Глава 18

Когда не надо, время имеет нехорошее свойство лететь стремительно. Недавно у меня было несколько дней, чтобы вернуть мозг на место, только вчера мы всем курсом написали контрольную по проверке первого сектора знаний, а сегодня уже надо собираться для первого испытания шоу. И никто не говорит, что там будет. Конспираторы. Мне, конечно, надо проиграть, но интересно же, что нас ждёт.

После завтрака всех невест собирают в аудиторию со сдвинутыми к стенам столами и несколькими ширмами. Пятнадцать одинаковых белых платьев висят на вешалках, зацепленных за перекладину. Длинные подолы, алые шёлковые ленты поясов, сужающиеся к плечам бретели с россыпью алых бисерин. В сравнении с нашими чёрными комбинезонами — очень женственно и ярко. Отдельно выстроены столики с косметикой и зеркалами, отряд стилистов готов к бою…

— Заходите, заходите, — торопит Шаанти. — Вам ещё причёски делать, шевелитесь…

Вот теперь чувствую, что нас берут в оборот для шоу. И одинаковые платья — есть в этом что-то отталкивающее. Возможно, влияет рассказ Леонхашарта, но насыщенные красные вкрапления напоминают кровь, а все мы кажемся приготовленными к закланию овечками.

— Оно слишком открытое, — Джель, с ужасом смотрящая на наряды, прикрывает грудь скрещёнными руками.

Джель попала к нам из мира, общество в котором напоминает суровое средневековье в период борьбы с ведьмами. Для неё всё здесь удивительно, но тяжелее всего она переносит греховную одежду, для женщин это штаны и платья, не скрывающие тело от шеи до запястий и щиколоток.

Раздаются смешки, и глаза Джель краснеют. Далеко не все понимают её страдания, особенно она раздражает радостно пользующихся свободой обитательниц миров со схожими строгими нравами.

Для меня переживания Джель — почти подарок, я сразу направляюсь к ней, успокаиваю, воодушевляю её проникновенными речами с лёгкой примесью магии, переодеваюсь в платье вместе с ней, и это помогает немного отвлечься от мрачных ассоциаций и страхов.

Я боюсь встречаться с Леонхашартом.

Вчера он связывался со мной через мессенджер, но разговор получился так себе: Леонхашарт напоминал о предложении руки и сердца, а я пыталась выведать, что будет на испытании, встретимся ли мы. Леонхашарт пытался обменять информацию на согласие подумать над его предложением, а я напомнила, что ему ещё на свидания с другими невестами сходить надо, прежде чем окончательно определиться. Издалека, не находясь рядом, кусать и отталкивать его намного проще, чем видя перед собой. Если бы можно было общаться только через сеть, я бы быстро Леонхашарта отвадила, а так…

Как же мне неспокойно. И смущает то, что к платьям из странной, похожей на плащевку, ткани, вместо изящных туфелек выдают плотно облегающие стопы спортивные туфли на прорезиненной подошве. Что-то тут не то…

Но встреча с женихами наверняка будет, не зря же испытание назначено после карантина. Сбежать бы, притвориться больной, как-нибудь отсрочить встречу с Леонхашартом, а то я слишком хорошо помню происходившее в его квартире, помню, насколько очаровательным он мне казался, как безупречно себя вёл. Ну слишком же он хорош, не может быть без подвоха!

— Красить лицо — грех, — Джель замысловатыми жестами пальцев, по их традиции отвращающими зло, указывает и на закатившую глаза Шаанти, на зеркала с косметическими наборами и стилистов.

— Не хочешь — не надо, — отмахивается Шаанти и указывает на покрасневшую Джель её стилисту. — Волосы только оформите хорошо. — На Джель Шаанти практически шипит: — Или причёска тоже страшный грех?

— От причёски зависит, — честно отзывается Джель.

