ГЛАВА 9

В первые мгновения у меня захватило дух. Крепость, во всей ее суровой красе, занимавшая, похоже, огромную вершину горы, отдалялась, утопая в зелени. А я пыталась разглядеть, где находятся известные мне строения, а куда еще, возможно, имело бы смысл заглянуть. Но толком не успела: платформа поднялась не настолько, чтобы стали видны дальние постройки и противоположная стена. И даже пошла чуть вниз.

А внизу уже открывался город. Прохожие, прикладывающие руки ко лбу, указывающие вверх, на самого Властелина со своим гаремом. Кареты, всадники, пахари на полях.

Совершенно точно я никогда раньше не летала. Но память почему-то снова выдавала странные танцы, будто я уже видела и эту картину, и землю внизу вот так. Леса, над самыми верхушками которых мы пролетали, горную реку, низвергающуюся водопадом, и даже то удивительно бирюзовое озеро, что открылось вдали.

Ветер трепал волосы, девушки жались друг к другу, обхватывая себя за плечи, кутались в накидки и косили на жениха — не решит ли кого-нибудь согреть самолично?

Но Таанар так и стоял сзади, расправив плечи, чуть расставив ноги и ни за что не держась, почему-то напоминая капитана — хотя у «штурвала» находился вовсе не он. Из прически вырвались несколько прядей, рубашка полоскалась на ветру, облепляя объемы, а взгляд синих глаз словно выискивал что-то вдали.

На несколько минут я даже залюбовалась, пока не раздался шепот Тили:

— Озеро Миловат…

Словно расслышав, гле Дуаз резко обернулся, полоснул по невестам острым взглядом и не то ответил, не то объявил:

— Озеро Победы.

— Здесь и будет проходить испытание? — с придыханием озвучила Сирена наш общий вопрос.

Визирь неожиданно улыбнулся ей, видимо, сочтя это исчерпывающим ответом.

Озеро казалось чистым, почти прозрачным. Яркие песочные берега, на одном из которых возле кромки леса приютилась деревянная избушка.

Девушки перешептывались о победе — уж не знаю, какую имел в виду визирь, но каждая, естественно, рассчитывала на свою.

Платформа снизилась настолько, что стало можно разглядеть сквозь прозрачную воду линии песка на дне, стайки рыбешек, отражающиеся лучи света.

— Ну что же, миледи, давайте посмотрим… — начал в излюбленной пафосной манере визирь, взмахнул рукой и вдруг вместе с Таанаром и платформой куда-то исчез.

А мы, обалдевшие и ничего не понимающие, полетели в воду, хватая ртом воздух, закашливаясь, кто-то из девиц заверещал — кажется, Тайс гле Фолер, тоже из любимых блондинок визиря.

Платье и накидка тут же намокли. Ну, ясно, вытереться мне не удастся, а купальный костюм был лишним. Гле Дуаз такими деталями не озаботился.

Как ни странно, дно обнаружилось под ногами довольно быстро, хотя некоторые из невест продолжали беспорядочно барахтаться, призывая на помощь. Оглядевшись, я поискала Тили и с удивлением замерла.

Девушка лежала на воде, с какой-то непередаваемой улыбкой, мокрые волосы развивались в струях.

— Тили? — осторожно позвала я, подбираясь ближе.

— Это же озеро Миловат, в нем невозможно утонуть, — отозвалась она. — И вода теплая.

Не знаю насчет теплой, некоторые уже начали дрожать. Впрочем, вода действительно не казалась холодной. Гораздо больше пугала необходимость вылезать мокрыми на берег, в вечернюю прохладу.

— Надеюсь, нас все-таки подберут, — пробормотала я, пытаясь вспомнить, что знала об этом озере.

В голове оказалось как-то совсем туманно, ни единой легенды не мелькнуло. Наверное, никогда не интересовалась. Лишь один ехидный голосок выражал робкую надежду, что нас не только не подберут, а и навсегда исчезнут из нашей жизни.

Вдруг они планировали совсем другое, просто артефакт заартачился? Хорошо бы…

— Что ты знаешь об озере? — спросила у Тили.

