ГЛАВА 10

Ночью я почти не спала. Живот будоражило предвкушение удовольствия, которого так и не получила, а в ушах стоял леденящий кровь нечеловеческий крик. Слышались шаги за окнами, вой диких зверей. Озеро почему-то волновалось, и над ним носились сполохи зарниц.

Стены иногда тоже вспыхивали нитями той самой охраны, загорался камень на мече.

— Что там? — пробормотала Тили, когда я сидела на деревянном подоконнике, вглядываясь наружу. Приблизилась: похоже, ей сегодня тоже не удавалось поспать.

— Что-то непонятное творится с озером.

— Феи?

— Чего?

— Ну… говорят, раньше во всяких волшебных местах водились феи. Правда, вредные и пакостливые, за что их частенько истребляли…

— Да ладно, во что — во что, а в фей точно не поверю.

— А в то, что видишь, веришь? — Тили ткнула рукой в окно.

Снова окинув взглядом бушующее озеро и сверкающее небо над ним, я пожала плечами:

— Понимать бы еще, что вижу. Явно какая-то магия.

Тили некоторое время молчала.

— Эми, — позвала тихо.

— Дома меня называли Милой, — зачем-то откликнулась я.

Это непривычное «Эми», особенно из уст Таанара, вдруг начало злить. Но ему я сказать ничего не успела.

— Тебя назвали в честь богини?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Нет вроде.

— Лучше не говори… им.

Подумав, я вынуждена была кивнуть, признавая ее правоту.

Тилисса еще какое-то время мялась, после поинтересовалась:

— Что… вчера произошло?

Я снова отвернулась. Ожидала, что рано или поздно спросит, но посвящать ее в личное совсем не хотелось. Как же так вышло, какое сумасшествие мною овладело?!

— Таанар… мы разговаривали. А потом… на него как будто что-то напало. И это пугает. Адепты Сетарха всегда ходят под его защитой! Что могло не побояться силы грозного бога Разрушения?

— Ты уверена, что он адепт?

— Я видела знак.

— Тогда тому, что на него напало, несдобровать, — улыбнулась Тили. — Видишь, и защита пока работает.

Она окинула взглядом комнату, задержавшись на мече. А в моей голове почему- то вдруг вспыхнули слова визиря: «Я знаю, что вы не могли спать с Таанаром». Машинально покрутила колечко, что вручил мне Властелин. Вспомнилось, как ошейник едва не придушил, когда я потеряла голову от желания обладать фор Брезором. И еще заклятие…

Драссы песчаные, неужели на нем действительно лежит заклятие? И он ищет ту, кто может его снять? А вдруг это не я?

— Мне кажется… они этим отбором кого-то разыскивают, — решилась я сказать Тили.

— Кого? — нахмурилась она.

— Того, кто способен снять заклятие с Таанара.

— Какое заклятие?

— Не знаю. Но мне кажется… визирь почему-то уверен, что это не я. И из-за того не дает Властелину… увлечься.

— А ты уверена, что это не ты? — Тили испытывающе глянула на меня.

Вспомнился вчерашний день, крики, удары, резкие перемены в Таанаре…

— Вероятно, — вынуждена была признать. — Как только появится возможность… спрошу его напрямую.

— Едва ли это разумно.

— Умалчивать и додумывать неразумно! Я с радостью помогла бы ему… если от меня что-то зависит. И даже если он уже уехал, будут же у нас личные свидания! Вот и спрошу.

— Уехал? Думаешь, за нами никто не вернется?

— Не сидеть же тут до скончания веков.

Какое-то время мы разговаривали, потом пытались заснуть рядом в тепле печи, но просыпались от каждого громкого звука. И лишь под утро, когда буря за окнами будто бы поутихла, удалось, наконец, немного подремать.

Проснулась я от того, что Тили фыркала, натягивая платье. Огляделась, почему- то ожидая, что Таанар вернется, возможно даже вместе с летающей платформой, заберет нас, объявив объявив испытание законченным. Помогла подруге зашнуровать корсет по пути к окну.

