62

– Какие письма? – изумился Ильфир так сильно, что, кажется, даже позабыл о чужой провинности. – Я никогда тебе не писал.

– Что значит «какие письма»? – нахмурилась Линда, кажется, распалившись ещё сильнее. – Мне по три раза в неделю доставляли послания из дворца! Да, там не было подписи, но кому ещё надо было слать мне анонимные любовные письма?!

– Мне, – внезапно раздался неуверенный бас за нашими спинами, и мы одновременно повернулись к Наилю. Его медоед рядом смущённо шоркал лапкой и облизывался. – Я прошу прощения за это недоразумение, но те письма отправлял я. Мне давно стоило признаться, но я боялся, что ты отвергнешь меня, когда узнаешь правду.

Судя по ошарашенным глазам змеи Линды, боялся Наиль не просто так. Та смотрела на медоеда в полном ужасе, кажется, плохо себе представляя этот союз. Потом повернулась к своей хозяйке, которая, казалось, сама не в силах разобраться в своих эмоциях. Но что бы там ни чувствовала Линда, змейке это явно не понравилось. Придя в ужас, она принялась отчаянно шипеть что-то хозяйке на ухо.

Да только без толку.

– Прекрати, щекотно, – потребовала Линда, отодвигая от себя духа. – Никто никого не сожрёт, ни он меня, ни дети друг другая.

Обморок змейка изобразила очень натурально, навзничь рухнув своему человеку за спину. А Линда, позабыв обо всём, вплотную подошла к Наилю.

Мы как-то сразу почувствовали себя здесь лишними. Только Орхан сказал:

– Я присмотрю тут за всем. А вам пора.

Скрылись мы с радостью. Припустили по дворцовым коридорам на предельно вежливой для знатных особ скорости. Но я всё же не смогла унять свою любопытство и прямо на ходу поинтересовалась:

– Как вы узнали, где мы?

– Леди Ада помогла, – внезапно сообщил Ильфир. – Она сказала, что вы, возможно, в опасности и передала парный браслет, с помощью которого мы смогли тебя выследить.

Принц в этот момент показал мне точно такой же браслет, какой имперская знакомая мне подарила. И мне на минуту стало так стыдно, что я её в чём-то подозревала! Но в следующую я уже задавалась вопросами, как вообще она узнала, что с нами что-то не так. Но Ильфир развеял мои подозрения.

– Ей сообщила Грация, которая видела всё это. Судя по всему, она рассчитывала остаться единственной участницей, но мы всё переиграли. За вами мы отправились сами, а леди Ада осталась тянуть время своим выступлением. Кахир на всякий случай за ней присматривает… и притворяется мной.

– А вы давно… с победительницей определились? – ехидно уточнила Сьюзан, про которую мы умудрились забыть.

Повисла неловкая тишина, нарушаемая только стуком наших каблуков.

– Я не возражаю, если что, – улыбнулась принцесса. – Мне же легче. Точно в академию поступлю. И я очень рада за вас! Будьте счастливы!

– Спасибо! – искренне поблагодарила я, и в этот момент мы пришли.

Леди Ада действительно тянула время. Заметив нас, она удивительно быстро свернула балладу, которую сочиняла, видимо, на ходу. Ильфир с Кахиром словно невзначай поменялись местами и внешностью. Злося радостно побежал к Роси рассказывать о наших приключениях. А мы приступили к нашим выступлениям.

Сьюзан плясала словно для галочки – я даже не успела заметить, как прошло её выступление. Опомнилась только с последним аккордом. После чего я метко отстреляла все свои тарелочки, и королевские особы взяли для виду перерыв на подведение итогов.

Грация, впрочем, ждать не стала. Глянув крайне неодобрительно на всех, кто собрался рядом со мной и радовался моему благополучному возвращению, она покачала головой и ушла. Молча. И что творилось у неё в голове я совершенно не представляла.

Мне казалось, сейчас просто дежурно зачитают имя победительницы, однако всё пошло не так. Ильфир сошёл с пьедестала, где до этого сидел с родителями, держа какую-то коробку. Подойдя вплотную ко мне, под дружный вздох зала, принц встал на колени и распахнул свой дар – на бархатной подушке лежал огромный набор золотых украшений с крупными изумрудами.

– Фреса дель Гранде! – торжественно начал Ильфир. – Перед всеми присутствующими я хотел бы сказать, что ты не просто прошла отбор. Ты покорила моё сердце! Я всей душой люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь! Разделить с тобой всё времена в своей жизни, хорошие и плохие. Согласна ли ты стать моей женой?

– Да! – без раздумий ответила я и бросилась к любимому на шею.

Слёзы сами собой возникли в уголках глаз, а Джениус окропил благодатный дождь. Но это был дождь счастья.