— О великая Шааршем, забери меня отсюда, — взывает к потолку Шаанти и раскидывает руки. — Шааршем, неужели в твоих чертогах не найдётся для меня нормального дела, без всяких иномирян?

Насколько я успела выяснить, Шаанти частенько так молится на занятиях с магами из технологически неразвитых миров, когда приходится объяснять простейшие бытовые вещи и азы пользования терминалами. Джель тут же притихает и неохотно, но сдаётся на укладку волос.

Я тоже собираюсь на процедуру, но с очаровательной улыбкой подходит Принцесса. Имя у неё замысловатое — Тхадатьелинхара, переплюнувшее по сложности даже имена демонов, поэтому для меня она так и остаётся просто Принцессой. Кстати, она не против, чтобы её так называли.

— Анастасия, — она осторожно касается моего локтя прохладными пальцами. — Отойдём на секунду?

— Я правда не знаю, что там будет, — повторяю раз, наверное, двадцатый.

Принцесса вбила себе в голову, что кураторы или попечительский совет, для которого я вроде как готовила отчёт, подсказали мне, как лучше пройти первое испытание шоу.

— Клянусь, — прижимаю ладонь к груди. — Я не имею ни малейшего представления о том, что нас ждёт и как с этим справиться.

Да и справляться не хочу.

Принцесса поджимает губы, щурится, но выдавливает улыбку:

— Что ж, надеюсь, если у тебя появится информация об этапах конкурса…

— Я ею со всеми поделюсь, — обещаю я.

И вот это Принцессе совсем не нравится, но она от меня отходит.

Пока меня красят и укладывают волосы, подтачивают ногти и покрывают их полупрозрачным молочного цвета лаком, я всё думаю о шоу. Насколько подозрения Леонхашарта об опасности этого мероприятия для участников верны? Он попросил меня пока не выдавать секретную информацию об истинной причине отбора, но своим девчонкам я сказала, что он может оказаться опасным. И теперь меня мучает совесть за то, что скрываю это от остальных. А некоторые девушки даже рады шоу, с улыбками наблюдают за своим преображением.

— Вам нравится? — спрашивает работавшая со мной визажистка.

Оглядываю отражение в зеркале: мои чёрные волосы уложили в высокую объёмную причёску, подчеркнули губы и глаза, чуть оттенили скулы, так что теперь они кажутся острее.

— Спасибо, прекрасно, — улыбаюсь я.

Если бы можно было не идти на это глупое, непонятное шоу: ну не собираюсь я вот так вдруг, да ещё по чужой указке, заводить с кем-то серьёзные отношения. Даже если не брать во внимание шоу, всё получается как-то слишком быстро.

— Все за мной, — командует Шаанти.

Мы шеренгой выходим в ангар, где уже ожидает большой уютный автобус с логотипом местной транспортной компании. Внутри кондиционеры, музыка, выдают газировку. И невесты расслабляются, только мы с Катари, Лиссой и Манакризой мрачны. И ещё у пухленькой Найтеллит такое лицо, словно её сильно оскорбили. Я пару раз слышала, её презрительные высказывания о мужчинах, как о низших существах, наверное, ей претит участвовать в шоу, где она вынуждена конкурировать за внимание демонов.

Под гудение мотора и весёлый щебет невест, под всевозможные предположения о том, что нас ждёт (заставят готовить, вязать, шить, танцевать), у меня всё сильнее развивается паранойя. Кажется, что нас везут для чего-то ужасного. Если сектор Возмездие не использует шоу только как отвлекающий манёвр, а действительно ищет среди нас истинную пару, какие задания помогли бы такую пару выявить? Леонхашарт сказал, что истинные намного сильнее магически и чувствуют друг друга, вроде даже способны мыслями обмениваться. Иных признаков он не знает.