Солнце заливало водную гладь, такую же бирюзовую — будто это не она вчера исходила гигантскими волнами. В небе плыла пара редких облаков, деревья вокруг едва уловимо шелестели. Ни следа происходившего здесь ночью.

Доев остатки каши, мы какое-то время ждали, не решаясь выйти. Платья, грязные и потрепанные, все же высохли — но находиться в них было неприятно. Я вертела в руках рубаху Таанара:

— Забрать или оставить здесь? Вдруг кому-то пригодится.

— Оставь. Властелин не обеднеет.

Положив рубаху в шкаф, я направилась к двери. Какое-то время постояла на пороге, впитывая ясную свежесть дня.

— Моя очередь мыть посуду, — улыбнулась Тили, подхватывая котелок с мисками. — А ты пока прибери.

— Ладно, — согласилась я. Признаться, прибирать — не самое любимое из моих занятий, но не оставлять же после себя мусор. — Осторожнее, там змеи.

— Думаешь, после такой ночи еще не разбежались?

Складывая покрывало, служившее Тили накидкой, и возвращая в дом шкуру, которую вынес Таанар, вдруг вспомнила, что мы собирались поискать флягу. Обошла весь домишко, заглядывая в каждый уголок. И уже отчаявшись, в последний момент в какой-то непонятной полудверке, в боковой стенке печи, обнаружила то, что надо.

— Ух ты! — воскликнула появившаяся в дверях Тили, пока я подозрительно рассматривала находку. — Надо же, совсем новая еще.

— Как-то очень уж вовремя она тут появилась.

— Кто-то оставил, — пожала плечами Тили. — Все, кто могут, обязательно оставляют здесь что-нибудь.

— Только вчера у меня создалось ощущение, что сюда никто не заглядывал последние полгода. А она выглядит так, будто это Таанар ночью засунул.

— Даже если и Таанар. Я от такой удачи не откажусь! Эми, я умру, если мне не будет чем смачивать… понимаешь?

— Ладно, — согласилась я.

— Потом, когда все закончится, приеду и верну, — договорилась сама с собой Тилисса, вприпрыжку побежав к озеру.

Я еще раз оглядела наше временное пристанище, даже мысленно попрощалась с ним. Все же замечательная идея, молодец богиня.

Поколебавшись, решила, что меч нам нужнее, чем каким-нибудь гипотетическим спутникам, которые могут появиться здесь еще через полгода. Подняла — линии силы заволновались, словно возвращаясь обратно в него. Но оружие не сопротивлялось, не тяжелело, не нагревалось — хотя, признаться, я ожидала какого-нибудь подвоха. Поскольку ножны остались у Властелина, пристроить его мне было некуда, пришлось тащить в руке.

Тили покосилась на него не менее подозрительно, чем я до этого на флягу. Но ничего не сказала. Какое-то время решая, возвращаться ли туда, где оставили девушек, или сразу искать дорогу, мы выбрали последнее. Нам еще до Мидели топать.

Выбравшись поскорее из песка, состыковали наши воспоминания о полете и близлежащих дорогах, куда и направились.

В туфлях, вовсе не приспособленных для длительных переходов, и платьях, шли бы, наверное, не то что день, а целых десять. Но нам повезло. На дороге оказалось довольно людно: вдали виднелся конный отряд, с другой стороны — гонец, а спустя полчаса нас нагнала крытая повозка. Простая и, вероятно, невестам Властелина не подходящая, но нам было безразлично. Мы усиленно замахали руками, останавливая возницу.

Окинув нас взглядом, пухлый усатый дедок за пятьдесят прищурился, поглядывая на меч:

— У вас будет, чем оплатить дорогу?

Видимо, впечатление приличных дам мы не производили. Переглянулись и негласно решили не рассказывать всем подряд, чьи мы вообще-то невесты.

— В Мидели будет, — отозвалась Тили. — У меня там родственники. Видите ли… с нами приключилась неприятность, вещи украли.

— То-то я смотрю, одеты вы странно, — согласился мужик. — Как же вас без сопровождающих отпустили?

— А сопровождающих… нет уже, — отозвалась Тили таким тоном, что даже я поверила.

— Ну, садитесь, — растрогался и дедок.

Он еще раз покосился на мой меч, спрыгнув с козел и открыв дверь.

Внутри было просто и пыльно, лавка с одной стороны, сундуки с другой.

Мы с Тили умостились рядом, поглядывая в крохотное окошко.

— Странно, тракт так близко к озеру, — пробормотала она.

— Новый, похоже, — отозвалась я. Колымага шла на диво ровно, не подскакивая на каждой кочке.

— Неужели Таанар приказал проложить?

— Тогда понятно, почему в домик редко заходят.

Тили замолчала, и на какое-то время я задремала, удерживая меч на коленях.

— Эми, — шепотом позвала подруга, вырывая из полусна.

Я открыла глаза, она кивнула на окошко:

— Мне кажется, нас куда-то не туда везут…

Вздрогнув, я всмотрелась в мутное стекло. Действительно, не похоже, чтобы мы приближались к столице — скорее наоборот, углублялись в лесную чащу.

— Эй! — заколотила я в стенку возницы, но колымага, кажется, только ускорилась.

К таким подвигам, как выпрыгивать на ходу из мчащейся повозки, никто из нас оказался не готов.

Еще раз постучав и оценив тщетность попыток, я сжала рукоять и вернулась на лавку. Камень снова вспыхнул, Тили бросила на него взгляд.

— Как думаешь, это продолжение испытания, или уже пора паниковать? — спросила у меня. Хотелось бы знать!

— Как думаешь, если вмазать Таанару его же мечом, поможет, или бесполезно?

— Ох, Эми, — пробормотала она, прикрывая рот.

Но я была зла — не то слово! Очень и очень зла! Пусть только кто-нибудь из этих маразматиков попадется мне на пути! Уж я-то припомню тренировки с клинком. В запале даже косу покрепче заплела, чтобы потоки волос не мешали, в случае чего.

Будто в ответ на мои мысленные проклятия, повозка замедлилась. Мы с Тили бросились к окошку, едва не столкнувшись лбами.

Но обзор загородило немытое бородатое лицо, столь широкое, что не вмещалось в небольшой квадратик.

Не успели мы отпрянуть от неожиданности, как дверь резко распахнулась, и пара огромных рук сграбастала ближайшую Тили. Девушка вскрикнула, пока ее не церемонясь вырывали из повозки. Я скинула накидку и плотнее сжала меч, не то сожалея, не то радуясь, что с другой стороны двери нет.

Хотела осторожно выглянуть, но дорогу преградили несколько бандитских рож, все меньше походящих на развлечения Таанара. Они ублюдки, конечно, на пару с дорогим визирем, но не настолько же!

Поодаль кричала, отбиваясь, Тили — я увидела лишь отлетевший в сторону плащ и задравшееся платье уносимой на излишне широком плече подруги. Схватив лапищей ее попку, мужик не давал повода надеяться на порядочность своих намерений.

Больше разглядывать времени не было, вокруг сошлись пятеро во главе с усатым, который больше не выглядел добродушным дедком. Они посматривали на меня с легким пренебрежением — мол, что может баба в платье сделать с тяжелым мужским мечом? Но лезть на рожон остерегались, изучали.

— Хорошая добыча, — сообщил дед, отвлекая мое внимание, но я старалась не выпускать их из поля зрения, оставаясь в двери. Крики Тили не способствовали концентрации.

— Сколько? — спросила я, прямо глядя на деда.

— Сколько раз? Мы можем много, — доверительно сообщил он.

— Сколько ты готов взять за наш выкуп?

