День четвертый

Поскольку, за всеми своими вечерними размышлениями, заснула я, сама не заметив как, то и проснулась не только полностью одетой, но и слегка дезориентированной. Точнее, абсолютно не понимающей, какой сейчас день и час. Никаких приборов для измерения времени у меня не было, а небо за окном "радовало" меня все таким же, как и перед сном, темно-лиловым цветом. Да и общее состояние организма было каким-то вялым, и разобраться, то ли мне так "весело" из-за того, что я слишком много проспала, или же наоборот, катастрофически не выспалась, сейчас не представлялось возможным. Во многом из-за того, что голова (абсолютно не беспокоящая перед сном) была буквально чугунной.

Эх… отвыкла я большие объемы информации в краткие сроки усваивать, расслабилась… То ли дело в студенческие времена, перед сессией… за день все, что за семестр не учила, умудрялась вызубрить!

Вот только моему желудку, похоже, было абсолютно пофигу и на общее состояние "не стояния" всего остального организма, и на то, какое время суток сейчас — еще вечер или уже утро. Есть хотелось, и очень-очень сильно. Так что пришлось мне волей-неволей вставать с постели, приводить себя в порядок и отправляться на поиски мужей, поскольку иного способа получения пищи (в этом мире), кроме как озаботить одного из блондинов фактом того, что я голодная, я не знала.

Наверное, если бы за решительно открытой дверью меня встретила полная темнота, то мои поиски, чего или кого либо, завершились, так и не начавшись. Однако на освещении ребята не экономили (а может они темноты боятся?), и везде где я проходила, свет, пусть и не очень яркий, был.

Как это не было обидно, но в уже известных мне помещениях — холле, столовой, гостиной и библиотеке, я никого из твеллинга не нашла. Ради успокоения совести, перед тем как отправиться искать (потому что чувство голода пропадать и не думало) или спальни моих "кормильцев", или кухню (смотря, что окажется у меня на пути раньше), заглянула в спортзал.

Но, увы, просторное помещение, уставленное различными тренажерами (кое-какие из них были даже отдаленно похожи на использующиеся в наших, земных фитнес-центрах), и видимый через открытую дверь большой бассейн, были погружены в полумрак. И, могли порадовать меня только большими раздвижными стеклянными дверями, сквозь которые (насколько я смогла рассмотреть) виднелась лужайка, покрытая коротко стриженной газонной травкой. Обнаружить еще один (на первый взгляд, никем и ничем не охраняемый) выход из дома (помимо того, через который меня провели в первый день), было, конечно, здорово. Да и плавать я люблю. Вот только в настоящее время находка было абсолютно бесполезна. Поскольку ни побег, ни заплыв устраивать я не собиралась.

С тяжелым вздохом выйдя в коридор и закрыв за собою дверь, задумалась — «и куда же мне теперь двигаться дальше?».

Насколько я видела, других дверей, непроверенных на предмет — а что же за ними скрывается, в этом коридоре больше не было. На всякий случай (а вдруг чего упустила), внимательно глядя по сторонам (точнее стенам), прошлась до ближайшего поворота.

Увы… первое ответвление буквально блистало идеальной чистотой и пустотой, а так же ровными, гладкими светло-бежевыми стенами. В голове даже промелькнул слегка истеричный смешок, что блондинчики-то аккуратисты! (Хотя, может, это не они здесь все убирают?).

Однако чистота чистотой, а есть-то хочется!

Удаляться от уже известной мне территории очень не хотелось. Тем более (если судить по видимой мне длине коридора), здешний домик вполне может оказаться размерами с главный корпус моего (уже бывшего) института, да и планировку иметь настолько же запутанную. А блуждать по бесконечным коридорам с криками — «Люди, ау!», как-то не хотелось. Не то, чтобы я сомневалась в том, что мальчики меня, в конце концов, разыщут… но… проверять, насколько быстро они это сделают, как-то желания не возникало. Мой дух авантюризма все же не настолько велик, чтобы такие опыты проводить.

Эх… не выйдет из меня «мери-сью», не выйдет. Впрочем, оно и к лучшему — целее буду! А то они, насколько я помню, постоянно куда-то ввязываются, с кем-то борются…а потом лечатся, страдают… Мне моя шкурка целой как-то больше нравится! Тем более что, в отличие от классических «попаданок», для того чтобы домой вернуться, мне мир спасать не нужно (и надеюсь так и будет), а только дождаться, пока мальчики отчеты сдадут.

Еще немножко поразмышляв, решила мыслить логически.

Еду с кофе (когда за ними отправлялись), в столовую и гостиную приносили максимум через пять-семь минут, из чего следовал вполне закономерный вывод, что кухня находится где-то рядом с этими помещениями. Значит, самым разумным будет вернуться и продолжить свои «поиски пропитания» рядом с этими комнатами.

К сожалению, столовая и гостиная, хоть и находились поблизости друг от друга, располагались все-же по разным сторонам коридора. А дверей в промежутке между ними было на удивление много (не меньше десятка!). И по одной стене, и по другой.

Раньше-то я на них как-то даже и внимания не обращала. Причем (и это самое обидное) большинство оказались закрытыми!

Впрочем, после того как я дотошно осмотрела две кладовки (пустые) и безуспешно попыталась открыть вход в еще четыре помещения, мне улыбнулась удача.

Очередная (кстати ничем не примечательная) дверь, приветливо распахнулась, и, я увидела её. Кухню. Точнее КУХНЮ!

Огромное, ярко освещенное, квадратное помещение с витающими в воздухе ужасно аппетитными запахами (даже странно, что я их в коридоре не учуяла — видимо вентиляция у них тут хорошая), аккуратно развешенными по одной из стен кастрюлями и кастрюлечками, котелками, сковородками, разделочными досками и прочей кухонной утварью. А еще и с огромным разделочным столом с вмонтированной в него мойкой, высокими шкафами, и (о, радость!), плитой, на которой в большом чугунке, полуприкрытом крышкой, что-то тихонько булькало.

Мне прям, по примеру древних мореплавателей, захотелось во весь голос завопить — "Ура! Еда!". Правда, они кричали: "Земля!", но это уже мелочи. Главное — смерть от голода (тут я, конечно, слегка преувеличиваю) мне уже не грозит.

Первым делом, даже не посмотрев, что же там такое булькает (пахнет-то ведь аппетитно!), я вооружилась найденным среди висящей на стене утвари половником и взятыми в шкафу тарелкой и ложкой, и только затем уже подошла к плите.

Следующие полчаса (не меньше), как бы это банально не звучало, для мира я была потеряна. Уж очень мясо с яблоками оказалось вкусным.

Хотя, за то время, которое потребовалось для утоления моего голода, на кухне никто кроме меня так и не появился (плита, судя по тому, что бульканье в чугунке прекратилось, выключилась самостоятельно), факт отсутствия мужей в поле моего зрения уже не являлся столь животрепещущим.

Ну, нет их и нет… что с того? Сами объявятся.

Мысль о том, что эти беловолосые гады могли внезапно и без предупреждения уйти и оставить меня куковать в гордом одиночестве, после недолгих размышлений была признана откровенно несостоятельной.

Во-первых (как они сами говорили), пока отчеты не сделали, никуда они не двинутся. А судя по трагическому воплю, услышанному вчера — парням до этого радостного момента еще ой как далеко.

Во-вторых, слабо верится, что перед отъездом кто-то будет готовить. А вот заранее позаботится о том, что будешь есть на обед (с учетом того, что данному блюду лучше дать немного постоять, чтобы мясо получше пропиталось выделившимся из яблок соком) — это нормально.

Ну и, в третьих, если бы они действительно желали мне смерти — еще вчера прибили бы!

Так что, лежат они сейчас, скорее всего, в своих кроватках и седьмой сон досматривают.

Вот только я-то спать уже не хочу! А заняться мне, кроме как отправиться в кровать дальше спать, просто нечем!

Спортом на сытый желудок не позанимаешься (вредно). Перерывать все шкафы в поисках продуктов, дабы приготовить для всех завтрак (тем более, ведь нет никаких гарантий, что после столь благородного поступка мне не придется в дальнейшем уже в обязательном порядке готовить для всей их команды завтрак, обед и ужин), откровенно лень. А изучать законодательство — как-то не тянет.

Впрочем… может у них в библиотеке не только юридическая литература собрана? Я же, что там на полках стоит, не видела. Может, при внимательном рассмотрении, и найдется хоть что-то, что я при помощи своих сережек-переводчиков прочитать смогу, ну или альбом какой с иллюстрациями…

Сложив использованную посуду в раковину (я бы ее, конечно, с удовольствием помыла — но не видела, чем это можно сделать), вновь (с уже более благодушным настроением, чем в первый раз) отправилась в библиотеку.

Рассматривать стоящие на полках книги оказалось неожиданно интересно. А благодаря тому, что расставлялись книги в строгом соответствии со своим содержанием, шкафы с развлекательной литературой обнаружились достаточно легко и быстро. И некоторые из книг я действительно могла более-менее свободно читать!

Пытаясь определится, чему отдать предпочтение — детективу или любовному роману (как ни удивительно и такая литература здесь нашлась), я, взяв несколько книг в руки, попыталась прислониться спиной к ближайшему простенку, и… почувствовала, что начала куда-то падать!

Но буквально через мгновение (я даже испугаться не успела) меня за плечи подхватили чьи-то руки, а недовольный голос командира твеллинга произнес над мом ухом:

— Осторожнее! Я и так, чтобы тебя поймать, все бумаги рассыпал! Теперь еще час их по порядку складывать придется!

Похоже, своих мужей (пусть и нежданно-негаданно, и тогда, когда уже и не искала), я все-же нашла. Ура!

Я даже не обратила внимания что у меня книги из рук выпали.

Правда моя искренняя радость от неожиданной встречи очень быстро куда-то испарилась. Вместо того, чтобы поинтересоваться моим состоянием (ну или хотя бы причиной моего столь неожиданного появления), самый главный зеленоглазый гад, все так же стоя за моей спиной, что-то еле слышно бормоча себе под нос (сомневаюсь что там было хоть одно лестное слово), переместил свои руки с плеч мне на талию, крепко ее сжал, приподнял, и, сделав несколько больших шагов, переместил на небольшое (по высоте) возвышение. А затем, не обращая внимания на освободившиеся кресла (не меньше дюжины штук!), которые при нашем приближении предупредительно освободили моментально вскочившие (занимавшие их до этого момента) мужчины принялся меня тщательно ощупывать на предмет возможных повреждений!

С одной стороны его действия были практически невинны, а вот с другой…

Если вначале он просто охлопывал мое тело ладонями (больше всего это напоминало попытки моей сестры отряхнуть своего сынулю от снега после зимней прогулки), то потом его поведение кардинально изменилось.

Вначале мне даже показалось, что проверка моего тела на предмет сохранности окончена. Как бы не так!

Склонившись к моей шее, командир глубоко вдохнул, задержал дыхание и спустя минуту выдохнул, щекоча ухо, и, вновь пустился в исследование моего тела. Его движения стали заметно более аккуратными и… вкрадчивыми.

Даже то, что я была полностью одета, никак не смягчило мои ощущения, когда его ладони бережно прошлись от плеч до поясницы по моей спине, затем слегка сжали ягодицы и переместились на живот… двинулись вверх, задержались на талии и, еле ощутимо огладив грудь, чуть задержались на плечах, притягивая к мужской груди. Блондин вновь замер на несколько мгновений, будто давая мне в полной мере прочувствовать жар прижавшегося ко мне мужского тела, после чего шагнул назад и, опустившись на колени, принялся легкими прикосновениями исследовать мои ноги, медленно скользя ладонями от лодыжек вверх…

Честно, не знаю, от чего я онемела больше — от растерянности или от возмущения.

Плюс откровенно-завистливые и заинтересованные взгляды (склонив головы они смотрели явно не на меня, а на шаловливые конечности одного беловолосого гада) стоящих передо мной членов твеллинга…

В общем, набрав полную грудь воздуха, уже собиралась высказать все, что я думаю о столь "теплом" приеме, как мужчина резко отстранился, встал и сухим деловым тоном произнес:

— Повреждений нет, но в следующий раз будь осторожнее, среди нас целителя профессионального нет.

Это стало последней каплей! И дожидаться, чего там еще хорошего он обо мне скажет, я не стала.

Искренне жалея, что муженьки не нашлись час назад, пока я еще была голодная и, соответственно, очень злая, обернулась. Выпрямила спину, задрала подбородок (Татьяна Паловна, мой инструктор по бальным танцам, непременно похвалила бы за такую идеальную стойку, а то вечно придиралася, что я слишком расслабляюсь между упражнениями), и, глядя прямо в зеленые глаза, весьма эмоционально высказала все, что я думаю о них, пропавших неизвестно куда, об их дверях, замаскированных под сплошную стенку. А так же о способах диагностики, морении меня голодом и отсутствии запрошенных еще вчера тезисов (мне то ведь их еще не предоставили!). После чего, не дожидаясь ответа, с независимым видом развернулась, подошла к отдельно стоящему и показавшемуся мне самым удобным креслу, уселась и огляделась по сторонам.

Больше всего данное помещение напоминало (как это ни странно) нашу родную бухгалтерию в преддверии сдачи годового баланса, совмещенную с комнатой отдыха (она же столовая) персонала. Антураж, конечно, не тот. Вместо уже обшарпанного линолеума (а ведь ремонт всего год назад делали!) деревянные двухуровневые полы. На столах в рабочей зоне (она располагалась ниже) не привычные глазу мониторы и клавиатуры, а непонятные шарики и висящие над ними прямо в воздухе изображения графиков, схем и таблиц. В месте для отдыха не стулья с покрытым пластиком столом, а удобные кресла и небольшие столики. В общем, различий было много.

А вот общая атмосфера была та же самая. Слегка помятый вид, покрасневшие глаза и взъерошенные волосы, плюс кипы бумаг, разложенные в непонятном порядке и заполонившие все горизонтальные поверхности, свидетельствовали — муженьки действительно работали!

Между тем, командир, спокойно переждав мой демарш и дождавшись, когда я поудобнее устроюсь и осмотрюсь, начал раздавать приказания, указывая пальцем на того, к кому относились его слова.

В результате уже через минуту я оказалась снабжена кружкой кофе (тут придраться было не к чему — именно такой я не просто люблю — обожаю!). Трое его подчиненных спешно собирали разлетевшиеся по всему полу листы с отчетами, еще один осторожно перекладывал бумаги на командирском столе в поисках листка с тезисами (почему-то в книге законов, лежащей там же, данного произведения эпистолярного жанра не обнаружилось). Двое отправились заниматься общехозяйственными делами — готовить завтрак и менять параметры обогрева помещений и воды в бассейне в сторону увеличения. Остальные пятеро отправились на их рабочие места.

Упс… судя по тому, какие сочувственные взгляды, бросались в мою сторону спешно покидающими зону отдыха муженьками, сейчас что-то будет… причем не очень приятное для меня…

Положа руку на сердце, честно признаюсь — так меня еще никогда в жизни не ругали!

Даже после того, как в восемнадцать лет мы с подружкой отправилась автостопом на рок фестиваль. Хотя тогда, по возвращении, головомойку мне устроили серьезную, причем всем семейством! Так вот — это все были цветочки!!

Если бы мне с такой же экспрессией лекции о недопустимости моего поведения после той поездки читали — я бы не то что на турбазу с друзьями до третьего курса института не ездила, а и на дискотеки до сих пор не ходила бы!

Вот только тогда у родных хоть повод для нотаций реальный имелся. А тут? Мне же не пять лет, в конце-то концов!

Как то сложно проникнуться раскаяньем, если выясняется, что мне угрожало во время моих перемещений по дому — простудится из-за слишком легкой одежды (нормально я оделась, тепло, даже ботинки натянула, чтобы в носках не ходить); заблудится в его внутренних коридорах (со слов блондина их пять штук); потеряться на придомовой территории (огороженной, но мало ли чего?); обжечься, накладывая себе еду (видимо наполняя тарелку не половником или ложкой, а рукой); упасть и сломать себе что-либо из-за недостаточного освещения (да все я хорошо видела!) и многое-многое другое.

А главное — хоть бы одна светловолосая сволочь за меня заступилась! Как же! Все на что их хватало, это кидать в мою сторону сочувственные взгляды и непроизвольно вздрагивать при очередном повышении командиром твелинга голоса страдальчески морщится. Хм… а может они всерьез считают что я настолько беспомощная?!

Серьезно — я даже и не подозревала о том, что мне в моем достаточно зрелом двадцати четырехлетнем возрасте может грозить столько опасностей!

Эх… ведь взрослая девочка и уже давно знала (тем более что и проверено неоднократно), что если не хочешь чтобы тебе "мораль вычитывали" бесконечно, лучший способ ее прекращения — это преданно глядеть в глаза и кивать в знак согласия с говорящим. Мол серьезностью ситуации ты прониклась и собственные ошибки осознала. И какое шило в одном месте меня потянуло скептически улыбнуться при озвучивании очередной грозящей мне неприятности, а?

Поскольку заметив мое несколько скептическое отношение к своим словам, блондин (к тому времени почти окончивший лекцию — это было заметно по тому, что перед тем как произнести очередное предложение он начал делать паузы) вновь вдохновился и с новыми силами пустился в рассуждения о моей безответственности.

Все бы ничего, если бы не тот факт, что получив очередное наглядное доказательство (с его точки зрения), моего безалаберного отношения к своему благополучию, кое-кто не решил взять дело моей сохранности под свой (и своих подчиненных) неусыпный контроль.

Теперь, все оставшееся время моего пребывания их женой (тут он правда сразу же исправился и уточнил, что ошибся в формулировке — пока они будут моими мужьями) перемещаться (да и вообще находиться) в одиночестве мне КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ!!

Здесь, видимо, для усиления эффекта и более полного осознания им сказанного (а может, для того чтобы перевести дух), мужчина замолчал и начал меня буквально гипнотизировать своим горящим взором.

Ну что сказать… услышанным я впечатлилась. Очень-очень. Особенно когда представила, что теперь при мне постоянно кто-то из блондинов (а может и несколько?) в качестве дежурной няньки находиться будет.

Но свои мысли, дабы не нервировать и так находящегося на взводе командира, озвучивать не стала. Уж если он мне за справедливое, между прочим, высказывание с моей стороны (я так считаю, во всяком случае), такой спич произнес, то возражать вслух (если мне дороги мои нервы и уши), пожалуй, не стоит. А то еще чего столь же "умного" придумает.