— Богиня раньше часто бывала в нашем мире, любила его. А это озеро создала лично. Сюда прибегали молодые, которым не разрешали пожениться, приезжали семейные пары, которые просили детей, больные, молящиеся за здоровье. Со временем, когда богиня перестала приходить, оно начало терять чудесные свойства, но все равно…

— Ты совсем ненормальная? — раздался недовольный голос Сирены. — А если его Превосходство слушает?

Тили осеклась, встала на дно, испуганно огляделась и больше ничего не говорила.

Девушки, некоторые уже откровенно дрожащие, двинулись к ближайшему берегу. Мы с Тили шли молча. Снова богиня… Какое отношение к отбору имеет богиня, которая, говорят, уже несколько столетий не бывала в нашем мире? С тех самых пор, как Сетарх устроил истребительную войну своим сородичам. Или Таанар просто пользуется ее артефактами, как и всех прочих богов? Но что тогда мужчины хотели выяснить, стряхнув нас в воду, будто ненужный балласт?

На берегу, пронизанном косыми вечерними лучами, в мокрой одежде, начало стремительно холодать. Никто не спешил нас забирать. Девушки выжимали юбки и накидки, но вода студила плечи, стекала под грудь и по спине.

— Надо раздеться и все хорошенько отжать, — решительно произнесла я.

Коллеги-соперницы уставились на меня как на ненормальную, я повернулась к

Тили, надеясь на поддержку, но и та испуганно отвела взгляд:

— Я не буду раздеваться.

Пожав плечами, я отошла к ближайшим деревьям, мысленно костеря на чем свет стоит двух развратников, молодого и старого, которые наверняка наблюдают за нами. Стянуть с себя мокрое и отжать — ерунда по сравнению с тем, чтобы натянуть это все обратно. Платье путалось, липло и вдобавок, обдуваемое прохладным ветром, уже не просто холодило, а почти морозило.

— Там есть избушка, — решительно вернулась я к Таанарову гарему, смертельно измучившись с вредной одеждой. — Надеюсь, нас пустят погреться.

— Это домик богини, — отозвалась Тили.

— Ну, богиня нас точно не выгонит, — хмыкнула я. — Ее тут уже сколько веков не было.

— Вы ненормальные? — снова вступила Сирена. — Невестам избранника Сетарха идти на поклон к другой богине? Знаете, что он с вами сделает?

— Выбросит в ее озеро? — ехидно поддержала меня Тили.

Девушки кто хихикнул, кто сердито зыркнул. Подруги-блондинки, Зайтель и Тайс, встали возле Сирены, выражая согласие. А я смотрела на ее ошейник, по которому почему-то пробегали странные красные искорки.

Наскоро окинула взглядом остальных спутниц — у них ничего подобного не наблюдалось, а ее украшение будто подергивалось, готовое сорваться с цепи. Вспомнились неприличные сны, облепляющее платье лишь навевало соответствующие ассоциации. Бедная, а вдруг на ночь нас не заберут, а у нее начнется разврат с ошейником? Хм. Хотела бы я посмотреть, что она станет делать и как отнесутся к ней подружки. Но не настолько, чтобы мерзнуть.

— Какая разница, чей дом. Надо согреться, — пожала я плечами, развернулась к озеру, вглядываясь, с какой стороны он остался.

— Надо согреться — разведем огонь! — изрекла Тайс.

— А ты умеешь? — заинтересовалась я, ибо здесь даже камней не было, которыми теоретически можно стукнуть друг о друга и выбить искры. Очень теоретически.

Тайс презрительно фыркнула, не желая признавать оплошности и продолжая мнить себя верхом гениальности. Интересно иногда раскрываются люди в непривычных условиях. Это не за столом глазки визирю строить, колыхая объемами наперебой с Сиреной, тут иногда и подумать не повредит.

— Тили?

— Идем, — отозвалась та. В глазах страх перемешивался с явным желанием согреться, а может и побывать в домике богини.

— Кто-нибудь еще с нами? — я оглядела остальных.

Похоже, оставшиеся две невесты — Пиония гле Валь и Гертруда фор Штрас — придерживались мнения визиревых любимиц, лишь Виттори несколько мгновений колебалась. Но, видимо, решила, что мои позиции в сердце Таанара фор Брезора уступают позициям блондинок в сердце Вина гле Дуаза, и приблизилась к их группе.

— Если что, мы туда, — показала я рукой направление.

