувшись, когда леди Дракхайн чуть пригнулась, приняв упор, как заправский бегун.
— На старт! — скомандовал Вилли.
— Внимание… — прохрипел красхитанец, чуть склоняясь корпусом.
— Марш!!! — закричала что есть сил леди Фонжевьен, рванув первой.
Что это была за гонка!
Вильгельм мчался по дорожкам королевского сада, словно позади него неслась сама смерть, и в чем-то это было правдой. Если выиграет одна из дам, то желанием очевидно будет свадьба, а если красхитанец… Отец оказался прав: выдержка, рассудительность, спокойствие — этого ему действительно не хватало! Он должен был отклонить глупое пари в самом начале. А его взяли на слабо, как простачка!
Вилли перемахнул розовый куст, срезая путь, и колючая ветка оцарапала ему ногу. На дорожке показался садовник, и принц едва успел отклониться от длинных острых ножниц. Он споткнулся и, упав, перекатился в пыли, но тут же вскочил снова, отряхиваясь и шипя от прострела в ноге.
Мимо со смехом пронеслась Милана Фонжевьен. Легкая, быстрая, она ловко обогнула садовника и побежала дальше — туда, где виднелись ворота к озеру. В принципе, ей можно и проиграть. Симпатичная, веселая, с отличной памятью и в хорошей физической форме…
Послышалось пыхтение, и мимо, подняв тучи пыли, пронеслись леди Дракхайн с красхитанцем. Вилли закашлялся, протер заслезившиеся глаза рукавом и громко выругался. Чуть прихрамывая, он побежал следом, постепенно наращивая темп.
Да, он дал противникам знатную фору, но бег был, пожалуй, его единственным по-настоящему любимым увлечением с детства. Вскоре Вилли догнал Мордиша и Бригитту. Те мчались локоть к локтю, не желая уступать друг другу, и умудрялись переругиваться даже во время бега.
— Еще раз тронешь меня, и я оторву тебе руку! — хрипло пообещала Бригитта.
— Ты еще прекрасней, когда злишься, — отвечал ей ни капли не смущенный красхитанец, пытаясь положить пятерню на ее зад.
— Убью! — выдохнула Бригитта и на ходу толкнула рыжего в бок.
Вскрикнув, тот рухнул в кусты, ломая ветки.
«Алая королева, — вспомнил принц название сорта. — Обильное цветение, сильный сладкий запах с нотками груши». Рыжий поднялся, вытирая оцарапанную морду и провожая леди Дракхайн ошалевшим взглядом. Вилли решил не останавливаться. Боль в ноге почти прошла, и, дождавшись небольшого расширения дорожки, он обошел Бригитту на повороте.
— Беру разгон, — прорычала та, прибавив ходу, и явно не собираясь сдаваться. Некоторое время они бежали на равных. Однако вспомнив, как леди Дракхайн обошлась с рыжим, принц собрал все силы и побежал еще быстрее.
Милану он обогнал уже у самых ворот, пролетев через них первым и решив не уступать никому. Не сегодня!
Ветер рванул его волосы, хлестнул по лицу свежестью воды, и Вилли, не останавливаясь, влетел в озеро, нырнув в него прямо в одежде.
Его окутало прохладой, а потом мягко вытолкнуло на поверхность. Принц, фыркая, мотнул головой и отбросил мокрые волосы с глаз.
— Сработало? — раздалось сбоку от него, и Вилли, вздрогнув от неожиданности, обернулся.
На него с какой-то затаенной надеждой смотрела рыжая девица, в которой он с трудом узнал одну из невест. Она стояла в камышах по пояс в воде и сжимала в руках жирную бородавчатую жабу.
— Неужели сработало?! — радостно воскликнула девица и, взвизгнув, поцеловала жабу в пупырчатую морду.
Жаба брезгливо отпихнула ее перепончатой лапой и, извернувшись, плюхнулась в воду.
— О, святая Селена! — продолжила лепетать девушка. — Прости, что я сомневалась. Сбылось! Свершилось!
— Паола, — вспомнил принц ее имя, — вы в порядке?
Она так игриво подмигивала ему со сцены, а карты в ее руках летали, словно по волшебству. Сейчас же ее рыжие волосы прилипли к лицу, на плече висела тина, а на щеках рассыпались пятнышки, которых, Вилли готов был поклясться, раньше не было.
— Вильге-ельм, — с придыханием произнесла она, делая шаг к нему.
— Это нечестно! — донеслось от берега.
Милана Фонжевьен стояла там, уперев руки в колени и тяжело дыша. Один рогалик над ее ушком расплелся, и волосы повисли вдоль лица, блузка потемнела от пота. Вытеревшись рукавом, Милана выпрямилась.
— Леди Нэш жульничает! — заявила она, указав пальцем в Паолу. — Она поцеловала волшебную жабу, и поэтому вы в нее влюбились!
— И что? И что? — с вызовом заявила Паола, добравшись до Вилли и вцепившись в его руку мертвой хваткой. — Главное — чувства! Нам их ниспослала святая Селена!
Принц, начав понимать, что к чему, решительно помог Паоле выбраться на берег, снял с ее плеча водоросль и, не удержавшись, провел пальцем по щеке — конопушка не стерлась.
— Это даже мило, — сказал он.
Паола зарделась и стеснительно улыбнулась.
— Но вам с жабой и без меня было неплохо, — закончил он, принимая суровый вид. — Паола Нэш, я прошу вас покинуть дворец.
Милаша взвизгнула от радости и захлопала в ладоши, а Паола, всхлипнув, покраснела и бросилась опрометью прочь, едва не столкнувшись с леди Дракхайн. Следом в воротах появился красхитанец, а Вилли, опустившись на землю, лег на спину, глядя в небо, раскинувшееся над ним.
Голубой купол исцарапали белые полосы, словно огромный кот поточил когти о небесную твердь. Тихо шумели камыши, и запах озера, немного отдающий тиной, казался куда приятнее душного благоухания роз. Сердце билось все ровнее, и спокойствие, охватившее принца, было таким же необъятным, как небо.
Отбор вышел провальным. Такого еще не было в истории их королевства. Он-то думал, что спокойно и не торопясь выберет самую достойную девушку, но почему-то половина претенденток сбежала сама, а остальные на проверку оказались совершенно не подходящими на роль королевы. Взять эту рыженькую милашку, готовую целоваться с жабами, лишь бы однажды взойти на престол. О каком королевском достоинстве можно говорить после такого?
Мысли тянулись у него в голове, словно росчерки облаков на небе, — далекие, и будто не касающиеся его самого. У него было много женщин. Он даже перестал их считать. Все хотели Вилли — единственного наследника, будущего короля. Но любил ли его хоть кто-нибудь? Все эти девушки, приехавшие состязаться за него, — видели ли они его до этого хоть раз? Знали ли они, какой он, о чем мечтает?
Да и он сам... Заставляет невест отвечать на неудобные вопросы, танцевать перед ним на задних лапках, как дрессированных собачек за сахарную косточку, выбирает подходящий экстерьер… А ведь одна из них должна стать близким ему человеком, матерью его детей.
Совсем высоко кружилась белая птица, разрисовывая небо невидимыми узорами.
Вилли знал о трагедии, произошедшей на одном из отборов. Знал и о легендах, которые ходили в народе, и которые так некстати поддерживал королевский запрет ходить к озеру. Правда была в том, что неподалеку проснулся источник силы, который королевские маги пытались разработать. Кто знает, может, гибель невесты дала тому толчок?
Птица парила, и Вилли, сколько не всматривался, не видел алого пятна на ее груди. Она была белоснежной, чистой, словно никогда не касалась земли. Непрошеное воспоминание промелькнуло в памяти, и взгляд принца на мгновение затуманился. Возможно, одной из невест все же удалось затронуть его сердце...
Он повернул голову, и увидел Бригитту, которая села неподалеку, обхватив колени.
— Если б не цветохрон, — буркнула она, — я бы победила.
— Ты играешь нечестно, розочка моя, — заметил Мордиш, садясь рядом с ней, но не слишком близко. Свежие царапины проходили через его бровь, задевая еще не сошедший синяк под глазом. — И это здорово! Женщина, рожденная побеждать, не может сдаваться!
Послышались короткие плюхающие звуки, и Вилли, приподнявшись на локтях, увидел Милану, бросающую в озеро плоские камешки. Когда она запустила голяш в очередной раз, тот оттолкнулся от воды целых шесть раз, проскакав почти до середины озера.
— О нет! — расстроено воскликнула девушка, всплеснув руками. — Получилось шесть! А ведь это число…
— Милаша!
Словно из-под земли у озера возникла женщина, и Вилли подпрыгнул от ее неожиданного вопля.
— Ирэна Воблер, — представилась та, быстро проходя мимо, — менталистка Миланы Фонжевьен. Всем доброе утро и прекрасного дня.
Женщина тяжело дышала, в ее красных волосах застряли листья, а между лопаток на синем платье расплывалось темное пятно. Выглядела Ирэна так, словно тоже принимала участие в забеге.
— А ну-ка пойдемте, леди, — пробормотала она, схватив Милану под руку. — Что еще за соревнования? Речь шла о прогулке...
— Вы отличный соперник, — искренне похвалил Вилли девушку. — Буду рад разделить с вами дорожку еще раз.
