Глава 6

Принц Аластар

Сердце Тени на моей груди вздрогнуло и забилось. Несмотря на то что война с культистами закончилась, я его по-прежнему не снимал ни днем, ни ночью. Заключенное в полусферу из черного алмаза сердце демона, убитого мной собственноручно, оживало и пульсировало при любом проявлении магии смертной тени.

И судя по его активной пульсации, кто-то применил заклинание высшего разряда прямо в королевском дворце! Совсем рядом!

Выше располагался чердак, а ниже — покои моей единокровной сестры, с которой мы не слишком хорошо ладили. Барбара не могла смириться с тем, что отец меня признал и сделал наследником престола, оценив по заслугам мои успехи в борьбе с культом.

Сердце Тени вспыхнуло еще раз, а затем пульсация сошла на нет.

Я прислушался, но никаких звуков, свидетельствующих о том, что на дворец напали, не услышал.

Что это могло быть? Кто-то что-то замышляет против меня? Или магию применили против принцессы?

Дурная девчонка, капризная и глупая! Разбаловал ее отец. Но я все равно обязан ее защищать.

Проявление магии смертной тени всерьез меня обеспокоило. Три месяца назад я узнал, что не все артефакты культистов были уничтожены, как требовалось по регламенту. Далеко не все гражданские серьезно относились к наследию культа Смертной Тени. Даже советники отца разделились на два лагеря, один из которых настаивал на том, что следует использовать трофеи на нужды государства.

К счастью, король проявил благоразумие и отказался. Слишком уж опасно было владение подобными вещицами. И тем не менее нашлись те, кто попытался присвоить подлежащие уничтожению артефакты.

К сожалению, точное количество запрещенных предметов, что все-таки прилипли к чужим рукам, пока было неизвестно. Списки пропали при пожаре, который, я уверен, был подстроен, чтобы скрыть факты хищения. Зря я сам все не проконтролировал, теперь придется расхлебывать последствия.

Я не перегибал палку. Артефакты смертной тени действительно представляли угрозу для своих владельцев. Они подчиняли человека исподволь, меняя до неузнаваемости. Сам не заметишь, как вместо хозяина, станешь покорным рабом такой вещи. Особенно если регулярно подкармливать ее собственной кровью.

Но больше всего беспокоило меня зеркало, принадлежавшее когда-то основателю культа Смертной Тени. Ходили слухи, что оно поглотило души всех своих владельцев и не только.

Я был уверен, что и зеркало не уничтожили вместе с остальными артефактами. Но попытка выяснить его местоположение по горячим следам провалилась, и все расследование быстро зашло в тупик. Так что основания для беспокойного сна у меня были.

Нет, я просто обязан лично проверить. Вдруг Барбаре угрожает опасность. Или же она сама умыкнула что-нибудь из артефактов, чтобы меня позлить, и теперь балуется?

Я отправился на второй этаж. Прошел по длинному коридору под строгими взглядами многочисленных предков женского пола, взиравших на меня с портретов, и постучал в дверь покоев сестрицы.

Служанка Барбары попыталась меня спровадить, уверяя, что ее высочество отдыхает, никого не принимает, и прочее и прочее.

Неспроста она так старается, ужасно боится, что Барбара ее накажет.

— Я зафиксировал всплеск магии смертной тени и должен убедиться, что ее высочество в порядке.

— Одну минуту, ваше высочество, я доложу ее высочеству о вашем визите. Подождите, пожалуйста, здесь, — сдалась служанка, и не подумав впустить меня в гостиную.

Ну что ж… Врываться вслед за ней я не стану. По крайней мере, пока. Хотя и хотелось проверить, не прячет ли моя сестрица что-нибудь запретное. Знаю, все закончится истерикой и жалобами отцу. А его величество души в доченьке не чает, так что любые разговоры на эту тему бесполезны. А все подозрения будут восприняты, как личное оскорбление.

Принцесса появилась быстрее, чем я ожидал. Полностью одетая и причесанная. Значит, не принимала ванну, не спала и не валялась с приступом неведомой болезни, как только что пыталась меня заверить ее служанка.

— Ничего не хочешь мне сказать, сестренка? — поинтересовался я вместо приветствия.

Маска высокомерия на лице Барбары на миг сменилась испугом. Впрочем, она тут же взяла себя в руки и пошла в наступление:

— Хочу! Еще как хочу! Это ведь ты подстроил, да?