Потяжелевшее платье мешало, на подол налипал песок, мокрая накидка в руках тоже не прибавляла темпа. В скором времени к ней присоединились и туфли, которые лишь растирали ноги. Озеро сверху казалось небольшим, но топали мы почти до самой темноты.

— Зато согрелись, — бодрилась Тилисса, и я радостно с ней соглашалась, прислушиваясь к звукам ночного леса. Если здесь давно не бывало людей, наверняка могли развестись хищники. Не знаю, что происходило у девушек на берегу, однако нас жених подбирать не торопился.

К домику, небольшому, но уютному, мы вышли с последними лучами заходящего солнца. Взойдя на три ступеньки крыльца, постучали в дверь, прислушиваясь.

— Кто-нибудь есть? — крикнула я.

— Вряд ли, — отозвалась Тили, решительно потянув створку на себя. Дверь на удивление поддалась.

— Почему? Что это за дом? — пока топали, было не до разговоров, едва удавалось перемещать ноги по песку. — Что значит «богини»?

Тили двинулась вперед, что-то разыскивая. Из темноты проступали очертания печи, к которой она и направилась.

— Огниво! — обернулась радостно.

Я приблизилась, глаза стали различать предметы. Дрова в истопке, какую-то кучу у стены, стол со скамьей.

Тили уже присела, на удивление умело выбивая искру, и через несколько минут комнатку озарил теплый, приятный свет.

— Раньше здесь было пристанище богини, как его называли, — просвещала Тили, оглядываясь.

У стены оказалась гора матрасов, прикрытых шкурами. Мы развесили накидки, чуть поколебавшись, я начала стягивать платье.

Тили раздеваться не спешила. Приблизилась к буфету у стола.

— Смотри, каши, а раньше, говорят, специальный артефакт поддерживал уже готовую еду для уставшего путника. Каждый мог тут отдохнуть, а потом, с утра, должен был отблагодарить это место и заботу богини. Нарубить дров, сварить новой еды. А теперь вот только крупу иногда приверженцы завозят.

— Странно, что захватническое Превосходство его не уничтожило.

— Почему не поддержать хорошую традицию? — раздался до боли знакомый голос того самого Превосходства от двери.

Мы вздрогнули, оборачиваясь как по команде. Я наскоро прикрылась мокрым грязным платьем, Тили нервно провела рукой по ошейнику.

— Каждый, кто побывал в походах, оценит, — добавил Таанар, входя. — А артефактов тут нет.

Все в той же одежде, на боку меч. Тот самый, с камнем.

Меч, которого, насколько я помню, не было с ним на платформе.

Таанар смотрел совершенно непередаваемым взглядом, я даже усомнилась, правильно ли мы сделали, что поперлись сюда, или лучше бы остаться вместе со всеми дамами и ждать, пока нас героически спасут. Но стоять было холодно, а мокрое, грязное, обильно сдобренное песком платье надевать совсем не хотелось.

— Не будете ли вы так любезны, милорд жених мой, поделиться с замерзающей невестой толикой вашей Превосходной одежды?

Бровь Таанара скользнула вверх, впрочем, вместе с этим на губы легла улыбка. Проворно расстегнув пуговицы, он стащил рубаху и, приблизившись, накинул мне ее на плечи.

Завернувшись в теплую, пахнущую мужчиной одежду, я ощутила себя хоть немного прикрытой — ну, не считая ног. Но, в конце концов, на мне был купальный костюм. Сойдет.

— Предоставить вам Превосходные брюки? — с готовностью взялся за пояс Таанар, бросив едва насмешливый взгляд на Тили.

— Нет, что вы, — побледнела та, отступая. — Лучше поищу что-нибудь в шкафах.

— Ну, поищите, — теперь уже насмешливого взгляда удостоилась я.

— А спасать нас не планируют? — поинтересовалась.

Таанар развел руками.

— Тогда с утра сами пойдем, — пожала я плечами. — До города сколько? За день доберемся?

— Если повезет, — буркнула Тили.

— Где здесь воды набрать? — взялась я за пыльный котел.

— Так в озере же, — с недоумением отозвалась подруга.

— А ее можно пить?

— Нужно!

— Ладно, — я снова пожала плечами, приблизилась к Превосходству и протянула котел: — Поможете?