Магию тестировать бессмысленно — любой всплеск и так заметят. Значит, испытывать должны способность чувствовать друг друга и передавать мысли? Я бы проверяла экстремальными и интеллектуальными испытаниями: если одна половинка сильно переживает, другая должна тоже начать волноваться, и это можно заметить, если одной половинке задают вопрос, а другая это слышит и мысленно отвечает (естественная реакция на подобные задания), то при наличии связи сознаний, наверное, можно уловить правильный ответ, даже если его не знаешь.

И вот тут снова вспоминается наша неподходящая к платьям спортивная обувь с прорезиненной подошвой. Экстремальное испытание? Вполне может быть…

— Я думаю, нас испытают физически. На силу, ловкость, пугливость, — довольно громко замечаю я.

— Они же жён ищут, а не воинов! — напоминает кто-то с сидений впереди.

— Мы в платьях, вряд ли нас заставят делать что-то грязное, — доносится слева.

— Жена должна готовить хорошо. Думаю, нам велят накормить женихов, — это уже сзади. — У нас это обязательное условие при сватовстве.

Воспоминание о блинчиках заканчивается нервным смехом: ну, если исходить из такой логики, Леонхашарт испытание сватовства прошёл с блеском.

***

В студии с нами не слишком любезничают. Автобус загоняют в очередной ангар, и Шаанти приказывает выйти. Взмыленная мелкорогая демоница, обвешанная блокнотами, сумками, папками с бумагой и смартфонами, проводит нас между студий, где снимают программы, фильмы и сериалы.

— Ждите здесь, — она указывает на зал с пластиковыми стульями. — За вами придут.

— Какое безобразное отношение, — вздыхает Принцесса.

Я заламываю пальцы. Сидеть невозможно: кажется, что сейчас явится Леонхашарт…

«Так, хватит! — приказываю я себе и устраиваюсь на пластиковый стул. — Нечего из-за возможного свидания с мужчиной, даже если у него рога под тридцать сантиметров, так переживать».

Вызывать нас начинают по одной. Пока первая в списке невеста тревожно оглядывается на остальных, я подхожу к явившейся за ней демонице с розовыми волосами и спрашиваю:

— Что нас ждёт?

— Эта информация запрещена к разглашению.

Когда они уходят, я выглядываю в коридор, собираясь проследить за ними, но там четыре охранника, и один из них басит:

— Выходить запрещено.

— Но если мне надо в туалет?

— Дверь внутри зала.

— Подскажите, пожалуйста, — я мило улыбаюсь, — куда нас отводят? Зачем?

— Для съёмок шоу, — демон почёсывает голову возле рога. — Зачем же ещё?

— И что там снимают? — улыбаюсь уже кокетливо и стреляю взглядом.

— Сначала — интервью.

— Да? Как интересно. И что же будет после интервью?

— Не знаю, — вздыхает охранник. — Нам не сказали, мы не здесь работаем.

— Понятно. Спасибо за информацию.

Вернувшись в зал, передаю это остальным и невольно порождаю новый шквал обсуждений.

— Наверное, они будут оценивать наш ум.

— Или сообразительность.

— Стрессоустойчивость.

— Надо быть очаровательной.

Мы с девчонками сидим отдельно и в обсуждении не участвуем, мрачненько переглядываемся. Найтеллит смотрит в стену, а Шаанти… Шаанти с кем-то переписывается через смартфон и то и дело улыбается.

В общем, мы почти без присмотра. Я заглядываю в отсек с туалетами в надежде обнаружить лазейку в другую часть здания, но тщетно. Случайно или нет, но нам фактически отрубили возможность выяснить, что за испытание нас ждёт.

***

Невест выводят с интервалами в пять-десять минут. Постепенно нас становится всё меньше, атмосфера — всё напряжённее.

«Мы ценный материал, — напоминаю я себе. — Потенциальные истинные пары вроде как, пока нас обижать не должны».

Только догадка о том, что наши жизни могут намеренно подвергнуть риску, чтобы проверить эмоции мужчин, покоя не даёт.