Милана расцвела в улыбке, но ответить не успела — Ирэна с силой утянула ее прочь. Проводив их взглядом, Вилли снова откинулся на спину. Он сорвал травинку и прикусил ее, наслаждаясь тишиной и победой. Он выиграл в честном соревновании, и радость триумфа еще пела в его крови.
— Ну, я тоже пойду, — неуверенно сказала леди Дракхайн.
— Я сопровожу тебя, моя резвая, — предложил рыжий.
— Не так быстро, — остановил их Вилли. — У меня есть желание. — Он сел и пристально посмотрел на леди Дракхайн. — И мне очень хочется загадать, чтобы вы показали свое лицо.
Бригитта вздрогнула, прижала руки к лицу, словно защищаясь, и принц устало улыбнулся. На самом деле он мог куда более выгодно использовать свой выигрыш...
— Я еще подумаю, что мне загадать, — сказал он, поднимаясь. — Хорошего дня.
Вилли пошел назад ко дворцу, столкнувшись в воротах с еще одной менталисткой — симпатичной и молоденькой, но лишь отстраненно скользнул по ней взглядом. Однако сердце его забилось быстрее, когда он увидел вдали светлые волосы и стройную фигурку, и Вилли ускорил шаг.
Амалия Стетхейм сидела под фонтаном и украдкой вытирала слезы. Остановившись перед ней, Вилли вынул из кармана платок и протянул его девушке. Она испуганно вскочила, щеки ее зарозовели от смущения.
— Вы в порядке? — спросил Вилли.
— А вы? — она с удивлением осмотрела насквозь промокшего принца.
Он улыбнулся:
— День выдался жарким, решил окунуться. Я могу вам чем-нибудь помочь?
— О, нет, благодарю, — тихо ответила она. — Простите, я не знала, что встречу тут вас. Я надеялась побыть одна.
— В таком случае, сад — не самое удачное место, — вздохнул Вилли, садясь на бортик фонтана. — Сегодня тут народу, как на базаре. Почему вы плакали?
Амалия вздохнула и, помешкав, села рядом с ним, расправляя и сминая платок в руках.
— Наверное, мне лучше уехать, — прошептала она.
— Что? — удивился принц. — И вы туда же? Я начинаю думать, что со мной что-то не так!
— Что вы! — спохватилась Амалия. — Вы замечательный! Вы такой…
— Какой? — заинтересовался Вилли, чуть склонив голову на бок.
Амалия опустила ресницы, и румянец на ее щеках стал еще ярче.
— Простите мою несдержанность, — произнесла она. — Я для вас одна из многих, незнакомка. А вы для меня...
— Вы ведь были помолвлены, — напомнил Вилли.
Она слегка вздрогнула, и принц тут же пожалел о сказанном, но слова было не вернуть.
— Вы правы, — тихо призналась Амалия, — но когда помолвку разорвали, все, что я испытала — облегчение. Конечно, вы не помните, но мы с вами уже были знакомы раньше. Королевская семья приезжала в наш замок однажды, на свадьбу моего брата. Мне было тринадцать, и вы танцевали со мной на балу.
— Правда? — переспросил Вилли. — Постойте-ка! Это не с вами мы потом сбежали из дворца? И вы показывали мне белую лошадь с гривой чище снега? А потом мы дразнили охрану и гуляли по крышам под самыми звездами?
— Да! — радостно воскликнула Амалия. Глаза ее засияли, и слезы моментально просохли. — Вы помните?
Кто бы мог подумать, что угловатая смешливая девчонка в нелепом розовом платье вырастет в такую красавицу?!
— Это был один из лучших праздников, — улыбнулся Вилли. — Хоть мне потом и влетело. Но, Амалия, вы так и не сказали, почему хотите уехать?
— Этот отбор... — она в сердцах смяла платок, но потом снова расправила его, и от Вилли не укрылось, с какой нежностью она провела пальчиком по анаграмме, вышитой в уголке. — Я чувствую себя вещью, выставленной на продажу. И еще менталистка, которая не дает мне ступить и шагу без нее... В моей голове будто поселился кто-то другой. Я сбежала, пока она была в ванной, чтобы хоть немного побыть наедине с собой.
— Я вам мешаю?
— Нет! Конечно, нет! — Амалия прикусила губку, и принц накрыл рукой узкую ладонь, держащую его платок. Он погладил тонкие пальцы, вздрогнувшие от его прикосновений, легонько сжал.
— Останьтесь, — попросил он. — Не уезжайте.
— Хорошо, — тихо пообещала она, вскинув на него взгляд, и ее голубые глаза были чище, чем небо над волшебным озером.