Глава 31

Вызывают нас, чтобы… высказать, какие же мы, пятнадцать кандидаток в жёны демонам, непроходимо тупые.

Раскрывает нам эту великую «тайну» золоторогая Линдетти Хаора из попечительского совета. Именно она инициирует сбор кандидаток возле кабинета декана и двадцать минут распинается о том, как нам, дикарям, с нашими примитивными способностями трудно достичь уровня коренных жителей. Не знаю, декан ли её предупредила о возможности контрвыступлений, или Линдетти Хаора сама не любила обращение «мясо» (надо отметить, она и на собрании попечительского совета называла нас только иномирянами и дикарями), но в целом её речь, несмотря на сомнения в наших умственных способностях, не несёт прямого оскорбления.

— …Надеюсь, все вы готовы показать полученные на четвёртом факультете знания Нараку, — выдаёт Линдетти Хаора и окидывает нас очередным грозным взглядом. — К сожалению, организаторы шоу никак не хотят принять во внимание проблемы с интеллектом иномирян, но хоть что-то вы должны были запомнить с занятий. Не торопитесь, постарайтесь обдумывать вопросы, прежде чем давать на них ответы. Пятнадцатая невеста Анастасия, к тебе это тоже относится, потому что у тебя самые низкие показатели за контрольные тесты в группе.

Последнее заявление настолько меня ошарашивает, что я на несколько мгновений оставляю попытки понять, что именно Линдетти Хаора пытается добиться своей странной речью.

Самые низкие показатели за тесты в группе? Похоже, она о контрольной, которую мы писали неделю назад. Этого не могло быть! Вопросы были лёгкими, я всё решила в соответствии с информацией по учебникам и тестам. И хотя я не гоняюсь за хорошими оценками, но известие оказывается крайне неприятным.

Я знаю, что ответила правильно.

И знаю уровень остальных студенток, я не могла ответить хуже всех.

— Постарайтесь создать хорошее впечатление хотя бы достойным, спокойным поведением, — продолжает Линдетти Хаора. — Не устраивайте перед камерами драк за внимание женихов.

Так… похоже, нам предстоят съёмки очередной серии шоу «Найди себе пару».

— Недопустимо устраивать драку и на этапе подготовки, — грозно добавляет Линдетти Хаора. — Итак, вы готовы, инструктаж закончен, можете отправляться в ангар, где вас ожидает автобус.

Подняв руку, я спрашиваю:

— Почему нас не предупредили о предстоящих съёмках?

Щёки декана вспыхивают, она резко выступает вперёд:

— Вас об этом предупреждали, если кто-то не услышал или оказался недостаточно умён, чтобы понять предупреждение, это не наша проблема.

— Нас не предупреждали, — почти хором произносим я, Манакриза, Лисса, Катари и девушки из четвёртой комнаты.

— Они лгут, — заявляет декан Дахара Мараут. — Пытаются очернить меня, я всех предупредила о необходимости готовиться к новому испытанию шоу, а они не выполнили приказ и пытаются теперь перекинуть ответственность на себя.

Быстро кошусь на Принцессу: уголки её губ приподняты вверх, придавая отстранённому вроде лицу самодовольное выражение.

Похоже, её предупредили. Возможно, она не передала это известие остальным по собственной инициативе или декан по какой-то причине открыла этот секрет только ей, но я уверена, что Принцесса к очередному испытанию подготовилась блестяще.

Только объяснять это Линдетти Хаоре совершенно бессмысленно, хотя некоторые пытаются, но я прекрасно знаю, что все мы для неё — грязь под ногами, и попытки оправдаться и обвинить декана лишь ухудшают наше положение.

С этим следовало что-то сделать, но сейчас возможности просто нет: не та весовая категория противников. Да и, положа руку на сердце, не то дело, ради которого стоит лезть на амбразуры. Хочет Принцесса привлечь внимание сектора Возмездие — пусть привлекает, остальные будут в большей безопасности.

Не споря, я киваю девчонкам и мы первые направляемся прочь, чтобы занять в автобусе лучшие места.

