Глава 38

Кевлара появилась метре от нас посреди коридора. Вокруг неё тьмой сгущалась тёмная, тяжёлая магия. Она говорила без каких-либо эмоций в голосе, как и всегда. Говорила будто бы со мной, но на меня не смотрела. Её голос отдавался эхом по всему дому. Что-то мне подсказывало, что другие претендентки смотрели на неё в тот момент точно так же, как и я.

Древняя родовая магия была повсюду одновременно и воплощалась в нескольких статуях сразу во всех нужных местах.

Не потому ли я догадалась, что об этом думал Девил, а мы были связаны?

Я заметила, что прижалась к нему, только когда задумалась над этим.

Тут же отпрянула и постаралась сконцентрироваться на том, что говорила кевлара.

— Претендентки отбора на должность няни в доме чёрных драконов. С радостью сообщаю вам, что сегодня день цветения эфесов. И день рождения нашего города Эфеса. Как вы знаете… или же не знаете… этот праздник обязательно отмечать, если не хотите навлечь на себя беду. Третье испытание откладывается до семи часов вечера. Мы не можем держать вас в доме весь день цветения. Дом чёрных драконов позволяет вам отправиться в город, чтобы совершить все необходимые ритуалы и напитаться благостью на несколько месяцев вперёд. Так же замечу, что сейчас каждая претендентка является часть дома чёрных драконов. Поэтому вы обязаны надеть наши ритуальные одеяния. Они так же обеспечат вам безопасность среди горожан. Впрочем, хочу напомнить, что в этот день любое, даже самое мелкое преступление, может обернуться проклятьем на всю жизнь. Вам не о чем волноваться, претендентки. Празднуйте, танцуйте, впитывайте радость и вернитесь на отбор, полные энергии. Сегодня нас непременно покинет одна из участниц. Вам понадобятся силы, чтобы не стать ей.

На этом статуя исчезла. Раньше она так не делала, я испугалась, отступила ещё на шажок и вновь упёрлась в твёрдую грудь Девила. Он поймал момент и приобнял меня за талию.

— Есть вопросы, мышка? — ухмыльнулся.

— Вы знали, что так будет?

Он кивнул.

— Ты так слёзно в прошлый раз хотела позавтракать с детьми. И во что это вылилось? Опять голодная…

— Зато теперь я буду знать, что с Поппи нужно держать ухо востро…

Он повёл меня вперёд по коридору. Я ожидала, что получу выговор, очередное обвинение. Но Девил на удивление принялся объяснять:

— Ты, наверное, плохо поняла, что произошло. Думаешь, я должен был сделать ей выговор? Или что Ирен должна была смотреть лучше?

— Про Ирен… Я даже сначала подумала, что моё отравление — это её рук дело. По мне так это логичнее, чем то, что еду отравил маленький ребёнок.

— Ирен? — удивился дракон. — Что за дурацкие мысли в твоей голове?

Я пожала плечом. Драконица терпеть меня не могла. К остальным, наверняка, тоже не питала особой симпатии. Кто-то из них обязательно скоро займёт её место. Но я-то была человечкой. Одно то, что я просто оказалась на таком отборе, что претендовала на её звание, уже, должно быть, взрывало мозг и толкало на агрессию.

Конечно, может, она и не напрямую это сделала. Может, она просто намекнула девочке.

— Ты до сих пор не поняла суть, Лана.

— Суть чего? Испытаний? Я поняла. Это нужно для безопасности вашего великого древнего рода. И это традиция.

Он обвёл меня взглядом, коснулся уголка глаза, убирая ресничку. Задумчиво так. И так просто. Будто бы он и не был моим потенциальным убийцей. Будто бы я и не была одной из главных его проблем. Я вздрогнула, но не более.

— Это инициация, — выдохнул мужчина. — Уверен, что-то подобное есть в каждом мире. Это всё часть ритуала, Лана.

— Ритуала?

