Глава 33
«Говорил же, предупреждал же, что может случиться беда! Но нет, решили подождать, решили, что я пристрастен в своей оценке из-за симпатии к Насте!» — чуть не рычит от гнева Леонхашарт, продвигаясь по задымлённым помещениям.
Орки из экстренной службы напевают, пытаясь своими шаманскими методами успокоить магический фон, подчинить магию голосами. Счётчики магического фона пиликаньем извещают о приближении к переполненным накопителям.
По всем техническим регламентам Леонхашарт и остальные должны заниматься только накопителями, максимально быстро высвободить их и доставить в загон для отстрела в сторону Безымянного ужаса, но помимо этого Леонхашарт вместе с командой орков вытаскивает из завалов студентов и отправляет их на эвакуацию.
Выдирая из ячеек переполненные магией накопители и приказывая работникам выносить их к выходу из сектора со стороны загона, Леонхашарт злится на себя и других архисоветников: если бы он был настойчивее, если бы они были не настолько упёртыми, сектор четвёртого факультета простоял бы ещё много лет!
«Теперь подавитесь проблемами!» — Леонхашарт и не думает усмирить гнев, наоборот, он использует его для выброса адреналина, усиливающего мысли и ускоряющего реакции чисто физиологически, без помощи магии, которую следует использовать крайне осторожно и явно не на такие глупости, как поднятие тяжёлых плит и сдвиг перекошенных панелей.
Собственные действия кажутся Леонхашарту медленными и недостаточными. Он беспокоится за Настю — с неё станется ринуться на помощь студентам. Беспокоит и потерявшийся где-то в дыму Шаакаран: слишком он ненадёжен, может в любой момент сбежать и бросить оседлавшую его подругу Насти, которую потом придётся спасать именно Леонхашарту. Зато присутствие Баашара радует: он обещание помогать студентам и высвобождать из завалов заблокированные в механизмах отстрела накопители выполнит обязательно.
План четвёртого факультета Леонхашарт при подготовке запроса на ремонт запомнил хорошо, как и наиболее слабые, опасные места, так что сопровождающую его команду, несмотря на дезориентирующий дым, ведёт самым эффективным маршрутом.
«Только бы Настя оставалась в безопасности», — всё чаще думает Леонхашарт, всё быстрее старается завершить работу, которую, в общем-то, делать лично не обязан. Только если бы он не находился здесь, ему пришлось бы присутствовать в зиккурате Архисовета на общем совещании и бестолково спорить с остальными.
— Архисоветник, с этим накопителем что-то странное! — кричит сквозь дым орк-ликвидатор, и луч его фонаря нервно шарит по потолку.
Леонхашарт подходит ближе. Шар накопителя зажат в трубе для отстрела. Странность он осознаёт не сразу: в отличие от прочих накопителей четвёртого факультета, этот почему-то пуст. Или индикатор наполнения вышел из строя? Нет, судя по негромко пиликающим датчикам определения фона, магии в накопителе нет.
— Идём к следующему, — приказывает Леонхашарт, мысленно сверяясь с картой. — Дальше по коридору первый поворот направо.
Воздух здесь горячий, чувствуется близость огня. А ещё у Леонхашарта возникает странное ощущение, что кто-то наблюдает за ним из дыма. Он резко оборачивается, но его фонарь подсвечивает лишь хлопья и клубы дыма.
Леонхашарт направляется дальше, радуясь тому, что осталось проверить совсем небольшую площадь сектора. Ощущение чужого взгляда больше его не отпускает, так и преследует, вынуждая постоянно оглядываться.
***
Больше всех, как бы странно это ни казалось, обрушение в секторе четвёртого факультета встревожило и испугало Гатанаса Аведдина. Он находился в своём кабинете, когда пришло известие о трагедии, и тут же накопитель магии под потолком наполнился под завязку и отстрелился в сторону загона.
