Глава 5

— Замолчи и слушай внимательно! — приказала девица, у которой явно свистела фляжка. — Меня зовут Барбара Джиневра Мальгрейв, принцесса Эренкронская. Впредь обращайся ко мне «ваше высочество». Ясно?

Да уж! По-разному мы, однако, в принцесс играем…

Но с сумасшедшими, как известно, лучше не спорить.

— Ваше высочество, — послушно повторила я, не поднимаясь с пола. — Угу. Запомнила.

Девица закатила глаза и с раздражением заметила:

— Ты плебейка?

— Э-э… А как лучше ответить, чтобы тебе… вам понравилось? — решила я уточнить на всякий случай и незаметно накрыла топор краем подола от греха.

— Мне не нужно, чтобы нравилось. Говори как есть! — раздраженно ответила сумасшедшая. — У твоих родителей имеется титул?

— Отродясь никакого титула не было. Ни у родителей, ни у деда… — пробормотала я.

— Мои интересы будет отстаивать безродная. Какое унижение! — Барбара страдальчески закатила глаза.

— Есть у меня родители! — возмутилась я. — И дед!

Принцесса потерла виски, словно у нее разболелась голова, и заявила:

— Если хочешь увидеть своих родичей снова, слушай внимательно и не перебивай. Ты выполнишь мое поручение, и за это я верну тебя в твой странный мир. Даже пожертвую для этого собственную кровь.

Что здесь и было странным, так это бред, который несла заигравшаяся дочка олигарха, или кто она там такая?

В любом случае я не собиралась играть в эти игры и, если бы не пугающее обездвиживающее поле, повторила бы попытку бегства.

Кстати! Меня обездвижили у двери, а что насчет окон?

Уточнять у похитительницы, в каком радиусе действуют ее передовые технологии, я не стала. Вскочила на ноги, схватила топор и, замахиваясь, ринулась к окну.

План был такой: выбить топором раму и выскочить наружу.

План «Б», где мне придется сначала вырубить эту деваху, рассматривать даже не хотелось. Ее слова про стражу и плаху слегка настораживали.

Ничего у меня не получилось. Обух замер в считаных миллиметрах от оконного стекла, а я снова застыла.

Но и без этого я, пожалуй, застыла бы от удивления, увидев, вместо какого-нибудь облезлого огорода, прекрасный сад с симпатичным фонтанчиком, клумбами и кустами, сплошь усыпанными цветочными бутонами. Огромные цветы, названия которых я не знала, как бы намекали, что сейчас вовсе не «почти ноябрь».

Над кустами порхали разноцветные бабочки размером с две ладони! И вместо ночной темноты светило солнце…

И вместо поздней осени — был разгар лета!

— Где я? — спросила, с трудом вновь обретя дар речи.

— В королевстве Эренкрон, дорогуша, о чем я уже упоминала. И сразу хочу тебя предупредить, это была последняя глупость, которую я тебе прощаю. Ясно?

Пронаблюдав, как отряд очень натурально выглядящей стражи с алебардами на плечах, промаршировал по одной из дорожек сада, я сглотнула вязкую слюну и запоздало ответила:

— Ясно… Ваше высочество.

Барбара щелкнула пальцами, и меня снова отпустило. Я была готова, насколько возможно, и удержалась, чтобы не треснуться головой об окно. И даже топор успела подхватить. Медленно обернувшись, внимательно посмотрела на принцессу.

— И что от меня требуется?

Чем быстрее покончу с этим безобразием, тем скорее вернусь в свой «странный мир», как бы бредово это ни звучало. Что-то подсказывало, что принцесса использует совсем не те передовые технологии, о которых я сперва подумала.

— Ты примешь за меня участие в отборе невест, который устраивает принц Лугенборгский, и выиграешь его, — заявила Барбара, даже не сомневаясь, что ее приказ будет выполнен.

Не выдержав, я прыснула, а затем расхохоталась в голос. Аж тушь потекла!

— Что смешного? — недоумевала принцесса

— Ну как же? — ответила я ей сквозь смех и слезы. — Я мечтала, чтобы моя жизнь сложилась, как в сказке! И вот те на! Злая принцесса, которая добивается всего шантажом. Прекрасный принц, который ищет жену с помощью дурацкого конкурса. Хуже только, если бы он по сторонам из лука палил. Не хватает какого-нибудь дракона для полного счастья, которого нужно приручить.

Я продолжила смеяться, как истеричка. Даже живот свело, и топор из рук вывалился. Слава богу, хоть не на ногу.

— Немедленно прекрати гоготать, как гусыня, уродина!

— А вам не чужда самоирония, ваше высочество, — заметила я, не в силах остановиться.

Глупо, понимаю. Но так у меня выходило нервное напряжение. Другие девчонки ревут в подушку, а я — сама шучу, сама смеюсь. Я даже смеялась, когда меня Колька бросил. Потом, правда, плакала. Но смеялась все-таки больше.

— Гримальд, она надо мной издевается или мне кажется?

— Вам не кажется, майне херрин, — услужливо отозвалось зеркало.

НАСТОЯЩЕЕ ВОЛШЕБНОЕ ЗЕРКАЛО!

Я уставилась на жуткую маску, у которой светились глаза, и перестала неприлично ржать чуть раньше, чем принцесса успокоила меня пощечиной.

— Оно что, настоящее? Ну… В смысле — волшебное?

— Магическое, — подтвердила Барбара, с неохотой опуская руку. — Но о том, что ты его видела, не должна знать ни одна живая душа. Ясно?

— Почему?

— Потому что для тебя это единственный способ вернуться домой. А если о нем узнают, тут же конфискуют. А тебе просто отрубят голову.

Я уставилась на пугающее зеркало и нервно хохотнула. А затем не удержалась и продекламировала нараспев:

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи: я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

— Кхм… При всем уважении, я не стану отвечать на этот вопрос, — откликнулось зеркало.

Ну-да, ну да! Знаю я, что далеко не «Мисс Вселенная».

— Что, боишься свою херрин обидеть? — поинтересовалась я вкрадчиво, покосившись на принцессу, и снова прыснула.

— Издеваешься? — Нехорошо так усмехнулась та.

Я зажала себе рот, изо всех сил стараясь придать лицу серьезное выражение, и активно помотала головой. Нет, я точно дошучусь, пожалуй, и эта ненормальная меня прямо здесь и придушит. Вон как у нее от злости ноздри раздуваются!

Принцесса собиралась еще что-то мне сказать, как вдруг раздался стук в дверь. Разом позабыв обо мне, она бросилась прочь из спальни.