Возмущение поведением Линдетти Хаоры и декана утихает только в студии, когда мрачные кураторы сдают нас гримёрам и костюмерам. Тут уж всем становится не до обид: нас подгоняют, превращают в настоящих красавиц, облачают в прекрасные чёрные с алыми узорами платья. Надо признать, мне эта расцветка очень идёт, а вот ярко-красные губы заставляют вспомнить о текущей в моих жилах вампирской крови. Когда смотрю в отражение, кажется даже, что в глазах вспыхивают ало-лиловые хищные искорки.

Наверное, мне тоже следует возмущаться или пребывать в крайне дурном настроении (Принцесса то и дело поглядывает на меня, явно удивлённая моим вселенским спокойствием), всё же меня публично унизили, а впереди ждёт неизвестное испытание, но я просто наслаждаюсь перерывом в учёбе, сменой обстановки и… выглядеть красиво и эффектно тоже приятно.

Ещё до того, как нас вызывают в студию для записи программы, Катари выясняет, что ожидающее нас испытание — что-то среднее между играми «Знатоки» и «Кто хочет стать миллионером?»

Когда Лисса спрашивает, как я собираюсь поступить, я улыбаюсь ей через отражение в зеркале:

— Я собираюсь с треском проиграть.

Затем нас выводят на озарённую софитами площадку и появляется ведущий Берронзий. Смотрит он на меня крайне недружелюбно, словно я ему на любимую мозоль наступила или по голове треснула. Просто физически ощущаю его неприязнь.

Нас ставят к пятнадцати терминалам на тонких ножках, снабжённых дополнительными экранами с фронтальной стороны. Перед нами — экран. За нами — тоже экран. Кругом камеры, софиты, работники студии.

Честно — в прошлый раз, если отбросить оскорбительность процесса, было веселее. В этот раз нам сначала устраивают блиц-опрос с вариантами ответа да-нет. Ответы мы печатаем в терминале, а после положенных нескольких секунд на фронтальном экране одновременно загораются выбранные нами ответы. Затем заставляют выбирать темы, после чего проводится многовариантный опрос. Третий раз вопросы задаются без определённой темы, но ответ мы должны печатать самостоятельно.

Судя по комментариям в микрофон, Берронзий опять ставит целью выставить нас дурочками, а приглашённые зрители-демоны встречают это бурными аплодисментами. Только сегодня я решаю ему, да и всем им, подыграть: отвечаю точно неправильно, ведь вопросы на самом деле лёгкие, я могла бы быстро справиться со всеми. Что забавно, чем больше неверных ответов я выбираю, тем злее на меня смотрит ведущий. Он то краснеет, то бледнеет до зелени, хмурит брови и страшно-страшно таращит глаза.

Не знаю, почему он вдруг так близко к сердцу принимает моё поражение, но мне, собственно, всё равно, лишь бы закончили быстрее. У меня там Саламандра без присмотра, и вообще я спать хочу.

Берронзий уж и гримасничает в мою сторону, и настоятельно советует участницам думать перед ответом, чем пугает особо впечатлительных, а под конец я почти уверена, что он сейчас набросится на меня и придушит голыми руками, я же в ответ мило ему улыбаюсь.

Судя по изображению на маленьких мониторах, нам, наконец, подводят итог заработанных баллов. На моём экранчике горит бунтарский «0», у Принцессы, Найтеллит и Лиссы получается одинаковое количество очков — «218», остальные просто катастрофически от них отстают, даже Катари со своими «112».

Если награда за победу такая же, как в прошлый раз, я могу быть спокойна: индивидуальное свидание мне не грозит.

Подвиснув на изучении результатов наших ответов, Берронзий что-то тихо просит помощницу, та через мгновение возвращается с планшетом.

Три камеры фокусируются на Берронзии, помощница объявляют съёмку очередного дубля, он обворожительно улыбается.