Опять изогнув бровь и бросив еще один взгляд на Тили, Таанар, тем не менее, котел принял и даже первым двинулся к выходу. Я обернулась к ней, слегка кивнув — хотелось дать ей возможность тоже переодеться. Слечь с горячкой — не лучшее, чем может закончиться это, прости богиня, «испытание». Подруга тоже кивнула, надеюсь, поняв.

— Миски с ложками! — бросилась вдогонку, протягивая старую утварь, покрытую паутиной.

— Испытание еще продолжается? — поинтересовалась я, нагоняя Властелина. Тот промолчал, и я решила не спрашивать, за каким надом он сюда приперся.

Озеро золотилось в ночном свете. Скинув сапоги и подкатав брюки, Таанар вошел подальше в воду, зачерпнул в котел.

Залюбовавшись статной фигурой, я неожиданно обнаружила, как по мечу и волосам скользнули золотистые искорки.

— А сила богини вам не противопоказана? — не сдержалась.

Таанар обернулся, в глазах на мгновение почудился темный мрак. Отшвырнув вдруг котел, Властелин положил руку на меч и бросился ко мне.

Ничего себе, как завелся! Я только и успела отступить назад, соображая, что же такого страшного сказала-то, как он пронесся мимо, оттолкнув меня.

В следующий миг на песок свалилась разрубленная надвое гадюка.

— Что… — начала я, от неожиданности растеряв красноречие.

— Змеи, — пожал плечами Таанар.

— Раньше ведь не было? — не припомню, чтобы в окрестностях столицы они водились.

— То раньше.

— Да, много разных гадов развелось, — хмыкнула я.

— Мясо к похлебке надо?

Я передернулась, Таанар снова пожал плечами, отшвырнув остатки змеи к ближайшим кустам. Сорвал с того же куста несколько листьев отереть лезвие.

— Сколько яда пропадает, — усмехнулся, отмывая руки в озере. Нашел и поднял котел: — Что вы там спрашивали?

— Не помню, — слукавила я, принимаясь оттирать посуду.

Что-то подсказывало: ни с ним, ни с гле Дуазом про богиню лучше не шутить. Нервные какие-то оба. Может, она сбежала от Сетарха, который, говорят, женился на ней? А тот, в свою очередь, третирует собственных адептов, требует с них чего- нибудь?

— Ну что, переоделась ваша подруга? — хмыкнул Таанар, когда мы вернулись к избе.

— Какое неожиданное благородство, — буркнула я. Будто не видела тех невест в развратных позах, что услаждали их с визирем! — Сейчас гляну.

Тили действительно откопала в недрах домишки пыльное покрывало, обернулась, развесив платье рядышком с моим.

— Принесли? — вскинулась навстречу.

Я кивнула, Таанар, не дожидаясь разрешения, зашел следом. И я вдруг как-то очень смутилась, представив, что он останется с нами на всю ночь. Надеюсь, не останется, а просто обходит невест по очереди! Знакомится, так сказать, в полевых условиях.

Поставив котел в печь, он снова взялся за меч.

— Опять змеи? — удивилась я.

Таанар промолчал, прижав палец к камню на рукояти. Я как завороженная смотрела, пока Тили бормотала что-то про испорченный молью рис и грязную гречку. Иголочки чужой магии побежали по животу и плечам. Камень разгорелся, меняя цвет.

— Что это? — прошептала Тили, приближаясь.

Магия. Самая настоящая магия, лучи скользили из камня, оплетая комнату, увязая в стенах, я так ясно видела их, словно и в самом деле была адептом!

— Ты чувствуешь это? — едва слышно шепнула Тили на ухо. — Он хочет нас тут закрыть?

— Охрана, — не оборачиваясь отозвался ушастый Властелин. — Всего лишь охрана. От всяких, — бросил на меня взгляд, — гадов.

Положил меч у порога, камнем к двери.

— Ну что тут у вас?

Подобрав челюсти, мы с Тили вернулись к еде. Выбора особого не было, пришлось удовлетвориться пшеничной крупой, которая сохранилась лучше прочих, хотя тоже отдавала прелостью.

— Вы бы распорядились пополнить припасы, — покосилась я на Властелина.

— Добавьте еще «если 6 я стала вашей женой, то…» — хмыкнул он.

— Сами сказали, хорошая традиция, — пожала я плечами.

— И дров бы наколоть, — подала голос Тили.

