ГЛАВА 14

— Таанар? — прошептала я.

Мне не ответили. Лишь схватили за запястье и куда-то потащили.

Ожидая, что Гас с Тили вернутся назад, попытаются помочь, я лихорадочно придумывала, как бы дать им знак. С Таанаром мне намного проще объясняться самой.

Но Властелин шагнул в сторону, надавив на какой-то незаметный бугор в стене, и мы оказались совсем в другом ответвлении. Ничего себе! Тайный ход в тайном ходу! Да тут можно месяц бродить и не найти!

— Вы не уехали? — пробормотала я, в полумраке разглядывая мужчину и очень надеясь, что не обозналась.

— Вопросы задаю я, — отрезал Таанар, размашистым шагом двигаясь вперед и не отпуская мою руку.

Я почти бежала, чтобы успевать за ним и не спотыкаться. В таком бешеном темпе мы ворвались в очередную дверь. Таанар взмахнул свободной рукой, и тут же ярко вспыхнул камин, осветив знакомую комнату — ту самую, в которой я пришла в себя после нападения Идели.

Таанар выпустил меня, разворачивая к себе. Взгляд не предвещал ничего хорошего: темный, гневный. Рассердившись, я гордо вздернула подбородок.

— Рассказывайте! — потребовал он.

— Разве это я держу девушек в заточении?!

Таанар на миг застыл, сузил глаза.

— Что это на вас надето? — поинтересовался ледяным тоном, коснувшись выбившейся из косы пряди и разглядывая не первой свежести рубаху.

— Одежда, — отозвалась я.

— Что вы делали в темнице? Как попали в ход?

— Вы не очень-то скрывались, пользуясь им.

— Дверь заперта.

— Она была открыта.

— Эмили, — угрожающе произнес Властелин. — Лучше вам рассказать правду. Во всех подробностях.

Надежда, что это он постарался оставить выход для меня, рухнула, разрезая сердце осколками. Я снова ошиблась в нем!

— Я видела вас тогда, в голубом зале! Вы намекали, что девушки с вами добровольно, но тем не менее пригрозили, что пожалею, если кому-нибудь расскажу. Потом я видела, как ваш визирь продавал Тайс. Да, да, продавал! Некоему Горрею фор Мидору. И вела она себя, будто ее околдовали или опоили. Он заявил, что все мы будем пристроены так, как велите вы. А я не хочу быть опоенной и опозоренной, когда одна дорога — туда, куда укажет ваш шакал. Я не хочу быть проданной, я приехала сюда не развлекать вас!

— А для чего вы приехали, ли? — вкрадчиво переспросил Таанар.

— Вы знаете. Вы не оставили выбора, меня определили от моей комтурии, потому что за мной нет мужчин, которые могли бы защитить.

— Помнится, на берегу озера Миловат вы кричали совсем иное, — словно пощечиной хлестнул Властелин. Смущение пополам с гневом поднялись внутри, и вне себя от ярости я выпалила:

— Мало кто горит желанием породниться с завоевателем, и вы наверняка это знаете, иначе не пришлось бы заставлять девушек силой! От вашей похоти даже мужчины своих сестер и дочерей не могут защитить!

— Уж вас-то я точно силой не заставлял, — хмыкнул Таанар, окинув меня взглядом, от которого внутри все разгорелось.

— Мне показалось… там вы были искренни, — отозвалась я, заставляя себя успокоиться. — Я ошиблась.

— А вы, Эмили? Вы были искренни? Или просто, как и все остальные, хотели заполучить самого перспективного жениха? И не нужно этих громких слов. Я прекрасно знаю, кем меня считают, и тем не менее любая семья будет счастлива породниться с Властелином, и вы не представляете, на что только готовы пойти девушки, лишь бы удостоиться шанса.

Увы, представляю. Я прекрасно это видела. Но ведь не все!

— А тех, кто не готов, вы бросаете за решетку. Меня тоже туда отправите? Давайте, все лучше, чем продолжать этот фарс с ненормальными испытаниями, в конце которого меня в любом случае ждет продажа жениху, которого мне выберете вы или ваш визирь.

— Вас не продадут, Эмили, — Таанар вдруг ступил ко мне, поднял руку, словно собираясь провести по волосам. Я на всякий случай сделала шаг назад.

— Почему?

— Потому что я выбрал невесту.

— Не нашли обладательницу меча? Или…

— Что вы о ней знаете? — резко сжал мои запястья Властелин, притягивая меня к себе.

— Только то, что вы рассказывали!

— Не нашел, — откликнулся Таанар, приблизив лицо.

Глаза его горели огнем, в котором я снова, вопреки самой себе, начинала плавиться. Богиня, когда мужчина так смотрит, наполняя душу страстью, разве можно ему отказать? Ведь именно такой взгляд, такой огонь — то, что нужно любой женщине!

Люсьи, напомнила я себе. Этот человек не тот, кем кажется. Он безжалостен, он бросил девушку в тюрьму… только при чем тут Сетарх?! И еще у него было слишком много женщин. Он знает, какими взглядами на нас смотреть, чтобы мы падали к его ногам.

Но я ведь чувствую тот жар, который горит в его груди!

Таанар какое-то время вглядывался в меня. Наверное, обнаружил твердое намерение не отступать, потому что вдруг добавил:

— Я слишком долго гонялся за миражом. Но в этот раз все иначе. В этот раз я отчетливо осознал, что сделал. Бросил женщину, которая мне не безразлична, чтобы мчаться за той, кто никогда не была и не будет моей. Я едва не потерял вас после испытания на озере и мне нет оправдания. Есть, конечно, но мужчине не пристало перекладывать вину на чужие плечи. Я должен был вернуться за вами утром. Но… есть вещи, которые, к сожалению, сильнее меня.

— Вы оставили меч, — слабо улыбнулась я.

Таанар как-то очень уж мрачно посмотрел.

— В дороге у меня было время подумать. И я предпочел бы не повторять ошибок.

— Вы разве не должны быть на границе?

— Должен. Но я посчитал, что дома интереснее, — хмыкнул он, снова возвращаясь к привычному виду Властелина Аншении. — Мои советники один раз и без меня смогут провести переговоры, так что делегировал обязанности им. А мне хотелось побыть с вами. И не хотелось… оставлять вас с гле Дуазом.

— Он был очень мил, — усмехнулась я. Синие глаза Таанара вмиг потемнели:

— Он… вам… сделал что-нибудь?

— Если да — вы его выгоните?

— Эмили! — рыкнул он таким тоном, что я вздрогнула. — Вы же не отдавали ему кольцо?

— Так эти кольца все-таки как-то воздействуют?

Ну правильно, а на Люсьи ошейника нет!

— Эмили. Он не должен был к вам… я сказал ему, что вы под моим покровительством. Что он сделал?

— Продал Тайс, отымел мою служанку почти у меня на глазах… А так — ничего.

— Эмили. Я не могу закрыть сейчас отбор, мне нужно довести его до конца. Я… Вин не знает, что я здесь. Я хотел побыть с вами хоть день.

— Со мной?

— Я ведь уже сказал, что сделал выбор.

— Вы уже все решили, да?

— Не понимаю.

— Вы не спрашивали моего согласия! И я его не давала! И я вовсе не желаю выходить замуж за человека, который торгует своими невестами и бросает их в камеры!

— Вообще-то давали, — напомнил Таанар.

— Будете и меня принуждать?

— Я никому не дам принуждать вас, Эмили.

— Кинете в тюрьму?

— Дайла гле Тег пыталась меня убить, а Люсьи фор Бристоль оскорбила визиря.

— Тем, что отказалась с ним спать?

— Я знаю только, что она его оскорбила.

— То есть вы даже не удосужились разобраться? Но вы присутствовали, когда он «допрашивал» Идели! Не говорите, будто ничего не знаете о его методах!

— Я… должен гле Дуазу. И не могу запретить ему, к сожалению.

— Заклятие? — пробормотала я.

— Что вы знаете о заклятии? — снова цепкий взгляд, пальцы сжались на моих плечах, наверняка оставляя синяки.

— Мне больно, — пробормотала я. — Вы под заклятием? Почему он имеет над вами такую власть?

Таанар резко отвернулся, выпуская меня.

— Во имя вашей же безопасности, никогда и никому не говорите про заклятие. А то, боюсь, даже я вам не смогу помочь.

— Люсьи сказала… к ней приходил Сетарх.

— Что только не покажется со страху, — пробормотал Таанар, наградив меня еще одним странным взглядом.

— Или кто-то пытался предстать пред ней в виде бога?

— Никто не решился бы гневить Сетарха.

— Ас Дайлой что?

— Что? — нахмурился Таанар.

— Она… смотрела каким-то неживым взглядом, не двигаясь.

— Я все выясню.

— Вы отпустите Люсьи?