— Итак, как вы видите, три участницы набрали одинаковое количество очков, поэтому победитель будет определяться по скорости, с которой эти ответы даны. Итак, четвёртое место занимает двенадцатая невеста Лисса и вознаграждается свиданием с четвёртым по рейтингу участником — лордом Баашаром…

Так, почему четвёртое? Они же втроём набрали одинаковое количество баллов. Меня захлестнуло дурным, очень дурным предчувствием, хотя в голове пульсировало: «Да не может быть!»

— Третье место получает восьмая невеста Найтеллит, и награда ей — свидание с третьим по рейтингу голосования женихом — уважаемым Илантихом. Второе место занимает третья невеста Тхадатьелинхара! — он умудряется произнести её зубодробительное имя легко и без ошибок. Только Принцесса почему-то крайне недовольна. — И её ждёт свидание со вторым по рейтингу голосования женихом самим архисоветником Леонхашартом!

Теперь Принцесса расцветает, не скрывая ликования. У меня же настроение неумолимо уползает всё ниже и ниже.

Берронзий смотрит на меня зло, просто убийственно, с явным презрением и негодованием, но обращается сладчайшим голосом:

— Ум, бесспорно, важен для спутницы уважаемого демона. Но умная жена не станет выставлять свой интеллект на всеобщее обозрение, чтобы не повредить репутации своего супруга, поэтому первое место занимает пятнадцатая невеста Анастасия, выказавшая поистине высшую степень сообразительности…

«Ну как такое возможно? Как? Они в своём уме?» — не понимаю я.

Судя по шокированным взглядам участвующих в съёмках демонов, они такой трактовки моего нулевого балла не ожидали. Но зачем грозно взирающий на меня Берронзий сочиняет на ходу?

— …и она награждается свиданием с самым популярным женихом нашего шоу — лордом Шаакараном! — припечатывает гадёныш Берронзий.

Только железная выдержка помогает мне удержаться от удара головой о терминал.

«Они все здесь сумасшедшие, — заключаю я, но главный вопрос: — За что мне это наказание?»

— Киса! — раздаётся из-за декораций радостный вопль Шаакарана, он выпрыгивает на съёмочную площадку, сносит пару мониторов по пути ко мне. Я едва успеваю увернуться от его объятий и спрятаться за столбик терминала. — Киса, а вот и я! Нас ждёт свидание! Ты счастлива? Я знаю, ты счастлива!

Угу, безмерно просто счастлива, от этого счастья с удовольствием сломала бы себе руку или ногу, чтобы загреметь к шаманам-целителям и заработать постельный режим вдали от рогатых: целителями тут в основном орки работают, я могла бы чудесно отдохнуть от женихов.

***

«Может, стену прободать? — эта идея никак не отпускает Леонхашарта. — Поймать Шаакарана и ощипать ему уши…»

Леонхашарт честно пытается поддержать разговор с третьей невестой, но все его мысли находятся в соседнем отделении студии, где за точно таким же столом под прицелом пяти камер обедает Настя. С Шаакараном обедает.

Мысль проломить стену к ним рогами всё навязчивее и навязчивее, в руке Леонхашарта то ложка гнётся, то вилка или нож, а к образу проломленной стены и ощипанных ушей добавляется сцена обривания хвоста.

«Если повалить Шаакарана на пол и сесть на крестец лицом к ногам, — кровожадно воображает Леонхашарт, — можно ухватить хвост и полностью его обрить… Пусть бы Настя увидела, чего этот наглый, напыщенный полукотодемон стоит на самом деле».

***

Сегодня у меня просто день неудачных тактических решений! Промолчала на выволочке Линдетти Хаоры — назвали практически самой тупой. Неправильно ответила на все вопросы в состязании на интеллект — признали самой умной. Решила саботировать свидание с котиком гробовым молчанием — так он этого даже не замечает!

Болтает и болтает себе за двоих, никакие уговоры режиссёра, сценариста и Берронзия не помогают. Но я этому даже рада: не хочу поддерживать диалог, пусть котик сам отдувается на этом несчастном шоу-свидании.

К тому же правильно говорят: когда я ем, я глух и нем. А тут обед просто шикарный по сравнению с меню столовой четвёртого факультета.

