Глава 35

— Это что, нас к мужчинам определяют? — дрожащим голосом уточняет Джель. Она настолько бледна, что мне за неё страшно, и то, что она не складывает пальцы в привычные защитные жесты от зла, тоже настораживает: похоже, она просто в шоке.

— Разумеется, — подтверждает Гатанас с самым невинным видом.

Судорожно вдохнув, Джель пытается сложить из пальцев защитный жест, но начинает заваливаться назад. Я бросаюсь к ней, толкнув плечом Принцессу, и успеваю подхватить нашу скромницу у самой земли, не дав ей треснуться затылком о камни.

Из-за этого я пропускаю момент начала движения Леонхашарта, ощущаю лишь порыв ветра, краем глаза замечаю чёрно-лиловое смазанное пятно. Кто-то из девушек вскрикивает. В следующий миг мы остаёмся перед зданием благородного факультета без архидемонов, а в стороне жалобно звенят разбитые стёкла оранжереи, и в ней зияет дыра.

Тут-то я наконец соображаю, что Леонхашарт «увёл» Гатанаса поговорить, причём через стену оранжереи. Или не поговорить, а пободать…

— Лисса, Катари, — зову я.

Перепоручив им заботу о Джель, отправляюсь к дыре в оранжерее. Не знаю, что противопоставить бодающимся архидемонам, но стоять в стороне тоже не могу. Из окон белоснежного мужского общежития за нами наблюдают так же пристально, как и из женского. Но выйти, пригласить девушек внутрь или хотя бы возмутиться разрушением оранжереи — похоже, это не по благороднодемонически. Не нравится мне здесь.

Ещё и квадрокоптеры в небе кружат, вдруг поналетели эти вездесущие носители камер.

Из оранжереи с влажным воздухом на меня выплёскивается сочный аромат растений и цветов. Там сумрачно, тянутся со всех сторон ветви кустов и пальм. Перешагнув осколки, я вхожу под стеклянный свод.

— …недопустимо, — доносится рокот голоса Леонхашарта. — В правилах чётко прописано, что в белое мужское крыло вход девушкам запрещён.

— Вход воспрещён демонессам. Вы видите среди иномирянок демонесс? Я — нет, значит, никакие правила не нарушаются. А даже если бы нарушались, то эти традиции — сущие мелочи по сравнению с благом всего Нарака.

— Но…

— Архисоветник Леонхашарт, — голос Гатанаса Аведдина приобретает более жёсткое звучание, — занимайтесь своими прямыми обязанностями и не пытайтесь лезть в дела Возмездия, иначе это плохо закончится для вас и тех, кто вам дорог.

Ничего себе у них манера общения между управленцами. Осторожно выглядываю из-за кустов: набычившиеся Леонхашарт и Гатанас стоят друг напротив друга, будто примеряются рогами схлестнуться. И судя по напряжённой позе Леонхашарта, лиловым отсветам в завитках его рогов, он на грани нападения. Я бы тоже хотела забодать того, кто раскидывается такими угрозами, но мы ситуацию обсуждали, Леонхашарту не следовало провоцировать сектор Возмездие раньше времени!

— Простите! — я вышла из-за кустов. — Когда вы заселите нас? Мы устали, хотели бы помыться и отдохнуть, а внутрь нас не пускают.

Судя по хмурому лицу Леонхашарта, моё вмешательство его не радует, а Гатанас Аведдин, наоборот, улыбается:

— Сейчас всё покажу. — Он направляется ко мне, Леонхашарт настороженно следит за ним, но глава сектора Возмездие расслаблен и даже благодушен. — Условия самые лучшие, познакомитесь с жизнью, которая ожидает победительниц шоу.

Да-да, так я и поверила. Но обращаюсь к нему любезно:

— Меня беспокоит только вопрос нашей безопасности.

— Не переживайте, никто не посмеет обидеть девушек, находящихся под протекцией Архисовета.

О да, я заметила: нас и краской облили, меня украл сначала Шаакаран, потом — Юмаат, и всем как-то было плевать на то, что я под протекцией Архисовета.

Встряхнувшись, Леонхашарт наконец выпрямляется и с холодным и независимым видом направляется следом за своим врагом. На ходу вытаскивает смартфон и начинает набирать какое-то сообщение.

