Глава 38

– Так, Настя, главное – без паники. Наверное, это как-то лечится… опиливается…

Опять закрываю глаза и прижимаю ладонь ко лбу – прохладный. Значит, это не горячечный бред. Скорее всего…

А ведь вчера я об этих уплотнениях подумала, что они как рога расположены. Но потом на меня накатила жуткая усталость, и я очень рано завалилась спать.

Опять смотрю на отражение.

Рожки блестят.

Вот Лео, вот… и не предупредил, что такое может случиться!

Зато понятно, почему демоны в принципе не против брака с иномирянками – если мы от близости с ними мутируем!

Странно, что информации об этом при изучении мира не встретилось… хотя, с другой стороны, здесь политика видового разделения. Если бы иномиряне массово обзаводились рогами, нас морально было бы труднее низвести до роли «мяса» и низших существ. Сепарацию легче проводить по физиологическому отличию: цвету кожи, волос, глаз… отсутствию и наличию рогов. А магические мутации победительниц шоу (если позволят завести отношения с демонами) при желании и дальше могут скрывать, объяснив рога использованием аксессуаров или пластикой.

И носятся демоны с этими рогами, пестуют, а те, оказываются, передаются половым путём!

Осторожно постукиваю рог пальцем. В голове не отдаётся. Возможно, у меня и кости черепа структуру меняют, чтобы бодаться могла.

Или всё же не в Лео дело? Но иных причин появления на моей голове вот этого вот… эм… последствия, сколько ни думаю, не нахожу. И теперь, получается, каждый, кто в теме, увидев их, будет знать, что между мной и Лео…

Мда… выходит, на мне теперь чуть ли не табличка висит. И цвет моих рогов напоминает рога Лео в момент приливов магии, так что наставителя рогов вычислить можно.

Это определённо не то, чем я хочу делиться с окружающими, даже если большинство не поймёт смысла.

Ещё немного посмотрев на своё красноречивое отражение, решаю не портить себе утро и набираю ванну горячей водой. Добавляю и соль, и пену.

Мне кажется, это последнее спокойное утро: исчезновение Манакризы и Лиссы нельзя скрывать вечно. Скорее всего, уже сегодня их отсутствие заметят (или Принцесса настучит кому надо).

Поэтому залезаю в горячую воду с душистым пенным покровом, устраиваю голову в выемку на борту и стараюсь расслабиться.

Тепло, просторно, и голова больше не чешется.

Но какая-то смутная мысль не даёт покоя, скребёт сердце. Будто я что-то забыла или не учла. Или дурное предчувствие…

***

Эта бессонная ночь сказывается на Гатанасе Аведдине сильнее предыдущей: в глаза будто песок насыпан, от усталости сводит мышцы спины. Но, наконец, все дела сделаны: скорректированы параметры системы безопасности, чтобы сирены не верещали зря. Сеть заблокирована, чтобы не плодились слухи, и всем пользователям при попытке соединения с ней должна всплывать информация о текущей ситуации. Получены и проанализированы отчёты сотрудников на перевалочном пункте, разработаны новые инструкции на случай повторения подобных ситуаций. Учёным выданы задания на исследование нового феномена, Гатанасу даже Юмаат удалось к работе привлечь, хотя та отговаривалась неким сверхважным новым исследованием. Пришлось дракона ей пообещать. Гатанас не знал, с чего она вдруг взяла, что у него есть дракон, но ради дела пообещал отдать. И ему самого Леонхашарта удалось убедить в том, что для вида, для тех, кто охотится на них и может навредить Анастасии, он должен изобразить участие в шоу. Хотя бы ещё несколько дней, а там… там всё как-нибудь наладится и можно будет обойтись без отвлекающих манёвров вроде «Найди себе пару».

Кошмарные два дня, и Гатанас совсем без сил, а любимый белый кабинет кажется ему тюрьмой.

– Пора домой, – Гатанас облокачивается на стол и тяжело вздыхает, он уже собирается выключить компьютер, когда на экране всплывает ярко-красное оповещение об отчёте.