Проходит час ожидания, когда я, наконец, устаю волноваться и успокаиваюсь. Сижу, откинувшись на спинку, и воображаю, как сбегаю отсюда: запираю Шаанти в туалете, раскидываю охранников… и к Леонхашарту в квартиру. Странные-странные мысли и порывы.

Ещё через полчаса вызывают наконец и меня — последнюю. Я же пятнадцатая невеста, судя по всему, испытания мы проходим согласно этой нумерации.

Меня проводят по коридорам со свисающими с потолка кабелями, мимо очередных студий и помещений с оборудованием, пробегающая мимо гримёрша оглядывает меня, обмахивает лицо пуховкой, поправляет выбившиеся волоски, выносит вердикт:

— Отлично!

— Везёт тебе, — бубнит охранник, берясь за ручку двери. — С самим Берронзием Шогшем познакомишься. Завидую.

— Записывайся в невесты и тоже познакомишься, — предлагаю я.

Он распахивает дверь, пропускает меня в студию с софитами, диваном, столиком и ворчливым ведущим новостей и шоу «Найди себе пару» Берронзием. Его тоже обмахивают пуховкой.

— Следите за тем, что пьёте, — ворчит гримёрша, — такие мешки под глазами просто невозможно убрать полностью.

— Как же нам не хватает магии, — вздыхает Берронзий. — У меня скоро мозг взорвётся от общения с этим тупым мясом. Хорошо, что их хоть помыли перед записью.

— Вы тоже не кажетесь особо умным, — заявляю я, проходя к нему и устраиваясь на другом конце дивана. Невольно задерживаю дыхание: от ведущего слишком терпко пахнет какой-то хвоей или ещё чем-то. — Но приходится с вами общаться, хотя сидеть с вами уже пытка. Вас кто-нибудь учил пользоваться туалетной водой так, чтобы собеседников не сносило волной аромата?

Взирающий на меня Берронзий гневно раздувает ноздри и кривит губы.

— Не кривляйся, — требует гримёрша. — И так тяжело…

Его лицо превращается в непроницаемую маску. Только глаза… как там говорят: метают молнии. Кажется, у меня появился новый «поклонник».

Нас ослепляют сиянием софитов, режиссёр командует включение камер, и Берронзий мгновенно преображается в любезнейшего демона.

— Итак, в нашей студии — пятнадцатая невеста. Самая знаменитая из участниц шоу «Найди себе пару». В отличие от остальных невест, вы уже побывали с двумя женихами на свиданиях. И даже получили предложение о замужестве. Как вам впечатления?

— В Нараке хорошо кормят. Но плохо охраняют студентов: любой может войти и украсть девушку. Это просто возмутительно.

— И это всё, что вы можете сказать о самых завидных женихах шоу? Это ваше единственное впечатление от встреч с ними?

Не единственное, конечно. Я улыбаюсь:

— Вы ожидали, что я буду в восторге от того, что мне станцевали и сделали предложение? Или от поездки в ресторан? Боюсь, этого недостаточно, чтобы меня действительно впечатлить.

— Какие у вас высокие требования. Очень необычно для мяса.

— Не вижу, как взаимосвязана работа, которую мне навязывают, и мои требования. К тому же, если учесть, что безопасность и внешний торговый оборот Нарака зависят от корректировщиков, нам и должны давать всё самое лучшее. В том числе женихов.

Поперхнувшись, Берронзий несколько мгновений собирается с мыслями, опять расплывается в улыбке:

— Вы, наверное, неправильно поняли роль иномирян в Нараке.

— Сдерживание Безымянного ужаса. Обеспечение переправки грузов и демонов из других миров и в другие миры. Поддержание загона для Безымянного ужаса и всей необходимой для его сдерживания техники в рабочем состоянии. Всё верно?

— Д-да.