Помня о том, что мы должны изображать умеренный интерес друг к другу, я переключаюсь на поравнявшегося со мной белорогого демона.

— Протекция Архисовета, бесспорно, радует, — любезно сообщаю я, — но хотелось бы больших гарантий нашей безопасности, всё же мы слабые девушки, а оказываемся на территории сильных демонов.

— Не переживай, дорогая, — отмахивается Гатанас, — это благородный факультет, никто не позволит себе вольностей.

Верится с трудом…

Он первым выходит из оранжереи и окидывает сбившихся в кучу невест внимательным взглядом. Они тревожно смотрят на него, бледная Джель прижимается к Катари. Гатанас вскидывает руки:

— Девушки, заходите в белое крыло, не стойте на пороге, это теперь и ваш дом.

Меня тянет обернуться, посмотреть, как там Леонхашарт, но я сдерживаюсь, а в следующий миг ощущаю его тепло за спиной. Он останавливается совсем близко от меня, почти касаясь, и вдоль позвоночника бегут мурашки…

Гатанас направляется к резной двери в мужское общежитие. А я, несмотря на желание постоять с Леонхашартом, иду за ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С неба пикирует огромный бронированный человекокот, выбивает когтями искры о каменные с золотой инкрустацией плиты двора. Белая грива всклокочена, глаза горят голубым, как и узоры на трансформировавшейся вместе с телом броне, хвост мечется из стороны в сторону.

На загривке летающего кота восседает Манакриза: глаза блестят от восторга, волосы развеваются. И как хорошо сидит — будто всю жизнь только и делала, что на демонокотах-полукровках разъезжала.

Неопределённо хмыкает Гатанас Аведдин, девушки в лёгком шоке, мне и вовсе от этого зрелища смешно.

— Приехали, — как-то жалобно сообщает котик. — Мне это… пора… на массаж, правда-правда, а то спину ломит и с хвостом что-то не то, а ты вот уже на месте, ехать больше никуда не надо…

— Обещай меня ещё покатать, — Манакриза треплет его по макушке.

— Обещаю-обещаю, — чуть не подпрыгивает на месте Шаакаран и укладывается на живот. — А сейчас мне пора бежать.

Соскочив с него, Манакриза успевает даже хлопнуть котика по филейной части в момент старта в небо. Шаакаран вздрагивает и в полёте изумлённо оглядывается на неё. По крупу его не охаживали прежде, что ли?

Чувствую, в этот раз именно Манакриза и котик будут звёздами шоу, уж больно кадры хорошие должны у телеканала появиться.

Гатанас продолжает шагать к входу, я — за ним, подтягиваются и остальные девушки. Поравнявшись с отряхивающей подол Манакризой, улыбаюсь:

— Похоже, жениха ты себе уже выбрала.

— Нет, — отмахивается Манакриза. — Котик хорош в полёте, мякенький и вообще душка, но ему огонька не хватает, задора.

— Сложности в укрощении, — смеюсь я.

— Да, — Манакриза щёлкает пальцами. — Жених должен быть сильным, способным защитить семью, воевать, а я сильно сомневаюсь, что котик может биться до последней капли крови. Но покататься и как временное развлечение вполне подойдёт.

— Бедный-бедный котик, — меня просто разбирает смех от этого несоответствия: он-то считает себя самым лучшим, идеальным и вообще, а его так низко оценили и приравняли к временному развлечению. Рвущийся наружу смех я с трудом, но сдерживаю. — Ты только ему не говори, а то обидится.

— Как получится, — отзывается Манакриза. — Хотя, на мой взгляд, о таком надо сообщать честно.

— Да он тебя с ума сведёт жалобами на несправедливость такой оценки.

— Это его проблемы.

Резные белые двери распахиваются перед Гатанасом, он ждёт нас на пороге, а в проёме просматривается роскошный холл со статуями и фонтаном.

Я оглядываюсь через плечо: Леонхашарт стоит в стороне и что-то стремительно пишет в смартфоне. Похоже, что-то случилось. Оно и к лучшему: ему надо немного остыть, а то и правда пободается с Гатанасом, а тот ему устроит какую-нибудь пакость.

Пропуская девушек внутрь, Гатанас, похоже, нас считает, потому что вдруг резко спрашивает:

— Где ещё одна невеста?

— Найтеллит пропала после пожара, — развернувшись, сообщаю я. — Во время пожара она была с Баашаром, потом он её, как говорит, оставил возле эвакуационного выхода и больше не видел.

— Найдём, — Гатанас Аведдин тоже достаёт смартфон и отправляет по нему сообщение. — Скоро её доставят сюда.

Внутрь залетают несколько квадрокоптеров. Покосившись на продолжающего переписку Леонхашарта, Гатанас закрывает входные двери и обращается к нам:

— Итак, теперь вы проживаете в белом крыле факультета благородных демонов.

Один из квадрокоптеров зависает напротив него.

— Почему нас заселяют в мужское общежитие? — не могу удержаться от вопроса, это ведь отличная возможность допросить главу сектора Возмездие: не просто так он выбрал формат шоу, зачем-то ему нужно поддерживать такой образ, значит, придётся и мне отвечать, и, может, он проговорится, обмолвится случайно о чём-нибудь важном. А так в принципе я понимаю, зачем нас сюда переселяет: хочет расширить число общающихся с нами демонов, чтобы среди них поискать истинные пары. Не понимаю только, почему он выбрал благородный факультет, а не военный, на том ведь студентов больше, значит, шанс подыскать пару выше.

Гатанас Аведдин переводит на меня задумчивый взгляд, улыбается снисходительно:

— А зачем вам жить в общежитии демонесс?

Что ж, ему удаётся ввести меня в ступор. Но ответ я нахожу достаточно быстро:

— Потому что здесь явно принято раздельное проживание представителей разного пола.

— Так мы же вас не в комнаты к демонам подселяем, так что раздельность проживания сохраниться, просто в другом масштабе.

Мда, погорячилась я с мечтами о «допросе», этот Гатанас, наверное, собаку съел на софистских вывертах. Пробую зайти с другой стороны:

— Зачем нас определили именно на факультет благородных демонов, а не к военным, как остальных студентов четвёртого факультета?

— Потому что у девушек, которые должны стать избранницами героев нашего шоу, должно быть лучшее образование из возможных.

— Тогда почему вы сразу не определили нас сюда?

— Чтобы не навредить вашему здоровью, — с прежней любезной улыбкой поясняет Гатанас. — Здесь обучаются представители архидемонических семей, несмотря на защитную броню, они формируют здесь повышенный магический фон, вы же прежде были не готовы к проживанию в таких условиях.

Отличное объяснение. Возможно, в будущем нас планировали поселить сюда для расширения контактов с демонами, а разрушение сектора четвёртого факультета лишь ускорило процесс.

— Простите её за излишнее любопытство, — Принцесса встаёт рядом со мной и улыбается Гатанасу. — Мы очень благодарны за вашу заботу, может быть, вы покажете нам наши комнаты?

— С превеликим удовольствием, — кивает Гатанас Аведдин и, подав ей руку, направляется к начинающимся за изящными арками лестницам на второй этаж и переходам на первый.

Принцесса семенит рядом с ним, улыбается и ему, и квадрокоптерам, явно красуясь перед камерами. Мне интересно, она правда не осознаёт, насколько всё происходящее странно, или верит во внезапную доброту демонов или, что ещё хуже, надеется их переиграть?

Лисса, Катари и Манакриза встают рядом со мной, мы провожаем толпящихся рядом с белоснежным демоном невест задумчивыми взглядами. Джель, оглядевшись, тоже подходит к нам и прячется за Манакризой.

— Я не хочу туда, — сбивчиво шепчет Джель, снова осеняя всё вокруг жестами защиты от зла. — Это мужское крыло, порядочным девушкам здесь делать нечего.

— Значит, в мужском крыле мы сделаем женское отделение, — я обхватываю нашу суеверную сокурсницу за плечи. — Тебе ведь можно жить в женской части здания, да? Вот мы и устроим себе женскую часть, тем более нам помогает сам Гатанас Аведдин, а его здесь боятся и уважают.

Сказав это, оглядываюсь на закрытые двери. Леонхашарт почему-то не заходит. Один из квадрокоптеров выныривает из арки и наставляет на нас камеру.

Пора идти.