— Посмотрю, что можно сделать. Никто пока не должен знать, что я здесь. Обещаете? Даже ваша подружка.

— Я могу помочь?

— Не вздумайте. Вы не представляете, с чем можете столкнуться. Я разберусь и потом…

Таанар снова посмотрел мне в глаза, на этот раз внимательно, словно чего-то ожидая. Чуть наклонился, не встретил сопротивления и тут же я ощутила властные, настойчивые губы на своих. Он не давал мне продохнуть, пленив мой рот, исследуя его языком. Жестко, требовательно, будто несколько дней страдал от жажды, а теперь дорвался до живительного источника.

Руки скользнули по спине, намертво прижимая меня, впереди даже сквозь платье ощущалась вся сила мужского желания. Пальцы пробрались в косу, расплетая — а я столько времени убила, чтобы заплести!

На несколько мгновений я перестала помнить об окружающем. Запустила пальцы в его волосы, только сейчас заметив, что они распущены. Горячо дыша, Таанар терзал мои губы, все сильнее увлекая в чувственный мир, словно обещая погрузить в запретные и сладкие удовольствия. Тяжело вздымавшаяся грудь и хриплое дыхание выбивали почву из-под ног — еще немного, и самым натуральным образом упаду, и снова сдамся его обаянию и буду просить…

Эта мысль отрезвила, я уперлась руками в его грудь, отворачивая голову от очередной волны поцелуев. Таанар почти сразу ослабил хватку.

— Видимо, спрашивать вашего согласия сейчас не имеет смысла? — приподнял бровь.

— М? — не поняла я, желая лишь одного: повторения сладостной пытки, и чтобы его руки не останавливались, даря удовольствие всему моему телу.

Таанар мягко пригладил мои волосы, пропустив меж пальцами несколько прядей.

— Я хочу, чтобы вы стали моей женой, Эмили. Пожалуйста, прежде, чем давать ответ, подумайте.

Вздрогнув, я отстранилась.

— О, я подумаю, — отозвалась.

— Что не так? — нахмурился Таанар, почуяв подвох.

— Ничего. Я все взвешу и… подумаю.

Женой. Я никогда не стремилась стать чьей-либо женой! Скажи он в довершение всего разговора, что любит меня, и я, наверное, растаяла бы. Во всяком случае, это был бы очень убедительный аргумент, которому мне безумно хотелось бы верить. Но нет. О любви речи не идет.

— Я что-то сделал не так? Откуда такая перемена?

Таанар выглядел озадаченным и даже — возможно ли такое? — взволнованным.

— Разве вы не обещали рассказать жене свои… секреты?

— Разве обещал? — на его лицо снова вернулась непроницаемая улыбка.

— Во всяком случае объяснить, для чего устроили отбор.

— Объясню, — согласился Властелин. — Жене.

Ему просто для чего-то нужна жена, он устроил этот дурацкий отбор и по каким- то параметрам выбрал меня. По каким — узнаю после свадьбы. Ну, спасибо. А если не соглашусь — то прямиком к гле Дуазу. Замечательный выбор.

— Можно возвращаться к себе? — уточнила я, радуясь, что он не расспрашивает, как я все-таки вскрыла решетку и одна ли была. А вдруг уже знает, просто играет со мной, пока визирь допрашивает Тили с Гасом?!

— Проведу, — Таанар оглядел комнату, снова взял мою руку и потащил к небольшой двери, через которую мы вошли. Перед выходом опять взмахнул в сторону камина, загасив огонь.

— У вас… какой-то очередной артефакт? — пробормотала я, не совсем понимая, как он это проделывает.

— Можно и так сказать, — хмыкнул Таанар.

Приблизился к ровной на вид стене потайного хода, прикоснулся и снова вывел меня в какое-то совсем незнакомое темное пространство. Рассмотреть в кромешной тьме ничего не удавалось, а буквально через несколько шагов мы прошли очередную стену и оказались… в моей ванной!

Я вскрикнула от неожиданности. Мы ведь даже под землей не проходили! Разве такое возможно?!

— Не бойтесь. Просто не хочу никому попадаться на глаза.

— Но… Как?!

Вот правду говорят, что над крепостью работал сам Сетарх!

— Артефакт. Не бойтесь.

Ох, драсс! Нужно предупредить Тилиссу! А вдруг и гле Дуаз так умеет?!

— Вы… хорошо знали, куда путь прокладывать, — нервно усмехнулась.