— Магия совершает свои действия, претендентки — свои. Всему ведётся свой сложный подсчёт, который лишь косвенно отображается в баллах, что выдаёт кевлара. Формируется постепенно нужный энергетический фон. Представь, что каждое действие на отборе — это нужное слово для ритуала. Та, что останется, что всё сделала правильно, в итоге станет няней. Значит, вплетёт себя, свою силу, свою судьбу в наш дом. Станет его частью. Будет полностью под защитой, будет подчиняться всем правилам. После такого сложного, сильного ритуала, который длился не один день, няня физически не сможет вредить дому чёрных драконов. В этом весь смысл. Повар не ворует мясо с кухни, служанка не сплетничает со своими подругами насчёт того, что происходит в спальне её госпожи, няня не подставляет никого, кто относится к дому чёрных драконов. Вы претендентки отбора, ваши медальоны у кевлары, это считается. Она не могла бы ничего сделать. Не могла бы даже подстроить, нашептать Поппи. Это считалось бы предательством. Которое невозможно. Я ведь уже говорил… древним домам нужно беречь свои секреты. Наши отборы помогают всему, что происходит в доме, не выходит за пределы. Так, никто до сих пор не знает подробностей о моём брате. Так, я могу точно знать, что никто из слуг к этому непричастен.

Я кивнула.

— Спасибо, что объясняешь. Объясняете…

Он усмехнулся. Может быть, и хотел бы, чтобы я перешла на «ты», что-то такое мелькнуло в его глазах. Но просить об этом человечку всё же не стал.

Мы, наконец, сдвинулись с места. Я попросила заскочить к малышу. Дракон разрешил.

— Так что не думай на Ирен. Она может выражать недовольство, я не могу заставить её любить всех и каждого. Да и не вижу в этом смысла. Драконы всегда будут говорить то, что думают. И выражать презрение. Мы не вампиры, чтобы улыбаться человечкам. Но… она не тронет тебя. Всё дело в Поппи. Она действительно посчитала это маленькой шалостью.

— Я понимаю. И не беру на свой счёт даже, не в этом дело. Просто… Разве не нужно ей объяснить, что это не совсем хорошо?

— Нет, — отозвался Девил.

— Мне сложно объяснить доходчиво, поскольку я не знаю, от чего ты отталкиваешься в своих суждениях, мышка, — продолжил Девил. — Я ведь говорил, что у драконов есть потребности. Запрещать что-то Поппи — это всё равно, что обрезать ей крылья. Она не думает, что это что-то плохое. Никого её шалости ещё не убили. Понимаешь… обязанность няни в первую очередь — выдерживать многое, мирится с потребностями своих воспитанников. Ирен с этим справлялась. Для остальных так же, уверен, это не станет трудностью. Для тебя, как мы сегодня убедились, да. Этот отбор, как и эта должность, не рассчитана на человечек. И никто не собирается ничего менять. Я не могу запретить Поппи то, что ей полагается по праву. Хорошо ещё, что она вымещает свою энергию розыгрышами, а не чем-то похуже… Если ты станешь её няней, она не сможет с тобой играть так, как ей хочется, и она заболеет. Поэтому да, её взглядом ты виновата, что так отреагировала и испугала всех. Не удивлюсь, если ей теперь будут сниться кошмары…

— Как сложно… — я окинула Девила расстроенным взглядом. — Я понимаю. Но что мне делать? Если бы няня нужна была только Чарли… Если бы можно было как-то разделить… Я бы точно справилась.

