Глава 44

Стоя в полумраке коридора, Леонхашарт не сразу отвлекается от мыслей о Насте, о том, как сползает с неё халат, обнажая тело в кружеве белья, и как она надевает платье, о том, как она будет выглядеть с чудесными демоническими рожками.

Его снова охватывают сомнения. Он подготовился тщательно, позаботился о безопасности, вроде бы всё предусмотрел, но… предусмотреть всё невозможно.

С другой стороны, так же, как лучше всего прятать что-то важное на видном месте, так и нечто крайне серьёзное можно удачно провернуть под видом невинного развлечения. Тем более, Насти и его помощника происходящее тоже касается, их можно и нужно привлечь к делу.

Вот только всё предусмотреть действительно невозможно, и от этой мысли у Леонхашарта сосёт под ложечкой.

***

Сложнее всего приходится с рожками: система крепления уж больно мудрёная, ещё и с клейким веществом у основания. Но это из-за того, что рога у демонов расположены близко ко лбу, и земной вариант рожек на макушке не подошёл бы.

Сияния индикаторов не хватает, приходится включить свет, чтобы разобраться. К счастью, среди вываленных на диван вещей оказывается расчёска. Повозившись и не очень лестно отозвавшись о создателе этой системы, я всё же прилепляю пятисантиметровые рожки, да так, что они выглядят, как настоящие. Система крепления полностью скрывается под прядями.

Подойдя к зеркалу, разглядываю отражение, разворачиваю голову так и эдак, совершенно не обращая внимание на хорошо сидящее платье, короткую стильную куртку и сапоги.

Трогаю чуть загнутые, плотные рога, на ощупь — совсем как настоящие.

А рожки-то мне идут… придают шарм и некоторую статусность. Так я неотличима от демонов.

С помощью подобной штуки можно спрятать среди демонов любого человека: беглеца, преступника, авантюриста. Скорее всего, такие штуки используются для махинаций, и вряд ли демонам это нравится, возможно, само использование поддельных рогов уже правонарушение.

Вопрос в том, откуда подобная вещь у Леонхашарта?

И куда мы идём, если приходится так маскироваться? Он ведь тоже одет необычно: джинсы, ботинки с острыми носами, кожаная куртка с клёпками. Сегодня вечером только рога напоминают о его высоком статусе.

Последней я надеваю маску. Теперь я неузнаваема.

Сдаётся мне, нас ждёт какое-то приключение.

Подняв с дивана подвеску-кристалл и брошь Юнидатуса Тарота, открываю дверь в коридор. Стоящий напротив Леонхашарт жадно смотрит на меня, окатывает горячим, жаждущим взглядом и останавливает его на вещах в моей ладони.

— Надеюсь, тебе понравится сегодняшнее развлечение, — говорит он, что-то черкая на экране смартфона. Разворачивает экран ко мне:

«Надень это. Но будь готова снять по первому же приказу.

Веди себя непринуждённо, словно мы идём на тайное свидание».

— Я тоже на это надеюсь, — улыбаюсь я, убирая подвеску и брошь в декольте. — Это так мило, что вы выбрали именно меня.

Общежитие освещают лишь редкие ночники, в их сиянии статуи кажутся живыми, готовыми в любой момент сорваться с пьедесталов и выполнить какой-нибудь спортивный норматив.

В холле возле фонтана темнота в углу слегка шевелится, искажает воздух. Это Саламандра! На мгновение во тьме оранжевыми полумесяцами вспыхивают её глаза и снова исчезают.

Жаль, сейчас явно не время показывать её Леонхашарту и просить совета.

Небо тёмно-фиолетовое, с первыми искрами звёзд, тускло горят редкие светильники.

Держась с Леонхашартом за руки, мы на цыпочках пересекаем большой двор и сворачиваем за оранжерею со стороны мужского общежития. Освещение здесь ещё тусклее. Я чуть расслабляюсь, каблуки тихо цокают по дорожке. Леонхашарт крепче сжимает мою руку, притягивает к себе и целует в тыльную сторону ладони. У меня мурашки бегут, внутри всё трепещет, и, кажется, я слишком легкомысленна сейчас, почти пьяна от всей этой таинственности, сумерек, взгляда Леонхашарта…

Дверцу возле ворот он открывает электронным ключом. Возле тротуара припаркован не привычный кабриолет, а простенькая на вид машина с крытым верхом. Оглядываюсь на Леонхашарта. Он крайне сосредоточен, хмурится, и его роскошные рога постепенно уменьшаются, будто врастают обратно в голову.

В итоге он остаётся с рожками немного больше моих, и так, конечно, он легко помещается под крышу машины.

Всё загадочнее и загадочнее…

Включив музыку, Леонхашарт трогается.

Безумно хочется его расспросить, но я понимаю, что нужно дождаться момента, когда он велит избавиться от подвески с прослушивающим устройством и броши в которой, вероятнее всего, тоже что-то следящее нашпиговано.