— Я уже был здесь. Сразу пришел к вам, а не найдя, испугался. Потом обнаружил, что ход открыт… Сначала решил, вы у Вина. Едва не… не важно.

Хорошо, что вовремя разыскал.

— Хорошо, — пробормотала я.

Хорошо, что я успела найти Люсьи, а то ничего не знала бы. Мне и теперь было сложно не поддаваться его откровенной сексуальности, которая действовала почище наркотика! Но так я хотя бы имела, чем себя сдерживать.

— Вы же не будете возражать, если переночую у вас? — неожиданно улыбнулся Таанар.

— Но…

— Обещаю вести себя пристойно.

— Но… — возражений была масса, только подобрать для них верные слова почему-то не удавалось.

— Есть хочу, — поделился Таанар. — Но не хочу, чтобы даже слуги знали.

— Даже ваша преданная Катрина?

— Это ревность? — приподнял бровь Таанар.

— Мне без разницы, с кем развлекаетесь вы. Но вот мой… муж…

— Эмили, — лицо Властелина вмиг посуровело. — Я мог бы решить, что вы пытаетесь мной манипулировать… если бы знал вас немного хуже.

Его слова прозвучали угрожающе.

— А вы хорошо знаете меня? — я направилась к выходу в спальню, не стоять же посреди ванной комнаты.

— Надеюсь, достаточно, чтобы не пожалеть о своем решении.

— Вашем решении. Как это мило.

— Если у вас есть возражения, я предпочел бы их выслушать без лишних уверток.

— Не поверите, я тоже!

Я выглянула в соседнюю комнату, обнаружила на подносе кусок вчерашнего пирога и фрукты, и тихо, чтобы не разбудить Керлис, занесла их в спальню.

— Благодарю, — Таанар отобрал у меня поднос, уселся в кресло, вытянув ноги, и тут же принялся поглощать мои припасы.

— Разбудить служанку? — поинтересовалась я.

— Не нужно привлекать внимание, — с набитым ртом отозвался он. — Так что вы там говорили?

— Ничего, — поскольку кресло было одно, я устремила взгляд в сторону кровати, но вспомнила, что на мне чужая и не совсем чистая одежда. — Я сейчас.

Прихватив домашнее платье и шаль, наскоро переоделась в ванной и, закутавшись, снова вернулась. Таанар как раз подчистил остатки еды и выглядел не вполне сытым, но намного более довольным жизнью.

Так как покидать кресло он не собирался, я все-таки взобралась на кровать, села, подтянув подушки и тоже с удовольствием выпрямила ноги.

Таанар следил за моими манипуляциями с интересом, и я очень старалась ничем его не спровоцировать.

— Я отбил Катрину у разбойников, когда она была еще совсем девчонкой, — внезапно ответил. — Обучал как мог. Предлагал ей любое занятие, она сама предпочла остаться здесь. Из нее хорошая и понятливая служанка. И надежная. Но я никогда не относился к ней как к женщине.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Вы спросили, — Таанар вдруг поднялся и в доли мгновения оказался рядом со мной на кровати, заставив пожалеть о выбранном месте.

На всякий случай отодвинувшись, я подбирала слова для ответа или очередного вопроса, когда он меня опередил:

— Вы позволите мне провести с вами день?

— Не думаю, что это хорошая мысль.

— Хотя бы переночевать?

— Это ваш дом. Надеюсь, вы сдержите слово быть пристойным.

— Эмили, — он придвинулся ко мне, и я неожиданно обнаружила, что сижу уже у самого края и дальше отодвигаться некуда. — Я взрослый мужчина, у меня было достаточно женщин, вы должны это понимать. Большинство из них приходили сами, я никогда не имел недостатка в женском внимании.

— Зачем вы мне это говорите, — нахмурилась я. Нашел, чем щеголять!

— Потому что вы все равно слышали об этом, молва приукрашивает и перевирает, но… это так. Я долгое время любил безответно и пытался забыться… но ни одна из них не оставила след в моем сердце.

— Как это по-мужски. Вместо того, чтобы покорить любимую, проще найти оправдание своему блуду.

— Если бы только мог… я сделал бы все, чтобы ее покорить. Но… хочу, чтобы вы знали. Это уже в прошлом. Мое решение вполне осознанное.