— Так есть же, — отозвался Таанар, бросив взгляд на сваленные в углу.

— Потому что о них кто-то позаботился. За ночь половина прогорит. Мы тоже должны позаботиться о тех, кто может прийти в следующий раз. И в гораздо худшем состоянии.

Таанар молча поднялся и вышел. Мы с Тили переглянулись. Стук ударов топора, признаться, лег неожиданным бальзамом на мое сердце.

— Все-таки есть в нем что-то… — впечатлилась и Тили. — Так… где же тут соль… О, вот!

— А где ты готовить научилась? — поинтересовалась я.

Сама-то я хоть и проводила частенько время на кухне, и теоретически даже знала, как поварихи перебирают гречку, но вряд ли что-нибудь путное сварганила бы.

— Да так, — отвела глаза Тилисса. — Так получилось.

Если бы не Таанар, я бы, пожалуй, учинила ей небольшой допрос. Впрочем, нельзя быть уверенными, что мужчины с их артефактами нас не подслушают, а подставлять девушку совсем не хотелось. Но она явно что-то скрывала! И лучше бы ничего серьезного.

Например, я заметила, что левую руку почти все время держит под импровизированной накидкой. Обтекаемо спросила, не ушиблась ли она, все ли в порядке.

— Придумать бы, в чем воды с собой набрать, — шепнула Тили в ответ.

Я ответила недоуменным взглядом, и она указала на шею:

— Видишь? Вода залечивает, с ней легче.

Действительно, красных пятен под ее колье почти не стало.

— Завтра с утра поищем, — отозвалась я. — Может, тут и фляга где-то завалялась.

Пока каша медленно томилась на огне, Таанар успел занести несколько охапок дров.

За столом мы молчали, Тили откровенно клевала носом и с трудом сдерживала зевоту — переход и переохлаждение явно давали себя знать. А у меня наоборот, откуда-то случился прилив энергии и спать совсем не хотелось.

Немного еды осталось в котле на утро, и я вызвалась пройтись помыть тарелки, пока не засохли. Таанар, оправдывая ожидания, поднялся проводить. Хотя меч так и оставил внутри, но я не стала подвергать сомнению его действия. В конце концов, озеро совсем рядом.

К ночи неожиданно потеплело. Или может, это я обсохла и отогрелась. Второй сухой накидки не нашла и боялась замерзнуть в одной Таанаровой рубахе, но на берегу оказалось тихо и безветренно. Теплая вода омывала щиколотки. Таанар стоял сзади, подозреваю, бессовестно разглядывая мои бедра, выглядывающие при каждом наклоне из-под его рубахи. Но чистые тарелки принимал исправно и, пожалуй, я даже себе не смогла бы объяснить, почему мне так нравилось исходящее от него невербальное мужское напряжение.

На обратном пути с удивлением обнаружила, что орудуя топором, он успел еще и под окнами костер организовать. И даже расстелить на траве одну из шкур! Хотя не помню, чтобы выносил из дома ее или головешку.

— Вы останетесь с нами на ночь? — поинтересовалась я и неожиданно смутилась, осознав, как двусмысленно звучат слова.

— Это приглашение? — хмыкнул Таанар.

— Вопрос, — хмуро отозвалась я. — Вы же не станете пользоваться нашей беззащитностью?

— А у меня есть шанс? — Таанар неожиданно развернул меня к себе, откладывая миски с ложками на колоду с топором.

Подняв на него глаза, я внезапно осознала, что, драссы его дери, пожалуй, есть. Присутствие полураздетого мужчины смущало, дразнило, что-то будило и, невзирая на все, что я о нем знала, меня к нему тянуло!

— Нет, — пробормотала, отворачиваясь.

— Неужели? — усмехнулся он, снова поворачивая к себе мое лицо.

— У вас есть, с кем развлекаться! — вспыхнула я, пытаясь отступить к дому, но он не отпустил:

— Я подумал над тем, что вы сказали.

— Над чем? — я лихорадочно пыталась вспомнить все, что наговорила за последнее время, начиная с сожаления, что он не жираф. Не шею же себе отрастить вздумал, в самом деле!

— О том, что вы видите меня таким, каким я себя… ммм… рисую.

— И?

Он вдруг наклонился и шепнул, так близко, проникая куда-то в самую душу:

— Хочу, чтобы вы увидели меня настоящего.