— Я бы не стал шутить такими вещами!

— А мне кажется, стал бы. Ты меня ненавидишь! Конечно, ты бы стал!

Все обстояло совсем наоборот. Это Барбара ненавидела меня и старалась напакостить при любой возможности.

— Сколько раз повторять? Я не испытываю к тебе ненависти! Как, впрочем, и особой любви. Уж прости. Но ты моя сестра, Барбара! И я обязан заботиться о тебе. Особенно сейчас, когда отец оказал мне высокую честь и сделал наследником престола, — не удержался я.

От моих слов сестрицу ожидаемо перекорежило. Ее хорошенькое личико исказила такая злоба, что я поставил мысленную отметку: проверять еду впредь следует внимательнее. Отравит еще, а отцу скажет, что я собственным ядом захлебнулся. Ну или битого стекла подсыпет.

И отец ее даже за это не накажет. Рядом с доченькой наш суровый король превращался в плюшевого единорога! Мягкого, и с головой, набитой опилками.

— Нет, ты меня ненавидишь! Я знаю! — настаивала принцесса.

— Да с чего бы? — холодно спросил я, стараясь не выдать истинных эмоций.

Барбара ужасно меня раздражала, но я не испытывал никакой потребности ее ненавидеть. Просто считал, что порция-другая розог ей бы не повредила.

— Все из-за твоей матери, конечно же! — капризно заявила принцесса. — Отец женился на моей маме и сделал ее королевой. Вы стали ему не нужны. Уверена, что ты затаил на меня за это злобу.

Цель бреда, что несла сестра, уязвить меня и лишний раз напомнить о моем происхождении. Но меня ее слова не задевали, потому что не имели никакого отношения к истинному положению вещей.

— Ерунда! Если я гипотетически и должен был бы кого-то возненавидеть, так это нашего отца или твою мать. Но ты-то тут при чем? Разве от нас с тобой хоть что-нибудь зависело?

— Нет, конечно! — согласилась Барбара неожиданно.

— Ну вот! Так почему же ты уверена, что я тебя ненавижу?

— А разве таким, как ты, нужна причина? Ты злой и жестокий от природы! Ты убивал людей пачками! Я тебя боюсь! — завела сестрица привычную песню, которая не поддавалась никакой логике.

Барбара вела себя так только наедине со мной, а на людях старательно изображала ласковую сестру, которая только и мечтает наладить отношения с букой-братом. Притом каждый раз подстраивала каверзы, стараясь выставить меня в невыгодном свете.

Я вздохнул.

— Барбара, шла война! На войне противники сражаются друг с другом и погибают. Это неизбежно. Таковы правила. Но это не делает меня маньяком, который только и грезит о крови и мучениях!

— Если так, зачем ты пытаешься сделать мне больно?

— Я?!

— Ты! Это ведь ты посоветовал Персивалю устроить кулинарный конкурс, чтобы выбрать невесту?

Я уставился на нее с недоумением и переспросил:

— Перси решил-таки остепениться?

Мы с наследным принцем Лугенборга последний раз общались на празднике по случаю победы над культом. Так что слухи о нашей тесной дружбе, были, мягко говоря, преувеличенными.

С Персивалем у нас мало общего. Как и большинство аристократов, он относился к признанному бастарду с долей презрения. Поначалу, по крайней мере. После того как я трижды спас его пятую точку, мы стали разве что приятелями? Но о близкой дружбе и речь не шла.

— Решил! — подтвердила сестрица. — И ты его надоумил с этим дурацким конкурсом. Знаешь ведь, что я совершенно не умею готовить!

— Уж поверь, Перси не стал бы просить у меня совета, чтобы жениться. У него хватает помощников и наперсников, — отверг я необоснованные обвинения.

Барбара поджала губы.

— Надеюсь, что так. Но что предлагаешь мне делать?

— Срочно изучать кулинарию, если так хочешь замуж за Перси, — не удержался я от подколки.

Глаза принцессы вспыхнули такой злостью, что я поспешил распрощаться и покинул ее покои. Не приведи светлые боги, закатит истерику. Дворец на уши поднимет, а я буду крайним.

Но к себе я не пошел, а решил проверить чердак, а также покои по соседству слева и справа от моих. Лишним точно не будет. Всплеск, который зафиксировал мой артефакт, был довольно мощным. Не верю, что это ложная тревога.