Я ем. Не слушаю котика. Беспрерывно задаюсь вопросом: как там проходит свидание Леонхашарта и Принцессы? Как она себя с ним ведёт? Нравится ему это? Льстит её внимание? На что она готова пойти, чтобы его соблазнить? Как он на это отреагирует? Будет ли его реакция игрой на камеру или искренней?

Котик заливается соловьём, а я… пора признать правду: я ревную. И чувство это мне совершенно не нравится.

— Пятнадцатая невеста, ну скажите хоть что-нибудь! — уже практически умоляет приставленный к нам сценарист, с трудом дождавшись паузы в словоизлияниях котика.

— Спасибо за обед, было вкусно, — я поднимаюсь из-за стола и, пройдя между камер, останавливаюсь на выходе из нашего отсека павильона.

— Киса! — бросается следом котик.

Ближе выход с левой стороны, но я направляюсь к находящейся вдалеке правой двери.

«Я просто хочу проверить, как дела у Лиссы», — уверяю себя, перешагивая провода по пути мимо соседнего с нашим отсека, где обедают Леонхашарт и Принцесса.

Он сразу вскидывает голову, хмуро смотрит на шагающего рядом со мной Шаакарана. Тоже встаёт и обращается к раздувающей ноздри Принцессе.

— Благодарю за прекрасно проведённое время.

В следующем отсеке павильона обедают Найтеллит и Илантих. Она царственно спокойно режет стейк, а бледный Илантих странно на неё смотрит. Между ними явно какая-то напряжённость. При виде нас на лице Илантиха появляется заметное облегчение. Илантих кивает своей суровой спутнице и направляется к нам.

Дальше расположен стол Лиссы и Баашара. Он молча жуёт, она сидит как на иголках. К нам бросается, даже не попрощавшись, и тут же подхватывает меня под руку.

— Как хорошо, что вы все уже закончили. — Она осторожно оглядывается.

Я тоже: за нами идут Леонхашарт и котик, почти касаются плечами. За ними — Илантих, отставшая Принцесса. Баашар, кстати, из своего отсека выходит, но идёт не за нами, а в соседний, где до сих пор обедает Найтеллит.

К выходу из большого, разделённого на павильоны зала мы подходим маленькой, сопровождаемой вниманием съёмочных групп толпой. Многие камеры теперь развёрнуты для съёмки.

— Р-р-р! — громко рычит Шаакаран. — Не подходи к кисе!

После столкновения плечом с Леонхашартом оскалившийся, вздыбивший гриву котик выпускает когти. Леонхашарт в ответ грозно склоняет голову.

— Не приказывай мне, — утробно чеканит он. — А то хвост побрею.

Илантих, подумав всего мгновение, сматывается за дверью с надписью «Переход в павильон № 5». Лисса сильнее прижимается ко мне. Только что вышедшая из своего отсека Принцесса застывает с округлившимися глазами. Я же, представив процесс обривания хвоста, начинаю смеяться.

— Киса, я ведь и обидеться могу! — Надувший губы Шаакаран складывает руки на груди и демонстративно отворачивается.

Это мгновение я использую, чтобы посмотреть в глаза Леонхашарта. Его только что грозный взгляд теплеет, мягкая улыбка трогает губы. Всего мгновение, а у меня чаще бьётся сердце и ужасное настроение стремительно взлетает. Удержаться от ответной улыбки я не могу, и кажется, что если мы продолжим смотреть друг на друга ещё немного, мы просто шагнём навстречу, обнимемся и сольёмся в безумном поцелуе, наплевав на всё и вся.

Но я разворачиваюсь и выхожу из павильона. Ненадолго останавливаюсь возле плана здания, чтобы понять, как пройти к залу, где нас ждут проигравшие в состязании девушки. Нас догоняет Принцесса. Тихо порыкивает на Леонхашарта Шаакаран, явно провоцируя конфликт, но уверенное спокойствие архидемона ему переломить не удаётся. Леонхашарт ведёт себя как слон, попавшийся на глаза моське, и… это тоже мне нравится: хорошо, когда мужчина уверен в себе и не психует из-за потенциальных конкурентов.