Наракский кольцевой город сияет огнями и в этот вечерний час фантастически красив, по радио играет весёлая мелодия, но мне тревожно из-за молчания Леонхашарта и его встревоженного вида. Он даже не утруждается изобразить непринуждённую беседу, хотя понимает, что нас прослушивают.

На одной из ярких улиц он сворачивает в тёмный проезд между магазинами и останавливается.

Тут же из полумрака выступают две короткорогие фигуры: громила два с лишним метра ростом и пухленькая девушка, не достающая ему даже до плеча. Кожаные куртки с клёпками, джинсы, маски на лицах — похоже, они тоже с нами. У громилы красноватая кожа, знакомый квадратный подбородок, да и сам силуэт я видела не раз.

Баашар.

Тут же вглядываюсь в пухленькую девушку. Хотя волосы её острижены до середины шеи и отливают неестественным жёлтым, а непрозрачная маска с узорным рисунком делает похожей на китаянку, это Найтеллит. Я уверена.

Всё интереснее и интереснее.

Опустив стекло, Леонхашарт кивает на неё и спрашивает:

— Ты уверен?

— Я не мог отказать, — отзывается Баашар непривычно мягким тоном. — Так будет лучше.

Леонхашарт поджимает губы, но не спорит.

Сказать, что я заинтригована — ничего не сказать.

Под тяжестью Баашара машина резко проседает, да и Найтеллит не пушинка.

Сдав назад, Леонхашарт выезжает из переулка и несётся дальше.

Я же укладываю в голове тот факт, что Найтеллит, похоже, раньше всех сориентировалась и смогла покинуть четвёртый факультет и шоу «Найди себе пару».

Вот я и моральную компенсацию за похищение от котика получила, и деньги с Земли мне скоро должны перевести на счёт (бюрократия здесь такая, что страшно), и выяснила о Нараке много всего, а Найтеллит вроде ничего не делала, ходила себе спокойно и тихо, относилась к отбору с презрением — и она первая вне игры. Потрясающе!

Кошусь на Леонхашарта. Впрочем, возможность быстро покинуть шоу у меня есть, но я боюсь настолько довериться: Леонхашарт слишком яркая фигура, слишком он сам роскошен, чтобы верить в возможность надолго его удержать.

Весёлые мелодии наполняют салон, проносятся мимо прохожие, витрины, постепенно здания мельчают, исчезает с улиц атмосфера роскоши, появляются темноватые монолиты каких-то промышленных строений, перемежающиеся сумрачными оранжереями, каркасами строящихся домов, ангарами. Снова начинаются дома, но поменьше, потусклее. Машины здесь тоже в основном старых моделей, обшарпанные, измятые.

Мы добираемся до невзрачной стоянки. Леонхашарт ловко паркуется среди плотно приставленных друг к другу машин, достаёт из бардачка два пистолета. Маленький протягивает мне. Я во все глаза смотрю на него. Леонхашарт указывает на маленький рычажок возле курка и одними губами произносит: «На предохранителе. Девять зарядов». Добавляет к пистолетику две обоймы и показывает, как перезаряжать.

Что-то я уже никуда не хочу идти! Но убираю пистолет в один карман, а обоймы в другой. Леонхашарт убирает своё оружие за пояс.

— Ну что ж, давайте повеселимся по-взрослому, — предлагает он самым бодрым тоном.

С пушками — это, конечно, очень по-взрослому, но куда и зачем мы отправляемся? Глупо лезть в какие-то разборки, я же собиралась сидеть тихо! Во что он меня втягивает? Зачем? Не пора ли повернуть назад?

Заметив сомнение в моих глазах, Леонхашарт протягивает руку и охватывает шею, тянет меня к себе, сам тоже наклоняясь. Целует горячо и глубоко, не стесняясь сидящих сзади Баашара и Найтеллит. Прикосновение и поцелуй опаляют натянутые нервы, страх смешивается с внезапным приливом страсти, опять бегут мурашки.

Когда Леонхашарт отстраняется, я почти не боюсь идти за ним, хотя и считаю это страшной глупостью.

***

Подземные клубы оглушительны, мерцают светомузыкой, наполнены тенями укромных уголков и всевозможными яркими и не очень личностями. Леонхашарт обнимает Настю за плечи и, как он надеется, достаточно беззаботно рассказывает об этом месте. Он ощущает её напряжение и от этого сильнее волнуется сам. С каким удовольствием он подхватил бы её, такую очаровательно рогатую, на руки и умчался отсюда! Но надеется, что анонима не испугают его спутники, тоже попавшие под прицел сектора Возмездие.

Плохо только, что Баашар захватил с собой Найтеллит. На её присутствие Леонхашарт не рассчитывал, но, с другой стороны, вряд ли они что-то теряли: если все женихи под колпаком, то местоположение пропавшей невесты для них давно не секрет.

Леонхашарт проводит их на нижние залы без камер, чутко следя за окружением, готовый в любой момент прикрыть Настю. Странно, но многие демоны, демонессы и даже люди вызывают у него странное ощущение какой-то неправильности, словно с ними что-то не так, и поэтому ему очень трудно изображать беззаботность. Баашар тоже как на иголках: оберегает Найтеллит от случайных чужих прикосновений, пугает мрачными взглядами тех, кто обращает на неё излишнее внимание.