Тем более, к присутствию сопровождения во время перемещений по дому можно приспособиться (а заодно об этом мире узнать побольше). И к необходимости спать под присмотром тоже (главное чтобы в кровать не лезли). Одно плохо, как я теперь гигиенические процедуры осуществлять смогу — было непонятно. Поскольку это дело вообще-то дело личное, интимное.

Ладно еще помывка. Можно, раз такое дело, плюнуть на свою стеснительность, попытаться расслабиться и использовать ребят в роли банщиков, чтобы не стояли в стороне, а, так сказать, в процессе непосредственно участвовали. Глядишь, даже и получать удовольствие от прикосновения мужских ладоней буду (хотя, конечно, с другой стороны, опасно — может же и секса захотеться!). А вот с естественными надобностями вопрос… Что мне делать, если в своей паранойе они настаивать начнут, что должны приглядывать даже за тем, не утянет ли меня ненароком в унитаз, а? Тогда-то как быть?

Командир между тем отдышался и успокоился (а может просто взял себя в руки) и, не дождавшись возражений с моей стороны, почти не повышая голоса и не столь патетично, как раньше, продолжил словесные труды на ниве моего воспитания.

С первых слов стало ясно — список опасностей, которые могут мне угрожать во время простой прогулки по дому, у командира закончился. Теперь он решил начать задавать мне риторические вопросы.

Точнее они в полном смысле риторическими-то не были, но вот по факту того, что ответа на них никто не ждал, именно таковыми и являлись. Впрочем, к такому поведению мужчин я, как и практически любая женщина, являюсь привычной. Пускай говорит. А я посижу, послушаю. Может он и дельные вещи скажет?

Мой отец, вон, тоже, когда маме что-то доказать хочет (например, куда они поедут отдыхать или где садовую беседку строить — других поводов просто не припомню), и вопросы вслух задает, и сам на них отвечает, и объясняет, почему именно так лучше.

Тем более ну что я могу ответить на то, почему, мол, сразу после появления не сообщила им, что отношусь к четвертому, переходному (от кого и куда непонятно) типу гуманоидов? Он и сам объяснение найдет (причем близкое к истине) — откуда мне их классификацию разумных (интересненько-то как!) знать, а во-вторых — никто меня об этом и не спрашивал (а то может и рассказала бы чего).

В общем, новой информации (правда, не всегда мне понятной) я за следующие пятнадцать минут узнала много. Например, оказалось, что дверь в рабочий центр я не увидела, потому что в BF спектре (а это что такое?) не вижу. И диагностику общего состояния своего организма с сексуальными играми перепутала, тоже поэтому.

Да и, вообще, являюсь существом нежным и слабым, с очень деликатным устройством нервной системы (при этих словах почувствовала себя барышней из 19 века! — хорошо хоть не добавил: "склонной к нервическим припадкам"), а решение о моей опеке не просто своевременным, но и жизненно необходимым (эх… а я-то надеялась, "спустив пар" командир решит, что слегка погорячился, объявив о круглосуточном надзоре надо мной). Причем учитывая все вышесказанное, одного опекуна для обеспечения моей безопасности и комфорта будет мало (что?!), и придется, хоть и не хочется (отчеты-то не сделаны!) выделять двоих, которые сегодня заодно займутся и моим просвещением в сфере брачного и иного законодательства.

И он надеется, что до обеда я наконец-то смогу, устроившись (чтобы здесь никого от написания отчетов не отвлекать) с мальчиками в гостиной или моей комнате (где мне удобнее), в нем разобраться. А то, виданное ли дело — неполный брак уже почти трое суток как заключен, а отношения у меня с супругами как будто мы друг для друга абсолютно посторонние! Хоть бы подарок, какой для приличия попросила! Ну, или поцеловала.

Здесь его мысли обратно вернулись к теме неправильного понимания мной диагностических процедур. И дабы в будущем мной подобная ошибка больше не была совершена, я была осчастливлена (если это можно так назвать) наглядной демонстрацией, как именно он соблазняет женщин.

Это был всего лишь взгляд, но какой!

Горячий настолько, что его жар практически осязаем, откровенно-манящий, чувственно-ласкающий и заставляющий ощутить себя безумно желанной. Сердце пустилось вскачь, губы пересохли, дыхание сбилось, ноги судорожно сжались, а в низу живота появилось тянущее ощущение.

От того, чтобы отдаться этому зеленоглазому искусителю прямо же там, меня спас отнюдь не здравый смысл или воспоминание об остальных одиннадцати мужьях, а только то, что эта светловолосая сволочь стояла от меня на расстоянии трех метров! И мне, сидящей в кресле, до него было просто не дотянуться! А к тому моменту, когда я встала, командир твеллинга опять принял свой невозмутимо-независимый вид, один взгляд на который остудил меня не хуже получасового ледяного душа. Разочарованно уселась обратно, пытаясь понять — а что это такое было? Как-то раньше за собой такого поведения я не замечала. Странно все это… точно ведь не просто смотрел, наверняка этими своими лучами в BF спектре воздействовал!

Ну, ничего! — мысленно пообещала себя я, — уж эту выходку я ему еще припомню и, пусть еще не знаю как, но отыграюсь!

Одновременно и зло брало (такое, что прям ух! на месте бы прибила). И обидно было до слез. Причем непонятно из-за чего больше — то ли из-за столь наглядной демонстрации, что все мои принципы по сравнению с их воздействием ничего не стоят, то ли из-за ее столь быстрого прекращения (раздраконил и бросил, бессовестный!). А еще было страшно. Интересно, а вот что делать, если они все так на меня воздействовать станут? Или у них только командир данными способностями обладает? Очередной раз поняла, что вслух, пожалуй, эти вопросы озвучивать не стоит, вдруг еще решат проверить опытным путем.

Между тем, посмотрев пару минут на то, как я пыхчу, словно рассерженный ежик, блондин фыркнул (смешно ему видите ли!) и так, мимолетно, будто это в порядке вещей, уведомил: "Очень надеюсь, что подарка в виде колечка с небольшим брильянтиком за причиненное моими действиями неудобство, тебе в качестве компенсации будет достаточно, и мы сумеем забыть это небольшое недоразумение".

После чего неожиданно повернулся ко мне спиной (видимо считая, что сказано уже достаточно), явно собираясь меня покинуть.

Э-э-э… не поняла! Это что получается у них такое поведение не поощряется? Или это он благородный такой — решил мне моральный ущерб компенсировать? Вот ведь самоуверенный! Всерьез же считает, что я за какое-то колечко (еще даже не подаренное, тем более может в нем брильянт крохотный будет?) одной белобрысой орясине его выходку прощу? Ну и наглость однако!

К сожалению, высказать все мысли (от не очень цензурных, до "я за побрякушки, пусть и драгоценные не продаюсь!") пришедшие мне на ум, не получилось. Как-то не очень удобно со спиной разговаривать. А истеричкой, которой неважно как, главное скандал устроить, никогда не была (ну или не доводили). Если только не считать перебитой в первый день посуды. Но они же мне ее сами под горячую руку подсунули!

Блондин, между тем, возвышение уже покинул. Двое его подчиненных (хм… а вслух он их, между прочим, не подзывал), остановились поблизости и, оказывается, ждали, когда я соизволю обратить на них внимание. И, судя по их предвкушающим взглядам (примерно так же наш алабай Хасан смотрит на сахарную косточку), время от времени бросаемым в мою сторону, и голливудским улыбкам, они-то как раз (в отличие от меня), находились в радостном ожидании момента, когда же смогут приступить к исполнению роли нянек.

Мне стало слегка нехорошо… точнее совсем-совсем нехорошо… а по мере удаления от меня главного блондина становилось еще хуже. Потому как было абсолютно непонятно, чему эти два амбала столь сильно радуются. Вдруг они тоже решили, как только останутся со мной наедине, на меня повоздействовать, а?

Выглядело это очень и очень подозрительно. Еще немного (пару шагов, не больше) и я бы, наверное, начала кричать вслед самому главному: "Вернись, я все прощу!", а так же требовать гарантий своей неприкосновенности (хотя бы до момента осознания его неизбежности).

Слава Богу, этого делать не пришлось.

Потому как командиру твеллинга причина радости своих подчиненных была полностью ясна. Вот чес слово мне даже не было обидно (наоборот, даже облегчение испытала), когда выяснилось что их оживление и предвкушение, которые командиру тоже не понравились, связаны не со мной, а с тем, что итоговые результаты расхода боекомплекта другие считать будут. Уж лучше так, понятнее (а кто от неприятной работы "отмазаться" не рад?) да и спокойнее как-то.

В общем, помещение рабочего центра я покидала пусть и не со спокойной душой, но без возражений и в сопровождении двух добровольно-принудительных бодигардов. Кстати, раз уж они меня сопровождают, я им еще доверила и переноску своих (точнее условно своих) вещей, которых набралось неожиданно много. Выпавшие у меня из рук книг (любовные романы 2 штуки, детектив 1 штука), четыре толстеньких томика сводов местных законов врученных мне вместе с листком с краткими тезисами из местного брачного законодательства (написанными по моей просьбе). Объемистой кипы бумаги формата А-4, двух ручек и шарообразного (кстати, весьма тяжеленького — килограммов шести весом) местного аналога ноутбука (хотя не понятно, зачем он мне? но раз дают, надо брать! для чего-нибудь сгодится). Пусть от их присутствия хоть и маленькая, а польза будет. Тем более мама мне всегда говорила, что настоящей женщины в присутствии мужчины не должна ничего тяжелее дамской сумочки носить.

Только вот незадача! Уже почти на выходе из комнаты, я нечаянно спотыкнулась, стремясь не наступить на еще не убранные листы бумаги и руку товарища их собиравшего и чуть не упала. Хорошо хоть стенка рядом была, и вместо того чтобы растянуться на полу во весь рост я в нее уперлась руками, грудью и носом. А мои мужественные няни в виду занятости своих рук должной помощи оказать не смогли.

В принципе ничего страшного с моей точки зрения не произошло. С кем не бывает?

Вот только командир (у него, что глаза на затылке есть? ведь уже спиной к нашей компании уселся), так не считал.

Не поворачиваясь, он прошипел сквозь зубы какую-то команду (я не разобрала что) и уже через мгновение в рядах моих охранников произошла замена. Прежнюю парочку ненавязчиво так потеснили в сторону свеженазначенные охраннички. Но и старые оставлять меня почему-то не спешили!

В общем так и стояли они друг на друга глазками сверкая.

Заминка собственно была в том, что я была согласна нести только листок с тезисами. И все!

Новые же "опекуны" в отличие от прошлых взять на себя обязанности по переноске тяжестей отказывались, мотивируя это тем, что дескать, у них руки должны быть свободными, чтобы они имели возможность вовремя меня поддержать если что и уберечь от возможных опасностей. Предыдущая охрана отнюдь не вдохновленная необходимостью возвращения к написанию отчетов помочь нынешней (а именно донести все эти вещи до нужного места) отказывалась, мотивируя это тем, что теперь это в их компетенцию не входит, и они безумно хотят поскорее вернуться к работе (в это правда, верилось с трудом).

Заметив выразительные взгляды бросаемые на мои пустые руки, приняла как можно более независимый вид и заявила, что носить ничего не буду, потому как от такой нагрузки могу надорваться. Меня осмотрели с головы да ног и видимо пришли к такому же выводу.

Я уже ждала, что командир в очередной раз вмешается и порядок наведет, как муженьки наконец-то смогли между собой договориться. Вся поклажа была сгружена в руки одного из одинаковых с лица молодцев (тем самым оставляя второму свободу действий), и мы отправились в путь.

Глядя на то, с каким блаженным выражением лица и стоном облегчения здоровый мужик буквально скидывает на один из диванов в гостиной свою поклажу, я честно старалась не засмеяться во весь голос, вспоминая тяжесть рюкзака соседского мальчика-первоклашки… эх вы… слабаки!

Посмотрев на мое веселье (уж не знаю, что они подумали, но явно что-то не того), парни немного попереминались с ноги на ногу, тяжело вздохнули, переглянулись. Затем пожали плечами, почти синхронно вопросительно подняли брови, и, придя к какому-то решению, кивнули друг другу.

Один из них сделал шаг по направлению ко мне и… заговорил!

— Мариш, ты на командира не обижайся! Просто он вспыльчивый слегка… так с ним обычно никто спорит, и в его действиях не сомневается… вот он и не сдержался. А так он хороший! Очень-очень законопослушный! Честно! А то, что он тебе сказал, что колечко подарит, так не сомневайся — это сгоряча! Все будет, как положено! Вот увидишь, через пару часов полный брильянтовый гарнитур принесет — и сережки, и колье, и диадему, и брошку, и браслеты и перстень. Он у нас такой — справедливый!

Есть такая песенка — "Хлопай ресницами и взлетай". Вот я сейчас стояла в изумлении, смотрела на этого… хм… добровольного защитничка… и хлопала. Взлететь, правда, никак не получалось.

Услышанное слегка шокировало. Но информация была скорее приятная, чем шокирующая. А моя меркантильность оказалась не настолько велика, чтобы от известия о том, что мне обязательно подарят дорогой подарок, ноги подкосились.

Да и верилось в то, что данное событие (вручение мне комплекта драгоценностей), в ближайшее время обязательно произойдет, ну с очень большим трудом. Переспрашивать было как-то неудобно.

С губ сорвался нервный смешок. Меня одарили укоризненным взглядом и не менее укоризненным тоном произнесли:

— Не стоит так скептически к моим словам относиться. Обязательно подарит! Причем с крупными брильянтами! — затем, решив наглядно продемонстрировать, насколько крупными, приблизил большой и указательный палец друг к другу, и, оставив между ними зазор где-то в сантиметр, показал мне. — Вот, с вот такими. Не меньше.

После данного заявления меня вообще на хи-хи пробрало. Закрыв лицо ладошками, я согнулась и расхохоталась во весь голос. А затем, немного отсмеявшись и приняв более приличную позу, начала внимательно оглядывать помещение на предмет наличия в нем какого-нибудь устройства, напоминающего скрытую камеру (конечно, не факт, что я смогу понять, что это она, но все же, а вдруг?). Поскольку больше всего ситуация напоминала один из телевизионных шоу приколов. Мол, улыбнитесь, вас снимают.

Оба моих охранника внимательно наблюдали совершаемые мной маневры и, чем дальше, тем больше их лица приобретали обиженно-растерянное выражение. Видя это (раз уж мальчики так стараются меня убедить в том, что никакого розыгрыша нет), решила им слегка подыграть. Дескать, верю я вам, верю, а теперь давайте уже делом займемся — тезисы изучать.

Даже пример подала — села в ближнее к диванчику (на который все вещи сложили) кресло и приготовилась внимательно слушать.

Ребята тоже уселись. Однако, видимо, моих актерских талантов оказалось недостаточно для того, чтобы они приняли за правду, то что я им поверила.

Глядя на меня грустным и таким искренним, проникновенным взглядом второй из моих сопровождающих (молчащий до сей поры) произнес:

— Не веришь. А зря. Нам ведь с тобой скоро разводиться надо будет.

— Вот именно! E! — с неподдельным пылом подтвердил первый.

— Знаешь, какие у нас жрецы в храмах? Они же всю душу вынут, что, почему да как мы пришли к решению о разводе. И как ты с нами жила, и почему решила брачные отношения прекратить. Ты же иномирянка!

— Плюс прошла через случайный портал, а не стационарный! — подхватил его товарищ.

— И экзаменов на знание нашего законодательства не сдавала!

— Просто если бы ты нашей женой была, тогда на тебя так воздействовать можно было бы… потому как, это мы решали, когда сексом заниматься. Но вышло-то все наоборот! — с жаром подтвердил первый.

Я только и успевала поворачивать голову в сторону то одного, то другого говорившего, даже шея устала! Эмоциональное освещение столь серьезного вопроса начало напоминать мне жесткую игру в большой теннис, когда только и успеваешь следить за летающим через сетку мячиком.

Нет, так больше нельзя! Все же их дико неудобно идентифицировать. Только отвлечешься — и сиди гадай, кто есть Who? Может их бейджики какие-то обязать носить, а? Глядишь поможет…

А может попробовать все-таки сыграть в замечательную игру: "найди 10 отличий?" ну, или хотя бы несколько. Ведь не бывает столь одинаковых людей в природе — как-то о двенадцати близнецах (точнее одиннадцати — командира я определять уже научилась), слышать не приходилось. Хотя… вдруг их вообще вывели искусственным путем… — отстранённо мелькнула мысль.

Блондины между тем продолжали меня уговаривать:

— А поскольку ты, как выяснилось, относишься к четвертому, переходному типу разумных гуманоидов, то иммунитета к BF воздействию не имеешь. Значит, применять его к тебе нельзя…

— Или если уж применили, то свою вину необходимо загладить! И извиниться!

— Обязательно!

— Так что не сомневайся, все, что мы сказали, он тебе подарит!

— Потому что за такой проступок в качестве извинения можно только полный брильянтовый гарнитур дарить!

По мере того, как ребята, все больше и больше распаляясь по ходу дела, убеждали меня в том, что все сказанное ими — правда, приходило осознание того факта, что заявление насчет презентика — отнюдь не розыгрыш. Что совсем не радовало…

Это если у них такие дорогостоящие извинения за кратковременное воздействие положены, то, сколько же я им всем и чего должна буду подарить при разводе (если секса так и не случится), а?

Допустим, командиру можно будет бартер предложить. Он ко мне никаких претензий не имеет, а я ему подаренный комплектик обратно возвращаю. А с остальными как быть, кто скажет? И, вообще, где бы узнать список обязательных к материальной компенсации поступков и местный прейскурант, сколько и за что отдать требуется?

У мужей, что ли, поинтересоваться?

Воображение невольно разгулялось и перед глазами самопроизвольно возникло видение большого такого (страниц так на тысячу, причем мелким текстом) справочника с красноречивым названием — "Полный список ситуаций, требующих материальной компенсации. С указанием расценок и примерами". А что? Пусть и не в таком виде, но с их стремлением все в семейной жизни регламентировать, станется подобную книгу издать. И потом, ребята-то шпарят, как по писанному! Значит, откуда-то они эту информацию имеют!

Вот только боюсь, мне не по карману окажется от всех двенадцати муженьков откупиться, чтобы они претензий не имели…

Эх… где-бы источник дохода найти, для этой цели достаточный, а? Ньдя… вопрос, наверное, слегка глупый.

Можно, конечно, попытаться от муженьков побольше материальных благ получить. Но опять же, надо знать, за что (точнее, за какие их проступки) мне их положено требовать… А там уже, я не я буду, но все сделаю, чтобы они где-нибудь прокололись и эти нарушения совершили…

А что — это идея!

На робкие попытки совести, напоминающей, что это, вообще-то, не совсем честно по отношению к блондинам, решила внимания не обращать.

Вдобавок, я же не для личного обогащения! Все ведь только ради того, чтобы потом от них же и откупиться!

Мимолетно мелькнула мысль — если они здесь все такие законопослушные и порядочные (особенно в преддверии развода и моего общения с местными жрецами), то, может, пояснят, почему извиняться будет только командир? Воздействовал на меня, конечно, именно он, но другие-то этому не мешали! А они вроде как мою безопасность обеспечивать должны, у них же это теперь ОБЯЗАННОСТЬ! Или, так сказать, данное происшествие в число "страховых случаев" не входит?

Немного подумав, озвучила вопрос вслух.

Блондины озадаченно замолчали, переглянулись, после чего один из них из комнаты исчез. Видимо, ребята решили, что ответ на данный вопрос обязательно требует дополнительных консультаций с командиром.

Второй же с преувеличенно заинтересованным видом (как будто он в этом помещении в первый раз оказался), начал разглядывать обстановку гостиной, старательно смотря куда угодно, но только не на меня.

Э-э-э… я не поняла! Точнее, то, что он специально меня игнорирует, я уяснила практически сразу. Но вот почему, было для меня тайной за семью печатями. Хотя, если ему так уж со мной разговаривать не хочется, я тоже помолчать могу.

В общем, следующие десять минут мы дружно играли в игру "моя твоя не замечай".

Впрочем, сказать, что я так уж сильно заскучала, было нельзя. Поскольку, немного подумав, я решила воспользоваться представившейся возможностью (а именно наличием бумаги, ручки, ровной поверхности и свободного времени), сидела и составляла список накопившихся у меня к моим муженькам вопросов.

Точнее, задумчиво грызла ручку (дурная привычка, но никак не могу избавиться) и пыталась их для начала, прежде чем начать записывать, правильно сформулировать. Получалось это, честно говоря, с большим трудом.

Во-первых, вопросов было действительно много… и как минимум требовалось распределить их по степени важности.

Во-вторых, с удивлением поняла, что я слишком о многом решила узнать когда-нибудь потом. В результате половину (если не больше) я не то, чтобы забыла, но припоминала с большим трудом.

Эх… похоже, на будущее нужно обзаводиться блокнотом и ручкой, чтобы все свои мысли прям не отходя от места фиксировать!

Сразу же вспомнились вдохновенные речи одного из наших институтских преподавателей о том, каким должен быть настоящий ученый. А заодно и рассказы учительницы литературы о том, как творили свои бессмертные произведения писатели-классики. И первые, и вторые тоже постоянно с блокнотами и карандашами ходили.

Невольно представила себя гениальным ученым на пороге судьбоносного открытия способного осчастливить все человечество. Воображение перед этой задачей спасовало.

Вдобавок связно изложить на бумаге свои думы в относительно приемлемом виде никак не получалось. Вот вроде и в мыслях все нормально сформулировала, и записывать начала, но к концу первого же предложения стало ясно, что начертанные на бумаге слова очень сильно почему-то отличаются от того, о чем думала.

Ну а в третьих (и, наверное, в самых главных), только-только у меня стало что-то получаться, и я смогла не только вопрос обдумать, но и записать, как меня самым злостным образом от этого дела отвлекли!

Вот кто просил вернувшегося муженька так сильно дверью хлопать?! Впрочем, а тот ли блондин вообще вернулся, что уходил? Они же мало того что на лицо одинаковые, так еще же и в абсолютно идентичной униформе ходят! Придирчиво прищурилась — может все-таки какими-нибудь родинками они друг от друга отличаются, ну или формой мочек ушей или еще чем…

Хотя почему он столько шума создал при своем появлении, было абсолютно понятно. Если дверь ногой закрывать, она еще и не так хлопнет. Руками то у него никак это сделать не получится, потому, как заняты они у него. Внушительной такой стопочкой книг… томов десять за один раз приволок, не меньше!

Это что все мне на изучение?!

Выяснилось, что нет, не мне. Изучать всю эту стопочку предстояло моим охранничкам.

А я, вначале испугавшаяся непосильного для моей памяти объема информации (и так мозги вчера буквально "закипели" от их Законов и Положений) и облегченно вздохнувшая узнав, что просвещаться буду не я, а они с любопытством косилась на принесенные книги.

Ну надо же! В первый раз в жизни моя фантазия оказалась по сравнению с реальностью в проигрыше! Я-то только и смогла справочник (пусть и большой) вообразить, кто, как, когда, что и чем должен материально компенсировать в неполном браке свои проступки. А у них оказывается целая "Большая Энциклопедия Правил по Материальной Компенсации Недостойных Деяний" в девяти томах имеется!

Офигеть!

Пока я сидела и приходила в себя после "культурного шока", парни уселись бок о бок на одном из диванчиков, предварительно подтащив к месту своей дислокации один из столиков и переместив не него не только принесенные книги, но и позаимствованные у меня листы бумаги (большую часть забрали, между прочим) с ручками, явно собираясь вплотную заняться изучением справочной литературы.

Эй! А я чем должна заниматься? Сидеть и на них смотреть? Не хочу!

Нежелание предаться безмятежному созерцанию подогревалось еще и тем фактом, что с содержащейся в принесенных книгах информацией, мне хотелось бы ознакомиться.

Вот только предлагать мне их почитать ни один из моих бодигардов не собирался! Да и вообще, если судить по тому, как сосредоточенно и с какой скоростью они пролистывали страницы, время от времени что-то выписывая на листы бумаги, складывалось впечатление, что о моем присутствии поблизости от них мальчики совершенно забыли.

Конечно, понимание того, что поступок командира все-таки попал в число тех "страховых случаев", ущерб за которые должен нести весь твеллинг (иначе с чего ребята так озаботились), душу грело. Но слабовато как-то…

Ведь сведений-то о том, во что обойдется мне неиспользование собственных Прав у меня по прежнему не было!

Решив, что "своя рубашка ближе к телу", относительно вежливо (для выбранного мной образа нахальной попаданки) напомнила о своем существовании, попросив дать и мне посмотреть хоть один томик столь интересной Энциклопедии, которой они прямо-таки зачитались.

Том нехотя дали. Но с очень тяжелым вздохом и мрачным видом.

А затем, я даже не успела его раскрыть, только обложку и рассмотрела (кожаная, с золотым тиснением, красивая), тут же забрали обратно! И предложили почитать данную книжку вечером, а пока заняться самостоятельным изучением написанных по моей просьбе тезисов и заверив в том, что если мне будет что-то не понятно они обязательно все пояснят и разъяснят.

В общем именно этим я и занялась. Правда, не сказать, чтобы очень охотно. Поскольку было ощущение, что я сейчас обязательно какую-нибудь гадость узнаю.

Эх…

Тезисов оказалось на удивление мало.

Было довольно сложно поверить в то, что все местные Законы и Уложения относящиеся к неполному браку, которые мне действительно нужно знать вместились в четыре небольших абзаца (написанных даже не слишком мелкими буквами).

Начинать их читать было страшновато, и поэтому еще минут пять, я, собираясь с духом, так и просидела над наполовину исписанным листком бумаги, уговаривая себя, что ничего особенно страшного, я, прочитав его, не узнаю. Удавалось это правда, не очень хорошо.

Неизвестно сколько я бы еще так просидела, если бы один из белобрысиков не отвлекся на минуту от своей книжки. И, заметив мои тяжкие раздумья, решил, что они вызваны тем, что сережки-переводчики не могут рукописный текст правильно для моего восприятия адаптировать, и не предложил прочитать его вслух.

Вот же гад блондинистый! I! Нет бы промолчать. Ну сижу я, думаю, и что с того? Сразу видно мужик! Не терпится ему…

От предложения отказалась, глубоко вздохнула и гордо, прямо таки по-королевски выпрямив спину (хотя сидя на мягком кресле делать это было не удобно), двумя пальцами, будто нехотя (зря я что ли в третьем классе Снежную Королеву в школьном спектакле играла?) поднесла к своим глазам листок бумаги.

Вчиталась. Выдохнула. Обмякла. Потрясла головой (а вдруг мне все только кажется?) и еще раз вчиталась. Текст остался прежним.

Для того чтобы убедиться, что все происходящее не сон ущипнула себя за ногу (больно однако!), и решила еще раз дополнительно проверить правильно ли я поняла написанное.

Посмотрела в сторону с головой погруженных в свои изыскания мужчин — трудятся бедняжки в поте лица… даже неловко как то их от дела отрывать. Но с другой стороны — а почему это я собственно должна их проблемами заморачиваться? Мне то какое дело?

Встала, подошла к дивану на котором они сидели, с огромной неохотой (а вдруг не вернут!) положила перед ними листок и нетерпеливо постукивая ногой по полу, попросила:

— Прочитайте!

На недовольные взгляды мужей на чьих лицах буквально читалось откровенное недоумение (ведь сама же всего несколько минут от этого отказалась), никак не отреагировала (попаданка я или кто?).

Бросив на меня еще один осуждающий взгляд, один из парней взял листок и приступил к выполнению моей просьбы. А я слушала громкий, хорошо поставленный голос, четко выговаривающий все слова и наслаждалась.

— Неполный брак, согласно воле Богов, являющийся законным способом удовлетворения естественных сексуальных потребностей, за исключением случаев подпадающих под действие Специального Уложения номер 9074HN49TX/BLP7, не может быть расторгнут в случае отсутствия полноценного сексуального контакта между лицами в нем состоящими.

Количество сексуальных контактов в неполном браке должно быть достаточным для полного удовлетворения сексуальных потребностей каждого из партнеров.

При этих словах читающий слегка укоризненно посмотрел на меня. Впрочем, я никакой вины за собой не чувствовала и смущаться не собиралась. Погипнотизировав меня еще секунд тридцать, мужчина, пусть и не столь вдохновенно, слегка запинаясь в некоторых местах и делая паузы (видимо для лучшего понимания мной им озвученного) продолжил:

— Согласно Специальному Уложению номер 9074HN49TX/BLP7 под его действие попадают все разумные существа физиологически совместимые с представителями рас шайту и касиеты, прошедшие через случайные/блуждающие/стихийные порталы и заключившие неполный брак с одним или несколькими представителями этих рас в том случае если это было сделано до ознакомления с Основными Законами и Положениями Брачного Кодекса и прохождения обязательного экзамена на знание и понимание оных, в том случае если их религиозные/моральные/культурные или иные нормы вступают в противоречие с действующим в мире Ша`крон Брачным Кодексом.

После прочтения это пункта блондины синхронно недовольно скривились и вздохнули. На мое все улучшающееся настроение это никакого воздействия не оказало. С чего это я должна себя виноватой чувствовать если они свои же Законы плохо знают? Я между прочим и без двенадцати мужей обошлась бы! Могли бы сразу меня домой отправить, а не твердить Испытания, равные условия, отчеты!

Видимо наблюдать мое безмятежное лицо особого удовольствия мальчикам не доставляло. Поэтому последний пункт был прочитан быстро. Почти скороговоркой. Хотя и достаточно внятно.

— Для лиц состоящих в неполном браке и подпадающих под действие Специального Уложения 9074HN49TX/BLP7, прекращение брачных отношений (развод) осуществляется в том числе и при отсутствии полноценных сексуальных отношений. Обряд проводится непосредственно в день обращения, но только при неукоснительном соблюдении означенными лицами пункта 6 данного Уложения — "О налаживании взаимоотношений" подразумевающего наличие не менее чем двух попыток близкого общения, и соблюдении в неполном браке прочих положений Закона.

Звучало все это конечно зубодробительно, но чес слово, я наверное и первое серьезное признание мне в любви со стороны понравившегося мальчика слушала с меньшим удовольствием, чем это высказывание!

Удовлетворенно кивнув забрала листок с тезисами, танцующей походкой прошла к своему креслу, села, блаженно закрыла глаза и расплылась в искренней широчайшей улыбке.

Ну что — жизнь-то налаживается! Просто пообщаться я совсем даже не против!

Чувство эйфории охватившей меня было настолько велико, что было непонятно, чего хочется больше — то ли расплакаться, то ли рассмеяться во весь голос и станцевать победный танец. Впрочем, сейчас, я наверное, даже победный клич папуасов с биением себя кулаками в грудь готова была исполнить! Даже жаль, что воспитание не позволяет настолько некультурно себя вести. Да и атмосфера неподходящая. Не думаю, что муженьки, вновь активно шелестящие страницами книг, меня правильно поймут. А создавать о себе впечатление как об умалишенной, с учетом того что они похоже и так не очень высокого мнения о моих умственных способностях, не хотелось.

Избавившись от висевшей надо мной подобно дамокловому мечу перспективы добровольно-принудительного секса смотреть на жизнь с присущим мне оптимизмом стало заметно проще. И воспринимать происходящее, как одно большое приключение тоже. Кто-то проводит отпуск на красном море, или на далеких островах, кто-то едет мир осмотреть и себя показать, кто-то на горных лыжах кататься, а я вот в другой мир угодила. Вполне себе достойная замена туристической поездке в какую-нибудь экзотическую страну.

Охватившая меня эйфория не уменьшилась даже вполне себе здравой мысли о том, что пока я в этом чужом мире только и видела — кусок леса (ничем от нашего не отличающийся) и несколько комнат с коридорами. Это же ведь дело-то поправимое?

Мне ведь никто не мешает шашлычки на ближайшей опушке устроить, в бассейне в свое удовольствие поплавать, или отоспаться за весь предыдущий год. Впрочем, думаю, и о паре-тройке экскурсий по близлежащим окрестностям можно будет с блондинами договориться.

Эх… хорошо-то как!

Главное, только не откладывая в долгий ящик узнать, как (в соответствии со всеми здешними законами) я должна заявлять о том что мои морально-религиозные нормы не позволяют двенадцать мужей иметь. А уж потом можно будет и о развлечениях думать.

Разгулявшееся воображение, уже начавшее было в красках рисовать мне предстоящие десять дней безмятежного отдыха, оказалось в самый неожиданный момент прервано вежливым покашливанием, раздавшимся над моей головой.

Нет, вот что за люди (или не люди) — даже помечтать спокойно не дадут!

Открыв глаза увидела одного из охранничков, вопросительно посмотрела, мол чего тебе, и услышав вопрос надолго зависла не зная что ответить. Откуда же я знаю, какие мне драгоценные камни еще кроме брильянтов нравятся, если их в руках-то практически никогда и не держала!

Видимо, состояние ступора, в которое я впала, было столь явно написано на моем лице, что меня даже не беспокоили пару минут. И только затем повторили вопрос еще раз.

Все-таки я трусиха и перестраховщица. Все же не зря мне об этом в школе одноклассники твердили, когда я категорически отказывалась сбегать с уроков, мотивируя это тем, что потом классная родителей вызовет. Потому как, вместо того чтобы обрадоваться (ну не просто же так такие вопросы ребята задают?), и выдать единым списком все припомнившиеся мне названия (рубины, топазы, изумруды, сапфиры и так далее), я решила перестраховаться (мало ли зачем они Энциклопедию читали!). И, прищурившись, самым подозрительным тоном, на который в столь радостном настроении была способна, спросила:

— А вам это зачем знать?

Теперь уже завис задавший вопрос блондин, правда, ненадолго. И выдал безумно "информативный" ответ:

— Надо.

Блин, это он нарочно или специально?! Мог бы объяснить, что зачем и почему! Я, конечно, и сама уже додумалась, что не только командиру передо мной извиняться придется, но догадываться это одно дело, а знать — совершенно другое!

Да и устала я за эти дни любую информацию из них буквально выцарапывать (могли бы и сразу свои законы посмотреть!). Поэтому из чистой вредности продолжила общение в столь же минималистичной манере.

— Все.

Вот пускай, как хотят, так и понимают. Я лично в любом случае в обиде не буду.

Не знаю, удовлетворил ли мой ответ его любопытство или нет, но, кивнув в ответ, мужчина вернулся к своему напарнику и тихо-тихо с ним о чем-то заговорил.

Мог бы и не шептать! Больно мне надо чужие разговоры подслушивать (если честно, то о чем они там говорили, мне было интересно, но увы, как ни старалась сделать это так и не получилось).

После минутного разговора между собой, оба белобрысика по-английски покинули помещение, оставив меня в недоумении — им же вроде как приказали рядом со мной неотлучно находиться!

Впрочем… а кто сказал что я здесь должна как привязанная сидеть?

Буквально за пару секунд сняла ботинки (порадовавшись, что когда собиралась на поиски муженьков не стала их плотно зашнуровывать) и на цыпочках подошла к двери и чуть-чуть ее приоткрыла. В зоне моей видимости никого из парней не наблюдалось, а судя по их звуку шагов и голосам (раздававшимся из коридора, ведущего к библиотеке) мальчики решили пообщаться с остальной частью своей команды. Осторожно, по стеночке (чтобы не заметили раньше времени), проследовала за ними.

Немного подумала перед библиотечной дверью — открывать или нет. С одной стороны — очень хотелось узнать, по какой такой причине меня оставили в одиночестве. А с другой, почему-то вспоминалась пословица про некую Варвару, которой нос на базаре оторвали.

Через пару минут известное женское любопытство победило. Вот только, уже протянув руку к ручке, я расслышала приглушенные дверным полотном голоса быстро приближающиеся (судя по их увеличивающейся громкости) ко мне.

Желания быть застуканной на месте (пусть и не преступления) у меня не имелось никакого. Посему пришлось в срочном порядке ретироваться обратно.

Судя по тому, что стоило мне только повернуть за угол, дверь в библиотеку громко хлопнула, сделала я это весьма вовремя.

Буквально влетев в гостиную, бросилась к своему месту дислокации. Афишировать свою "разведдеятельность", мне не очень хотелось.

Однако сделать вид, что во время отсутствия двух моих нянек, я как пай-девочка сидела на одном месте и ждала, пока они вернутся, увы, не получилось.

Впрочем, в этом я была сама виновата. Могла же, когда снимала ботинки поставить их аккуратненько сбоку от кресла — могла. Сама оставила их валяться на подходах к нему — сама. Значить и в том, что запнулась об один из них и весьма неаккуратно растянулась на полу во весь рост тоже только моя вина. Хотя от этого конечно не легче.

Хорошо хоть ничего попутно не снесла, лоб и прочие части тела не расшибла (а то представляю, что мне на это один гад беловолосый бы сказал), да и вообще умудрилась сделать это практически бесшумно. Во всяком случае, в коридоре точно никто расслышать звук моего падения не должен (если у них слух конечно не как у летучих мышей).

Вот только времени подняться и усесться на свое место у меня уже не оставалось, потому как дверь в гостиную начала открываться.

Упс…

Представив, что обо мне подумают застав в таком виде, сгруппировалась, встала на четвереньки и с самым независимым видом заглянула под ближайший диван.

Дождалась, пока вошедшие, обнаружив мое местонахождение, приблизились (судя по услышанным звукам шагов) и, предварительно грациозно прогнув спину (подражая потягивающейся кошке — в строгом соответствии со словами тренера по аэробике), подняла голову. По-прежнему стоя на четвереньках, изогнулась и так лениво-лениво, будто нехотя посмотрела — и кто же там пришел?

Пришли оказывается все. Точнее весь твеллинг во главе с командиром. И теперь все двенадцать мужиков как завороженные смотрели на некую часть моего тела… ту самую, которая пониже спины. Тем более, что поза в которой я находилась и брюки, весьма плотно ее обтянувшие, этому весьма способствовали.

Стоявший ко мне ближе всех командир и державший в ладонях небольшую деревянную шкатулку судорожно сглотнул, и, видимо, чисто инстинктивно попытался сжать руки в кулаки. Причем совершенно забыв о том, что на данный момент сделать это у него не получится. Ларчик в ответ на его действия жалобно скрипнул и слегка перекосился.

Зеленоглазик немного пришел в себя и попытался посмотреть мне в глаза.

Я слегка повела плечами (пытаясь их приподнять в молчаливом вопросе — чего тебе, старче, надобно?), провокационно действующая на мужчин часть тела абсолютно непроизвольно вильнула из стороны в сторону, и взгляд блондина вновь вернулся к ее созерцанию. Такой очень-очень сосредоточенный и быстро темнеющий.

Стало немного не по себе, а в душе потихоньку начала разгораться паника. На такую реакцию я не рассчитывала!

Чувствуя, что еще немного и скрыть свои эмоции мне не получится, не найдя лучшего выхода, решила немного поиграть в страуса. А именно, вновь заглянула под диван.

В ответ на эти действия раздался такой дружный, слитный полу-вздох, полу-стон.

Под диван захотелось уже не просто заглянуть, а полностью заползти.

Вообще-то, я не специально так изгибалась, просто желания не было перед блондинами падение ниц изображать, вот и делала все так медленно-медленно, а в результате и получилось, что еще и эротично (честно — не хотела!). Вот только поняла как это смотрелось со стороны, я только после того, как стоны-вздохи муженьков услышала.

Эх…

Сзади раздалась сделанная командиром (таким хриплым и сдавленным шёпотом) команда: "Подержи!" Затем какое-то шебуршание и приближающиеся ко мне вплотную шаги.

Как-то вычитанная в тезисах информация о собственной неприкосновенности стала казаться не совсем достоверной. Может, у них и исключения из исключений бывают?!

Захотелось зажмуриться. Сделать это не успела, что, впрочем, и хорошо. Потому как на расстоянии не более десяти сантиметров от меня возникло лицо командира.

Он внимательно посмотрел вначале на под диванное пространство, затем на меня и еще раз под диван. Не обнаружив в результате тщательного осмотра ничего, что могло привлечь мое столь пристальное внимание, с огромным недоумением буквально воззрился на меня.

Списать свое поведение на поиски закатившейся неизвестно куда ручки было точно невозможно (впрочем, и на утреннюю гимнастику тоже). Слегка нахмурилась, вспомнила, что лучшая защита это нападение, и выдала:

— Да вот, проверяю, как тут у вас полы моют.

После чего, решив, что такого объяснения моим поступкам с него хватит, слегка попятилась назад (попутно вполне осознанно прижавшись своей грудью на пару секунд к его плечу), и собралась принять вертикальное положение.

Встать, правда, не успела. Потому как вместо того, чтобы удовлетвориться моим ответом, кое-кто, как и я, стоящий на четвереньках, решил уточнить зачем мне это потребовалось?!

К счастью на этот вопрос (благодаря попавшему мне на глаза моему же зимнему ботинку) ответ уже имелся.

— Как зачем? У меня же обуви кроме ботинок-то не имеется! Но они же зимние и теплые, и если в них постоянно ходить, то ногам жарко становится! А в носках неудобно — ноги по полу скользят. Вот и решила проверить насколько тут чисто и можно ли босиком передвигаться?

Блондин нахмурился, посмотрел на мои ступни. Еще раз заглянул под диван. Правда, вопросов о том, почему чистоту полов я именно так проверяла, задавать не стал. А жаль… я бы ему с удовольствием прочитала одну из любимых лекций моей бабушки о том, как нужно наводить в доме порядок и когда он считается идеальным.

Не вставая с четверенек, протянул руку и взял мой ботинок. Внимательно его осмотрел, зачем-то потрогал искусственную овчину внутри него, заметно посмурнел. Встал, вручил мою обувку одному из находящихся поблизости подчиненных. И…

Вместо того чтобы помочь мне подняться, этот невоспитанный тип развернулся ко мне спиной (причем специально встав так, чтобы перекрыть остальным членам твеллинга возможность меня видеть!) и начал интересоваться, кто из них отвечал за заказ для меня предметов гардероба.

Слушать, стоя на четвереньках, кто там из них прав, а кто виноват, не хотелось. А поднимать меня никто, похоже, и не собирался. Ладно-ладно — я все вам еще припомню!

Конечно, я еще в первый день начала подозревать, что назвать блондинов настоящими джентльменами будет очень большим преувеличением. И сейчас имела просто изумительную возможность в этом убедиться.

Хотя я и не являлась профессиональным историком, и знания о галантных кавалерах больше черпала в любовных романах, а не в первоисточниках, все же оставалась трезвомыслящей особой, а посему неплохо понимала степень достоверности имеющейся у меня информации о том, как в действительности вели себя галантные кавалеры… НО! В том, что настоящий английский лорд эпохи Регентства, являясь моим мужем, точно не оставил бы меня стоять на четвереньках (а, как минимум, предложил бы свою помощь!), была свято убеждена.

А этот же тип вел себя как будто так и надо! Вот жеж!

Пришлось самостоятельно и, несмотря на то, что никто на меня особенно и не смотрел, как можно более грациозно (по мере своей возможности, конечно) принимать вертикальное положение.

Бесцеремонно пододвинула в сторону блондина, все еще разглогольствующего о том, что входит в понятие обеспечения меня всем необходимым, и проследовала к своему креслу.

Усевшись, осмотрела гостиную и заметила, что количество мужей в ней заметно уменьшилось (на 4 штуки). Причем вместе с белобрысиками куда-то исчезли оба моих ботинка. О том, что обувь мне велика на пол размера (специально так брала — с расчетом, чтобы их можно было обуть на толстый носок) оставшимся в комнате парням решила не говорить. Только слегка мстительно подумала, что нечего чужие вещи без разрешения брать! Да и вообще — могли бы сразу нормальную домашнюю обувь мне выдать. Так что пускай лишний раз побегают.

То ли ошеломленный моей бесцеремонностью, то ли просто высказавший все, что хотел, командир резко замолчал, забрал у подчиненного шкатулку (почему-то слегка покосившуюся), и, чеканя шаг, как на параде, держа ларчик на вытянутых руках, подошел ко мне поближе.

Хорошо хоть вовремя остановился — а то было впечатление, что он мне сейчас этим самым ларцом заедет по носу.

Лучезарно оскалившись (улыбкой это назвать было просто нельзя), спросила, кивнув на его ношу:

— А это все мне?

— Да! — каким-то уж слишком серьезным, даже сказала бы, торжественным голосом произнес он, невольно приосанившись и слегка качнувшись вперед, чем заставил меня слегка напрячься (драгоценности это конечно хорошо, но обзаводиться сломанным или разбитым носом мне даже ради их получения не хотелось).

— Леди Марина — осознавая всю степень недопустимости моего проступка, а именно применения мной в отношении тебя запрещенного метода психологического и физического воздействия, прошу тебя принять от меня в подарок, в качестве знака искупления моей вины этот дар… — с этими словами он поставил шкатулку на ближайший столик и продолжил. — Надеюсь, на этом случившийся сегодня утром маленький инцидент будет исчерпан.

Хм… прозвучало немного заискивающе. Впрочем, может, я слишком предвзято сужу?

Я заинтересовано принялась изучать искусную резьбу на поверхности крышки — красивая! S! Жаль, полюбоваться всласть на незнакомые узоры мне не дали, поскольку не сводящий с меня пристального взгляда командир уже через минуту с ноткой нетерпения в голосе велел:

— Открывай!

Я попыталась… в недрах шкатулки что-то звякнуло, и кнопочка хитроумного механизма почему-то категорически отказалась нажиматься. Видимо, моих слабых женских сил оказалось недостаточно. Попыталась нажать еще раз. Результат был прежний — то есть никакой.

Внимательно следящий за моими напрасными потугами, блондин обреченно вздохнул:

— Давай помогу.

Молча пододвинула к нему ларчик. (Расставаться с симпатичной вещицей не хотелось, но любопытство, а что же там, внутри — оказалось сильнее. А вдруг, и впрямь золото-брильянты?)

Командир театральным жестом надавил на кнопочку, бросив при этом на меня полный превосходства взгляд — мол, учись как надо! Учиться правда, было нечему — крышка по-прежнему оставалась закрытой. С уже не столь самоуверенным видом операцию повторили. Итоговый результат оказался прежним… Блондин не сдавался и, пусть и не со столь цветущим видом, вновь нажал на пимпочку… в общем, следующие десять минут я имела возможность наблюдать не один десяток разнообразнейших, но столь же безуспешных попыток открыть шкатулку.

Её трясли, вертели, осторожно обстукивали и громко по ней стучали, рассматривали… Деревянный ящичек скрипел и трещал, в его недрах, что-то бренчало и звякало, но открываться он категорически не желал!

Бесстрастно невозмутимый поначалу командир потихоньку распалялся… а его подчиненные прежде стоявшие у входной двери потихоньку подтянулись поближе и даже начали подавать отдельные реплики с советами, что же еще можно предпринять.

С головой погрузившись в процесс открытия шкатулки члены твеллинга на мое присутствие внимания уже не обращали, равно, как и не вспоминали о том, что эта самая шкатулка вообще-то уже мне подарена!

После того как один из муженьков громко воскликнул: "Я сейчас инструменты принесу!", поняла, что здесь мне пока делать нечего… что поделать — мужчины… теперь пока мой ларчик не откроют (или окончательно, на составные части не разломают — что гораздо более вероятно), не успокоятся!

Было слегка обидно — вещь то уже моя! Смотреть на издевательства над моим подарком не хотелось, а как отобрать его у вошедших в раж мужчин (дескать, посмотрим, кто кого победит — мы, крутые парни, или проклятая деревяшка!) не представлялось возможным. Поэтому демонстративно встала, поджала губы и покинула их веселую компанию. И ведь хоть бы один гад поинтересовался, куда я иду!

Ну ничего — пускай теперь они меня поищут! Что-что, а прятки я всегда любила!

Еще в розовом детстве, играя в "казаки-разбойники", я вывела для себя два основных навыка (к сегодняшнему дню отточенных мною практически безукоризненно), которые необходимы для того, чтобы соперники меня искали долго и безуспешно. А именно — умение оставлять ложные следы (лучший итог — две команды противников по пейнтболу, потратившие шесть часов на поиски моего бренного тела в болоте) и нахождение правильного места, где я буду скрываться (например, спрятаться в приемной директора школы до меня никто не додумывался).

Вот и сейчас идеи по поводу того, как будет лучше осуществить и то, и другое, у меня уже имелись. Жалко, конечно, что мои ботинки (как и обувь для их замены) обратно так и не принесли, ну да обойдусь.

Первым делом направила свои поиски по ложному следу. Забрала из выделенной мне временно в полное пользование комнаты свой смартфон (там хоть и немного заряда осталось, но на то, чтобы пару-тройку часов музыку послушать, хватит) и устроила в ней легкий беспорядок (разворошила постель, попутно закинув лыжный комбинезон и все имеющиеся в моем распоряжении носки поглубже под кровать). После чего прошлась по знакомым помещениям, специально распахнув в них двери, и открыла в спортзале одно из больших окон.

Удовлетворенно посмотрела на дело своих рук и отправилась прятаться.

Как известно, лучшее место спрятать что-либо — это положить нужную вещь на самом видном месте. Решила поступить аналогично. Поэтому еще раз позаимствовала в библиотеке парочку любовных романов и отправилась прямиком в рабочую комнату твеллинга, которую столь неожиданно обнаружила пару часов назад. А что? Там-то меня вряд ли искать будут.

В зоне отдыха уселась в самое дальнее кресло (так, чтобы в глаза не бросаться) вставила наушники, включила любимый сборник лирических баллад и погрузилась в изучение сюжета местного образца любовного-романтического жанра. Заняться-то чем-то надо было!

Посмотреть, что начнут делать блондинчики, обнаружив мое отсутствие, конечно, хотелось. Как и узнать поверят ли они в мой побег или как? Но удовлетворить свое любопытство в данный момент я, увы, никак не могла.

По идее, пространство под кроватью настолько маленькое (я еле-еле вещи запихнула), что заглядывать туда во время моих поисков вряд ли кто будет. Открытая же терраса, на которую выходили окна-двери спортзала, имела (весьма для моих целей удачно) несколько ступеней, спускающихся прямиком на симпатичную такую, мощеную желто-коричневым камнем дорожку. Одно из ответвлений которой вело к невысокой (не более семидесяти сантиметров) каменной ограде. И заодно к почти вплотную примыкающему к этой ограде с внешней стороны хвойному лесу.

В общем, достоверный антураж для сцены под кодовым названием "исчезновение Маришки" был в наличии.

Но! Именно этот самый достоверный антураж подразумевал (если я, конечно, хочу заставить муженьков меня искать) то, что мне самой необходимо сидеть тихо-тихо, и никуда не высовываться.

Книга, несмотря на непривычные реалии чужой иномирской жизни (из-за которых я воспринимала ее не как любовный роман, а как некий, довольно-таки неплохой фэнтези-опус), оказалась для своего жанра весьма увлекательной, и спустя пару минут я полностью погрузилась в ее чтение.

В общем, когда спустя где-то примерно через час, в библиотеке раздался громкий рев (слышимый даже через закрытую дверь) — "И куда же она подевалась?!", вздрогнула я совершенно натурально. И постаралась устроиться в кресле покомпактнее. Так чтобы, если не присматриваться специально, меня от входа видно не было.

Вовремя. Нет, в помещение никто не входил (и даже, похоже, не собирался). Но вот дверь, судя по тому с каким оглушительным грохотом она ударилась об стену, кто-то пнул, как говорится, со всей дури.

Эх… жалко этот кто-то отскочившей обратно створкой по носу не получил… хотя и то, что обратно дверь закрывать никто не торопился, уже хорошо.

Конечно, в десятисантиметровую щель (тем более сидя от нее сбоку на расстоянии шести метров) мало чего увидишь (кусочек книжного шкафа и время от времени спину метавшегося по библиотеке туда-сюда командира). Зато услышать можно многое.

Жаль, правда, разобрать не все получилось. Отнюдь не из-за плохой слышимости (речь командира была ну уж очень громкой), а потому, что большую часть его слов сережки-переводчики в доступные мне понятия отказывались трансформировать. Уж очень его речь была… скажем так — эмоционально-несдержанной.

Впрочем, поверить в то, что я действительно ушла прогуляться по окрестностям практически босиком (точнее надев вместо нормальной обуви четыре пары носков) он поначалу отказывался… мотивируя это тем, что ну хоть немного-то я о своей безопасности (а так же здоровье и прочем) должна думать!

Однако с каждым новым докладом его подчиненных о том, что в очередной исследованной части особняка меня не обнаружено, темпераментность выражений командира твеллинга только увеличивалась, а вера в мое благоразумие падала. Пока совсем не пропала (после того как дом, начиная с подвала и кончая мансардой, не оказался полностью осмотрен).

После этого известия, кстати, ни одного понятного слова до меня из библиотеки не донеслось. Непонятных было много, и таких… весьма и весьма экспансивных. Настолько пылких, что "находиться" мне как-то резко расхотелось.

Ругался командир долго и со вкусом. Минут пять — не меньше!

А затем, как будто и не он столь бурно эмоции выражал, своим обычным спокойным голосом принялся обсуждать со своими подчиненными как лучше мои поиски в окрестных лесах организовать.

Отчего-то перед глазами очень ярко промелькнули сцены из старых фильмов про Великую Отечественную войну. Тех, где гестаповцы с перекошеными злобой лицами от предвкушения скорой расправы, прочесывают глухой лес в поисках партизан. Автоматные очереди, режущая слух чужая речь и хриплый лай овчарок, рвущихся с поводков…

Бррр… Аж мурашки по коже!

Хорошо, что собак я у них в хозяйстве еще не видела. Пока я ярко представляла страшные картинки, а затем пыталась после них отдышаться, мальчики договорились между собой.

В итоге мои поиски решено было провести в несколько этапов. И если над первым этапом, а именно, цепью прочесать ближайший лес не менее чем на три километра от особняка, я еще похихикала (ищите-ищите), то дальнейшие меры по моему нахождению смеха уже не вызывали. Мне даже немного стыдно стало.

Ребята-то, похоже, действительно всерьез перепугались! Иначе с чего вдруг решили в том случае, если в течение двух ближайших часов меня не обнаружат, развернуть широкомасштабные поиски с применением всех доступных им технических, магических и прочих ресурсов, вплоть до спутниковой аэрофотосъемки, и привлечения дополнительных поисковых команд.

Проснувшаяся во время подслушивания совещания совесть на пару с инстинктом самосохранения подсказывали, что моя маленькая месть (оказавшаяся, надо признать, очень удачной) слегка затянулась. Да и парней стало слегка жалко — они же мне, в принципе, ничего плохого и не сделали, а вот я своим побегом могу все их планы испортить (им же, насколько я помню, до сдачи отчетов все проблемы положено только самостоятельно решать).

Вот только признаваться в том, что все это было сделано специально, не хотелось категорически. Как и в том, что все это время я их разговоры слышала, а на глаза показаться не спешила. Все же то, какой была реакция ребят из тех самых двух пейнтбольных команд, искавших мое тело в болоте, я и сейчас, спустя пять лет, отлично помню! (Еще бы! Убедившись в том, что я жива и здорова, меня, как маленькую, отшлепали ремнем по мягкому месту. Да так, что сесть я смогла только спустя три дня!)

Впрочем… почему это я должна объяснять куда пропала?! Пусть лучше они мне объяснят, почему меня ищут!

В библиотеку из рабочей комнаты я вошла с самым беспечным видом, слегка пританцовывая в такт звучащей в наушниках музыке и беспечно помахивая книгой.

Надобно сказать, что обстановочка в зале, где они устроили штаб по обнаружению бесценного сокровища (то бишь, меня), оказалась немного странной. Особенно если сравнивать с царившей в этой комнате час назад идеальной чистотой.

Ньдя… если судить по беспорядку, с которым в данный момент были распиханы их самые большие многотомники со сводами законов, правил и всяческих уложений, они меня, похоже, даже на книжных стеллажах искали!

Да и сами мальчики выглядели совсем не ахти. Куда девалась их брутальная вальяжность и хищная, нечеловеческая грация? Перед моим взором предстала отнюдь не сплоченная группа коммандос, а толпа ученых-фанатиков (тех самых, которых еще любят ботаниками называть), собранных для решения научной проблемы мирового масштаба. Таких в американских фильмах-катастрофах любят показывать. (Эх… что-то меня на кинематографические ассоциации потянуло — даже странно как-то!)

Совершенно не обращая внимания на воцарившуюся при моем появлении мертвую тишину, я с самым невинным видом поинтересовалась:

— Ребята, а чего это вы тут второй час так сильно шумите? Мне, чтобы вы книжку читать не мешали, даже музыку пришлось с максимальной громкостью включить!

Честно говоря, зловещий вид живых молчаливых статуй, нелепо замерших в момент моего выхода (словно в детской игре "море волнуется раз…"), в которых превратились мои визави, начал давить на психику.

Мне даже специально (для общей достоверности ситуации) выражение недовольства на лице, изображать не пришлось. Поморщилась я на якобы только что замеченный беспорядок вполне естественно. И лишь затем поинтересовалась:

— Потеряли чего? Я тут книжку как раз дочитала. Может, помочь?

Мужчины выдохнули… приняли более естественные позы, синхронно сделали глубокий вдох… и в полной тишине, с горящими глазами, то сжимая, то разжимая кулаки, медленно-медленно начали перемещаться поближе ко мне. И то, как это выглядело мне, категорически не понравилось. Хотя режиссер любого фильма про живых мертвецов наверняка был бы в восторге. Для идеального соответствия этому образу мальчикам только кровавых пятен на лицах и одежде не хватает.

Как то сразу стали близки и понятны ощущения испытываемые героями данного рода ужастиков…

Понятны то понятны… вот только универсального пульта для моментального переключения, разворачивающегося передо мной реалити-шоу про зомби на другую программу у меня не имеется.

Хм… придется мне их старым дедовским методом (из разряда, а у вас молоко убежало) в чувство приводить. Пусть уж лучше покричат, на меня поругаются да и успокоятся.

Только что им такое сказать, чтобы они в себя пришли, а? Причем не просто в себя пришла, а еще и поверили, что я сбегать никуда не собиралась! Да… задачка…

Хотя кажется, придумала!

— Ребята — а вы сквозняков не боитесь? А то я там, в спортзале окошко открытым оставила, чтобы помещение немного проветрилось, уж больно воздух спертый был, да и запах какой-то неприятный присутствовал…

Первым на мои слова среагировал самый главный муж. Слегка сгорбившись зеленоглазик (впрочем, сейчас скорее злобный красноглаз) издал громкий утробный рык и вытянув свои руки вперед (судя по всему желая добраться ими до моей шеи) на полусогнутых ногах направился в мою сторону.

Упс… все же стрессоустойчивость нервов командира твелинга я переоценила. Нет конечно того что все весело улыбнуться и скажут да мы так и подумали ждать было сложно… но такая реакция это как то для меня через чур!

Все что происходило дальше, я могла наблюдать только урывками, выглядывая время от времени из-за спин парочки моих мужей. (Меня туда, за эти спины, даже не спрашивая моего согласия переместили.)

Скажу честно — дух от увиденного захватывало! Причем не только из-за страха. Хотя и он конечно присутствовал. Я как-то не сторонница всевозможнейших тематических развлечений. А тут (если конечно судить по тем словам что до меня долетали), когда командир до меня доберется, мне настоящий сеанс БДСМ обещают устроить! Поневоле испугаешься! (Правда не очень сильно.)

Впрочем, с раскрытым ртом стояла я не из-за этих обещаний. Гораздо сильнее были такие чисто эстетические интерес и восхищение тем фактом сколько же народу потребовалось для того чтобы командира угомонить!

Однако силен мужик!

Я даже забыла, что чуть не пострадала, когда увидела как его одного, на пол уже уложенного, шесть парней на месте с трудом удерживают!

Настоящий богатырь! А внешне ведь ничем от подчиненных и не отличается!

Защищающая меня парочка между тем потихоньку (так медленно-медленно) пятилась к выходу в коридор. Ну и я вместе с ней. Впрочем, я не сильно против этого маневра возражала — все-таки они лучше свое начальство знают. Может он действительно как обещал, на меня ошейник оденет и на цепи рядом с собой водить будет или к кровати привяжет, а?

Между тем, когда до выхода из библиотеки оставалось не более двух шагов, командир неожиданно затих, немножко полежал спокойно и своим обычным голосом что-то сказал. Мои охранники замерли, а шестеро прижимающих его к полу парней мгновенно прекратили это делать, встали и синхронно сделали несколько шагов в стороны.

Уже ничем не напоминающий зомби зеленоглазик встал, тряхнул головой, одернул одежду (примерно точно так же как военные свою форму поправляют, перед тем как на глаза вышестоящему начальству заявиться) и извлек непонятно откуда ту самую злополучную шкатулку, которую пару часов назад мне дарил. Кинул взгляд на все еще закрывающих меня от возможной опасности парней после которого они не то что в разные стороны расступились, а в буквальном смысле еще и поставили меня прямиком пред его очи (аккуратно взяв в двух сторон под мышки, приподняв и переместив).

Ой, что-то это мне все не нравится… Скрестила руки на груди, поджала губы и устремила на него недовольный взгляд. Жаль никакого видимого эффекта это белобрысика не произвело. Кивнув на ближайшее кресло блондин (хм… это мне кажется или у него действительно часть волос цвет сменила на более темный?) абсолютно ровным голосом предложил мне присесть, и, дождавшись когда я выполню его пожелание поставил слегка перекосившийся ящичек (с уже предусмотрительно слегка приоткрытой, крышкой) прямо мне на колени.

После чего командным таким тоном настоятельно порекомендовал ознакомиться с его даром мне и сообщить достаточно ли его для моего морального удовлетворения.

Причем что интересно — сделал все, чтобы я ну никак не могла понять действительно ли для него мое мнение о его подарке хоть какую либо ценность имеет. Вместо того чтобы как это частенько делают мужчины (да и женщины тоже) стоять рядом и наблюдать за моей реакцией на его дар, он принялся своими подчиненными командовать требуя чтобы через час документы о внеплановой инвентаризации имущества и проверки общей готовности были ему отданы на подпись.

Ой наивный… так я ему и поверила, что ему все равно! Если бы действительно не волновало — понравилось или нет, через каждые десять секунд в мою сторону наверняка не косился бы.

Ну-с… и что мне тут подарили?

Скажем так — воображение в очередной раз спасовало перед действительностью.

По мере того, как содержимое ларца (упакованное в одинаковые плоские кожаные футляры) покидало его недра и представало перед моим взором мое потрясение от увиденного все возрастало. В общем, к тому моменту, когда на поверхности журнального столика разместилась последняя открытая коробочка, дар речи был мною потерян окончательно.

Выглядело все разложенное передо мной (два кольца, браслетик, брошь, колье, сережки и диадема) весьма и весьма богато.

А еще чертовски вызывающе! Настолько, что даже один какой-либо предмет из комплекта (а не то, что все разом) надеть (ну, чтобы по женской привычке похвастаться — смотрите, что у меня есть!) на работу или просто пройтись (не говоря уже о походе в клуб или на встречу одноклассников и т. д. и т. п.), будет весьма проблематично. Я же не самоубийца, в конце-то концов!

Меня же с такими то цацками, не то что в темном переулке посреди ночи, а на центральной улице в разгар белого дня ограбят! Не говоря о том, что дома (даже приобретя самый надежный сейф) такое хранить не рекомендуется, если, конечно, хочешь сохранить собственное жилище в целостности и неприкосновенности.

Хотя… может, все-таки командир решил на мне сэкономить и вся эта коллекция, достойная стать экспонатом Алмазного фонда, просто изумительная бижутерия?

Вот хорошо бы было! Комплект-то красивЮщщий!

Ажурная, кажущаяся воздушной основа в виде переплетающихся между собой побегов неизвестного мне растения (выполненных из белого и желтого металла). И россыпь сверкающих голубоватых камней, застывших на этих плетях утренней росой.

Угу… красиво…

Вот только, как мне теперь объясняться с соответствующими органами родной державы, откуда на меня свалилось такое богатство? Документов-то, удостоверяющих, что владею я всей этой красотой на законных основаниях, у меня никаких не имеется! Хорошо еще, между нашими мирами нет таможни, а то попробуй задекларируй такие цацки…

В общем, то ли отлепленная блеском сверкающих граней брюликов, то ли просто от сонма всевозможных мыслей, разом посетивших мой шокированный небывалой щедростью мозг, я не могла вымолвить даже слова.

Драгоценные камни манили дотронуться, бережно согреть их теплом своих ладоней, обласкать взглядом, гипнотизировали, лишая воли…

Наверное, примерно так себя чувствуют драконы в своих пещерах….

Моя прррелессссть…

Может, все же подделка?

В драгоценностях-то я не разбираюсь… и со стопроцентной уверенность определить, что тут передо мной — золото с брильянтами или латунный сплав с удачно ограненными стекляшками, не могу…

Придвинула к себе браслетик и задумчиво поскребла поверхность одного из украшающих его камней ногтем. Интересно, а брильянты такого размера (самые мелкие размером с крупную горошину, а самые большие с лесной орех) и такой чистоты, вообще, в природе бывают? Тем более в таком количестве (на одном браслете их было не менее десяти штук, а на всем гарнитуре заметно больше сотни)?

Вроде как в том колечке, что отец маме на юбилей дарил — платина и якутский брильянт (между прочим, имеющий специальный сертификат подтверждающий яркость, чистоту, вес камня и все прочие его характеристики), камешек заметно поменьше был, и сверкал не столь ярко… да и оттенок другой имел…

Может и глупые мысли, но если вспомнить, что я недавно настоящую бирюзу с пластмассой перепутала (чем очень обидела сослуживицу, одевшую подаренные мужем бусы), а про драгоценные камни абсолютно точно могла сказать только одно — александриты действительно меняют цвет в зависимости от освещения (и то потому что мамины сережки в детстве любила рассматривать), то ничего удивительного в моих размышлениях и нет…

— Маришка? — трубным зовом с Небес раздался над ухом чей-то обеспокоенный возглас…

С трудом заставив отвести зачарованный взгляд от подношения (или, говоря попросту, слишком щедрой взятки за мое молчание о совершенном командиром проступке на слушании о нашем скором разводе с муженьками), недовольно нахмурилась.

— Ты молчишь… Что, неужели совсем не нравятся? — упавшим голосом озадаченно спросил подобравшийся ко мне ближе всех муж.

Все еще находящаяся в некотором шоке (пусть радостном), свое отношение выразила одним словом:

— Нравятся.

А что мне ему еще на этот вопрос было ответить?

Нарочитая небрежность командира при вручении подарка (впрочем, он и сейчас, хоть и подошел поближе, усиленно делал вид, что его больше интересует очередной свод законов) как то не особенно вдохновляла на то, чтобы с визгом и поцелуями бросаться ему на шею и благодарить за такое щедрое подношение.

Нет, поцелуя в щечку (ну или как получится) он конечно заслуживал… но, черт его знает, как в этой ситуации я свою признательность и благодарность в соответствии с местными законами выражать могу! Сейчас брошусь со всем пылом его благодарить, а мне потом скажут, что я опять что-то нарушила или вообще сексуально приставала и грязные намеки делала.

И потом — ответила то я абсолютно честно! O! Мне действительно подарок нравится. Очень-очень!

Взор невольно вернулся обратно к драгоценностям. В данный момент мне их даже трогать то не хотелось — хватало и простого любования. Да и окончательно поверить, что это все МОЕ — было еще достаточно сложно.

Над ухом раздался разочарованный вздох…

Вот ведь мужчины — спокойно полюбоваться красотищей такой не дают! (Не говоря уже о том, чтобы примерить.)

Неужели по моему виду понять нельзя, что я испытываю? Обязательно надобно им все словами описать и рассказать! Или они сомневаются, что столь "скромный" презент меня в качестве моральной компенсации удовлетворит? Так я эти сомнения сейчас развею. Тем более что (благодаря почти полностью прочитанному местному любовному роману), как здесь по всем правилам хорошего тона надо благодарить дарителя я помню.

Выпрямилась, нашла глазами самого главного мужа и, глядя прямо на него (чувствуя себя при этом потомственной английской леди из произведений Джейн Остин) произнесла:

— Благодарю за столь щедрый дар, который с искренней радостью принимаю. Считаю что ваш подарок, преподнесенный мне в качестве извинения за случившееся маленькое недоразумение, полностью искупает вашу вину. Однако все же надеюсь, что в дальнейшем наши контакты не будут отягощаться подобными инцидентами.

После чего в подтверждение своих слов еще ему слегка кивнула.

Блондин всмотрелся в мои глаза и столь же церемонно поклонился мне в ответ.

Все остальные мужья расплылись в радостных улыбках.

Уф… похоже я все сделала правильно… ну и нравы тут у них!

Интересно если я сейчас осторожно поинтересуюсь, настоящее все это богатство или как — ребята не обидятся?

Не успела. Пока я размышляла, будет ли приличным интересоваться ценностью подарка или нет, мужья провели регонсценировку. В результате, командир остался стоять рядом со мной. А вот все остальные блондины (с горящими от предвкушения чего-то глазами — это прямо таки читалось на их лицах), выстроились напротив меня в компактную такую группу. А в самой середине ее первого ряда двое из них держали поднос, чье содержимое (внушительную такую горку) скрывала от моих глаз плотная, расшитая золотом ткань.

Интуиция твердила, что на нем находятся очередные дары мне. Только в этот раз не от командира (совершившего проступок) а от остальных одиннадцати мужей, за их бездействие.

Предчувствие не обмануло. Один стоящих сбоку от держащих поднос зеленоглазиков практически слово повторил речь своего предводителя, после чего, аккуратно отодвинул в сторону разложенные на журнальном столике футляры освобождая место для своего (точнее их общего совместного) дара. Дождался, когда все еще закрытый поднос установят, и, театральным жестом снял покров.

После чего я онемела вторично.

Больше всего хотелось понять — эти белобрысые качки издеваются или как?

Нет, я, конечно, помню, что когда дед покупал гранитную щебенку, чтобы в полном соответствии с бабушкиной идеей дорожки ею посыпать, он ругался, что она ему буквально на вес золота обошлась. Но это он ведь так, для красного словца говорил! И точно не собирался из этих камней для бабули украшения мастерить.

На фоне преподнесенного командиром изящного гарнитура, ведро (как минимум!) довольно неаккуратно мелко наколотого камня, живописной горкой выложенное на подносе (точнее, в художественном беспорядке перемешанного с желтыми, белыми, серовато-сиреневыми цепочками) смотрелось, мягко говоря, странно. И невольно вызывало мысли о том, что все происходящее не просто веселый розыгрыш. А заранее спланированное и хорошо продуманное издевательство, основная цель которого — показать мне мое место. (Точнее, насколько муженьки меня ценят)

Похоже, о том, что командир мне слишком дорогие цацки подарил, я зря волновалась.

А самое обидное, эти гады столпились вплотную к журнальному столику и стоят, ждут чего-то! С ну оч-ч-чень предвкушающими улыбками. И при этом еще буквально пожирают меня горящими глазами. В общем, вид у них точь в точь, как у малолетних пацанов, выпустивших на уроке принесенную из дома крысу по классу погулять.

Потешаетесь значить ребятки… ню-ню…

Совершенно машинально посмотрела на самого главного в этой компании, так и стоящего сбоку от моего кресла. Вопреки ожиданиям, особой радости от проделки своих подчиненных он не испытывал. Скорее даже наоборот. Командир злился. Сильно. Это радовало и давало небольшую надежу на то, что безнаказанными насмешники не останутся. Хотя кто знает? Может он, наоборот, обижается, что подчиненные такую "хорошую" шутку за его спиной провернули, а?

Между тем, то ли из-за того, что моей предполагаемой реакции они не увидели (а интересно кстати, что я по их задумке сделать-то должна была: скандал закатить, что меня не ценят или в слезы удариться? — а вот не дождетесь, не на ту напали!), то ли из-за недовольства их предводителя радости на лицах мальчиков стало заметно меньше. Зато появилось искреннее такое недоумение. После чего я в очередной раз поняла — ничего я в их иномирской жизни не понимаю! Причем совсем-совсем не понимаю!

Эти оболтусы на одиннадцать голосов стали меня уговаривать, дескать, все происходящее на самом деле реально, и этот дар они действительно мне преподнесли. И теперь он находится в моем полном распоряжении, и, мол, мне не надо стесняться и переживать — потому как сделать такой подарок для них вполне доступно в материальном плане, и они от этого не только не разорятся, но даже значительных материальных затруднений не будут испытывать. Да и для меня им вообще ничего не жалко.

И что дарилось это от чистого сердца и со всей душой. Они когда эту красотищу увидели, так сразу поняли, что надо обязательно брать!

После чего "красотищу" продемонстрировали во всех ракурсах.

Для чего двое муженьков откопали в этой куче колотого камня концы металлического пластинчатого ошейника (для пояса длина маловата будет), густо усыпанного крупной щебенкой, и, взявшись за них, гордо продемонстрировали свой подарок во всей красе.

Зрелище было впечатляющее…

Перед моими глазами колыхалось (при этом безумно напоминая любимую бамбуковую занавеску моей бабушки) ведро (как минимум!) мелкого (сантиметрового) гранитного гравия двух цветов (синего и красного) при помощи цепочек различной длины (от двух сантиметров до полуметра) подвешенное к желтой, металлической полосе.

Такое своеобразное металлически-гранитное болеро… которое если я одену, то сразу же и лягу, потому как сомневаюсь в своей способности таскать такие тяжести на своих плечах (если конечно не окажусь этим… хм… сооружением, задушенной).

Неправильно расценив мое недоуменное молчание, муженьки держащие подарок переглянулись между собой, радостно улыбнулись (ну точно смерти моей хотят!) и стали перемещаться поближе ко мне с явным намерением добровольно-принудительно попросить меня примерить это пыточное устройство.

Ну уж нет! Добровольно я им не дамся! Самое обидное, что командир (вот предатель! — а я на то у него защиты хотела попросить) вежливо так в сторону пододвинулся, им проход освобождая. И вместо того чтобы остановить своих подчиненных (ну уж он то должен понимать чем грозит мне примерка данного "подарочка"!), сдавленным шепотом (практически шипя), кому-то из них выговаривает, что они могли бы мне и что попроще подарить.

Вот за эти его слова я и ухватилась. Не дожидаясь, когда они мне на плечи возложат свой презент, встала (если от подношения избавиться не удастся — убегать будет легче) и рассыпалась в благодарностях.

Благодарила я долго, точнее очень долго. Как говорится, с чувством, с толком и с расстановкой. Лихорадочно вспоминая все, известные мне из мировой литературы, высокопарные выражения признательности, вначале я уверяла блондинов, что пришла в неописуемый восторг при виде столь щедрого дара.

По мере того, как моя полная признательности речь все длилась и длилась, лица одиннадцати мужей расцветали ничем не прикрытыми ликующими улыбками, а вот самый главный белобрысик становился все мрачнее и мрачнее (и, кажется, даже начал слегка скрежетать зубами).

При этом, правда, приходилось путем постоянного перемещения от одного члена твеллинга к другому (что было весьма затруднительно по причине их скученности) стараться избежать непосредственного контакта с подарком, который воодушевленные моей речью мужья (или просто уставшие держать на вытянутых руках столь весомый презент), уже несколько раз порывались возложить на мои плечи.

Моего вдохновения хватило на целых десять минут. После чего я остановилась рядом с мрачным, как грозовая туча, командиром (чтобы, если что, успеть спрятаться за его спину), состроила самую разочарованную рожицу какую смогла, и… уведомила что, несмотря на всю свою признательность, вступить во владение подарком не считаю возможным.

Парни натуральным образом опешили. Командир же, наоборот, приободрился.

Следующие пять минут разговор о том, принимать или не принимать мне столь оригинальный подарок, шел уже между ними.

Пока они переругивались (не очень активно), я слушала и просвещалась.

Самое интересное командир, поддерживая мою точку зрения, о стоимости подарка только один раз упомянул, да и то вскользь. А вот о том, что айр`шак (вот как, оказывается, у них эта штука называется!) носят в основном в спальне (такая своеобразная замена эротическому белью, ага) долго рассуждал. Как и о том, что с их стороны, зная о том, что я супружеским правом пользоваться не собираюсь, данный подарок является не особенно этичным намеком на их сексуальные желания и попыткой связать меня морально-этическими обязательствами.

Мальчики же активно возражали и говорили, что не стоит забывать и о том, что данное украшение еще надевают и на официальные мероприятия (в том числе и для процедуры развода) для подчеркивания своего статуса, дескать, именно с такой целью они эту вещь и дарили. Мол, всяких задних мыслей у них не было (и почему я в это не верю?), а только желание дать мне возможность продемонстрировать себя во всей красе. Причем ценность подарка, на самом деле, не столь уж и велика, если учесть, что его приобретали вскладчину, и что взнос каждого из них по отдельности не превышает трети стоимости подаренного командиром комплекта (вот никогда бы не подумала что вот ЭТО столько стоит!).

Нет, слушать, как они вежливо переругиваются, было бы интересно, если б они еще одни и те же аргументы на разный лад не повторяли. Поэтому, немножко разобравшись в ситуации, я и решила вставить свои пять копеек.

Несмотря на внешнее спокойствие, ребятки настолько увлеклись спором, что моего вежливого покашливания даже поначалу и не заметили. Пришлось действовать более решительно.

Хотя отдаляться от надежного командирского плеча я все же не рискнула, поэтому и переместилась вначале так, чтобы широкая грудь блондина оказалась непосредственно у меня за спиной (правда, прижаться к ней не рискнула — а вдруг неправильно поймут?). И только затем принялась активно привлекать внимание к своей персоне.

Обе договаривающиеся о дальнейшей судьбе айр`шака стороны заметили мою бурную жестикуляцию и замолчали. А я, воспользовавшись моментом и воцарившейся тишиной, проникновенно и очень-очень грустно (с надрывом в голосе) произнесла:

— Ребята, ну понимаете, я действительно этот подарок принять не могу! Если я это сделаю, то мой дедушка очень-очень сильно на меня за это обидится!

На лицах блондинов одновременно появилось недоуменное выражение. А я, стремясь побыстрее объяснить им, какая же именно существует связь между моим дедушкой и отказом от подношения, стала лихорадочно искать в своем телефоне фотографии со своего дня рождения. Праздновала-то я его с друзьями (в силу большого количества желающих посетить сие мероприятие), как раз на даче! (Все же накормить всю эту толпу шашлыками, салатами и всем прочим на лоне природы было намного дешевле, чем вести в какую-нибудь кафешку. А у меня дома больше двадцати человек молодежи комфортно ну никак не разместилась бы и уж точно нормально повеселиться не смогла.)

Уф… нашла! Как же хорошо, что из-за своей извечной нехватки времени (или врожденной лени и привычки откладывать все на потом) я фотографии еще на компьютер не перенесла. Обвела печальными глазами всех присутствующих и, предварив свою речь тяжелым вздохом (искренним!), сказала:

— Вот, дедушка подарил, но увы, пока еще не успел об обработке позаботиться… И продемонстрировала вначале командиру твеллинга, а затем всем его подчиненным снимок, на котором меня запечатлели сидящей, как раз на одной из гранитно-гравийных куч (они, кстати, до сих пор на даче лежат в первозданном виде там, куда их сгрузил КАМАЗ, поскольку бабуля уже точно знает, какие хочет дорожки, но никак не может решить где именно они должны проходить — там же где и раньше или по-новому).

Фотографию рассматривали ну очень внимательно. Можно даже сказать пристально. Причем, если самый главный блондин после ее демонстрации заметно повеселел, демонстративно расслабленно скрестил руки на груди и бросал на своих товарищей многозначительные взгляды (из разряда — ну что получили?), то остальные муженьки заметно поскучнели. Но свой уносить свой подарок не спешили, хотя попытки его на меня повесить прекратили.

Вот не знаю, и на что они надеются? Или с их точки зрения гранита много не бывает?

Потупила глаза, виновато улыбнулась, еще раз вздохнула, подняла взор и, не выходя из образа (девушки жутко расстроенной сложившимися обстоятельствами) еще раз (правда, с добавлением подробностей, для особо непонятливых в количестве одиннадцати штук) объяснила, почему не могу принять столь щедрое подношение:

— Мне честно, очень-очень айр`шак понравился! — для убедительности даже руки к груди прижала. — Но если я его в дар приму, то дедушка-то огорчится! Решит, что я от него подарка ждать устала! Пожилые люди такими мнительными бывают. Вы уж простите меня, но…

Не знаю, винили ребята меня в произошедшем или нет, но гранитную «занавеску» быстренько так свернули, уложили на поднос и прикрыли тканью. Правда, выражение их лиц при этом было ну очень не радостными. Мне их даже пожалеть захотелось! Настолько сильно они огорчились. Но что делать — я ж не со зла, а в целях собственной сохранности, в порядке самозащиты, так сказать…

Даже захотелось их немного подбодрить. Поэтому я безо всякой задней мысли и предложила:

— Ребят, а давайте вы мне что-нибудь попроще подарите? Мальчики оживились, а я продолжила:

— Не айр`шак, а какой-нибудь комплектик украшений, — для визуализации своих слов махнула рукой в сторону журнального столика на краю которого в раскрытых футлярах поблескивал гарнитур, преподнесенный мне главным блондином. — С изумрудами или топазами… От него я точно отказываться не буду!

— Предложение, конечно, хорошее, — раздался голос одного из мужей, — вот только… — говоривший замялся, однако через минуту (когда я уже и не надеялась получить пояснения, что это за таинственное «только» его смущает), продолжил, — с нашими доходами это же просто неприлично!

— Вот именно! — горячо поддержал его другой. — Жрецы обязательно скажут, что мы твоим незнанием наших законов воспользовались, для того чтобы сэкономить! Опасаясь, что стремление не показаться скрягами в глазах местных представителей культа (или власти?), может вылиться в идею преподнесения следующего безумного «презентика», поспешила с встречным предложением:

— Знаете, у нас говорят: "дорог не подарок, а дорого внимание!" Для меня главное-то в том, — при этих словах я посмотрела на командира (намекая, что к нему это тоже относится), — что вы осознали, что были не правы, раскаялись! А не стоимость того, что вы мне в возмещение своего проступка преподносите. Но, раз уж для вас это имеет значение, то можете не один комплект дарить, а несколько. Я их все приму, не беспокойтесь!

Услышав мое обещание, ребята заметно воодушевились, синхронно расплылись в облегченных улыбках, переглянулись между собой, что-то просемафорили жестами командиру и, дождавшись его утвердительного кивка, дружно удалились из библиотеки, не забыв прихватить с собою поднос с неудачным сюрпризом. С одной стороны, глядя на то, как взбугрились мускулы на руках муженька, несущего айр`шак, я искренне порадовалось, что смогла найти причину от этого украшения отказаться. А вот с другой… было как-то неловко. Может, стоило им сразу открытым текстом сказать, что у нас гранит практически ничего не стоит, а? Или вообще принять дар и промолчать… Они же старались, искали, деньги тратили (и, как я поняла, немалые), а вместо моей благодарности, теперь все заново начинать необходимо… опять расходы…

В попытке успокоить так некстати проснувшуюся совесть, решила поинтересоваться у командира:

— Скажи, а мой отказ от подарка ребят не сильно расстроил? Мне действительно очень неловко из-за того, что все так получилось… а ведь им, наверное, еще и деньги вновь тратить придется…

В ответ на меня вначале посмотрели полным искреннего недоумения взглядом, затем внимательно осмотрели (как некую невиданную зверушку), и хмыкнули.

Нет, а что такого в моем вопросе забавным показалось? Я, между прочим, от чистого сердца спросила. Мне действительно неприятно чувствовать себя этакой шаблонной стервой, вымогающей у парней дорогие подарки.

Тем более что ни о чем таком я и не думала! И предложение (оба), делала безо всякой мысли о личном обогащении!

В общем, я обиделась. Демонстративно.

Точнее, с укоризной посмотрела в лучащиеся исследовательским интересом глаза и повернулась спиной к белобрысику. О чем спустя минуту пожалела. Ну не ожидала я, что командир решит меня утешить!

И как!

Вот никогда на слабые нервы не жаловалась, но когда меня по плечу погладили и сказали: — «Не переживай!», — чуть на месте не подпрыгнула!

Огрызнулась:

— Уже не переживаю!

Правда, поворачиваться этому иномирскому (потому и блондинистому) потомку Чингачгука (тот тоже, помнится, любил бесшумно ко всем подкрадываться!), не стала.

Не удовлетворившись таким ответом, один наглый «Большой Змей» сам обошел меня по кругу (между прочим, так и не убрав свою руку с моего плеча!), наклонился и, в упор посмотрев своими зелеными глазищами мне в глаза, примирительно (проникновенно так) произнес:

— Не обижайся на меня, Мариш!

Интересно, а пояснить, за что именно, я на него не должна обижаться — не судьба? Ну или хотя бы не наклоняться столь близко? Вот как-то сложновато дать адекватный ответ, когда ТАКОЙ красавчик, ТАК у тебя прощения просит… И ведь стоит, не отстраняется, наоборот, пристально-пристально своими глазищами смотрит, да еще и плечо поглаживает — дескать так и надо!

А у меня, между прочим, все мысли, которые к сложившейся ситуации относились, куда-то разбежались! Зато другие (которым точно сейчас не время и не место) появились, причем в огромном количестве! И взгляд блондина, переместившийся на мой рот, их увеличению только способствовал.

С большим трудом взяла себя в руки и смогла выдавить:

— За что?

Командир (что-то слишком увлекшийся разглядыванием моих губ), на несколько секунд зажмурился, потряс головой, быстро убрал свою руку и сделал несколько шагов назад (остановился только когда спиной коснулся книжного шкафа), встал по стойке смирно и глядя куда угодно, но только не на меня, отрапортовал (по-другому его ответ назвать язык не поворачивается):

— За все!

Ньдя… ничего не скажешь — очень емко и информативно…

Впрочем, я не гордая, могу и уточнить:

— А можно по пунктам перечислить?

Ой, зря я это сделала, зря…

Во-первых, главный муж оказался занудой! По моим ощущениям, он не менее получаса только монотонно и педантично перечислял все, за что он просит прощения. А список совершенных им прегрешений оказался весьма обширным… причем, минимум девяносто пять процентов этих проступков, с моей точки зрения, были более чем надуманными.

Во-вторых, перемежал признание в своих ошибках разнообразнейшими комплиментами. Сначала даже раскраснелась и заслушалась красочными дифирамбами, но очень скоро поняла, что он уж слишком увлекся.

Не спорю, слышать комплименты из уст красавца мужчины, утверждавшего, что я умница, красавица, чуткая и отзывчивая, рачительная, экономная, душевная и прочее иное, безумно приятно.

Но не в таком же количестве! И не таким сухим тоном и со столь постной рожей!

Да у нас на работе завхоз инвентаризацию имущества с большим огоньком проводит!

А тут… одно разочарование… ну никакого удовольствия!

Честно — меня даже в сон потянуло. А уж сколько раз я пожалела о том, что не сказала: «Прощаю!», сосчитать не возможно.

Самое плохое — из-за правил поведения, которые с детства мне внушали (и что главнее внушили все-таки!), согласно которым зевать в лицо собеседнику является признаком неуважения, даже этой небольшой радости я была лишена.

В общем, к тому моменту (где-то на тридцатой минуте своего монолога), когда этот… хм… нехороший человек (иных приличных эпитетов для зеленоглазика у меня уже не находилось) соизволил сообщить о том, что я его подчиненных не просто в лишние расходы не ввела, а, наоборот, дала возможность заработать, мое терпение было на исходе. Поэтому выслушав подробное пояснение, чья суть сводилась к тому, что такие вещи, как столь неудачно преподнесенное мне украшение, на любом аукционе с «руками оторвут», причем наверняка за намного большие деньги, чем потратили на взятый напрямую у ювелира айр`шак остальные одиннадцать муженьков, стала думать как прервать слишком разговорившегося белобрысика.

Тем более что имеющую значение лично для меня информацию я получила. А слушать очередную порцию дифирамбов в свой адрес еще и по поводу появления у ребят дополнительного незапланированного дохода, дико не хотелось. Как и энное (точный номер не назову — не считала) извинение, за якобы допущенную командиром в моем отношении ошибку.

Как будто назло, ни один из удалившихся из библиотеки членов твеллинга (чье появление могло их предводителя отвлечь от моей скромной персоны) в нее сейчас даже «носа не совал»!

Вероятность того, что вместо рассеянной полуулыбки, намертво приклеившейся к моем губам, я после очередного панегирика в свою честь в очень невежливой форме попрошу оратора замолчать (и самым приличным вариантом сказанного будет: «Заткни фонтан!»), с каждой минутой только возрастала.

Не смотря на решение выбрать образцом для собственного поведения образ нахальной попаданки, выглядеть абсолютно невоспитанным существом как-то не очень хотелось. Поэтому дождавшись, когда в кажущейся мне уже бесконечной речи возникла непродолжительная пауза, нейтральным тоном проинформировала:

— Есть хочется… — и посмотрела на блондина измученным и усталым взором.

И мы пошли есть.

Точнее это командир пошел, а меня в виду отсутствия обуви понесли на руках. А я, убедившись, что мои словестные возражения (думаю, вздумай я оказать физическое сопротивление эффект был бы тот же самый) по этому поводу в расчет не принимаются, расслабилась и получала удовольствие.

Увы… к моему большому сожалению, длилось это весьма не долго.

В столовой блондин аккуратно усадил меня на стул, затем принес откуда-то меховой коврик под ноги и исчез.

Вернулся с большой книгой в потертой кожаной обложке, причем, прямо на ходу увлеченно перелистывал страницы, что-то читая, задумчиво посмотрел на меня и вновь исчез.

Странный он какой-то, однако…

Да… оказывается, я еще очень хорошо о главном белобрысике думала! Он не просто странный, он на всю голову больной! Точно-точно! И его подчиненные такие же!

Нормальным людям (и не людям), вряд ли в голову бы пришло, что я в одиночку могу съесть все содержимое стоящей передо мной на столе глубокой миски, лишь слегка не дотягивающей до объема любимой бабушкиной салатницы (той самой, которой хватает, чтобы вся семья за праздничным столом оливье наелась!).

И уж точно ни одно адекватное, разумное существо точно не стало бы столь категорично убеждать меня в том, что именно такой завтрак идеален для меня, с точки зрения моей же физиологии.

Нет, с тем, что творог очень полезен, я и не спорю. Тем более что с добавками в виде изюма, кураги, орехов, меда и сливок вдобавок он еще и очень вкусен. А вот согласиться с тем, что для того, чтобы быть в идеальной форме, я этого творога должна каждое утро на завтрак съедать почти килограмм — будучи здравомыслящим человеком, просто не могла.

Между прочим, о том, что столько пищи за один раз в меня просто не поместится, я сразу сказала. Вот только мои возражения муженьками в расчет не принимались!

И теперь все двенадцать мужчин активно приводили доводы, почему я просто обязана питаться именно так, как они считают правильным!

Причем наиболее часто ими повторялось:

— Мы несем ответственность за твое здоровье!

— Диеты до добра не доводят!

— Питаться необходимо полноценно!

Самое смешное, что почти по всем пунктам, я с ними была согласна. Даже против того, что они несут ответственность за мое физическое состояние (целее буду — мир-то не наш!). Возражала я против одного — объемов пищи, которую, с их точки зрения, мне необходимо поглощать для поддержания своего здоровья на должном уровне.

В попытке доказать, что они не правы, я даже с разделом о правильном питании представителей четвертого, переходного типа разумных гуманоидов в местном аналоге «Книги о вкусной и здоровой пище» (тем самым томом в потертой обложке), в которой командир и вычитал, чем меня лучше всего кормить, ознакомилась.

Так вот — там то же самое было написано!

Хотела было уже предложить им самим для начала по такой же мисочке творожка съесть, перед тем как меня начать им пичкать (по принципу, вот когда вы это сделаете, тогда и я вашему примеру последую). Но… как-то невольно припомнилось, с какой скоростью вчера утром исчезли яблочные оладьи (точнее их количество), и желание озвучивать аргумент резко отпало. Съедят ведь! И не поморщатся! Может быть, даже и добавки попросят!

Между тем, муженьки (временно прекратившие свои уговоры, пока я книжку читала), увидев, что я ее отложила в сторону, вновь принялись за свое: — «Съешь, да съешь…» Вот же настырные!

Они точно хотят меня с моего родного сорок шестого размера до пятьдесят второго (больше не смогут, в виду относительной кратковременности моего здесь пребывания) раскормить! А мне потом все это в фитнес клубе сгонять придется!

Ну уж нет! Я не для того с пятнадцати лет регулярно, трижды в неделю, в фитнес клуб хожу, чтобы сейчас, из-за их уговоров, все свои труды насмарку пустила! НЕ ДОЖДУТСЯ — мне моя фигура дороже!

Им то что! А мне еще придется половозрелых мужских особей очаровывать на родной Земле, чтобы замуж выйти. Родня-то ведь все равно не отстанет. Родители конечно еще готовы какое-то время мириться с моей независимостью, а вот мои бабушки-дедушки в ближайшем обозримом будущем непременно правнуков желают понянчить…

Не то что я в ближайшем будущем готова такой подарок старшим родичам преподнести, скорее даже совсем не готова, но так, на всякий случай, чтобы потом не слишком утруждаться, лучше уж сразу поберечься.

И вообще — вот сейчас возьму и голодовку объявлю (не будут же они меня силой с ложечки кормить, по крайней мере, я на это рассчитываю). А что? Где кухня — я знаю, значит, с голоду точно не помру (если что, ночью на нее наведаюсь).

Хотя особо ни на что не надеялась, решила в последний раз воззвать к здравомыслию блондинов, и слегка раздраженно воскликнула:

— Ребят, а давайте я сама буду решать, какой объем пищи мне съедать? Ну не буду же я сама себе вредить? Или вы считаете, что я вам назло собираюсь на строгую диету сесть или вообще лапу сосать?

Блондины ненадолго замолчали… подумали… после чего (совершенно неожиданно для меня, уже привыкшей к тому, что обычно все инициативы в отношении меня выдвигаются командиром твеллинга) один из этих красавчиков (видимо быстрее всех остальных понявший, что менять свою позицию по данному вопросу я не собираюсь) высказал устроившее всех присутствующих предложение:

— Допустим, ты ешь сколько сама захочешь, а мы ежевечерне будем проводить твое полное медицинское обследование, для проверки состояния твоего здоровья — согласна?

Конечно, я была согласна! Даже головой покивала для пущей убедительности. А уж когда выяснила, что обследовать меня будет не командир, а медицинская капсула, в полностью автоматическом режиме, так и вообще ощутила себя почти счастливой.

С облегченным вздохом придвинула к себе миску, взяла ложку, тщательно перемешала содержимое и попросила непонятно у кого (ну так получилось):

— Тарелку дай.

Дали. Двенадцать штук. Ньдя…

С аппетитом поедая свою порцию творога, думала о том, что после завтрака обязательно необходимо узнать, как же все-таки моих мужей зовут…

Правда, ситуация для меня слегка (точнее, совсем даже не слегка) неловкая, то, что я, пробыв в данном мире уже три дня, только на четвертый именами парней хочу поинтересоваться.

Но… с другой стороны, они тоже в ней не меньше меня виноваты!

Я ведь сразу же, как только патруль меня привел, свое имя назвала. И фамилию с отчеством тоже, и как меня обычно зовут, и даже про возраст и образование поведала. В общем (почему-то на ум пришло именно это сравнение) — "сдала все имена, пароли, явки"…

А они, насколько я помню, личной информацией, кроме того, что отныне являются моими супругами, особенно-то делиться не спешили.

И потом, что я теряю? Да ничего! Если данные сведения мне знать не положено, буду им "эй, ты", говорить. По крайней мере, голодная смерть мне не грозит, а с остальным проблемами — разберусь по мере их возникновения.

Допив последний глоток кофе, осторожно предложила:

— Ребят, а давайте разберемся, как вас звать-то? А то общаться с вами безымянными мне неудобно…

Угу… ребята, вместо того чтобы бодренько отрапортовать мне информацию о своих именах (ну или пошутить, что их звать не нужно — они сами приходят), впали в ступор.

Сидят, молчат, на меня внимательно-внимательно смотрят, чуть ли не в рот заглядывают, нервничать заставляют. Нет, что-то я их поведение конкретно не понимаю, тем более что склерозом я пока не страдаю вроде бы…

Пауза затянулась.

Предчувствуя наложение штрафных санкций за нарушение очередного местного закона или обычая, уже на меня, тактично поинтересовалась:

— Вам их мне называть нельзя, да?

— Почему нельзя? — искренне удивился командир. — Можно. Только ты вначале нам их должна дать!

Как говорила одна небезызвестная теле-няня Вика — "Очуметь!". Решила уточнить (мало ли, вдруг неправильно поняла сказанное):

— Почему именно я? У вас же уже какие-то имена есть?

— Есть, — покладисто согласился блондин. Затем, видимо, вспомнив, что в местных реалиях я не разбираюсь, еще и пояснил. — Внешние. Но дело в том, что при заключении неполного брака ведущий супруг дает своему партнеру имя. Для последующего внутрисемейного использования.

Туше!

Нет, а звучит-то как — для внутрисемейного использования! Любопытно, в общественном месте ими пользоваться можно или как? А если можно, то существуют ли хоть какие-нибудь правила по имя наречению супругов?

Додумать мысль не смогла — самопроизвольно вспомнила прочитанную несколько лет назад книгу с весьма фривольным содержанием. Представила себя в качестве владелицы мужского гарема. Такой, вальяжно прохаживающейся перед построившимися в одну шеренгу и вытянувшихся по стойке мужей. Лениво помахивающей стеком и, награждающей их новыми именами — «Персик, Розанчик, Перчик, Котик, Зайчик…». А затем в их сопровождении посещающей театр (почему именно его — не знаю) и громко, прилюдно обращающейся к мужьям (высоким, брутальным красавцам) по новым внутрисемейным прозвищами, посылая по моим поручениям — ну там программку купить, лимонада из буфета принести…

Пытаясь сдержать возникающую улыбку, даже губу изнутри закусила! С большим трудом, прямо-таки титаническим усилием воли, но с приступом истерического хохота удалось справиться.

Впрочем, смех смехом, но лучше я от греха подальше все же буду их по официальным, данным при рождении (или когда здесь это делается) именам звать буду.

— Ребят, а я могу вам псевдонимы не давать, а в общении с вами, вашими настоящими именами пользоваться?

Парни яростно свернули глазами, а от возмущения чуть ли не задохнулись.

А один из муженьков (видимо самый нервный) и к разъяснительно-просветительской беседе решил подключиться.

— Ты-то конечно это можешь сделать! — с пылом начал он свою речь. — Но…

В общем начать-то говорить он начал, а вот завершить свой тираду ему конкретно мешала ладонь командира, закрывшая его рот. Кстати, главный зеленоглазик практически сразу подал своему подчиненному какой-то знак (видимо пытаясь заставить его замолчать), однако возмущенный моим предложением блондин этого даже не заметил, в результате чего и нарвался на дополнительные меры воздействия.

Как ни в чем не бывало (будто это и не его рука не дает подчиненному и слова сказать) белобрысик лучезарно улыбнулся и таким, буквально елейным тоном, произнес:

— Если вам так угодно, леди Марина, то, конечно, вы можете обращаться к нам официально, — и, специально выделив следующие слова интонацией, добавил, — ПОКА, в силу сложившейся ситуации мы не можем ожидать от вас более интимного обращения.

И на что это он так выразительно намекнул своим «ПОКА»? Хотя… пускай намекает на что хочет (как говорится — надежды вьюношей питают), главное, что я для себя точно решила — никакого интима! А с остальным, надеюсь, как-нибудь разберусь.

Во всяком случае — искренне на это уповаю.

Угу… после того, как пойму, каким способом мне местные имена запоминать и произносить. Потому что ту зубодробительную комбинацию из малопонятных звуков, цифр, порядковых числительных и придыханий, которую командир озвучил (потратив на данное дело не меньше минуты), предварительно уведомив, что при рождении ему именно этим именем наградили, я не то, что произнести — прочитать нормально не смогу! (Даже если мне ее кто-нибудь из муженьков, по доброте душевной, так сказать, на листочке бумажки напишет.)

Произнес и так хитро-хитро, выжидающе на меня посмотрел…

Вот ведь… нехороший человек! Судя по довольному, горделивому такому (мол, знай наших!) выражению лица, наверняка ведь заранее знал (подозревал — точно), что ЭТО я повторить не смогу!

— А… а сокращенного варианта случайно не имеется?

— Нет! — твердо так, решительно.

Эх… и зачем я этот вопрос подняла? Могла бы и дальше с ними, не зная их имен, общаться… а теперь-то делать нечего — или их имена учить, или внутрисемейными награждать.

Блин, может всех блондинов попросту порядковыми номерами "обозвать"? А что — удобно, и точно запомню.

Сидела и размышляла я над тем, как изо всей этой ситуации выпутаться с наименьшим ущербом для своей гордости до-о-олго. Точнее, до тех пор, пока мое затянувшееся молчание и, как следствие, отсутствие какой-либо продуктивной деятельности со стороны подчиненных, которые вместо того чтобы писать отчеты, сидят и ждут моего решения, командиру не надоело.

После чего он многословно и витиевато выразил свое понимание того, что такой вопрос, как же именно я буду обращаться к своим мужьям, требует тщательного обдумывания с моей стороны, но он надеется, что к завтрашнему утру я смогу выбрать подходящий вариант обращения к ним.

А заодно и решу, по какому принципу, будет происходить мое более близкое знакомство со своими мужьями, о котором написано в предоставленных им мне тезисах.

Он лично, со своей стороны, считает, что удобнее всего мне будет, если я разделю всех членов твеллинга на тройки и уделю на общение с каждой из них двое суток. Таким образом, до окончания срока отчетного периода и мне времени хватит для исполнения требований закона (а ведь действительно, без соблюдения этого условия развод-то не возможен!). И для их дела это будет иметь минимальные последствия, и я под постоянным присмотром буду, что станет дополнительной гарантией моей безопасности.

По завершении произнесения данной речи основная часть блондинов, ни слова не говоря, из столовой буквально испарилась (настолько быстрым был их уход), причем, вместе с грязной посудой.

Главный муж вышел, практически мгновенно вернулся обратно и молча вручил мне симпатичные светло-бежевые летние кожаные ботиночки на плоской подошве (я, на почти такие же, когда была в Италии, я в обувном магазине долго облизывалась, но так и не купила — дорого) и попросил примерить.

Обувь подошла прямо идеально — как будто специально на мою ногу делалась! (Хотя оно, может, так и есть?). О чем я немедленно и сообщила.

— Хорошо, — коротко и невозмутимо констатировал командир. — Остальную обувь парни тебе в комнату вечером принесут. Немного, конечно, всего восемь пар, — несколько виновато прозвучал его голос, после чего, не дожидаясь моего комментария, продолжил. — Я решил, что для твоей безопасности будет лучше, если ты с расположением помещений в доме и с его окрестностями, не самостоятельно, в одиночку знакомиться будешь. Поэтому, ребята, — тут он кивнул в сторону парочки блондинов, вытянувшихся при этом по стойке смирно и явно довольных порученным им заданием, — с тобой этим займутся.

И, не дожидаясь, пока я на его слова хоть как-то отреагирую, удалился.

Но, честно говоря, я за это на него не в обиде была. И не из-за того, что он мне еще и ботинки подарил (все-таки, во-первых, — я не настолько меркантильна; а во-вторых, — может, мне все подарки муженьков в этом мире придется оставить — кто знает?), а из-за того, что благодаря ему мне из очень неприятной ситуации удалось легко выпутаться.

Да и ознакомиться, наконец, с моим временным пристанищем тоже необходимо.

В общем, главному мужу я была искренне благодарна.

К обеду (который я съела в компании моих сопровождающих) чувство благодарности заметно поуменьшилось. А на момент ужина, который я вкушала в гордом одиночестве у себя в комнате, категорически отказываясь двигаться куда-либо дальше собственной кровати, исчезло совсем.

Ну погоди белобрысик… я еще за такое мое сегодняшнее времяпрепровождение не только тебе, а но и всем твоим подчиненным отомщу!

Тем более, что мстить мне им есть за что!

Есть приходилось через силу. Поскольку аппетита у меня не было.

Да и откуда ему взяться после многочасового и многокилометрового забега по дому и его окрестностям, после которого устала так, что кусок в горло просто не лез?

Конечно, помня о помещениях, уже увиденных в «небольшом» и временном обиталище моих муженьков до начала его изучения, я предполагала, что данное строение своими размерам заметно превосходит пресловутую «хижину дяди Тома», и по величине, скорее, будет ближе к загородному дому какого-нибудь нувориша.

В принципе, так оно и оказалось на самом деле.

Вот только что-то я не слышала, чтобы даже самый богатый олигарх возводил себе загородную «дачку», размерами слегка превосходящую Зимний дворец! Они все же не настолько сумасшедшие!

То, что я слишком легкомысленно отнеслась к процессу ознакомления с расположением помещений (а, заодно, и убедилась в правильности своего решения не удаляться от уже известной мне территории), стало понятно практически сразу.

Да и сложно это не понять, когда парочка блондинчиков, очень ответственно относящихся к своему поручению, расстилает на обеденном столе план строения (размером этак два на два метра) и с радостными улыбками сообщает:

— Для начала изучим планировку первого этажа, — и, тыкая принесенной вместе с чертежом указкой в один из углов схематичного изображения здания, говорят: — Сейчас мы находимся вот здесь!

Прямоугольник, обозначающий столовую, на схеме был маленький, и на общем плане практически незаметный. Для того, чтобы сопоставить размеры помещения (не менее сорока квадратных метров), его размеры на чертеже, и даже вычислить примерный масштаб, моих технический познаний хватило… как и оценить размеры «скромного домика».

Если конечно к сооружению, более всего напоминающему огромный квадрат со сторонами не менее чем трехсотметровой длины (вдобавок еще и имеющими всевозможнейшие башенки, выступы, галерейки и прочие архитектурные излишества), это словосочетание вообще можно применять.

Так вот, в данный момент мы находились как раз в одной из четырех больших шестиугольных башенок располагавшихся по углам (на плане в правом верхнем) данного сооружения. Как выяснилось все ее пять надземных этажей и три подземных в данный момент, являлись местом базирования твеллинга, в который входили мои мужья.

Слава Богу, сам «скромненький загородный домик» никому из блондинов не принадлежал. Точнее принадлежал, но лишь частично, поскольку являлся общей собственностью всех ныне живущих ста шестидесяти двух шайту из рода Шаруэскет. А, соответственно, каждый из них был владельцем одной ста шестидесяти второй доли данного владения.

Такая необычная ситуация была связана с историей возникновения этого места.

Дело в том, что замок был воздвигнут в незапамятные времена (задолго до Войны за Объединение) их общим и поистине легендарным предком. Очень давно (несколько тысячелетий тому назад) ему, простому воину из храмовой стражи, за проявленную на поле брани доблесть, во время отражения нападения язычников, Богами (точнее их непосредственным представителем — Верховным жрецом) было даровано право основать род Шаруэскет (и что-то там еще, мной просто не понятое). А так же пожалованы немалые земельные угодья и денежное вознаграждение.

Воин обрадовался, подумал немного и решил обзавестись «родовым гнездом». Для чего и озаботился постройкой данного замка (не забыв заодно и о возведении четырех внешних оборонительных рубежей). Упорства легендарному предку было не занимать, и задолго до его смерти строение, получившее имя Тиррэйг`лик (Твердыня), было построено. По прошествии же времени, он передал эту громадину всем своим потомкам в наследство.

Причем, не просто так оставил, дав устный наказ — «мол, владейте совместно», а оговорив в завещании правила его совместного использования и уточнив, что условие, им озвученное, является неизменным, вне зависимости от того, сколько времени пройдет после его смерти. В случае же нарушения его наказа, замок переходил во владение храма, в котором он когда-то начинал службу, для открытия в его стенах Военной Школы.

Надобно учитывать, что следили за выполнением условий завещания жрецы, и, во многом благодаря именно этому факту, нарушать их никто из потомков патриарха и не пытался.

В результате, любой член рода уже в момент своего рождения становился совладельцем Тиррэйг`лика, а вместе с этим приобретал право всегда получить в его стенах кров, стол, медицинскую и прочую помощь, долю в доходах от замка и прилегающих к нему земель. Дополнительное условие о том, что все потомки мужского пола были должны в обязательном порядке еще и воинское образование получать (поскольку по его завершении никто их служить, если у них это желание отсутствовало, не заставлял), никому особых проблем не доставляло.

Вот только в одном пра-пра-пра (не знаю сколько раз) дедушка ошибся — слегка переоценил стремление своих отпрысков и их детей к размножению. Его строение до сих пор было для них весьма просторно. И для их комфортного размещения всего рода до сих пор полностью хватало одного восточного крыла и двух примыкающих к нему башен (при желании, со слов ребят, своих сородичей можно неделями не видеть). Вдобавок, жить в замке постоянно, учитывая его заметную удаленность от цивилизации, желающих практически никогда не было.

Почему, легендарный отец-основатель, выбрал для родовой резиденции самый дальний, «медвежий угол» (ведь ему предлагали и более обжитые места), никто так до сих пор не знал.

Версий было две. Однако весомых аргументов в пользу одной из них до сих пор не существовало. Впрочем, ныне живущих членов рода Шаруэскет-и-что-то-там-еще не особенно заботило, выбрал ли их предок данное место из соображений безопасности (страдая легкой паранойей на этой почве). Так как, в те времена на дорогу в эту местность у любой армии (а меньшими силами, как заверили меня муженьки, данное сооружение захватить ну никак нельзя), ушло бы не менее полугода. То ли элементарно пожадничал — ведь в более обжитых землях дарованный надел был бы на пару порядков меньше.

Правда, было во всем этом одно НО — одержать такую почти не использующуюся громадину в материальном плане было достаточно накладно. Доходов от прилегающих территорий практически не было, а замок чем дальше, тем больше денег требовал.

Выход нашелся, благодаря тому же предку. Обязав потомков изучать воинское дело, он ведь им и базу для этого оставил очень неплохую. На землях вблизи родового гнезда располагалось несколько полигонов, а в самом Тиррэйг`лике хорошо обустроенные учебные и спортивные классы.

Кстати, сам род Шаруэскет аристократическим в полном смысле этого слова так и не стал и никаких титулов не приобрел. А вот то, что его члены приобрели и поддерживали на протяжении нескольких последних тысячелетий славу лучших воинов расы шайту было никем не оспариваемым фактом.

Поэтому, когда ситуация с нехваткой денег на содержание доставшегося от предка строения встала особенно остро, самые старшие из его членов, живших в то время, подумали… и начали (за весьма приличные деньги) заниматься повышением уровня воинских умений всех желающих.

Жрецы скрипели зубами, а сделать ничего не могли. Прямым нарушением условий завещания это не являлось. Дело в том, что члены рода против такое решения ни тогда, ни сейчас не возражали. Тогда — желающих тратить деньги (и не маленькие) из своего кармана не оказалось. А потом… потом, замок стал приносить своим совладельцам весьма неплохой доход.

Дело в том, что стремящихся приобщится к воинскому искусству рода Шаруэскет оказалось очень много. И с течением времени их количество только увеличивалось. Постепенно наняли еще преподавателей, переоборудовали по последнему слову науки, техники и магии (так я и знала, что она здесь есть!) полигоны и учебные классы, слегка перестроили западное крыло… в общем много чего сделали. И получили частное воинское учебное заведение, которое (исходя из прозвучавших объяснений) являлось своеобразным симбиозом Высшей Разведывательной Школы и Академии Генштаба. Единственное — у нас в этих заведениях по нескольку лет учатся, а тут весь курс занимал восемь месяцев.

Впрочем, если честно — я даже задумываться надолго об особенностях профессиональной подготовки иномирских вояк не собиралась! Ну учатся и учатся. Сейчас-то студентов на территории замка нет. Да и в ближайшие пару месяцев они не появятся. Так что данный вопрос меня не касается. Хотя из вежливости (дескать, я разговор поддерживаю и его темой интересуюсь) спросила.

— Вы тоже преподаете?

Получила в ответ два возмущенных взгляда и категоричное такое.

— Нет.

— Странно… вы вроде бы говорили о том, что ваш род обучением занимается…

На меня посмотрели как… как мой брат на гламурную блондинку!

— Чтобы преподавать опыт и заслуги надо иметь!

— А любой ребенок знает, что твеллинг — это действующее элитное военное подразделение.

— Нам еще рано преподавать!

— Вот до генералов дослужимся, тогда и преподавателями станем!

Видимо, их возмущение моим незнанием местных реалий слегка поутихло и они вспомнили, что я вообще-то из другого мира, но парни успокоились, а затем, (о чудо!) объяснили, что же такое этот их твеллинг.

Я-то по своей наивности, когда услышала, о том, что твеллинг — это элитное воинское подразделение, решила — парни просто некий местный отряд диверсантов (или десантников) — ну, типа наших земных российского спецназа ГРУ или американских Морских котиков.

Ошибочка вышла. Хотя да, они когда-то в самом начале своей воинской карьеры, действительно, таким отрядом были. И до сих пор при необходимости могли в таком качестве выступить. Вот только использовать их подобным образом было просто нецелесообразно. (Примерно так же, как использовать утюг для того, чтобы яичницу пожарить. То есть, в принципе-то, при крайней необходимости и отсутствии альтернативы можно, но в любом другом случае просто глупо.)

Как я поняла из их объяснений, в этом мире боеспособность армии (как и у нас), конечно, в немалой степени зависела от выучки войск, их оснащенности, морального настроя и прочего. Однако влияние на этот показатель так называемого личного фактора (точнее личностей предводителей отдельных отрядов) было на несколько порядков выше, чем в нашем мире. Все дело было в том, что отношения даже внутри регулярных армейских подразделений строились по принципу вассалитета. Простой солдат давал вассальную клятву своему десятнику, десятник сотнику, сотник тысячнику. А тысячник обзаводился сюзереном в лице поставленного во главе армии кондотьера.

С одной стороны такое устройство имело много плюсов (например, если командир дурак к нему просто никто в подчиненные не шел), и менять его никто не собирался. А с другой… с другой возникали проблемы.

Причин того, почему командиры никак не могли наладить нормальное взаимодействие, было много (мне их минут пять перечисляли — от родовой вражды, до банального он — дурак, а я знаю, как лучше надо действовать).

В общем, если не дай Боги, командиры отдельных подразделений не смогли найти между собой общий язык, боеспособность заметно снижалась, а в некоторых случаях и вообще стремилась к нулю. И если на уровне десятков и сотен такая проблема остро не стояла, и все конфликты удавалось легко разрешить, то на более высоком уровне подобные осложнения отношений возникали регулярно.

Так было до тех пор, пока одному из королей в Древнем Осрстком Царстве не пришла в голову идея заняться проблемой взаимодействия высшего командного состава своей армии, не тогда, когда уже опытный воин становился во главе одного из больших подразделений, а намного раньше.

В качестве эксперимента, в одной из Академий, группу подростков, отвечающую нескольким нужным параметрам (устойчивые дружеские связи, наличие явного лидера, высокий уровень взаимопонимания, скоординированность поступков и еще нескольких подобных качеств), стали обучать, отдельно делая дополнительный упор на слаженности их действий. А по окончании обучения отправили их всех вместе служить. Причем вначале в качестве отдельного боевого отряда, командиром и сюзереном в котором стал их лидер.

Через какое-то время все, кроме лидера этой группы, приняли под свою руку по первому десятку солдат (мыслящий на перспективу король, отрядил под их руководство не новобранцев, а выпускников одной их военных школ). Затем подразделение еще раз увеличилось. (Правда, в этот и все последующие разы пополнение уже специального командирского образования не имело). Долго ли коротко, но в итоге через какое-то время бывшие подростки приобрели опыт и доросли до высоких званий, а под их командованием в общей сложности находилось почти десять тысяч воинов. При этом они так и остались достаточно слаженной и хорошо сработанной группой. А находящиеся в их подчинении части между собой взаимодействовали просто отлично. Эксперимент оказался удачным.

Однако попытка его массового внедрения не удалась. Искусственно созданные группы столь хороших результатов не показывали. Стихийно возникшие, зачастую оказывались слишком маленькими, и число их членов редко превышало пять-шесть учащихся, а в более крупных нередко оказывалось, что большинство входящих в нее воинов успешно могут руководить не более, чем сотней солдат. В общем, проблем возникало много.

Но, зато, и ценились твеллинги (а именно такое название получали подобные группы, когда все ее члены подтверждали, что каждый из них может командовать не менее чем полутысячей воинов) очень и очень высоко.

Странная, конечно, с моей точки зрения система, но… как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Благодаря тому, что в роду Шаруэскет-и-что-то-там-еще все мальчики получали воинское образование, и начинали с ними заниматься задолго до зачисления в воинскую школу, чаще всего к моменту поступления, будущий твеллинг был уже сформирован. Например, мои мужья, будучи родными, двоюродными и троюродными братьями с этой целью чуть ли не с момента рождения вместе воспитывались, и в академию, несмотря на разницу в возрасте, в один год на первый курс поступали.

Кстати, после этого объяснения мне еще стало понятно, почему они все такие похожие. Родственники как-никак. Близкие причем. Братики. Ленкин Борюсик тоже со своим кузеном практически на одно лицо. А то я уж чуть было не решила, что они тут все клоны какой-то местной эталонной мужской особи.

Надо будет потом к ним повнимательнее присмотреться.

Кстати говоря, тем фактом, что их дюжина действительно стала твелингом, блондины очень гордились. И долго по этому поводу на два голоса вещали, заодно и о том, что как раз сейчас проходят испытание для получения новых, более высоких воинских званий. Опыта у них уже хватало, практическую часть — учения на полигоне провели в сжатые сроки и с идеальными результатами, оставалось только написать отчеты, для подтверждения уровня своих знаний.

— Правда, тут ты неожиданно появилась… — огорченно сказал один из мужей и тут же замолчал.

В общем, на этом рассказы о местном житье-бытье закончились. И блондины, вспомнившие об данном командиром поручении, с неподдельным энтузиазмом принялись просвещать меня, что и где в их доме располагается.

До обеда обучение было теоретическим.

Мне последовательно продемонстрировали план всех этажей, показали на схеме расположение лестниц, коридоров и комнат.

А затем, устроили экзамен.

Который я с громким треском провалила! Из ста с лишним помещений, правильно указать на поэтажных планах замка (которые к тому моменту располагались на всех горизонтальных поверхностях, включая пол), я смогла, дай бог, тридцать.

Парни вздохнули, но лекцию повторили. Результат улучшился, но ненамного.

Была предпринята попытка номер три. Вопреки ожиданиям итог их усилий оказался плачевным — в третий раз я не смогла вспомнить и половину того, что ответила после первого ознакомления.

Мальчики нахмурились, тяжело вздохнули и вознамерились прочитать мне свою лекцию еще раз.

Эх… как бы им повежливее намекнуть, чтобы не обидеть, что в таких моих показателях они сами были виноваты! Потому как чем больше они мне рассказывали, тем большая путаница создавалась у меня в голове.

Дело-то было не в том, что я плохо запоминала ими сказанное (на память я никогда не жаловалась), а в том, как они мне информацию преподносили.

Практически любой человек, если ему три раза повторят, что протяженность реки Волги от истока до устья составляет три тысячи пятьсот тридцать километров, уж если и не запомнит эту информацию на всю жизнь, то спустя десять минут после рассказа точно сможет ответить на вопрос — "Так какова же длинна Волги?".

А вот то, что он сможет сделать тоже самое, в случае если в первый раз ему поведали длину в километрах от истока до устья, во второй раз о том же самом рассказали, но использовали в качестве меры длины мили (причем не сухопутные, а морские), и направление — откуда куда меряют, поменяли, а в третий раз расстояние указали в китайских ли от некой произвольной точки (мол, отсюда до истока их четыре тысячи, а до устья пять) — весьма и весьма сомневаюсь.

При этом, в том, что парни не специально (для того чтобы меня посильнее запутать), так рассказывают о расположении помещений, сомнений практически не было. Уж слишком сильно расстроенными результатами своей просветительской деятельности они выглядели. Да и излагали информацию они интересно, подробно, что называется, с огоньком. Вот только точки отсчета каждый раз новые брали.

Ей Богу — если бы они мне просто план помещений дали для самостоятельного изучения, результат лучше бы был.

В общем, в четвертый раз выслушав лекцию на тему основных ориентиров в замке и за его пределами, сдавать экзамен я категорически отказалась. И выдвинула встречное предложение — пообедать, а затем, вместо лекции показать мне расположение помещений наглядно. Так сказать, провести визуализацию и привязку теоретических знаний о расположении помещений к местности. Немного подумав, блондины согласились.

Поэтому, по-быстрому перекусив тем самым мясом с яблоками, что я обнаружила утром на кухне, мы стали собираться.

Больше всего было похоже, что ребята решили вместе со мной отправиться покорять девственные просторы сибирской тайги (ну или ее местного аналога). Иных ассоциаций, глядя на то, насколько бурную деятельность они развили, у меня просто не возникало.

Для начала блондины откуда-то принесли мне новую верхнюю одежду. А именно, штаны из плотной гладкой ткани, толстый свитер, уличные ботинки на плоской подошве и куртку (хорошо хоть не такую теплую и толстую, как мой лыжный комбинезон). Заставили переодеться (вопреки ожиданиям жарко не было, а согласно уверениям мужей, и холодно тоже не будет). Попросили пройтись, чтобы проверить — не натирает ли мне ноги новая обувь.

Собрали два рюкзака, в который впихнули просто немыслимое количество вещей. Брали буквально все. Начиная с моей сменной, более легкой одежды (за которой пришлось сходить в свою комнату, потому как та, которую я сняла, их чем-то не устроила) и аптечки, заканчивая парочкой пледов (и еще целой кучей всякой всячины, среди которой оказались, как я поняла из их разговоров между собой, даже спей-репликатор от местных насекомых и средство от загара).

Еще сходили на кухню и вернулись с уже упакованными бутербродами, емкостями с соком и кофе, которые так же загрузили в один из рюкзаков.

Переоделись сами, облачившись в наряды, подобные моему, и зачем-то вооружились ножами (больше всего напоминавшими огромные тесаки) и какими-то странными автоматами, на мой взгляд, больше всего похожими на игрушечные. Последнее мне, кстати говоря, было совсем не понятно — они же сами час назад твердили, что территория замка абсолютна безопасна (в чем я потихоньку глядя на них, начала сомневаться).

И только совершив все эти действия, сложили все карты в тубы и наконец-то сказали, что мы можем идти.

Казавшаяся еще недавно хорошей идея таковой в моих глазах уже не выглядела. Да еще и в голове, время от времени, начали проскальзывать мысли о том, а не решили ли муженьки завести меня куда-нибудь подальше и оставить на оставшиеся одиннадцать дней, чтобы я им нервы не трепала и от дела не отвлекала?

Однако стоило мне только заикнуться о том, дескать, я как-то сомневаюсь, что получу от этого похода нужные сведения, меня тут же одарили такими разочарованными взглядами и возгласами, из которых стало понятно, что они просто слегка перестарались со сборами. Зато (что было произнесено с гордостью) укомплектовались по полной программе, для того чтобы я не испытывала ни малейшего неудобства, и с учетом того, что мне будут показываться не только помещения внутри дома, но и прилегающая к нему территорию. К завершению этой речи я слегка даже невольно устыдилась.

Эх… вот вроде взрослые мужчины уже, а в некоторых случаях как мальчишки! Все бы им играться!

Хотя… а мне-то что? Не я же все это потащу.

Так что, я быстренько взяла свои слова обратно, и мы отправились на изучение незнакомой мне территории.

А вот затем и произошло то, из-за чего вечером я всех своих муженьков скопом (а командира и двоих своих сопровождающих особенно) была готова… нет, пожалуй, все же не убить, но покусать и посильнее — точно (когда силы вернутся).

Не-е-т! E! Безнаказанным такое ко мне отношение не останется!

В конце-то концов, могли бы сообразить, что я не солдат-новобранец, которого срочно нужно гонять сколько угодно, чтобы научился бездумно выполнять команды, а хрупкая девушка!

Хотя, конечно, в чем-то я и сама виновата. Наверняка, если бы, когда поняла во что превращается то, что представлялось мне легкой прогулкой и осмотром местных достопримечательностей, сказала ребятам о том, что, такая двигательная активность мне просто не под силу, они наверняка бы наш ознакомительный поход прекратили.

И они не так уж и виноваты в том, что из чистого упрямства и, стиснув зубы, я передвигалась, пока у меня едва оставалось немного сил (и еще немного после).

Ну как-то не хотелось в своей слабости признаваться — идея-то моя была!

То, что больше всего ознакомление с расположением внутренних помещений (основных, в количестве тех самых ста семнадцати, о которых мне до обеда рассказывали) и с прилегающими замку лужайками, цветником, парком, озером и прочей природой (которой оказалось ну очень много) напоминает мне безумную смесь марш-броска по пересечённой местности и обзорной экскурсии по Москве, я почувствовала почти сразу.

(Это когда за 5 часов вам собираются показать Красную площадь, Кремль — снаружи и изнутри, собор Василия Блаженного и мемориальный комплекс на Поклонной горе. Причем, отказаться от этого культурного мероприятия ты не имеешь возможности. А выглядящий издевательски свежим и бодрым экскурсовод, широко улыбаясь, радостно сообщает, что с целью заботы о твоем здоровье с Красной площади до Поклонной горы тебе предстоит добираться на своих двоих и не используя общественный транспорт.)

Нет, поначалу, идя по первому этажу, когда я попутно заглядывала во все попадающиеся нам по пути двери, а один из блондинчиков расстилал на полу план и показывал, где мы сейчас находимся, все было еще нормально. Правда, попадались нам как-то больше кладовки и прочие хозяйственные помещения, так что вскоре я просто «верила на слово» и заходила только в те, знание расположения которых (как считали мужья) могло мне в дальнейшем пригодиться.

Затем, добравшись до парадных залов и картинных галерей, обрадовалась и попыталась в некоторых из них подольше «зависнуть» (они, если честно, стоили того, чтобы их рассмотреть внимательнее — полюбоваться, так сказать). Правда, под предлогом того, что нам еще многое сегодня предстоит посмотреть, да и вообще цель нашего похода состоит не в том, чтобы местным убранством любоваться, была (несмотря на все мои возражения) очень быстро этого удовольствия лишена.

После чего совершила не менее десятка пробежек туда-обратно по различным коридорам и лестницам вверх-вниз, и окончательно потеряла ориентацию в пространстве. И только благодаря тому, что в этот момент мы оказались перед неприметной серой дверью, через которую меня в первый день сюда провели, сообразила, что опять нахожусь в башне.

Опознав знакомые места, обрадовалась тому факту, что мои мучения, кажется, закончились. Рано.

Ознакомилась с дверью, попутно выяснив почему, встретив патрулирующих территорию блондинов (а патруль ли это был?), я никакого замка даже на горизонте не видела.

Кстати, если бы мы экскурсию с этого места начали, удивлялась бы я бурно и долго. Сейчас же сил на это не было и информацию о том, что данная дверь представляет собой сложнейшее устройство, связывающее обиталище твеллинга с более чем двадцатью различными точками, находящимися на разном расстоянии от замка, выслушала спокойно.

Все еще не желая показывать свою слабость, обследовала ближайшие к башне территории и полюбовалась местными красотами.

После чего была вновь возвращена в дом и ознакомлена с тем, что есть непосредственно в самой башне, в которой я сейчас живу.

К этому моменту сил у меня вообще не было. Поэтому в первой же гостевой спальне второго этажа (между прочим, с нормальным большим окном, а не такой подпотолочной амбразурой как у меня) я, под предлогом проверки мягкости матраса (у меня такой же или жестче?), устроила лежачую забастовку, отказываясь двигаться дальше.

Мужья забеспокоились.

А я лежала и тихонечко злорадствовала. Почему-то мне очень сильно грел душу тот факт, что из всего того комплекта, что они на себе таскали, только сок и пригодился!

Наверное, я бы так тут и заснула, но непонятно откуда и совершенно неожиданно появился командир…

Окинув меня внимательным взглядом, он молча подошел к кровати и, не слушая моих слабых возражений, отнес меня в мою комнату.

Усадив меня на край кровати и вручив принесенный одним из его подчиненных поднос, плотно уставленный тарелками с едой, в приказном тоне потребовал, чтобы через 20 минут все это было съедено. После чего удалился, пообещав вскорости вернуться.

Спустя десять минут, с трудом заставив себя за это время проглотить пять ложек тушеных овощей и лелея кровожадные планы, я с этой тарелкой в обнимку и заснула.

Уже практически заснув, я услышала доносящуюся из-за двери громкую ожесточенную ругань…

Кстати, вопреки усталости, сон, мне приснившийся, был великолепен…