Одна беда: от каждого рыка и шипения котика Лисса дёргается, сильнее жмётся ко мне.

— Шаакаран, нам срочно надо поговорить, — Леонхашарт хватает его под локоть и, не слушая возражения, тянет в ответвление коридора.

Провожая их взглядом, я одними губами говорю «Спасибо», и Леонхашарт, мой рогатый избавитель, улыбается в ответ.

Как же от этого идущую следом Принцессу перекашивает, ух!

После ухода демонов она так и идёт чуть поодаль от нас, и я ощущаю на своём затылке её недобрый взгляд. Надеюсь, магические способности не дадут ей дара убивать взглядом, иначе мне не выжить.

Атмосфера в зале с проигравшими девушками, мягко говоря, мрачная. Они жмутся на диванчиках, лишь некоторые разглядывают плакаты с рекламой на стене. Больше половины девушек смотрят на меня, Принцессу и Лиссу откровенно враждебно. Журнальный столик завален брошюрами и журналами, заставлен пластиковыми стаканчиками с водой.

— Вас хоть покормили? — спрашиваю я, заподозрив демонов в очередной подлянке.

— Нет, не кормили, — признаётся Катари.

— Гады рогатые. — Я качаю головой. — Может, отправимся в местное кафе и погуляем за счёт женихов? Пусть угощают всех…

— Хватит! — чуть не взвизгивает Принцесса и бешено смотрит на меня. — Не надо нас всех подставлять таким наглым поведением! Мы должны вести себя пристойно, при-стой-но! И если кого-то не покормили, те должны гордо сделать вид, что им это и не надо. О нас и так плохо думают, а если мы будем…

— Если мы будем заботиться о себе и требовать уважения, они будут думать плохо? — уточняю я. — Ты правда думаешь, что скромным поведением и безропотным принятием отношения к нам как ко второму сорту можно чего-то хорошего добиться?

Лицо Принцессы покрывается красными пятнами:

— Но если будем вести себя, как варвары, станет только хуже!

Заломив бровь, скептически оглядываю её:

— Знаешь, иногда мне кажется, что гордая принцесса в нашей группе я, а не ты.

— Да по тебе видно, что в тебе ни капли благородной крови, — фыркает наша аристократка во многих поколениях. И хватит строить из себя неизвестно что и оттягивать внимание женихов! Выбирай уже этого хвостатого и не мешай остальным устраивать жизнь!

— И почему я должна кого-то выбирать? — в моём голосе добавляется яда: терпеть не могу, когда за меня решают.

— Потому что это несправедливо, что ты оттягиваешь на себя внимание сразу двух, а то и трёх мужчин! Нечестно, что на свиданиях с нами они думают и говорят о тебе!

На излишнее внимание женихов я как-то не смотрела с этой стороны — стороны других девушек. Поэтому сейчас тот редкий случай, когда я не знаю, что ответить. Оглядываю присутствующих. Судя по выражениям лиц, Принцесса озвучила общее мнение. Даже Катари стыдливо прячет укоризненный взгляд.

Только Лисса отрицательно мотает головой, показывая, что придерживается иного мнения, но она просто побаивается демонов, а если бы не это, тоже могла бы злиться на мою неожиданную популярность.

А стоящая у стены Манакриза демонстративно недовольно фыркает:

— Что за нытьё? Чем сложнее достать трофей, тем он ценнее, то же самое с мужчинами. Какой интерес заполучить того, кто и так на тебя глаз положил? Мужчину нужно изловить и укротить, чтобы потом он на других не засматривался и всегда помнил, кто хозяйка его сердца.

И выражение лица такое… как было, когда она Шаакарана оседлала.

Кхм… кажется мне или над котиком нависла угроза излова и укрощения?

***

Обратно едем в гробовом молчании. Рядом со мной Манакриза прямо испускает воинственные флюиды. Она не постеснялась назвать Принцессу глупой, как и всех с ней согласных.

Сидящая вместе с Катари Лисса что-то вроде промежуточного звена. Она не хочет замуж за демона, потому что боится их и вообще считает рога не очень приятными, но Безымянный ужас пугает её больше.

