Глава 17

Эльнара Что-то было не так. Я это чувствовала всем своим нутром. Начиная с момента, как Касьяну позвонила его мать, и заканчивая тем, как он затащил меня в свою комнату. То, что спальня его, сомневаться не приходилось. Каждый сантиметр помещения был пропитан им. Начиная от тёмных тонов в интерьере, заканчивая набором кубков и медалей по лёгкой атлетике и боксу. Их я и рассматривала, пока Касьян приводил себя в порядок в смежной ванной. Я уже там была, поэтому без зазрения совести изучала мелочи обстановки. Покосившись на прикрытую дверь, из-за которой доносились звуки текущей из крана воды, я аккуратно взяла в руки одну из золотых медалей. «Всероссийские соревнования по боксу» значилось на ней. И мне оставалось только догадываться, сколько сил вложено в её получение. Восторг! Иначе не скажешь. Восторг и невольная зависть. У меня всего одна такая – школьная. За особые успехи в учении. Так себе достижение, как по мне. А у Касьяна их с десяток. Помимо этого, на одной из полок аккуратно в два ряда стояли маленькие коллекционные модели всех самых известных автомобилей мира. А на соседней – военная техника и целый ряд различных танков. При взгляде на них мои губы сами по себе растянулись в улыбку. Особенно, когда рядом я заметила фотографию маленького Касьяна. На ней ему было лет десять, не больше. Он стоял в тренировочной одежде, а на его раздутой от гордости груди висела золотая медаль. Такой забавный! Хихикнув, я покосилась на всё ещё закрытую дверь в ванную и перешла к следующей полке, на этот раз с книгами. Честно говоря, рассчитывала найти избитую классику или что-то оставшееся от учёбы, но на деле здесь обнаружилась целая подборка зарубежного фэнтези. Начиная от подростковых романов-утопий по типу «Бегущий в лабиринте», заканчивая серьёзными Кингом и Толкиеном. Вот тебе и суровый бизнесмен… И не думала, что он в душе такой мечтатель. Хотя стоило предположить подобное, ещё когда он впервые назвал меня Белоснежкой. Лично у меня праздной литературы почти не было. Только несколько детективов Агаты Кристи, а тут… Аж почитать захотелось. Рука сама по себе потянулась к одной из книг с красной обложкой и мордой дракона на ней. «Эрагон» – прочитала название истории, выполненное витиеватым шрифтом с золотым тиснением. А раскрыв страницы наткнулась на ещё пару строчек, написанных чёрными чернилами: «Моему милому рыцарю. Пусть в твоей жизни всегда будет место сказке. Твоя К». Рядом лежала небольшая фотокарточка самого Касьяна вместе со смешливой брюнеткой с зелёными глазами, ярко подведёнными чёрным карандашом. Очень знакомой такой брюнеткой. Которую я сегодня не только видела, но и некоторое время даже общалась. Да ладно?! – Что-то интересное увидела? – послышалось вдруг справа, и я, вздрогнув, чуть не выронила книгу. В последний момент удержав, прижала её к груди, с испугом глядя на вернувшегося Касьяна. Пропустила его возвращение и теперь не знала, как оправдаться. Не из-за того, что книгу взяла без спроса, а из-за найденной там информации. Возникло ощущение, что я в его личный дневник заглянула. В какой-то мере так оно и было, если так подумать. – Я… Да. Простите, – отняла раскрытую книгу от груди и протянула ему. – За что? – насмешливо посмотрел он на меня. Книгу забрал. Поставил на место. – Я не думала, что там будет что-то настолько личное. – Настолько? – прищурился Царский, вернул внимание к книге, несколько мгновений пристально смотрел на неё, а затем добавил в привычно пренебрежительной манере: – Это ты сейчас о фотке с моей бывшей, что ли? То есть мне не показалось… Вот это жесть! – Ну… да, – кивнула неуверенно. А Касьян усмехнулся. – