Николай Никольский

Дверь захлопывается за моей спиной. Поправляю рукава рубашки, которую только что надел. Ткань приятно льнет к телу, цвет и текстура идеальные. Золушка как будто угадала мои мысли, наверное поэтому ее и нанял. Хотя это было совершенно идиотское решение, противоречащее моей обычной собранности и разумности.

Одергиваю пиджак, помещаю папку с бумагами под мышкой и отправляюсь на встречу – пора бы уже. Я и так провел большую часть утра в заботах о дочери Лидии, которая, кстати, теперь на меня работает.

Небрежно оглядываюсь через плечо чтобы убедиться в том, что девчонка еще не сбежала из моего офиса. Выглядела она напуганной, но меня неожиданно тронуло то как краснели ее щечки, когда взгляд попадал на мою обнаженную грудь. Боже мой, неужели Лидия даже не водила ее на пляж, где можно было бы поглядеть на эти самые кубики? Да, я достаточно тренировался для того, чтобы мое тело выглядело презентабельно, но все же я понимаю, что мой торс не обмазан золотом или не выглядит как что-то уникальное и особенное – просто красивое тренированное тело.

И раз Мария не видела даже этого, то что, она не бывала даже в качалке?

Захожу в переговорную и ловлю себя на том, что все мои мысли по-прежнему о девчонке, а не о ее матери, хотя мне стоит на самом деле беспокоиться о втором, потому что Лидия все вскоре узнает и уж точно начнет мне названивать с вопросами. На всякий случай ставлю телефон на бесшумный и переворачиваю телефон экраном вниз.

Ей-богу, подождет она со своими домашними делами!

Мы начинаем совещание, но мои мысли по-прежнему опасно далеко от графиков и процентов. Я думаю о том, что теперь делать с новой помощницей и не развалит ли она тот идеальный порядок, который я годами вокруг себя собирал.

Откидываюсь на мягкую спинку кресла и складываю пальцы домиком, а взгляд устремляю на белый экран, на котором проектор транслирует нам презентацию – пускай подчиненные думают, что я страшно занят планами развития компании. Ведь я знаю, они считают именно так – будто я все время провожу в благородных мыслях о стратегии развития и возобладании над конкурентами. Ведь это я вытащил наш общий корабль из той дыры, куда отец Марии отправил его благодаря Лидии.

И эта девицы еще пыталась мне что-то рассказать про таланты собственного папаши. Ха! Я чувствую как на губах змеится улыбка и тут же пытаюсь спрятать ее за сплетенными пальцами. А потом прочищаю горло.

Три раза ха!

До интрижек матери Марии я был младшим партнером, а после мне пришлось взять все на себя, после того как мой бывший босс практически, выяснил о своей жене и словил инфаркт.

Так что он, может, и по-другому распоряжался капиталами, но был достаточно недальновиден для того чтобы едва не привести нас всех к краху. Я успел разобраться во всем за день буквально до катастрофы и предотвратил худшее. Так что ни одно из моих правил не выдумано просто так.

Кто-то в переговорной кашляет и я разворачиваю кресло по направлению к звуку. Парень из отдела маркетинга едва не ложится грудью на стол. Они считают меня злым боссом и меня это устраивает – пусть лучше боятся, чем идут вразнос, как было уже однажды при Машином, кстати, папе.

В глубине души шевелится что-то вроде обиды: я ведь не так плох, иначе мой изначальный план, касавшийся дочери Лидии уже осуществился бы.

А теперь она моя практически секретарша.

Снова оборачиваюсь к презентации и пытаюсь сложить все в голове: то, что она здесь появилась, было совершенно необдуманным решением. Поначалу мне просто любопытно было понять, как именно Марии удалось второй раз проникнуть в мой офис, который, как мне казалось, я достаточно хорошо защитил. А потом я увидел рубашки.

Ч-черт, я сто лет мечтал о помощнике, который бы понимал меня с полуслова. Это же не могла оказаться она. Такое просто невозможно, но желание проверить теорию было выше всех доводов разума, поэтому я добивался того чтобы Мария показала содержимое пакета всеми правдами и неправдами. И вот, когда она это сделала, я почему-то не смог сказать, что мое дурацкое предложение платить ее зарплату бездельнику-Сергею было всего лишь шуткой.