— Почему? — пробормотала растерянно.

Да он же меня соблазняет! И, кажется, я таю, как глупая школьница, и ничего не могу с собой поделать! Потому что все его поступки и слова до безумия приятны.

— Вы мне нравитесь, Эми.

— Отбор окончен? — с трудом нашла я в себе силы съязвить.

— К сожалению, нет. Но эта ночь у нас еще есть.

— Куда вы едете?

— Предыдущий, мать его, монарх оставил столько проблем с соседями и границами, что мне когда-нибудь надоест их решать! — рыкнул Таанар.

— И вы просто завоюете весь мир, как завоевали Аншерию?

— Я думал об этом, — отозвался он не то в шутку, не то всерьез.

— Покровительство Сетарха очень способствует вашим военным успехам, — не удержалась я.

— Очень, — согласился Таанар, на миг помрачнев. — Но давайте не будем о нем сегодня. Ни о ком не будем.

Как-то мягко и ненавязчиво он повлек меня за собой — не заметила, когда мы оказались сидящими на шкуре, возле разгоревшегося костра.

Таанар наклонился, приближая губы, и весь свет сомкнулся на них, на том, насколько я хочу, чтобы он меня поцеловал! Так ясно вспомнилось прикосновение мужского тела в библиотеке…

…но воспоминания о женщинах, тех, кто развлекали их с визирем, и тех, с которыми ушел вчера вечером, подействовали весьма отрезвляюще. Виттори,

Минерва и Зайтель. Не сказать, чтобы первая и последняя сегодня выглядели счастливыми, а вторую мы больше не видели. Может, пополнила ряды властелино-визирьевских подстилок?

Одолеваемая этими мыслями я отвернулась, отводя взгляд.

— Я не спал с ними, — шепнул Таанар, совершенно точно истолковав. — Ни с одной из них.

Чуть коснулся пальцами моего подбородка, разворачивая к себе.

— Почему? — я ощутила, что тону в синих глазах, сейчас ставших почти прозрачными. Прямо как вода в озере Миловат.

— Потому что впервые за сетархову прорву лет испытываю что-то к женщине… которая может стать моей женой.

Его губы оказались совсем рядом, дыхание касалось моих, обжигая.

— Что? — пробормотала я, ощущая себя кроликом перед удавом. Все мысли исчезли, растворились, хотелось лишь одного — принадлежать этому мужчине, здесь и сейчас, и пусть остальное катится в бездну!

Вместо ответа он преодолел разделявшие наши крохи пространства и накрыл мои губы своими. Сначала нежно, изучающе, почти вопросительно. Но не встретил сопротивления — да какое там сопротивление, я умерла бы, если бы он выпустил меня из объятий! И поцелуи вдруг сделались жесткими, властными, жаждущими. Таанар сминал мои губы, будто действительно придерживался воздержания последний месяц как минимум. Сильные руки крепко держали, направляя мою голову. И до чего же мне нравилось отдаваться им!

Я запустила пальцы в его волосы, сбросила «не заколку» — но даже это не остановило разгоряченного мужчину.

— Осторожно, — шепнул он, забирая непонятное зубчатое украшение и засовывая в карман брюк.

Волосы рассыпались по лицу до плеч, в них скользнули несколько змеек- отблесков. А меня посетило прямо-таки блаженство, когда пальцы зарылись в этот густой черный каскад. Его, впрочем, тоже расплетали мою спутанную косу, и я вверилась движению, ненасытному взгляду.

Богиня, как же я его хотела! Мысли, что, возможно, он меня просто использует, что засмеется и объявит: «Я же говорил, любая готова лечь под меня, главное правильный ключ подобрать», мелькали на границе здравого смысла, но мне было безразлично. Пусть использует, пусть возьмет меня здесь и сейчас, этой теплой ночью, на этой шкуре — только бы ощутить его в себе!

Живот напрягся, сокращаясь, когда умелые пальцы прошлись по пуговицам рубашки, извлекая из купального костюма грудь. Кажется, я застонала.

Как он разделался с самим купальным костюмом, я уже не помнила. Лежала на шкуре, вглядывалась в полные страсти синие глаза, покоряясь сильным мужским рукам, загрубевшим от мозолей, но умудрявшимся прикасаться так нежно и настойчиво одновременно.