— Мы слишком мало знакомы для осознанного решения, — он снова смотрел взглядом, под которым плавились мысли и тело. Становилось безразлично, что он там делал и говорил, лишь бы продолжал так же смотреть… так же прикасаться… шептать на ухо горячие слова…

— Это не важно, — Таанар склонялся все ближе и ближе, движения губ гипнотизировали. — Ты — единственная за множество лет, кто заставил меня чувствовать, биться скорее сердце. Я как мальчишка хочу тебя видеть, разговаривать с тобой и… невыносимо хочу тебя целиком.

— Тебя еще ждут свидания с невестами, — отозвалась я, ощущая, как бастионы моей крепости рушатся под напором его страсти. А ведь я всегда казалась себе сильной и рассудительной! Что со мной делает этот мужчина, почему я готова на все, слушая его голос и дыхание? Может, он тоже меня чем-то опоил?!

— К драссам свидания, — рыкнул Таанар, снова прижимаясь жаркими губами к моим.

Лавина эмоций накрыла меня с головой, я видела только его, впитывала его запах, ощущала бьющую из него мужскую силу, прекрасно понимая всех тех женщин, которые «приходили сами». И, пожалуй, не понимая ту единственную, которую ему не удалось очаровать.

Думать о другой было обидно, а его руки уже ласкали мою грудь, пробирались под платье, нежно поглаживая бедра. Ловко переместились к застежкам, и в несколько мгновений я оказалась раздетой. Платье и нижнее белье рассыпались по полу, не долетев до кресла, но я видела только горящие глаза Таанара, который откровенно любовался мной. И не менее откровенно прохаживался ладонями по самым интимным уголкам.

— Я не отдам тебя никому, — пробормотал он, разглаживая, пропуская между пальцами волосы с таким видом, словно они возбуждали его сильнее, чем раздетая женщина перед глазами.

— Ты хочешь… опозорить меня, и чтобы у меня не было другого выхода, кроме как за тебя замуж? — усмехнулась я.

— Очень хочу, — отозвался Властелин не то всерьез, не то в шутку.

— Ты… как-то влияешь на меня?

Таанар застыл, внимательно всматриваясь в мои глаза:

— Почему?

— … не знаю. Не могу сопротивляться… когда ты рядом.

— Не надо сопротивляться, — шепнул он.

— Но…

— Посмотри на меня, Эмили, — Таанар взял руками мое лицо, навалившись сверху всей тяжестью. Так хотелось податься ему навстречу, вжать его в себя! — Я никогда ни к чему тебя не принуждал, никогда ничем не воздействовал.

Охнув, я принялась срывать с него рубаху, потому что терпеть больше не было сил. Я так его хотела, как никого и никогда, и что там будет дальше, в этот миг стало совершенно безразлично! На этот раз Таанар не дразнился, отдавшись порыву. Моментально избавился от одежды и снова прижался губами к губам, опустился ниже, к груди. Провел ладонями внутри бедер, раздвигая их. Пальцы нащупали самую чувствительную точку, и я раскрылась, ощущая, что готова его принять.

В этот миг горло вдруг сдавило, я даже не сразу поняла, что задыхаюсь, машинально ухватилась за ошейник.

Сдавлено ругаясь, Таанар отлетел от меня, соскочил с кровати. Стоял, тяжело дыша, сделал еще шаг назад. Я видела его налившееся желанием тело, воинственно взведенное мужское достоинство, которое уже почти ощутила в себе! Ошейник чуть ослабел, вышибая слезы из глаз.

— Что… это… — прохрипела я.

Таанар отвернулся, и давление еще ослабело, почти стихло. Он подобрал и наскоро надел брюки. После снова повернулся.

— Где кольцо? Я отдал вам кольцо.

— У меня, — показала я руку.

Таанар сел на кровать, взял мои пальцы, приглядываясь.

— Что это значит? — я наскоро прикрылась одеялом, вдруг ощутив собственную наготу.

— Выясню, — хмуро пообещал мужчина.

— Хочешь сказать, что не знаешь?

Он вернулся в кровать, молча обнял меня. Кто бы мог подумать, что мне будет так тепло и уютно на груди завоевателя Аншерии и ее жестокого Властелина?! Шея горела, но дышалось уже свободно. Таанар провел пальцами под ошейником, по горящему следу. В этот момент я как никогда понимала Тили! Отстраненно подумала, что наутро тоже останутся пятна.

— Спи, Эми.

— Дома меня называли Мила, — пробормотала я. Таанар напрягся, и я даже открыла глаза посмотреть на его лицо. Однако дрова в камине почти прогорели, вокруг опустились темные ночные тени.

— Спи, Мила, — откликнулся он.