Любой бы наверное догадался, но Мария стояла с таким растерянным видом, что я понял, пора смываться, иначе сморожу еще что-то.

Я взял себе тайм-аут на совещание, решив, что чуть позже придумаю, что делать с новой сотрудницей, которую я, похоже, уже решил нанять.

Включиться в рабочий темп получается не сразу, я все думаю о том, что будет если привести Марию в спорт-зал, она также соблазнительно будет краснеть, когда мимо станут проходить качки, а когда к нам подойдет мой фитнес-тренер? Или она смотрела так только на меня?

В какой-то момент мой взгляд падает на блокнот и я понимаю, что дорогая перьевая ручка сделала на листе бумаги большое синее пятно, которое уже успело просочиться на стол. Я отбрасываю испорченное прочь, потому что не люблю грязь.

Замечтался ты, Никольский!

– Позовите кто-нибудь уборщицу! – приказываю, а потом обвожу всех взглядом. – И давайте перерыв, господа.

Но забыть про Марию не получается даже во время перерыва. Только я успеваю явиться в свою офис чтобы выяснить, что новая подчиненная исчезла вместе с рубашкой не того цвета, как мне набирает Лидия. Словно чувствует!

– Ты поговорил с Марией? – начинает мать моей новой подчиненной.

Мне с трудом удается подавить рык. Как же эта женщина мне надоела! Следом рождается удивленное:

– Ты за ней следишь? – в этом всем неприятнее всего то, что следить, получается, можно и за мной.

У меня едва не вырывается: «Ты совсем обалдела?!»

Лидия молчит, видимо, обдумывая, что ответить.

– Понимаешь, Николай, в девочку столько всего вложено. Будет жаль, если она все это разбазарит, шляясь по улицам с каким-то подозрительным мужчиной. Кстати, она была в одних лодочках!

– Какой кошмар… – вырывается у меня, пока я пальцами отчаянно растираю лоб.

Честно говоря, мне плевать. Или нет. Она же в этих лодочках, получается, обратно в бутик отправилась.

– Давай начистоту, Лидия, – продолжаю я, – чего тебе надо? Это уже третий или четвертый звонок? Я запутался.

– Я же говорю, – голос на том конце провода становится злым и мрачным, – у меня на девочку большие планы.

– Большие это какие? – злюсь я. – Подороже ее продать?

– Я тебе, Никольский, репутацию испорчу, если захочу. Ты же знаешь.

И вот тут я был бы рад сказать, что отправил Марию восвояси – так по крайней мере думает рациональная часть меня. Другая же половина думает о том, как мне вся эта ситуация противна.

– Я взял ее на работу, – кажется я только что признал неизбежное: Мария меня заинтересовала.

– Что-о?! – заходится риском Лидия.

– Думаешь, мне легко угодить? – сейчас я не лукавлю ни в одном слове. – Не понравится что-то – вылетит.

Мне кажется, Лидия прямо сейчас выдыхает сквозь зубы. Я пытаюсь опередить ее очередное злобное замечание.

– Не бойся, я точно уберегу девочку от всяких подозрительных типов. Прошлого, его зовут Сергеем, я рассчитал.

Лидия молчит и в этом чувствуется ее злоба. Точно обдумывает ответ. Мне кажется, я даже слышу как скрипят шестеренки в ее голове.

– Хорошо, Николай, я очень рассчитываю на то, что ты покажешь Маше что такое взрослая жизнь, – она как будто не договаривает следующую фразу: «И что ей лучше жить у меня под крылышком».

«Неужели уже нашла девчонке жениха?» – неожиданно колет осознание и я начинаю ощущать что-то неприятное, названия чему я не знаю, точнее, искать не хочу.

– Помни, о чем мы договаривались, – томным голосом сообщает мне Лидия и предпочитает отключиться.

Кажется, она чувствует мое настроение и понимает, насколько мне сегодня успела надоесть.

Возвращаюсь на совещание с неприятным предчувствием: Лидия вообще-то может мою новую подчиненную выкрасть. А ведь из Марии могла бы получиться толковая секретарша.