— Вы же, например, только языком чешете и перед камерой красуетесь, вы за всю жизнь не приносите столько пользы Нараку, сколько один иномирный корректировщик за месяц работы. Вы ещё хотите поговорить о роли иномирян в вашем мире?

— Нет, благодарю, вашу позицию я понял. Значит, вы считаете, что вам, как будущему корректировщику, должен достаться самый завидный жених?

— Я не собираюсь выходить замуж, но любой кандидат, конечно, может попытаться меня переубедить. Не уверена, что кто-нибудь окажется достаточно хорош, чтобы изменить мои планы, но… надо же дать вам, демонам, шанс показать себя.

Берронзий покрывается красивыми красными пятнами. Да-да-да, не хочу я в вашем шоу участвовать, можете меня прямо сейчас с дистанции снимать, буду счастлива.

Увы, выставить меня с шоу не во власти багрового Берронзия. Сглотнув, он как-то сипло отвечает:

— Что ж, прошу вас пройти на следующий этап шоу. Надеюсь, он вам понравится и поможет показать, действительно ли вы так хороши, чтобы за вас сражались демоны, — и улыбается так гаденько.

— Боюсь, сами демоны своим сражением уже показали, что достаточно хороша, — ласково напоминаю я и поднимаюсь с диванчика.

На другой стороне студии над дверями вспыхивает надпись: «Следующий этап». Похоже, мне туда.

Камеры вокруг меня так и вьются, значит, за дверью что-то неожиданное, и они должны снять мою реакцию. Я встаю сбоку от двери, со стороны петель, и быстро открываю её. В проём выплёскивается поток воды, окатывает пол, слишком близко подлетевший квадрокоптер с камерой.

У наблюдавшего за этим Берронзия лицо так неэстетично перекошено… Похоже, первое испытание я прошла.

Осторожно заглядываю в щель между дверью и притолокой: брандспойт с подставкой под него оттягивают в сторону. Проход свободен. Освещён разноцветными лампами. Вроде чисто, но я захожу в дверь с осторожностью.

Меня приветствует барабанная дробь, как на цирковом выступлении. На цирковое выступление испытание, судя по всему, и будет похоже: площадка возле двери возвышается над огромной ареной, освещённой разноцветными софитами. Вниз от площадки — и это единственный спуск! — уходит водяная горка. В бассейне от низа спуска до другого края выложена зигзагом дорожка из плавающих матов. Следующим после водяного идёт бассейн с грязью. Дорожка на нём сложнее: из столбиков собранных друг на друга матов размером полметра на полметра, а то и меньше. За ней — опять водяной бассейн с плавающим длинным цилиндром, по которому, похоже, надо пройти на другую сторону. И опять грязевой бассейн, вдоль него — стенка. У стенки узкий бортик по низу, наросты вроде зацепов для скалолазания и дыры, в которые ритмично выдуваются резиновые пузыри — похоже, чтобы сталкивать незадачливую невесту в грязь.

Дальше дорожка переходит к лестнице до площадки над бассейном с водой. Его, судя по всему, надо перейти по вертикальным, будто надутым, цилиндрам. Последний этап — опять над грязью: десять волнообразных выступов из стены, и все они размеренно поднимаются вверх-вниз. И вот там уже последняя площадка с тёмным отверстием и сияющей над ней надписью: «Финиш!»

Дверь за мной закрывается, щёлкает замок. Проверяю её — не открывается. Один путь — вниз по водяной горке. По громкоговорителю объявляют:

— Невесты, занявшие первые четыре места, пойдут на свидания с женихами, распределёнными от первого до четвёртого номера согласно их рейтингу. Старт по звуковому сигналу, время засекается.

Оглядываю белое платье с красными вкраплениями. Они шутят или издеваются? В платье пройти всю эту полосу препятствий? Или белизна платья — тоже часть испытания?