Лишь проверив спрятанные в столе парные кристаллы пятнадцати невест и убедившись, что последний всё так же ровно сияет, сообщая о наличии истинной пары, Гатанас выдыхает. А узнав, что Леонхашарт отправился на место, он успокаивается ещё больше: даже если Леонхашарт разумом не понимает, кто для него Анастасия, инстинкты направят его действия на её спасение. О благополучии пары можно было не слишком переживать.
Отправив нескольких подчинённых с чёткой инструкцией в случае угрозы спасать пятнадцатую невесту и архисоветника в первую очередь, а остальных четырнадцать невест во вторую, Гатанас наблюдает за событиями по отчётам на сайте Архисовета и данным с камер. Сейчас все заняты зашевелившимся из-за всплеска магии Безымянным ужасом, и на беды иномирян большинству плевать, так что информации поступает немного.
Авария позволяет Гатанасу понять ужасный факт: так нужная для спасения Нарака истинная пара очень уязвима, малейшая случайность может лишить мир шанса на спасение. С этим нужно было что-то сделать, но что?
Больше всего Гатанасу хотелось запереть драгоценную пару в самой глубокой лаборатории, но этот вариант не подходил: Леонхашарт и Анастасия не должны раньше времени осознать свою ценность, принять её, понять, как много они могут дать друг другу. Они не должны были войти во вкус своей связи, чтобы в нужный момент не отказались пожертвовать собой ради Нарака.
А тут вдруг практика показывает, что они могут просто не дожить до нужного момента!
«Нам нужны ещё пары, — Гатанас Аведдин хмуро смотрит на четырнадцать тусклых кристаллов. — Запасные варианты, страховка, союзники, которые помогут принудить другую пару пожертвовать собой… Да и Леонхашарт последний представитель своего рода, будет жаль потерять его и его наследственные способности, ведь после освобождения от Безымянного ужаса мы будем во всю силу использовать магию. Было бы неплохо сохранить Леонхашарта… и при этом чтобы всё выглядело естественно, и никто не догадался о правде раньше времени…»
Долгое созерцание кристаллов не даёт подсказок по решению этой задачи. Но тут секретарша открывает дверь и сообщает:
— Простите, что отвлекаю, но вас для обсуждения сложившейся ситуации вызывают в Архисовет.
Кивнув, Гатанас заглядывает на сайт и обнаруживает информацию о том, что сектор четвёртого факультета практически уничтожен, и теперь непонятно, куда деть эвакуированных студентов.
Внезапно у Гатанаса появляется прекрасная идея, как увеличить вероятность появления новых истинных пар. Надо ведь просто увеличить число потенциальных женихов! И, раз удачным вариантом оказался архисоветник Леонхашарт, лучше брать женихов из семей, некогда основанных истинными парами — семей архидемонов.
Гатанас улыбается, представив реакцию на распоряжение, которое отдаст без одобрения другими архисоветниками, воспользовавшись правом главы сектора Возмездие на экстренные решения, касающиеся борьбы с Безымянным ужасом.
***
Леонхашарт прорывается сквозь дым, разгоняя его угольно-чёрными крыльями. Броня покрыта копотью, волосы растрёпаны, рога потускнели от гари, но всё равно выглядит он великолепно, и я глупо улыбаюсь, не сводя с него взгляда, пока он пикирует вниз, тоже неотрывно глядя на меня.
Он приземляется, подняв облачка пыли. Надвигается на меня. Леонхашарт кажется ещё выше и больше из-за распахнутых, поднятых вверх крыльев.
— Спасибо, — тихо произносит Леонхашарт и обнимает меня за плечи.
— За что? — не понимаю я, протираю закоптившуюся броню на его груди. Удивительно, но сейчас даже запах гари кажется приятным. И мне так неловко… над нами уже летают квадрокоптеры, да и кураторы рядом, видят всё.
— За то, что выполнила мою просьбу и держалась в безопасном месте.
За его спиной скрипит и с грохотом проваливается купол ангара.
— Я же понимала, что помочь не смогу. Ты скажи, вы всех вывели? Манакриза как? Ты её видел? Она не пострадала?
— Шаакаран увёз её к остальным студентам. Правда, не знаю, в какую из трёх групп, но студентов всё равно сведут вместе, так что не переживай, вы встретитесь.
— Она в порядке? Не пострадала? — не унимаюсь я, желая знать наверняка, ведь котик довольно взбалмошный и доверять ему кого-то я бы не рискнула.
— Насколько я понял, пострадал только Шаакаран. Причём очень сильно: золочение на рогах поцарапал, шкура дымом пропахла, полировка когтей пошла насмарку, хвост подпалил, шерсть ему на загривке вроде как протёрли, он же не ездовое животное, у него там всё нежненько и на развоз всяких там студентов не рассчитано. А в остальном вроде всё хорошо…
Мы смотрим друг на друга, улыбки одновременно растягивают наши губы, а за этим следует облегчённый смех. Как хорошо, что всё закончилось условно благополучно. А что сектор сгорел и вещи с ним — ничего страшного, это поправимо, главное, чтобы все были живы.
— Вы нас подбросите? — Урш нарушает почти романтичный момент.
В кабриолете Леонхашарта вместо полноценных задних сидений только узкий диванчик без места для ног, и там уже всё истоптано студентами, которых вывозила я, так что поводов для отказа нет. Да и лучше, если они поедут с нами: так Леонхашарт не утащит меня к себе, а у меня будет повод сдерживаться, а не растекаться перед ним лужицей.
Вдоль уцелевшего тоннеля мы едем молча. Леонхашарт уверенно ведёт машину, то и дело поглядывает на меня с нежностью.
Позади нас — разруха и дым. Впереди — неизвестность, воют сирены. Удивительно, но мне при этом хорошо и почти спокойно.
Злость появляется, когда издалека вижу толпу студентов у выезда из тоннеля. Их просто выгрузили возле дороги. Никакой дальнейшей эвакуации, ни воды с едой не организовали.
Понимаю, в городе тревога, но не все же занимаются Безымянным ужасом, наверняка есть кому о студентах позаботиться, тому же попечительскому совету не мешало бы пошевелиться по этому поводу.
— Леонхашарт, — мрачно начинаю я, — их надо куда-то пристроить, врачам показать.
— Всё обязательно будет, — Леонхашарт объезжает овражек. — Но сейчас успокоение Безымянного ужаса — приоритетная цель.
— Не все же заняты Безымянным ужасом! — упрямо повторяю свою прежнюю догадку.
— Не все, но те, кто нам нужен, сейчас практически на боевом дежурстве, они не станут выполнять приказы, не связанные с ним.
— Это будущие корректировщики, — я указываю вперёд, — они все связаны с Безымянным ужасом.
Шаанти позади меня издаёт какой-то странный звук.
— Логично, — неожиданно соглашается Леонхашарт. — Но не поможет.
Он останавливает автомобиль неподалёку от студентов. Те смотрят на нас требовательно-настороженно. И пока я думаю, как вытрясти для них помощь, на дороге к городу показываются три грузовика. Скоро становятся видны надписи на них: «За равные возможности».
Хах, похоже, партия решила помочь своим новым членам.
— Кстати, да, — произносит Леонхашарт и выходит из кабриолета. — Как раз партийцы свободны от боевого дежурства.
Обойдя машину, он открывает передо мной дверь. И вдруг резко вскидывает голову.
Я прослеживаю направление его взгляда… что-то белое летит к нам. Через несколько мгновений становится различима рогатая фигура.
Облачённый в белое Гатанас Аведдин останавливается над толпой запрокинувших головы студентов и медленно, эффектно планирует вниз. Зависает в пяти метрах над землёй.
— Студенты четвёртого факультета, временно до выделения нового сектора под ваше учебное заведение вы переселяетесь на военный факультет. Кураторы всё вам объяснят и покажут направление.
По толпе пробегает ропот, но это ничуть не смущает странно улыбающегося Гатанаса Аведдина.
— Нам бы кто что объяснил, — ворчит Шаанти.