Доклады теперь раздражают оттого что они очень длинные. Верчу в руках коробок со скрепками и понимаю, что у меня нет телефона Марии.

Поднимаю палец вверх как раз когда заканчивается очередной доклад и набираю в отдел кадров. Уж у них-то должна была остаться копия резюме Салтыковой.

– Того самого?! – начальница начинает смеяться, но быстро умолкает как только понимает, что я серьезен. – Сейчас проверю, Николай Андреевич. Дайте пять минут, – и отключается.

Проходит совсем не пять минут, прежде мне приходит номер телефона в мессенджер. Надеюсь они там не перерыли все урны – подумав об этом, я морщусь.

Впрочем, контакт у меня теперь есть. Верчу телефон в руках прежде чем набрать Марии. Не знаю, что меня смущает. Быть может то, что я не имею привычки заботиться о своих подчиненных и тем более девушках? Ненавижу давать необоснованные надежды. Ведь стоит кому-то помочь как они начинают вешаться.

Руки сами набирают сообщение: «Если ты в бутике, то дождись водителя». Вспоминаются ее промокшие от воды лодочки и я усмехаюсь. Мог бы добавить про них, но я ненавижу выглядеть сентиментальным. В итоге сообщение я даже не подписываю. Мне нужны умные сотрудники. Вот пускай докажет, что не глупа.

Следом я пишу в отдел кадров.

«Оформляйте ее на место Сергея»

Сообщение тут же читают, но никакого привычного ответа типа «Хорошо» или «Сделаем» нет. Должно быть, я поверг их в шок.

Следом я возвращаюсь к совещанию, убеждая себя в том, что мне на самом деле безразлично, доберется ли Мария до офиса. Я ведь не имею дела с теми, кто сам себя и других подставляет. Если ее сцапает по пути ее жадная до власти мамаша – то так тому и быть.

После этого я практически полностью наконец могу погрузиться в круговорот офисной рутины. Так уж устроен мой мозг: ему главное закрыть проблему, дальше он переключается на еще невыполненные задачи.

Встреча заканчивается крайне продуктивно: задачи поставлены, а я полон новых идей и, главное, энергии. Меня всегда подзаряжают те моменты, когда удается получить результат. В такие моменты я могу работать без остановки не замечая того как идут часы, однако мой доктор сказал мне, что головные боли могут быть от этого.

П-ф-ф… встаю и снимаю со спинки стула пиджак. Никакой дурацкой йогой я конечно же заниматься не собираюсь, но кое-какому совету я все же внял: останавливаться.

Улыбаюсь как оскаливаюсь. Подчиненные почтительно расступаются, пропуская босса. Эх, стал бы я тем, кто я есть, если бы раньше слушал докторов?

Тем не менее я все же набираю Инне. Насколько я знаю, у моей девушки довольно свободный график и я рассчитываю на то, что она освободит время для меня, даже если оно у нее уже занято.

– Пообедаем вместе? – говорю я, как только моя дорогая модель берет трубку.

– Хорошо. Где? – без лишних вопросов соглашается она.

Я все больше убеждаюсь в том, что мы вроде бы подходим друг другу, оба взрослые и состоявшиеся. К тому же, Инна шикарно красива – а я люблю отпечаток дороговизны во всех вещах, которыми себя ощущаю. Поэтому меня, признаться, так восхитило то Мария разбирается в таких нюансах – никак не ожидал того, что избалованная дочь Лидии будет представлять из себя что-то.

Спускаюсь на парковку и завожу свой спорткар. Люблю скорость. Иногда, когда я вдавливаю педаль газа в пол, то забываю обо всем: есть только ветер, дорога и я. Но сейчас меня ужасно раздражает то, что образ Салтыковой-младшей все еще крутится у меня в голове: ее острые плечики, вздернутый носик и прямой блестящий взгляд голубых глаз, а еще так легко покрывающиеся румянцем щеки. Просто чистый соблазн несмотря на то, что у Марии нет ни идеальной фигуры модели, ни способностей строить подобную карьеру. Еще бы! С таким острым языком и обостренным чувством справедливости далеко не уйдешь!

Подумав об этом, я покидаю парковку.

Встреча с Инной проходит лучше, чем я ожидал. Наш совместный обед перетекает в нечто большее. Она просит меня остаться, но я вспоминаю о том, что собирался завершить в офисе некоторые дела. Уже в дверях ее квартиры я вспоминаю о том, что именно такое поведение привело к трем прошлым моим разрывам, поэтому целую модель, одетую в длинную мужскую рубашку в губы и обещаю встретиться на выходных.

Выхожу на улицу, думая о том, что сегодня я кажется начал меняться: для начала, я впервые за пару лет отложил назначенную заранее встречу, после я затянул свой собственный обеденный перерыв до шести вечера. Правда, еще никогда такого не бывало. Поправляю на шее галстук, понимая, что голова наконец-то не болит – и это в первый раз за неделю.

С трудом побеждаю в себе порыв выкинуть в ближайшую урну таблетки, которые начал носить с собой и завожу руки за голову – сейчас я чувствую переполняющую меня силу. А то ведь не так давно я боялся того, что начал уже стареть.

Приходится признать правоту доктора – все-таки мне нужен был нормальный перерыв. Хорошо проведенный день и физическая активность.

Срываюсь обратно в офис. На месте оказываюсь уже к концу рабочего дня, а все из-за того, что пришлось постоять в пробках – квартира Инны в самом центре. Выбирался я оттуда, кажется, целую вечность, зато вроде бы хорошо провел время. Смотрю в зеркало заднего вида на то как на шее алеет след от ее губ. Тру его пальцами и понимаю, что синяк еще на неделю минимум останется. Это почему-то меня не радует, хотя я знаю, что любой мужчина бы наверное гордился. Но это как чужая метка вызывает у меня раздражение и злость.

В таком примерно состоянии я встречаю поток сотрудников, вываливающийся из лифта. Раздражение только увеличивается. Шести-то еще нет на часах! Вот же лентяи! Сам бы я точно использовал весь рабочий день до последней минуты. Продуктивность всегда была у меня в приоритете.

Железная коробка лифта мчит меня вверх и я уже подумываю о том, чтобы приказать начальникам отделов отследить всех, кто позволил себе сегодня свалить пораньше, но тут же неожиданно вспоминается сегодняшний разговор в моей приемной.

П-ф-ф! Да разве эта девчонка могла в чем-то убедить меня?!

Известно же, что мнение Никольского рождается сугубо в его голове.

Направляюсь в собственный кабинет, собираясь претворить в жизнь тот план, который Мария наверняка бы назвала бесчеловечным – перед глазами всплывает то, как порозовели ее щеки и как гневно округлились пухлые алые губы. Незнакомая дрожь пробегает по спине. Да что это я?

Нет, это вовсе не физическая реакция на девушку, тут же я ловлю себя на том, что дверь в кабинет не заперта. Конечно же это я заметил вопиющее нарушение безопасности! Распахиваю полотно, загораживающее вход, на полную и полоса света из коридора падает на Марию Салтыкову, спящую на столе.

На мгновение я застываю. Мозг требует ответов, но я в первый наверное раз в жизни не могу позволить себе подойти и тряхнуть вот это светловолосое чудо за плечо.

Немного растягиваю удавку галстука на шее двумя пальцами и делаю несколько шагов вглубь кабинета, убеждаясь в том, что она правда спит. Если бы это было не так, я бы громко прочистил горло. Протягиваю руку к ее плечу и вот оно уже совсем близко. Ну ты чего, Никольский, сдрейфил? Давай, тряхни!

Пальцы замирают в воздухе, когда я бросаю взгляд на этот милый вздернутый носик. А ну к черту!

Доделаю рабочие задачи и сообщу ей, что за сон на рабочем месте положен выговор. С этими мыслями я удаляюсь в свой кабинет и, заняв свой стол, поглядываю из-за монитора на силуэт Марии, как будто жду, что она вот-вот вскочит и бросится ко мне с извинениями, как делают все мои сотрудники. Хотя – я хмыкаю, вспоминая то, как Салтыкова пыталась меня отчитать – это маловероятно. Так и есть: она продолжает спать.