— Может быть, — он не стал унижать меня сомнениями в очередной раз. — Это всё из-за моего брата, — вдруг сказал откровенно. — Ты даже не представляешь, как сильно он подвёл всех. Древняя магия не живая. Она лишь следует правилам, которым несколько тысяч лет. Она может принимать вариативные решения, но есть рамки. Всё это было рассчитано на детей драконов. Ей нельзя объяснить, что Чарли — человек. Само это просто рушит все устои. Более того, у меня было опасение, что установки сработают так, что магия в принципе не даст этим детям жить. Но нет. Она просто не учитывает их особенности. И отбирает нянь, которые отлично подходят разве что Поппи. Думаешь, Ирен что-то сделала не так? Нет, она действовала по инструкции. Состояние Чарли тем не менее только ухудшалось. Просто потому, что он человек, а драконы о человеческих детях ничего не знают. Такое простое решение, как поменять питание, никому и в голову не пришло. Опять же из-за инструкций. Из-за того, что Чарли должен быть драконом. И в нём в первую очередь старались пробудить этого дракона. Вместо того чтобы смириться и найти другой подход. Да и как найти… В самой большой библиотеки города о людях я не нашёл ничего полезного. Учёные привыкли писать о возвышенном и полезном, а не копошиться в грязи. Люди, попаданки и попаданцы в частности, как элемент общества просто не учитывались никогда.

Мы остановились у двери в комнату малыша. Девил привалился к стене, разглядывая меня, будто надеясь найти ответы на свои вопросы, которые в один миг скопом свалились на его дурную голову.

— Значит, — подытожила я шёпотом, — даже если я выиграю отбор и помогу Чарли, пострадают остальные?

— Может быть, мы что-то придумаем. Но я не верю, что ты сможешь выиграть. Дело не в тебе, Лана. Дело в том, что он предназначен для дракониц и магичек. Я бы помог тебе, но кевлара считывает всё. Любое вмешательство тут же окончится дисквалификацией. Единственное, что я мог сделать, так это впустить тебя на отбор. И я жалею, что это сделал. Поспешил. Можно было смирить свою гордость и отправить тебя в другое место.

— Это в какое же?

Он ухмыльнулся мрачно:

— На отбор фавориток.

Я покривилась. Он, заметив эту реакцию, рассмеялся. Красиво. Но громко. Я опасалась, что из-за этого проснётся малыш, если он спал. Поэтому подступила к дракону и, не успев ничего обдумать как следует, закрыла ему рот ладошкой.

— Тихо, — прошептала.

Девил пронзил меня странным взглядом…

Дракон схватил меня за запястье, но руку в итоге не отнял. Его дыхание касалось моей ладони, будто бы поглаживало её. Сердце стукнуло по-особенному. Чувство было такое, словно что-то подталкивало меня к нему. Раз за разом провоцировало столкновение. Ради хотя бы мимолётного прикосновения. Кожа к коже и энергия к энергии.

Девил не сводил с меня вновь разгорячённого взгляда. Мысли сбивались. Мне хотелось сказать, чтобы он не кричал под дверью детской. Пояснить своё действие.

Или сослаться на правду. Сказать, что я чувствую себя бестолковой марионеткой, которую заставляют крутиться рядом с ещё одной точно такой же.

Много чего можно было бы ему сказать. Но с языка соскользнуло нечто странное.

— Если кевлара всё считывает, и вы, драгар, убеждали меня, что претендентка на должность няни должна думать только о детях, то почему тогда Ядаяну не дисквалифицировали?

Он нахмурился, в серых глазах промелькнул знакомый мне злой блеск. Эмоции драконов, по крайней мере тех, с кем приходилось общаться близко, считывались даже легче, чем в моём мире. Блеск был реальным. Это магия, что лишь на долю мгновения выходила из-под контроля и добавляла выразительности глазам.

Девил вдруг усмехнулся. Я почувствовала это кожей и поспешила отпрянуть. Но он не отпустил моё запястье, погладил его то ли с намёком, то ли издеваясь. И ответил:

— С чего ты взяла, что она думала о чём-то кроме того, как бы принести пользу дому чёрных драконов? С чего ты взяла, что это она желала меня, а не я хотел её?

Она ему нравится?

Я вырвала руку. Смогла только потому, должно быть, ему надоело меня касаться.

— Вот так, значит? — говорила всё ещё шёпотом, но он был громким, если так можно выразиться. — Девушки не могут думать ни о чём, кроме своих прямых обязанностей. Но если так будет нужно, мы должны позволять вам… снимать стресс? Такая здесь работа на благо вашего дома и такой отбор?