Оглушительно взвывает горн. Похоже, это и есть звуковой сигнал. Но я не тороплюсь, мне на свидания не надо. Получается, я могу избежать встречи с Леонхашартом! Это же прекрасно! Достаточно прийти последней.

А может, просто не проходить это всё?

Стою. Никуда не тороплюсь: не могут же они вечно держать меня здесь?

Сзади раздаётся шорох: это стену перегородил опущенный с потолка огромный мат. И таких матов на потолке закреплено столько, что если их все по очереди опустят, меня просто столкнёт с горки.

Ладно, поняла, избежать испытания не получится: всё равно заставят идти дальше.

Внимательнее оглядываю полосу препятствия, прикидываю, как не свалиться: барахтаться в грязи или воде при всём Нараке вовсе не хочется. Замечаю и камеры: на штативах и квадрокоптерах, на деталях препятствий, свисающие с потолка.

Несколько расположенных у площадки вовсю меня снимают. Берронзий наверняка как-нибудь язвительно прокомментирует мою медлительность, но мне всё равно. С потолка спускается второй мат, ещё сужая стартовую площадку. И он слишком большой, по нему вверх не заберёшься. Ну хорошо, так и быть, приступаю.

Подбираю подол и проверяю поверхность горки: скользит слишком сильно, если пойду, точно свалюсь и покачусь вниз, а там и в бассейн плюхнусь. Проверяю бортик по краю: он узкий, но сухой, и подошва сцепляется с ним хорошо. Внизу бассейн, так что падать не слишком страшно.

Вздохнув, ступаю на бортик всей ногой. Осторожно переношу вторую. Спуск крутоват, но я стараюсь думать не об этом, а о хорошем сцеплении и правильном балансе. Иду. Меня тянет вниз, ноги норовят соскользнуть, постепенно приходится увеличивать скорость и при этом быть очень внимательной, ведь оступиться на этом узком бортике очень просто. Последние три метра я по нему практически бегу, отталкиваюсь и прыгаю на ближайший мат, раскидываю руки в стороны, удерживая равновесие.

Удержав, снова подхватываю подол. Двигаюсь осторожно. Мат проминается… он длинный, но если идти, то при давлении на край он перевернётся. Похоже, и тут надо пробежать. Зигзагом — очень неудобно. Ладно. Развязываю пояс, подтягиваю платье выше, так, чтобы подол был только до середины бедра, и заново завязываю пояс. Отпускаю верхнюю часть, она накрывает подтянутый подол, он у меня теперь получается в три слоя, зато не мешает.

Оцениваю расстояние, прохожу по мату, прикидывая, где у него предел, после которого он завалится в воду. Отступаю подальше и — бегом, перепрыгиваю, удерживаю равновесие, жду, когда вода успокоится. Снова отступаю на дальний край, короткий разбег, прыжок, выжидание. Так я миную все двадцать матов.

Дальше — столбики из матов над грязью. Не буду над собой измываться, и пусть делают, что хотят, могут даже не засчитывать мне результат. Снимаю с ближнего столбика мат и бросаю на грязь, перебираюсь на него. Грязь — вязкая жижа, даже маленький мат держит неплохо. Я стаскиваю следующий, один за другим, прокладывая себе дорогу по грязи. Так и перехожу на следующий этап.

Бассейн с цилиндром. Тот обшит материалом, словно мат. Но внутри что-то тяжёлое, поэтому, когда проверяю ногой, он особо не крутится, надо только держать баланс. Оглядываюсь по сторонам на случай, если здесь какие-нибудь замаскированные пакости… кажется, так и есть: под водой едва заметна направленная в сторону бревна труба… Может, испытуемых струёй в воду сшибают?.. Судя по углу наклона, если брызнет вода, должна попасть в лицо.