Я покачиваюсь в кресле, думая о том, можно ли считать сон на работе в нерабочее время поводом для дисциплинарного взыскания? Если быть честным – а я считаю честность одним из своих главных достоинств – застукал-то я Марию в шесть, в то время как пять сорок пять – официальный конец рабочего дня.

Постукиваю пальцами по столу, а потом ловлю себя на очевидной мысли, что бесцельно, кажется, трачу время. В итоге я берусь за то, что запланировал себе на сегодня.

Отрываюсь только тогда, когда у меня звенит будильник на телефоне. На экране всплывает фраза “Пора в кровать” и я готов зарядить кулаком по столу. Черт, опять забыл про время! Доктор же говорил мне… а, да неважно!

Откидываюсь назад и ощущаю привычную усталость в шее и в спине, но ведь я хожу в качалку именно для того, чтобы эти зоны у меня никогда не болели. С шипением начинаю растирать себе шею, как вдруг в соседней комнате, куда я зачем-то не закрыл дверь, появляется движение. Я зависаю. Когда тут работал Сергей, я постоянно держал дверь закрытой. На мой взгляд два взрослых занятых человека не должны мешать друг другу делать свою работу.

Но – успокаиваю себя я – это нормальное желание приглядеть за новенькой, тем более, это дочь Лидии.

Мария поднимает голову от стола и сонно оглядывается по сторонам. Я против воли отмечаю то, что она по-прежнему выглядит мило. Девушка хлопает глазами.

– Вы уснули, – говорю я до того как она сама задаст этот вопрос.

Услышав мой голос, Мария подпрыгивает и тут же поднимается на ноги, шумно отъезжая назад в офисном кресле.

– Боже мой, – она начинает собирать разбросанные по столу письменные принадлежности. – Который час?

– Двенадцать, – сухо сообщаю я, – и не дня. Ночи.

Мария ойкает.

– Я как раз собирался завершить работу, – сказав это, я тоже встаю со своего места, выключаю компьютер и монитор.

Мария замирает, стоя в помещении, предназначенном для секретаря и вытягивает руки по швам. Сейчас она уже не похожа на ту уверенную женщину, которая планировала отчитать меня с утра и я чувствую удовлетворение.

– Поздно вы заканчиваете, – вдруг нарушает молчание она.

Я думаю о том, что не давал ей слова, но произнести ничего не успеваю, так как Мария начинает оправдываться.

– То есть, я хотела сказать, что уснула нечаянно. Со мной такое в первый раз.

– Вообще-то это дисциплинарное наказание, – она внимательно следит за тем как я надеваю пиджак и мне вспоминается вдруг как она разглядывала мой торс. Это было… забавно.

– Но я не буду его назначать, – решаю дать девчонке небольшую поблажку, – ведь я застал вас уже после конца рабочего дня.

– И-извините.

Мне ужасно нравится то как она краснеет. Ничего с собой сделать не могу, так смотрел и смотрел бы.

– Подкинуть вас до дома?

– Что?

Вообще-то я мог бы вызвать ей такси, но мозг тут же находит рациональное объяснение: это будет стоить мне дополнительных денег. А я и так обещался выплачивать пособие для закрытия ипотеки Сергею.

– У меня прямо под этим зданием в паркинге стоит автомобиль, – поясняю, – я полагаю, что общественный транспорт уже не ходит.

После этого мы с Марией встречаемся взглядами. Она выглядит не то задумчивой, не то сбитой с толка.

– Воспользуетесь предложением? – с этими словами я вынимаю ключи из кармана. – А то офис уже закрывается.

Услышав это, Мария сгребает вещи со стола в сумочку и быстро кивает мне. Я гляжу на нее и не могу понять, что именно ощущаю. Желание защитить? Ощущение, что добился своего? Черт с ним! Не знаю.

В машине она сидит тихо, плотно прижав друг к другу колени. Я кошусь на нее и понимаю, что Мария совсем не похожа на Инну: неопытная, какая-то угловатая. Такой мужчина как я уж точно не может найти в ней ничего особенного. Только вот почему вокруг этой девчонки постоянно крутятся все мои мысли?