Цвет означает – отчёт из Эёрана. Должно быть, от Фазариса Нордотта, его племянника, которого он отправил лично проверить обстановку. В груди тянет от дурного предчувствия, но проигнорировать сообщение нельзя, и Гатанас нажимает кнопку «Открыть»…

Отчёт Фазариса традиционно лаконичен.

Всего несколько строк, но Гатанас не может осознать их смысл, не может поверить…

«У Эёранцев Видящая. Они прошлись по государственным учреждениям. Подавляющее большинство агентов, созданных по проекту «Бездна», арестованы или дискредитированы. Магические подавляющие печати в учреждениях сняты».

Фазарис милосердно не пишет, что это, по сути, конец проекта Аведдинов «Бездна», но… так и есть. И пусть всё происходит далеко отсюда, аж в другом мире, Гатанаса неожиданно накрывает страх. Дикий, мучительный. У него перехватывает дыхание, и хочется бежать, и тянущее чувство в груди только усиливается, разливается болью, одуряет, душит.

Гатанас дёргает ворот брони, но клёпки не поддаются, не желают освободить его горло от удушающей эластичной стойки. Пальцы слишком слабые. И руки тяжёлые, ноги. Холодный пот выступает на висках Гатанаса, он потерянно озирается, пытаясь понять, почему вдруг тело отказывается слушаться.

Новая волна боли заставляет его согнуться к столу и испуганно застонать.

– На по-мощь, – еле слышно шепчет он, пытаясь встать, и падает на белоснежный пол.

Прежде Гатанас считал, что в критической ситуации, в случае угрозы жизни он будет думать только о долге, лишь о том, как сохранить все родовые артефакты, навечно изгнать Безымянный ужас из Нарака и вернуть семьям архидемонов их великую магию, но сейчас, в это самое мгновение, когда он корчится на полу, он больше не думает о долге, особом предназначении Аведдинов, разрушенных планах. Вся его личность разбивается, исчезает перед лицом страха.

Панического страха смерти.

***

Мир Танош – это сочетание магии и технологий. Это блеск научных городов в поясе благоприятного климата и зелень сельскохозяйственных регионов. Это высотные здания с ячеечной передвижной структурой, монорельсовые дороги, роботы, роскошь высших научных каст и скромность каст нижних.

Это синее небо и яркое солнце, ковёр пронизанной строениями зелени до самого горизонта.

Мад сидит в кресле на балконе высокого кланового дома и задумчиво смотрит на блестящий горизонт. Ветер теребит расшитый серебром подол его одеяния.

Лисса с двумя стаканами сока появляется бесшумно, потоки воздуха подхватывают её светлые пряди, широкие белые рукава накидки, юбку.

– Тебе здесь нравится? – спрашивает она, оправляя цветастую подушку на соседнем кресле и присаживаясь.

– Здесь нет миледи Юмаат, и это определённо плюс. Спасибо, – благодарит Мад, принимая один из стаканов. – Но очень жаль, что меня не допускают к исследованиям – это наверняка интересно. Надеюсь, мою заявку на гражданство примут, а там и на работу.

«Только бы не как подопытного кролика», – мрачно думает Лисса.

Они договорились не рассказывать о своей демонической магии, чтобы не попасть в лапы учёных, имевших дело только с эёранской. Но сердце Лиссы стынет от тревоги: вдруг Мад в надежде стать учёным продемонстрирует необходимую для этого магию? Она-то знает, что как её гостя Мада впереди ожидает лишь праздная жизнь. Как и её саму – бездарную. Если бы в Нараке было безопаснее или здесь признали демоническую магию без экспериментов над парой носителей, всё было бы проще…

– Тебя что-то тревожит? – Мад, оказывается, пристально наблюдает за её лицом. В солнечном свете, чуть загоревший, в дорогих одеждах, он очень привлекателен. Настолько, что даже одарённые сёстры Лиссы, которым пристало иметь дело лишь с такими же одарёнными, обращают на него пристальное внимание, кокетничают.