— У тебя нет таких денег, красотка.

— Почем знаешь?

— В Одфиве в любом случае дадут больше, да и мальчикам моим за работу награда полагается.

То, что в Одфиву часто продают рабов, известно многим. Богини на них нет, в былые времена, говорят, лично под видом рабыни туда пробралась и навела порядок. Да в легендах все красиво, а на деле…

— Мы заплатим больше, — уверенно сообщила я.

Дед цыкнул зубом, раздумывая — или делая вид. После качнул головой:

— Прости, красотка. Но рисковать не будем. Вы наши лица видели, в Аншерии вам не жить. Отдай железку, а то поранишься.

— Отбери, — хмыкнула я.

— С моими мальчиками шутки плохи.

— У них туго с чувством юмора? — посочувствовала я, наскоро окидывая взглядом побагровевших великовозрастных мальчиков излишне упитанного сложения. При каждом из них было оружие, и, по-моему, сверху по крыше тоже кто-то крался.

Тили снова закричала, пронзительно, послышался удар.

Не теряя больше времени, я прыгнула вперед.

Меч опять засветился, излучая слишком яркий огонь — мужики зажмурились, отпрянув. В теле возникла неожиданная и непонятная легкость, и тяжелое оружие тоже вдруг показалось почти пушинкой. Руки сами собой вспомнили движения, поднимаясь вверх, ноги встали в боевую позицию. Надо будет не запускать тренировки. Присоединюсь к ученикам Таанара… о чем я думаю!

Озверев, мужики все вместе ринулись на меня, сверху еще и последний упал.

Танцуя странный танец, будто мы с мечом вдруг стали единым целым, а остальной мир сузился и исчез, я плавно пошла от одного к другому, ускоряясь. Моя родная и привычная коса почему-то тоже зажила собственной жизнью — засветилась, слушаясь малейшего поворота головы, разгоняя бандитов, будто жгутом.

Сбоку раздался топот — здоровый детина отпустил Тили и ринулся к нам.

Думать было некогда, да и как-то не пришлось. Окружающее неслось вокруг смерчем — или это мы с мечом стали смерчем, острым и опасным, ничего не щадящим на своем пути.

Казалось, сумасшедшая гонка уложилась в несколько безумных мгновений, а может и часов — не знаю. В какой-то миг все окончилось, а я будто вынырнула обратно в мир. Огляделась, зажала рот ладонью, унимая приступ тошноты: искромсанные тела с разбросанными конечностями… неужели это я натворила? Я же никогда никого не убивала в своей жизни?!

Внезапная яркая вспышка поглотила все, заставляя зажмуриться. А когда открыла глаза, вокруг было пусто. Ни одного бандита, ни одного кровавого пятнышка на земле, лишь пара лошадей нервно притопывала копытами, недовольная происходящим.

Наверное, я еще долго приходила бы в себя, но крик Тили вырвал из оцепенения. Не выпуская меча, я бросилась к ней.

Детина успел привязать девушку к дереву видавшей виды веревкой, замотав глаза оторванной от подола ее же платья лентой. Корсет на груди разорван, сама грудь вывалена. Похоже, мужик как раз пытался справиться с ее нижним бельем, когда пришлось рвануть на помощь.

Судорожные всхлипы Тили перемешивались с невнятными молитвами.

— Это я, — прошептала я, осторожно перерезая веревки.

— Эми? Что произошло?

Я на миг замешкалась — говорить, что победила семерых мужиков в схватке? Звучит неправдоподобно.

— Я отмахивалась мечом… и они исчезли, — отозвалась, отгоняя тошнотворные воспоминания.

Тили почти упала мне на руки, я обняла ее, поглаживая:

— Все хорошо. Все позади. Идем…

— Куда?

— Принцы оставили карету, — фыркнула я. Тили сквозь слезы тоже усмехнулась.

Подобрав по дороге плащ, я накинула его на плечи дрожащей девушки и довела ее до повозки. Помогла зайти внутрь, заставила глотнуть из свалившейся на пол фляги. В который раз собрала непослушные волосы, закуталась в свою накидку.

Лес выглядел мирным, повозка стояла на старой, плохо разъезженной тропе. Но почему-то вспомнились змеи, заставив поежиться. Нужно поскорее выбираться.

— Куда поедем? — спросила у Тили.

Она ответила недоуменным взглядом, и я пояснила:

— Полагаю, после всего случившегося мы вполне можем не возвращаться к жениху с его дурацкими испытаниями. Я на такое не подписывалась.

— Подписывалась, — слабо улыбнулась Тили.

Тоже верно. Я вздохнула, в который раз сожалея, что вообще появилась на отборе. Хотя…

Невесть откуда выскользнули воспоминания о сильных руках, в которых мое тело плавилось как воск, о взгляде синих глаз, когда они бывают теплыми и почти человечными. Сердце забилось быстрее от мысли, что я скоро снова его увижу. И еще громче от того, что могу больше никогда не увидеть.

— О чем ты думаешь? — шепнула Тили.

Я машинально провела рукой по колечку, которое он мне отдал.

— Ты права. Нужно вернуться, а то опозорят на весь мир.

Тили согласно кивнула. Но уж я выскажу все, что думаю про их испытания!

Правда, почему-то казалось, что никакое это не испытание. С Таанаром что-то случилось ночью, и он не смог нас забрать. Не смог защитить.

Сердце хотело верить только в это.

Улыбнувшись напоследок Тили, я прошлась мимо лошадей, поглаживая морды. Животные меня всегда любили, легко находила с ними язык. Вот и эти перестали проявлять недовольство, тыкаясь в ладони в поисках вкусняшек.

— Простите, мои хорошие, у меня нет ничего. В Мидели обязательно раздобуду, — пообещала им.

Не то, чтобы мне доводилось управлять упряжью — но верхом ездить обучалась. Поэтому, взяв в руки кнут и повод, я попробовала было понукнуть животинок, как они сами понятливо двинули вперед.

Пытаясь сориентироваться, куда это нас завезли, посмотрела на солнце — оно клонилось к закату. Хотелось скорее добраться до дома… ну или не до дома, до замка хотя бы. Впрочем, мысли сбежать и не доехать, продолжали посещать.

Будто уловив мои желания, лошадки резво бросились к тракту и сами выбрали направление. Где мы оказались, я представляла с трудом, поэтому положилась на их чутье. И не прогадала: не прошло и часа, как впереди замаячили башни крепости Мидели.

Эх, зря я не подумала об обходной дороге. Ведь когда нас везли к Властелину, мы город огибали. А тут почему-то двинулась напрямик. И увязла в толпе, среди огромной ярмарки, будто специально подброшенной на пути в качестве напоминания, что остались еще в жизни и нормальные человеческие развлечения.

— Вперед, вперед! — погоняла лошадей, но продвигались мы медленно, едва-едва.

— Миледи! — раздался вдруг голос, показавшийся смутно знакомым.

Я огляделась и увидела двух пробирающихся ко мне парней. В которых к собственному удивлению узнала близнецов с бала!

— Тпру, — машинально притормозила, хотя мы и так почти стояли.

— Что случилось? — молодые люди оглядывали меня с явным изумлением.

— Испытания, — проворчала я сквозь зубы.

Ребята переглянулись. Представляю, как я выглядела: меч в одной руке, кнут с поводом в другой, грязное платье, мятая накидка, выбивающиеся волосы.

Один из братьев вдруг забрался ко мне на козлы — после всего случившегося я вздрогнула, отпрянув, но он лишь прошептал:

— Простите, миледи. Но Люсьи так и не вернулась. Родители уже места себе не находят. Мы пока успокаиваем, что месяц не прошел, но… Вы не видели ее?

— Нет, — шепнула я, ощущая озноб по коже. Где же она может быть?!

— Мы даже делали официальный запрос фор Брезору, просьбу о встрече — но получили такой же официальный ответ, что увидим ее через месяц. И еще… уверения, что Властелин позаботится о будущем каждой вверившейся ему девушки.

— Не знаю, чем вам помочь… — пробормотала я.

— Может, мы чем-нибудь сможем помочь вам? — проявил галантность собеседник.

— Не окажете ли небольшую любезность?

— Конечно, миледи, все, что в наших силах.

— Мне нечем полакомить лошадок, а они такие умнички. Вывезли нас из лесу.

— Понял, — улыбнулся молодой человек. — Сию минуту.

Соскочил с сидения и затерялся среди пестрых одежд, чтобы через несколько минут появиться с небольшим пакетом из рогожи.

— Я сам покормлю, не слезайте, — сообщил, привычным жестом поглаживая лошадок под мордами. Те, пофыркивая, довольно захрумтели.

— Может, помочь вам доехать? — вступил второй брат, все это время стоявший поодаль и явно чего-то ожидавший. Ну или наблюдавший за окрестностями.

— Не думаю, что это хорошая идея. Хотя искренне благодарна за предложение.

— Миледи, — пока брат угощал лошадей, второй запрыгнул ко мне: — Вас послало само провидение! Мы молились богине о помощи… и вот вы здесь. Это ли не чудо?

— Богиня давно не заглядывала в наш мир. И молиться ей, когда вокруг рыскают приверженцы Сетарха — не самое разумное.

— Любовь — самая большая в мире сила, — обезоруживающе улыбнулся парень. — И никому ее не… разрушить.

Уж не знаю, верил ли он в то, что говорит, но найти подход к девушкам явно умел. Во всяком случае, слышать такие речи было до самых глубин приятно.

— Помогите нам попасть в замок, пожалуйста! Если вдруг что… можете смело говорить, будто ничего не знали.

— Не уверена, что за нами не наблюдают, — я бросила взгляд в небо. Кто их знает, какие там артефакты наворованы.

Молодой человек вытащил из кармана небольшой прямоугольник, по поверхности которого переливались всевозможные цвета.

— Чары отвода глаз, — пояснил. — Один из уцелевших артефактов богини. Нас никто не видит.

Странно, но привычных мурашек по телу не пробегало.

— Идти с чужой магией во дворец Властелина — очень плохая идея.

— Вы не представляете, сколько мы за него отдали.

— Я не представляю, кто вообще способен отдать такую ценность.

Молодой человек улыбнулся, разведя руками. Я бы скорее поверила, что они

тайком распотрошили какой-нибудь припрятанный семейный клад, который не успели конфисковать Сетарховы приверженцы, но брат явно не собирался посвящать меня в свои дела.

— Я могу пристроиться под днищем… Мы уже который день ищем возможность! Заплатим, сколько скажете.

— Внутри есть сундуки, — с сомнением пробормотала я. — А это повозка торговцев рабами.

— Еще лучше! Замаскируемся, если обнаружат, скажем, нас тоже захватили. А если удастся покинуть ее незамеченными, будем вашими вечными должниками!

— У Властелина везде свои артефакты, — предупредила я.

Брат лишь кивнул. Чуть помолчал и добавил:

— Прошел слух, что ее выдают замуж за некоего Адриана фор Фис, мы хотели бы убедиться, что не насильно. Люсьи никогда не выражала желания становиться женой престарелых ммм… лизоблюдов.

— Хорошо, — сдалась я. Не дать девушку насильно выдать замуж — это святое.

Толпа, наконец, понемногу рассосалась, стекаясь в центр Мидели. А мне удалось

вырулить на одну из кривых улочек. Там пришлось остановиться и посвятить во все Тили.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — прошептала она, пока братья изучали внутренности повозки.

— Надо помочь, — отозвалась я. — Если хочешь, садись ко мне. Чтобы не подумали, будто ты скрывала. Мы могли не знать, кого еще бандиты везут.

— Ладно, — неохотно дала согласие она.

Близнецы успешно задрапировались один под лавкой, второй среди сундуков. Тили, кутаясь в грязную накидку, забралась ко мне, не выпуская из рук фляги.

— Спрячь, — попросила я, и подруга припрятала ее под плащом.

Спустя четверть часа удалось всех разместить и взять направление на замок.

Уже въезжая в гору по крутому серпантину, я вдруг подумала, что мост может быть поднят. Усмехнулась: будет весело, если нас не пустят.

Но тут из-за ближайшего поворота дороги, огибавшей скалу, показался отряд всадников.

Переднего, в развевающейся на ветру рубахе, я узнала сразу, и сердце сладко екнуло, а после зашлось в озверевшем возмущении. Скачет тут, гад! Когда мы с Тили еле ноги унесли из лап головорезов!

Таанар, узрев, хоть и не сразу опознав меня, затормозил, преграждая дорогу. Пришлось натянуть поводья, хотя очень хотелось переехать его. А потом в обратную сторону.

Но в глазах мерзавца не мелькало ни капли раскаяния — наоборот, один сплошной гнев.

— Какого сетархова отродья вы ушли из дома?! — выдал он.

— А какого… вы нас бросили?!

— Я оставил меч и сказал, иго он защитит! — Таанар окинул материальным взглядом оружие в моих руках.

— А я сказала, что мы с утра пойдем! Не могли осведомить нас о своих планах?

Воины, сопровождавшие Таанара, притихли, заинтересованно наблюдая нашу перепалку. Похоже, им это было внове. А еще безумно радовало, что визиря среди них нет!

— Мне пришлось… уйти, — непередаваемым тоном сообщил Таанар, просверливая меня взглядом.

Хм, я помнила, как ему пришлось уйти, этот леденящий крик — даже гнев слегка поутих.

Признаться, боялась, что он сейчас где-то приходит в себя… Раненный, оглушенный, истекающий кровью, одинокий. И, по правде сказать, выискивала на нем следы вчерашнего сражения. Царапины, ссадины, да хоть фингал какой! Но передо мной был словно другой человек. Или очень хорошо и быстро

восстановившийся человек.

— Где вы взяли это средство передвижения? — брезгливо поморщился Властелин, оглядывая колымагу.

— Пытались насобирать рабов по дороге в Одфиву, да все разбежались, — буркнула я. — Пришлось возвращаться.

— У вас тоже есть претензии? — посмотрел Властелин на Тили.

— Что вы, ваше Превосходство, уже все в порядке, — отозвалась та, и кинжалы взгляда вернулись ко мне.

— Что-нибудь случилось?

— Случилось! — рассердилась я. — Можно нам проехать? Или нужно было сразу развернуться и гнать в другую сторону от этого «гостеприимного» дома?

— Чем вас не устраивает мой дом?

— Всем! — рявкнула я, едва не вывалив про Люсьи — в последний миг сдержалась.

— Не перестаю задавать себе вопрос, для чего возвращаться к жениху, который бросил нас на произвол судьбы.

— Вы выбрали верное направление, — лицо Таанара продолжало полыхать. Пожалуй, впервые я видела на нем столько эмоций сразу. — Все равно нашел бы, — добавил тоном, который не предвещал ничего хорошего любой посмевшей ослушаться невесте.

Только я хотела уточнить, за каким драссом ему это надо, как выражение его лица вдруг переменилось:

— Погодите… рабов? В Одфиву? Да что стряслось, Эмили гле — Бисс вас подери!

— умудрился он ругнуться моей же фамилией.

— Напали на нас. Тили все платье изодрали. Еле вырвались.

— И как же вы вырвались, позвольте спросить? — вместо сочувствия на меня посыпались сплошные подозрения.

— Меч у вас хороший. Сиять начал и всех разогнал, — решила отделаться полуправдой я.