Такие заявления были возмутительны. Но в них был плюс: меня сразу же отвратило от него. Никакого больше пляшущего сердца и сбившегося дыхания. Господи, спаси и сохрани от такого счастья.

Лицо Девила стало непроницаемым. Все наши моменты сближения и попытки решать общие проблемы сообща вместе с минутами откровенности, сошли на нет. Передо мной вновь был отчуждённый и властный мужчина, каким я видела его в нашу первую встречу. Тогда, помнится, он говорил, что никогда не соизволит обратить своё драгоценное внимание на человечку.

— Забавно… — сказал он ровно. — Это, что ли, ревность? Ты думаешь, что между нами есть хоть что-то, кроме побочного эффекта ритуала призыва? Думаешь, у меня на тебя есть хоть какие-то планы, не связанные с Чарли? Ты забыла, кто тебе спас жизнь и на каких условиях? Забыла, с кем говоришь?

— Нет, — ответила холодно. — Я прекрасно помню, с кем говорю. Говорю с существом, у которого пропал брат. Брат, у которого была тайна в виде человеческой девушки и троих детей. Которые не вписываются в ваш мир.

— Прекрати.

Он оборвал меня спокойно, что означало, что он вот-вот снесёт мне голову. Но я устала его бояться и продолжила так же настойчивым полушёпотом:

— С существом, который не знает, с какой стороны, кто и когда нанесёт следующий удар ему или его семье. С мужчиной, который от отчаяния и желания спасти ребёнка рискнул своей жизнью и спас мою жизнь. У которого всё получилось, но вместо снисхождения от богов ему досталась побочная связь с девушкой, хуже которой никого в этом мире не может быть. На которую он бы никогда не посмотрел, если бы не это связь. С мужчиной, для которого любой разговор со мной — это унижение. Который считает, наверняка, что лучше умереть, что переспать со мной. Ведь так? Связь толкала вас к моей спальне, и вы почти преодолели этот путь. Но годы дисциплины взяли своё, вы смогли сопротивляться, смогли напомнить себе, что я отвратительная человечка, не женщина, просто сущность, которая может сделать лишь единственное одолжение этому миру — умереть. У вас получилось. Надеюсь, что получаться будет и дальше. Всё так, драгар? Не надо впредь утверждать, что я не знаю, с кем говорю. Прекрасно знаю.

В конце я всё-таки потеряла самообладание и вскрикнула. Девил резко притянул меня к себе. Он больше не выглядел до зубовного скрежета безразличным и холодным.

Если раньше я боялась, что дракон убьёт меня в те моменты, когда он холодно молчал, в тот миг мне казалось, что он убьёт меня, утопив в собственной горячности.

Он, полный нетерпеливого раздражения, потянул за шёлковую ленту и распустил мои волосы. Пальцы зарылись в пшеничных локонах с неуёмной жадностью. В какой-то момент Девил слегка оттянул прядки, заставив запрокинуть голову и смотреть в его полубезумные серые глаза. Второй рукой от ключиц повёл вверх к шее, пальцы вцепились в горло, стиснули сильно, перекрывая приток крови, заставляя сердце биться в ушах. Закружилась голова, ещё секунда, и я начала бы трепыхаться панике.

Дракон выбрал этот момент, чтобы пройтись обжигающе горячим языком по моим губам, притянуть к себе ближе и ослабить хватку, изводя теперь другим способом. Жарким, глубоким поцелуем, отголоски которого доставали до самого сердца и заставляли его измученно трепетать.

Он упоённо сорвался. И каждым движением словно доказывал мне, как сильно я не права. Но делал он это только потому, что я ни в чём не ошиблась.

Я сама не заметила, как обняла его за шею.

Плавилась под его напором. Было невыносимо и сладко-больно.

С каждым мгновением мне всё больше казалось, что Девил увлечённо вскрывал мне грудную клетку. Чтобы бросить взгляд на неровно бьющееся сердце. И… нет, не разбить. Это не его уровень, не уровень дракона.

Он вырвал бы его из моей груди.