— Ну, мы же знаем, где искать военный факультет, — философски замечает Урш, — как-нибудь разберёмся.
Военный факультет? Там же одни демоны учатся, и не самые последние по силе, аристократы. Они там в архисовете в своём уме? Как можно пихать людей к тем, кто их презирает и может безнаказанно обидеть?
— Что касается пятнадцати кандидаток на браки с демонами, — Гатанас Аведдин лишь на миг задерживает на мне взгляд, а затем переключает внимание на толпу внизу. — Ваше обучение на время участия в шоу «Найди себе пару» будет проходить на факультете благородных демонов.
***
При появлении Гатанаса Аведдина Леонхашарт отступает от Насти, чтобы перед ним не показывать интерес к ней, но после заявления об их переводе на факультет благородных демонов, опять подступает ближе, обходит её, пряча за своей широкой спиной, и зло смотрит на зависшего над ними белоснежного демона. Настя, правда, сразу выходит из-за спины Леонхашарта и тоже с неодобрением смотрит на Гатанаса.
— А раз уж архисоветник Леонхашарт здесь, — с улыбкой заявляет тот, — он вас к кампусу и проводит, пока я там всё подготовлю для вашего заселения.
«Забодал бы, — Леонхашарт, провожая взглядом стремительную белокрылую фигуру, ловко избегающую столкновений с вертолётами и отрядами военных, проклинает субординационные нюансы работы в Архисовете. Вот вроде они одного с Гатанасом статуса, а в данном случае из-за того, что именно Гатанас ведёт проект по поиску истинных пар, во всём, что касается этого, он может взять и вот так приказывать другим архисоветникам. — Хоть на трон залезай, чтобы больше его распоряжений не слушать!»
Не утешает Леонхашарта и то, что благодаря этому поручению он сможет побыть с Настей ещё немного.
Грохот взрыва сотрясает воздух: в секторе четвёртого факультета всё же рванули запасы топлива для учебных автомобилей. Отголоски взрыва тонут в подвывании сирен.
Грузовики партии уже совсем близко, и большинство студентов смотрят на них с надеждой, хотя очевидно, что места всем не хватит.
Вытащив смартфон, Леонхашарт набирает запрос в сети и уже через минуту под пристальными взглядами ближайших иномирян, из которых он замечает только Настин, договаривается о такси. Но разговаривает с оператором, давит своим статусом архисоветника, требуя, несмотря на общегородскую тревогу, выслать машины, он автоматически, почти об этом не задумываясь, потому что в его сознании большими красными буквами пульсирует вопрос: «Как Настя выживет среди высокоранговых демонесс?»
Он смотрит на неё: Настя приказом Гатанаса удивлена, но не более, ещё и шутит:
— Хоть посмотрю, что там за ремонт такой дорогущий, на который грохнули деньги, необходимые на починку сектора четвёртого факультета.
«Она просто не представляет, что их там ждёт, и поэтому будет действовать неосторожно», — ужасается Леонхашарт.
Конечно, он сделает всё возможное, чтобы до студенток благородного факультета через их родственников донести, что Настю трогать нельзя, но ведь она не будет стоять в стороне, пока остальных невест обижают, а заступиться за всех невест Леонхашарт не может: у него просто влияния не хватит все благородные семьи Нарака настолько осадить, чтобы они безропотно снесли появление на аристократическом факультете иномирянок. На кого-то их злость всё равно выплеснется.
«Гатанас с ума сошёл, — закрадывается у Леонхашарта подозрение, ведь даже глава сектора Возмездие Гатанас Аведдин не сможет оградить всех подопечных девушек от нападок демонесс. Это просто невозможно. — Зачем он это делает?»
Пока шокированный новым поворотом Леонхашарт разбирается с транспортом, кураторы тоже зря времени не теряют: строят оставшихся под их опекой девушек в шеренги и организованно усаживают в увешанные транспарантами грузовики партии «За равные возможности». Парней тоже строят, но их отправляют следом за грузовиками пешком.