Катари поддалась пропаганде и склоняется к мысли, что замужество при таких прекрасных женихах это награда, а не наказание. Ну и боится, что из-за моих выходок всех иномирянок выкинут из шоу. Не знаю, кто ей такую глупость нашептал, но, насколько вижу, никакие мои выходки вплоть до явных попыток проиграть не только не заканчиваются моим вылетом с шоу, наоборот, будто поощряются.

Нет, я не тешу себя иллюзией, что причина «побед» в моей какой-то исключительности, стоит только Шаакарану и Леонхашарту потерять ко мне интерес, и у Илантиха не хватит силёнок удержать меня на этом несчастном шоу: выставят как миленькую и возьмут более сговорчивых.

Если, конечно, я не приглянулась Возмездию. В этом случае я могу надеть ведро с мусором Берронзию на голову, плюнуть в камеру, и всё равно никуда не вылететь.

Не понимаю, почему остальные этого не замечают? Или просто принимают «авторитетное» мнение Принцессы? Но она почему делает такие странные выводы? Она, вроде, должна иметь представление об интригах, ценности репутации и умения себя поставить…

Возникает мысль, что на самом деле Принцесса высказала не собственное мнение, а лишь направила настроение толпы в определённое русло. Она общалась с деканом, возможно, та ей дала задание поддерживать порядок среди невест? Вот Принцесса и осаживает самый буйный элемент — меня, устраивает мне изоляцию, конфликт в коллективе, чтобы никто за мной не шёл и не повторял. В награду декан, возможно, подсказала Принцессе правильные ответы. Не даром ведь Хаора из попечительского совета уверяла, что мы должны быть извещены.

Так-то хорошая тактика. Полагаю, декан Дахара Мараут при всём пренебрежении к иномирянам включает голову при управлении четвёртым факультетом, иначе тут постоянно возникали бы бунты.

Но могло случиться так, что всё это — инициатива Принцессы, и декан предупредила её о конкурсе, чтобы та передала о нём нам, а Принцесса промолчала…

Нет, всё же я склоняюсь к мнению, что Принцесса получила задание поддерживать порядок в группе. А значит, мне следует вести себя осмотрительнее.

Чем больше об этом думаю, тем тревожнее становится. Какое-то нехорошее предчувствие наполняет мысли. Заходя в сектор четвёртого факультета, я уже откровенно нервничаю.

Проигравшие невесты, кроме Манакризы, и Лисса спешат к столовой, они так и не прислушались к совету взять штурмом студийное кафе, хотя Манакриза их тоже на это подбивала.

Найтеллит, на некоторое время отставшая в павильоне, где проходили свидания, обгоняет нас. Я провожаю взглядом блестящий пакет в её руках. Похоже, скромник Баашар за ней целенаправленно ухаживает и воспользовался случаем вручить дополнительный подарок.

Мне от котика достался очередной перстень, который я «забыла» на столе. Лиссе выпавший ей по результатам конкурса Баашар подарил золотой браслет, и она его приняла на случай, если понадобятся деньги. Удалось ли Илантиху что-то подарить Найтеллит, не знаю…

Мороз по коже пробирает, дурное предчувствие обостряется до предела. Ещё и воздух впереди дёргается. Через мгновение я понимаю, что к нам, мерцая маскировкой, мчится Саламандра. И на такой скорости, словно хочет нас протаранить.

Её когти при торможении скрежещут по металлическому полу, саму её резко заносит. Мы с Манакризой отступаем, давая больше пространства. Едва затормозив, Саламандра толкает меня боком. И головой толкает, явно гонит назад, к ангару.

— Да что случилось? — нервно спрашиваю я, пытаясь удержать эту тушу и не свалиться.

— Тихо! — Манакриза вскидывает руку.

Замерев, слышу странное потрескивание и что-то вроде стона. Ловлю себя на том, что пячусь назад. Потом дёргаюсь вперёд, ведь надо бежать в столовую и предупредить девчонок об опасности, хотя я не понимаю, в чём она заключается. Просто каждая клеточка вопит о том, что надо срочно бежать!