А затем сожрал.

Глядя мне в глаза.

С губ сорвался громкий, дребезжащий стон. Словно разбилась целомудренная фарфоровая чашечка. Такая хорошенькая, что из неё никто ни разу не пил…

Рука дракона блуждала по моему бедру поверх платья, которое, казалось, всё больше и больше раздражало его.

Я могла бы сказать, что изо всех сил сопротивлялась. Думала о Чарли. Думала о безымянном малыше за стенкой. Об отборе. О своих принципах.

Но это было не так.

Было крохотное место сопротивлению, но я позволила горячему свету связи заполонить его, так же как и всё остальное.

И это казалось правильным.

Словно я в один миг забыла, какой Девил на самом деле. А самое главное — какая я в его глазах. Дверь распахнулась, от неё потянуло эфемерным холодом. Тут же накатил страх, отвращение, стыд.

Мимо прошёл какой-то человек. Кажется, лекарь. Девил что-то ему сказал. Его голос всё ещё был невыносимо хриплым. Я пыталась отдышаться, сделав шажок к стене, приникнув к ней лопатками. Пальцы дрожали, по щекам катились крупные, горячие слёзы.

Да, это ужасно. Быть влюблённой лишь из-за магии в того, кого нужно призирать. Поддаваться, чувствовать себя безвольной, грязной. Чувствовать себя тряпкой.

И это происходило со мной. Девушкой, которая никогда не была серьёзно ни в кого влюблена. Которая никого к себе не подпускала.

Боже… как будто вся дурость, неиспользованная в родном мире, перекачивала в новый. И заставила влюбиться в настоящего козла.

Я прикрыла глаза рукой, пытаясь отдышаться. Молясь, чтобы Девил просто ушёл. Чтобы он ничего не сказал.

Теперь я понимала лучше, в каком дурацком положении он оказался. Скорее всего, его всё это время тянуло ко мне сильнее, чем меня к нему. Он был драконом. А у них всё выкручено по максимуму.

И весь спектр чувств он испытывал к той, кого его приучили призирать.

А теперь нас ещё и застали.

Он ведь теперь, скорее всего, точно убьёт меня.

Где-то минуту, наверное, я стояла у стены, беззвучно плача, трясясь, тщетно стараясь вернуться в нормальное состояние. Не знала, что делал он. Малодушно боялась смотреть. Очередного оскала я бы не выдержала. У меня ведь тоже был предел прочности. Я живая. По крайней мере здесь, в новом мире, живая.

Я была в таком напряжении, что едва не задохнулась, когда вновь почувствовала тепло. Дракон притянул меня к себе уже иначе. Осторожно, словно на пробу.

Оказавшись в его объятьях, я всхлипнула. Кажется, вовсе не один раз.

Его горячие пальцы вновь оказались в моих волосах.

Девил прижал меня к себе крепче и вдруг сделал страшное… поцеловал меня в макушку и спросил:

— Что, так ужасно было?

Я растерялась от неловкости. Потому что совершенно не понимала, что им двигало. То между нами ничего нет, и моя ревность — повод для злого смеха, то «…так ужасно было?».

Я дрожала в его объятьях. Губы всё ещё горели после поцелуя. Язык приятно покалывало. Так странно.

Меня тянуло к нему даже тогда, когда он был так близко. Хотелось прижаться ещё сильнее, чтобы между нами не оставалось воздуха. Забыть обо всём. Раствориться в тепле. Довериться…

Но я не могла.

Я даже не понимала, не издевался ли он. Что если сейчас он вновь приподнимает моё лицо за подбородок, заглянет в глаза, ухмыльнуться и… свернёт мне шею.

Властно, нежно, чувственно, страстно, как и всегда.

Он уже успел приучить меня готовиться к худшему.

Зная, какими мужчины бывают, я бы не удивилась, если бы Девил посчитал, что поцелуй с ним — это лучший подарок до того, как он отправит меня в объятья смерти.

— Ты… — я всхлипнула. Не смогла спросить в ответ, убьёт ли он меня.