Сирены в городе ещё подвывают, но не так отчаянно, что говорит о постепенном успокоении Безымянного ужаса. В серое небо по-прежнему упирается столб дыма, поднимающийся от общежитий и учебной части четвёртого факультета.
***
Известие о переводе нас на факультет благородных демонов, мягко говоря, меня не радует. Представляю, как к нам там отнесутся и сколько подлянок сделают за то, что мы пытаемся «увести» четырёх их завидных женихов, и никто не посмотрит на то, что нашего мнения по этому вопросу никто не спрашивал, а женихов навязывают.
Проводив взглядом колонну студентов, то и дело оглядывающихся на дым над нашим факультетом, я опять разворачиваюсь к Леонхашарту. Он после сообщения Гатанаса какой-то странный, как пришибленный, и смотрит на меня так, словно мысленно хоронит. Это прямо вселяет «оптимизм» по поводу нашего дальнейшего обучения.
Зато он совершенно не обращает внимание на Принцессу. Она и вздыхает рядом с ним, и жалуется на то, что устала, испугана, настрадалась, нуждается в поддержке, а Леонхашарт её будто не замечает. Её от этого такая злость распирает… Да он будто никого не замечает, кроме меня.
А вот я смотрю по сторонам, и всё больше тревожусь: Манакризы нет. Куда там её котяра демонический увёз? Что с ней сделал? Может, под шумок прикопал где-нибудь в поле, чтобы больше не пугала и не седлала? И Найтеллит, вместе с Баашаром занимавшейся спасением студентов, тоже нет.
Судя по тому, как оглядываются по сторонам Лисса и Катари, их тоже беспокоит отсутствие Манакризы, а соседки Найтеллит встревоженно переговариваются в сторонке. Да, нас пятнадцать кандидаток в невесты, и исчезновение сразу двух заметно. Я шагаю к Леонхашарту.
— Пожалуйста, позвони Шаакарану и Баашару, узнай, куда они дели Манакризу и Найтеллит.
Да, я помню, он говорил, что Шаакаран повёз Манакризу к спасённым студентам, но все невесты здесь, а её до сих пор нет, хотя она наверняка велела бы ему искать если не меня, то Лиссу и Катари.
Оглядевшись и недосчитавшись двух подопечных, Леонхашарт набирает сначала один, потом второй номер. С каждой секундой мне всё тревожнее, и я уже знаю, что он сейчас скажет.
— Оба не отвечают.
Девчонки пропали… И Саламандра тоже.
— Надеюсь, они в порядке, — мой голос твёрд, но на душе как-то неспокойно: всем уже пора вернуться.
— Вряд ли они возвращались в сектор четвёртого факультета, а если бы с Шаакараном что-то случилось, поднялся бы невообразимый шум… — начинает Леонхашарт, но оборачивается в сторону жилых кварталов.
Сирены ещё подвывают, иногда пролетают над домами демоны и челноки. В городе невообразимый шум, смогут ли в такой суете быстро заметить исчезновение даже такого яркого демона, как Шаакаран, или нет?
Рассеянно взглянув на меня, Леонхашарт достаёт смартфон и в несколько движений начинает звонок. Держа трубку у уха, оглядывается по сторонам. Я тоже оглядываюсь: пропавших с демонами девчонок не видно, попутно замечаю, что в воздухе возле загона почти не осталось вертолётов и челноков, да и летающих демонов тоже почти нет.
Через несколько мгновений умолкает сирена.
Похоже, Безымянный ужас успокоен.
Не дозвонившись, Леонхашарт набирает другой номер.
Куда кошак дел Манакризу? Что он там с ней сделал? Если с ней что-нибудь случится, я ему хвост оторву!
Похоже, эти мысли отражаются на моём лице каким-то зверским выражением: девушки, только что подбиравшиеся ближе к Леонхашарту, начинают отодвигаться подальше от него. Даже Принцесса немного отступает. Катари с Лиссой и то косятся на меня с опаской. А Леонхашарт, только что крутивший головой из стороны в сторону, останавливает на мне странный взгляд.
— Что? — не понимаю я.