Раскинув руки, ступаю на цилиндр. Он держится хорошо. Двигаюсь, искоса поглядывая на трубу под водой — и не зря. Когда я подхожу, вода в том месте начинает приподниматься, словно над подводным ключом. Приседаю. Цилиндр покачивается, я застываю, даже не дышу, но заставляю себя сбросить оцепенение — мне надо быть пластичной, улавливать малейшие движения. Начинаю осторожно переползать вперёд. Когда оказываюсь напротив подводной трубы, из неё вырывается струя воды. Она попала бы мне в плечо или голову. Я резко дёргаюсь вперёд и чуть не падаю, но вовремя успеваю удержать равновесие. Немного воды со струи падает мне на спину, затекает под платье. Но, к счастью, она прыскает лишь раз.

Выдохнув, ползу дальше.

Ну демоны! Как же высоко они себя ценят, если такие испытания ради свиданий с ними устраивают. Гады! Да не стоят они того! Ну, Лео, может, стоит, но всё равно не стоит. Это же совсем… обалдели они все!

Костеря всех демонов вместе взятых, выхожу к очередному грязевому бассейну. Миновать его можно только по узкому бортику вдоль стены, из которого выдуваются громадные шары. Мда, такой столкнёт с бортика гарантированно. И скалолазные зацепы гладкие такие, за них особо не подержишься.

Оглядываю верхнюю часть стены… дыры с пузырями есть только на нижней части — на уровне человеческого роста. А в верхней их нет. У дыр узкие рамки, да и зацепы скалолазные над дырами тоже имеются.

Эх, была не была. Хватаюсь за зацепы с краю, поднимаюсь выше. Дотянуться до верха стены тяжело, я и ростом невелика, но, оттолкнувшись, с трудом ухватываюсь пальцами за край. Достаю и второй рукой, ногами упираюсь в скалолазные зацепы и начинаю медленно продвигаться дальше. Подо мной с шумом надуваются и спускаются шары, на один я даже встаю. Руки дрожат от напряжения, пальцы ломит страшно, колени тоже уже подрагивают, но я держусь. Какая же скользкая верхняя кромка — того гляди вспотевшие пальцы сорвутся. От напряжения я почти не дышу, наверное, побагровела вся, но ползу дальше.

Стена заканчивается. Добравшись до последних зацепов, оглядываюсь через плечо и спрыгиваю на маты в основании лестницы.

Перевожу дыхание, разминаю руки. Я же не тороплюсь. Могу и здесь посидеть, но не хочется, чтобы дальше меня струями воды из брандспойта гнали. Уж лучше сама пройду полосу препятствий.

Поднявшись по лестнице, оглядываю пять столбиков. Почему-то мне кажется, что они надувные… Надо на них осторожно прыгать, а то качаться будут…

Стоп.

А зачем мне на них прыгать? Бортик у бассейна под ними достаточно широкий, и, в отличие от бортиков предыдущих бассейнов, доступен мне без заплыва до него. Правда, в конце надо забраться на высокую площадку, но, возможно, там есть какая-нибудь техническая лестница? Если не найду её, вернуться и пройти экстремальным путём всегда успею. К тому же, если меня за такой подход дисквалифицируют — я только за.

Да что б у демона, который это придумал, рога отвалились! И геморрой, пусть у него геморрой разовьётся с кулак за такие фантазии.

Спустившись по лестнице, прохожу последний водяной бассейн по краю. Прохожу и грязевой бассейн с покачивающимися вверху волновыми выступами. Пусть сами через них перебираются, если им так на свидания надо, а мне не надо.

Лестница на расположенную вверху площадку с выходом действительно имеется. Не слишком чистая, ну и ладно. Я забираюсь на неё, обтираю перепачканные ладони о пол, развязываю ленту-пояс и выпускаю подол. На нём осталась малюсенький чёрный росчерк — похоже, задела о лестницу. Но это не слишком заметно. Аккуратно завязав пояс, ощупываю тёмную дверь под надписью «Финиш» и толкаю её.

Интересно, как прошли это безумное испытание остальные девушки?