Девил сделал всё так же, как мне представилось. Приподнял моё лицо, погладил скулу большим пальцем, утёр слёзы тыльной стороной ладони… Я замерла испуганной птицей. Мне не нравилось, что кто-то видел, как я плачу. Как я растеряна. И побеждена.

Вот только и Девил не был победителем.

Он упёрся одной рукой о стену, другой провёл вниз до моей талии. Притянул к себе ещё немного. Окинул долгим взглядом, словно наслаждаясь минутами, когда я не сопротивлялась.

— Так что? — прошептал и ухмыльнулся.

Он не злился. Почему он не злился? И надо было всё это время колбаситься, чтобы сдаться резко и непринуждённо.

— Я всё ещё… Ты всё ещё… хочешь?

— Тебя? — переспросил серьёзно, отчего я ещё больше покраснела.

Когда он не шутил, не пытался издеваться, становилось не по себе.

— Меня, — выдохнула, — убить.

— Я всегда говорил о том, что это нужно сделать, — ответил он, — я не говорил, что хочу. Ты не такая, как я ожидал.

Я прикрыла веки на несколько мгновений.

— Знаю, — прошептала, — помню. Я оказалась слабее, чем ты… вы думали. Оказалось, что мне не место тут. Совсем.

— Да, — ответил он и слегка сжал пальцы на моей талии. — Я не об этом. Ты сразу же поняла суть сделки, не стала пытаться сбежать. Правильно оценила обстановку. В первый же час. Всегда пыталась мне помогать, была благодарной за то, что я спас тебе жизнь. Хотя ты меня не просила. И ты мне нужна тоже. Могла бы попытаться поставить свои условия. Но вместо этого старалась играть по моим правилам.

— Не надо было? — открыла глаза, наши взгляды встретились.

Девил усмехнулся. Усмешка у него такая роковая. Порочная.

До ужаса прекрасный.

— Ты светлая. Живая. Милосердная. Так сказала кевлара? Были моменты, когда только это меня и останавливало от того, чтобы всё переиграть. Я бы не принял твои условия.

— Конечно, — прошептала, — вы бы и не смогли. В этом мире слишком много правил, которые даже вы не смогли бы перейти. Я бы хотела просто быть няней или хотя бы советником по, кхм… содержанию и воспитанию человеческих деток. Но так нельзя. И уйти нельзя — некуда. Вы ведь… просили сделать то, что было необходимым. Разве что ситуация с ушами меня покоробила, но…

— Не будем об этом, Лана,— он на мгновение отвёл взгляд.  — Я не ожидал, что ты так возьмёшься за всё. Не ожидал, что будешь искренне переживать за судьбу моих племянников. До последнего не верил. Во всём должна была быть выгода. Ты могла так относиться к Чарли, надеясь, что это поможет тебе задержаться в моём доме. Но этот котёнок… Его было не обязательно подбирать, приводить в порядок и дарить мальцу. Не обязательно было думать о его желаниях. На этом этапе. Ты подумала, и я почти поверил в твою искренность.

— Почти? — усмехнулась тихо, хотя сама с волнением слушала каждое его слово.

— Не нужно думать, что только ты знаешь, с кем имеешь дело. Только ты зришь в корень. Я тоже кое-что замечаю. Другое дело, что мне не слишком-то выгодно замечать хорошее в тебе. Но такие, как ты, не так сильно отличаются от таких, как я. Не так сильно, как я думал. У меня есть разлад между тем, что я хочу и тем, что я должен. Ощущается это... своеобразно.

— Что это значит? Для меня.

Он ещё раз коснулся моего лица. Будто прощаясь.

— Я изо всех сил старался воспринимать тебя как досадную помеху, нелогичную и не имеющую ничего общего со мной и моей расой. Но всё сложнее. И в итоге… мы можем хотя бы попытаться быть союзниками. Что скажешь?

После этого, с усилием и побледнев, он отступил от меня.

— Спасибо, — отозвалась я и поспешила к ребёнку.