От внимательного взгляда Мада к щекам Лиссы приливает жар.

– Наши друзья, – кратко поясняет она и отворачивается к горизонту. – Волнуюсь, как они там.

– Ну, Манакриза и Анастасия девушки боевые, полагаю, у них всё в порядке…

***

Подземелья планеты Онриз – не самое дружелюбное место. Большая их часть укрыта тьмой, и разные существа с разными намерениями бродят по бесконечным тоннелям. За освещённые поселения и ресурсы бесконечно сражаются нанятые протекторатами военные кланы. Здесь каждый выживает, как может.

– Это… точно съедобно? – от вопроса зажавшего нос Шаакарана у Манакризы готово дёргаться уже всё.

Она закатывает глаза. Её лицо, озарённое химическим огнём горелки, больше подходит фильму ужасов. Впрочем, как и это полуобвалившееся помещение в перекрестье тоннелей, глухая темнота, подозрительные скрипы, шелест сквозняков, обломки камней и заваленный землёй пол.

– Нет, несъедобно, – отвечает она, отодвигая от горелки кусок проволоки с нанизанными на него круглыми грибами. Подув на слегка закопчённый обед, надкусывает один из сморщенных шаров. Воняет и впрямь знатно, но зато сытно. И заставляет вспомнить завтраки в наракской столовой…

– И долго мы будем здесь торчать? – ворчит Шаакаран.

– Если твои родственники не пошевелятся, чтобы тебя спасти, то долго, – повторяет Манакриза раз так в тцатый.

Нахохлившийся Шаакаран оглядывается по сторонам. Но их обступает тьма, и за пределом круга света от химической горелки не видно ничего.

Свободной от зажимания носа рукой Шаакаран держит дубинку из схрона Манакризы.

– Я есть хочу, – жалобно сообщает он.

– Еда вот! – Манакриза помахивает проволокой с вонючими грибами.

У Шаакарана очень-очень несчастный вид, голубые глаза прямо… огромные:

– Я не могу это есть.

– Не мои проблемы.

– И что, совсем нет вариантов? – у Шаакарана подрагивают губы, он делает ну совсем несчастный вид, но под пристальным взглядом Манакризы садится ровнее и расправляет плечи.

И отодвигается от неё, хотя в этой чужой темноте отодвигаться далеко ему страшнее, чем сидеть с Манакризой рядом и ощущать волнующее тепло её тела сквозь одежду.

– Что? – настороженно интересуется он.

– Да вот думаю, что если рога тебе убрать, ты же красивый.

От удивления у Шаакарана брови чуть не на середину лба подскакивают: чтобы Манакриза и после всех слов о том, что он никчёмный идиот и обуза, не способная даже просто тихо пройти по полуобвалившемуся коридору и ничего не своротить (ну подумаешь, ну обрушил свод случайно, но не завалило же их, так, помяло слегка – с каждым может случиться!), она вдруг называет его красивым. Только…

– У меня прекрасные рога!

– Но если хочешь вкусную еду – надо убрать. Не сейчас, можешь не торопиться, нам ещё до места прилично идти.

– Если я уберу рога, с них же позолота сойдёт, где я их здесь снова украшу?

– Тебе что важнее: еда или позолота на рогах? – уточняет Манакриза.

Пара дней – не такой уж большой срок голодовки для демона, и Шаакарану хочется ответить «позолота», но что-то во взгляде спутницы заставляет пробормотать:

– Еда…

***

– Пятнадцатая невеста Анастасия, одиннадцатая невеста Катари – вы арестованы за пособничество побегу седьмой невесты Манакризы и двенадцатой невесты Лиссы! – чеканит шагнувший в нашу с Катари спальню демон в строгой форменной броне. – Надеть на задержанных ошейники!

За его спиной стоят такие же демоны в форме. И у двоих из них в руках действительно ошейники.

Права была Катари, когда говорила, что пора самим заявить об исчезновении девчонок, но… поздно кусать локти.