Общежитие благородных демонов оформлено роскошно: всё белое, камни стен и полов украшены резными и инкрустированными узорами, всюду пушистые ковры, изящные столики, портреты политиков, среди которых и портрет Леонхашарта с припиской, что он самый молодой архисоветник в истории. Под высокими потолками сверкают хрустальные люстры. Жилых комнат крайне мало, зато полно снабжённых золочёными табличками залов: спортивных, для различных игр, для размышлений, читален, даже для отбывания наказания

Несмотря на нервность Джель, мы быстро догоняем нашу группу. Гатанас, не обращая внимание на таблички, рассказывает назначение каждого зала.

Он вводит нас в прекрасную белоснежную гостиную без окон, но с двумя отделанными золотом каминами, которая оказывается общей на четыре комнаты.

— Здесь вы будете жить, — Гатанас, точно любезный хозяин, открывает двери в сказочно роскошные спальни (даже у меня при всём моём скепсисе слегка перехватывает дыхание). — У каждой спальни своя душевая и туалет. Кнопками вы можете вызвать прислугу, они будут здесь убираться. Трапезы проходят в общей столовой в центральном зале. На подземном этаже расположен бассейн…

Так, если Саламандра меня здесь найдёт, можно будет её там купать, вот радости-то будет! Вспомнив о ней, я пытаюсь заставить себя тревожиться за её здоровье, но почему-то мне кажется, что с Саламандрой всё в порядке и… она где-то рядом.

— …в мансарде располагается библиотека, — продолжает Гатанас. — Целительский пункт тоже в центральном здании, но вы здесь под надёжным присмотром, так что вряд ли он вам понадобится. А теперь оставляю вас отдыхать и обживаться.

— Благодарю вас за такое прекрасное переселение! — восторженно отзывается Принцесса и смотрит на него… чуть ли не с обожанием.

Похоже, решила не ограничиваться участниками шоу. Ну… флаг ей в руки.

Гатанас слегка ей улыбается и кивает, после чего жестом приказывает квадрокоптерам убраться, и те послушно вылетают в коридор.

Едва двери за белорогим архидемоном закрываются, в гостиной сначала повисает тишина, а потом девушки, кроме моих соседок и Джель, с визгом и писком бросаются занимать спальни и роскошные кровати с балдахинами.

***

Заселение, когда у тебя нет вещей, проходит удивительно быстро и просто. Лишь оказавшись в нашей новой ослепительно белой, отделанной серебряными узорами комнате, я выдыхаю и задумываюсь о том, как неплохо было бы иметь под рукой ноутбук, чтобы посмотреть новости Нарака.

Выглядываю в окно, в надежде посмотреть на Леонхашарта, но вид открывается на стену оранжереи. Можно даже разглядеть орков, принявшихся за ремонт пробитой стены.

А потом мне становится не до этого: усталость накрывает внезапно и безоговорочно. И не только меня: зевают Катари и Лисса, Манакриза тоже заторможенная. Мы вяло пытаемся поделиться впечатлениями о пожаре, тревоге, странном выборе местожительства для нас, но быстро прекращаем это и как-то разом решаем вздремнуть.

Благо кровати заправлены, нам остаётся только скинуть платья, натянуть оставленные под одеялами одинаковые сорочки и забраться на изумительно удобные матрацы, укрыться, закрыть глаза. Сквозь полудрёму я ещё пытаюсь понять, что там такое случилось у Леонхашарта, что он столь отчаянно с кем-то переписывается, и даже о Саламандре мысль проскальзывает: сможет ли она незаметно сюда пробраться…

Всё это поглощает темнота.

Но меня из неё непростительно быстро выдёргивают в другую темноту: шумную, расчерченную какими-то непонятными отсветами. Кто-то трясёт меня за плечо и тянет с уютной кровати, что-то разбивается поодаль, грохочут удары — кажется, в дверь стучат кулаком.

— Они войдут, надо что-то делать! — вскрикивает кто-то из подружек Принцессы, сама Принцесса чуть не вопит:

— Я жму на вызов слуг, жму-жму, и ничего!

— Что происходит? — я пытаюсь разглядеть в тусклых обликах склонившуюся ко мне девушку.

— Демоны пришли, — шепчет Лисса, и зубы её нервно постукивают. — Требуют открыть дверь.