— Что вы сказали? — переменился в лице Таанар.

— Что слышали! Мне было не до того, знаете ли, мою подругу пытались изнасиловать, на меня тоже планы строили! Я не разглядывала, что вытворял ваш меч.

— Мой меч сам по себе ничего не может вытворить, — сухо отозвался Таанар и вдруг жарко подался ко мне, подъехав с боку: — Вы там больше никого не видели? Женскую фигуру?

— Возможно, — осторожно отозвалась я.

— Не говорите визирю, — шепнул он, наклонившись. И вдруг, изумительно точным движением забрав меч, пришпорил жеребца и рванул вперед — воины едва успели сориентироваться.

— Вернусь — поговорим! — бросил на ходу Таанар, вкладывая оружие в ножны.

Еще какое-то время я смотрела ему вслед, соображая, что это было. Галантный кавалер, ничего не скажешь. Страшно переживал, всю ночь не спал, весь день нас искал! Хоть бы проводил, зар-раза!

Не желая дожидаться его верного шакала, я дернула за поводья и вскоре, продолжая кипеть и шипеть, въезжала в ворота крепости.

Тили моего возмущения не разделяла, она вообще впала в апатию, изредка отхлебывая из фляги и опять пряча под плащом.

Тяжесть сомнений навалилась с новой силой, едва массивные ворота захлопнулись за нами. Нашел бы… А может, нет? Может, надо было бежать, пока мелькнула возможность? А то позаботится обо мне так же, как о Люсьи… А у меня нет братьев, которые хотя бы попытались бы вызволить.

Нам навстречу с недоумением выскочил конюх. Откуда-то образовался тот толстячок в сюртуке, что учитывал нас при заезде, опознал как Властелиновых невест, сообщил, что получил от Таанара указания встретить, если появимся — в общем, придал возвращению раздражающую нотку с привкусом надежды, что появления визиря удастся избежать.

Передав поводья конюху и опершись на поданную толстяком руку, я слезла с козел. Поблагодарила лошадок, потрепав морды. Потом с Таанаром обсудим, чья они теперь собственность.

Тили куталась в накидку, прикрывая и изодранное платье. При помощи толстяка тоже сошла на землю.

— Там никого? — ткнул тот пухлым пальцем в колымагу.

— Нет, вроде, — пожала я плечами, изображая безмятежность.

— Хорошо, убирайте на конюшню, позаботьтесь о лошадях…

Пока он отдавал распоряжения конюху, мы с Тили поспешили к зданию, в надежде, что он не бросится нас провожать.

Подруга снова нервно глотнула из фляги.

— Дай и мне, — попросила я. — После скачки горло пересохло.

— А не после спора? — лукаво усмехнулась она, протягивая ценность.

Покосившись на нее, я предпочла промолчать. Взгляды Таанарова сопровождения до сих пор стояли у меня перед глазами. Еще решит, что я уронила его честь своими высказываниями…

Глоток живительной влаги проник куда-то вглубь, будто омывая и воскрешая каждую частичку моей сущности.

— Где это вы пропадали, ли? — едва не подскочив от въедливого голоса визиря, я поспешила спрятать флягу в полах накидки и обернуться.

— Там, где вы нас оставили, — отозвалась.

— Все приличные девушки давно уже дома, — я не могла понять, он издевается, или правда ничего не знает?

— Вы хотите сказать, что мы неприличные? — едва усмиряя гнев, я ступила шаг к нему.

Конечно, видок у нас был тот еще — до «приличных девушек», как до небожителей. Но выслушивать такое после всего, что мы с Тили пережили?!

Подруга цепко ухватила мою руку, удерживая от опрометчивых поступков.

— Уже известно, кто выбывает? — спросила, пока я не перешла в наступление.

— Жду вас к ужину, приводите себя в порядок, — с едва уловимым пренебрежением сообщил визирь.

— Идем, Эми, — шепнула Тили, увлекая меня к лестнице.