Властелин захватил губами мой сосок, чуть прикусив, покатал языком. Я изогнулась, горячие пальцы скользнули по животу и ниже. Вторая рука сжала волосы, чуть потянув назад — не сильно, скорее побуждая выгнуться.

Таанар нащупал чувствительный, пульсирующий комочек и начал с ним играться, заставляя раскрываться, тяжело дышать и двигаться навстречу. Губы снова накрыли губы, язык яростно, по-хозяйски ворвался в мой рот. Я вцепилась в его плечи ногтями, желая притянуть, ощутить, наконец, к себе. Он издал глухой рык, но лишь отстранился, разглядывая всю меня с едва уловимой улыбкой.

— Тебе нравится? — шепнул.

— О, да, — пробормотала я, застонав.

— Чего ты хочешь, Эми?

Пальцы усилили работу там, внизу, в самой жаркой точке. Один из них углубился в мокрое, пылающее лоно.

— Тебя, — выдохнула я.

— Так у меня есть шанс?

О, да… Я промолчала, призывая остатки гордости, начисто сметенной сумасшедшей страстью, какой никогда прежде не испытывала. Всегда казалось, смогу удержать холодный рассудок в голове, но здесь и сейчас, словно зачарованный, он куда-то уплывал, оставляя лишь голые инстинкты и желания.

Жажду обладать этим мужчиной, который на каком-то глубинном уровне бесконечно мне подходит.

— Скажи, — горячо прошептал он, останавливая пальцы, убирая руку.

Я подалась навстречу, выгнув спину, не до конца отдавая себе отчет, отдавшись безумному влечению. Наверное, буду жалеть, мелькнула еще одна мысль. Но лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего не было.

— Войди в меня… — отозвалась я. Таанар не прерывал зрительный контакт, жадно вглядывался в глаза, словно чего-то ждал. — Хочу ощутить тебя… всего.

Он вдруг резко отстранился, сел. Несколько секунд я соображала, что же не то? Казалось, после таких слов ни один мужчина не устоит. Ни один не должен устоять при виде желающей его женщины, раздетой, истекающей соком, готовой его принять!

Если, конечно, он не драссов ублюдок, который просто хочет что-то себе доказать! Да и тот сперва взял бы свое…

Ошейник неожиданно сдавил горло, и я закашлялась. Тоже села, нащупывая рубашку. Никогда еще не ощущала себя настолько униженной!

Но вдруг увидела его глаза. Тот самый мрак, плотно стиснутые зубы, вздувшаяся жилка на шее. Нервно дернувшийся от глотка кадык.

Властелин забористо ругнулся, а я, замерев, смотрела, как он стягивает с пальца кольцо — мое кольцо!

— Эми, — пробормотал, беря мою руку.

Кольцо изменилось, стало тонким девичьим, ажурным и неброским. Таанар резко насадил мне его на палец — ошейник вдруг расслабился и я почти перестала ощущать давление.

— Ни в коем случае не отдавай визирю, — произнес севшим, глухим голосом. Поднял свою руку — вокруг пальца сгустилось марево и через несколько секунд то самое кольцо, которое он только что снял и отдал мне, оказалось на месте.

А мое оставалось у меня. Иллюзия?

— Поняла? — прохрипел Таанар, глаза стремительно темнели.

Я кивнула, отодвигаясь. На него было страшно смотреть, словно передо мной оказался совсем другой человек, другой мужчина, жестокий, циничный и безумно пугающий. Такой, каким и был всегда Властелин Аншерии.

— Беги! В дом, скорее! — закричал он.

Мне не нужно было повторять, подскочила, прикрываясь рубахой и скомканным купальным костюмом. И бросилась в избу, едва не споткнувшись о так и лежащий у порога меч. Закрыла дверь на засов, дрожащими руками натянула одежду.

На улице раздавались глухие удары, а после все перекрыл леденящий, почти нечеловеческий крик.

Я бросилась к окну. Тили смотрела с печки ничего непонимающим спросонья взглядом.

Таанар упал на колени посреди лужайки — раскинув руки, глядя в небо — и кричал. Из него словно били лучи энергии — темной, мрачной, чужой.

— Что это? — пробормотала Тили, приблизившись. Схватила мою руку.

На миг я обернулась к ней, а в следующий миг мужчины за окном уже не было.