Как ни прискорбно, но Леонхашарт вынужден признать, что они слишком сильно выделяются из толпы, на них буквально написано, что они тут по делу.

Он находит полутёмный зал с красно-белой световой музыкой и довольно приятным ритмом, приглашающе кивает Баашару и тянет Настю на полупустой танцпол. Под их ногами хрустит конфетти и осколки. Найтеллит презрительно оглядывается по сторонам, Баашар продолжает её оберегать, хотя рядом не слишком много танцующих. Настя смотрит на эту парочку и качает головой. Она ничего не говорит, но Леонхашарт уверен: она тоже считает их компашку до ужаса подозрительной. И Настя первая начинает танцевать.

На несколько мгновений Леонхашарт замирает, привычно зачарованный ею, сейчас даже больше, чем обычно. Ритмичная музыка проникает в его кости, заставляет тело вибрировать, наполняет энергией и жаром, и Настя, двигающаяся в такт, с этими рожками, сверкающими во вспышках светомузыки глазами, взметающимися роскошными чёрными волосами сейчас ещё больше напоминает ему ожившую богиню.

Сначала неуверенно, а потом всё больше поддаваясь музыке, он двигается. Танец захватывает его, отвлекая от ощущения, что с некоторыми посетителями что-то не так, мешая вглядываться в окружающих, искать посланника анонима.

Откровенно разглядывающего их парня у стойки Леонхашарт всё же замечает, у того странный тяжёлый взгляд, хотя вид совершенно безобидный: человек в драных джинсах, просторной майке, со множеством браслетов, всклокоченными волосами. Он вытаскивает из кармана цилиндрик световой гранаты и подбрасывает на ладони.

Намёк более чем прозрачный.

Обхватив Настю за плечи одной рукой, и Баашара другой, Леонхашарт перекрикивает музыку:

— Что-то скучно просто танцевать! У меня есть интересное предложение!

Предупреждённый заранее Баашар тут же кивает:

— Согласен.

Едва Леонхашарт отпускает его, он с лёгким поклоном подаёт руку Найтеллит. Неохотно, но Леонхашарт отпускает и Настю, чтобы иметь возможность в любой момент вытащить оружие.

Он возглавляет их маленькую группу, расталкивая редких ещё посетителей.

«Действительно мужчину прислали, но сам виноват, что в прошлый раз не сообразил и не пошёл за девушкой», — Леонхашарт останавливается перед наблюдающим за ним пареньком со световой гранатой в руке и развязно предлагает:

— Пойдём в укромное место, покажешь стриптиз, и я тебе заплачу.

Настя фыркает. С этим парнем тоже что-то не так, что-то неправильное. У него странно дёргаются уголки губ, он интересуется:

— Сколько платишь?

И тут заминочка: Леонхашарт без понятия, сколько стоят услуги такого рода. Наобум предлагает пару тысяч, странный паренёк присвистывает и кивает:

— Согласен!

Следом за покачивающим световую гранату парнем они покидают пещеру-клуб, минуют нескольких аналогичных шумных и мерцающих залов. Парень приводит их в тускло освещённую кабинку с мягкими диванами, креслами и столом, соединённым с потолком блестящим шестом. Останавливается возле ниши со статуэткой танцующей Шааршем и оглядывает всех, странно улыбаясь.

Здесь, как ни странно, почти не слышна пронизывающие пещеры музыка.

Леонхашарт без лишних слов вытаскивает из кармана коробочку со звукоизоляционными стенками. Опускает в неё мешочек с выковыренными из его брони жучками. Баашар тоже кладёт туда мешочек со своими жучками и чёрный смартфон. Догадливая Настя загружает подвеску и брошь.

— Под эту музыку. И без разговоров. Мы хотим только посмотреть, — велит Леонхашарт и запускает на смартфоне запись, тоже кладёт его в коробочку к остальным следящим приборам, бесшумно её закрывает.

Запись он подготовил заранее, и выставляет она их не в самом приличном свете (Леонхашарту пришлось вырезать немного звука из эротики, чтобы получилось правдоподобно), но это всяко лучше заговора против сектора Возмездие.

Паренёк вытаскивает прибор для поиска жучков и без разговоров проверяет всех. Убедившись, что никто их не подслушивает, странный парень садится на мягкое кресло и… начинает меняться.

Через мгновение Леонхашарт понимает, что такого странного, неправильного было в их проводнике: это суккуб, подделавший внешность. Они для этого фактически не задействуют магию, и очень странно, что Леонхашарт вдруг чувствует подделку, потому что не должен: высшие демоны не подвластны их дурману, но не должны замечать изменение облика.

Вместо человеческого паренька на кресле оказывается пожилая демонесса с седыми волосами до плеч и приличными по размеру рогами. Световую гранату она подбрасывает на ладони, словно безвредную игрушку.

— Кто ты? — Леонхашарт, как и его спутники, садиться не спешит. — И что имеешь против сектора Возмездие?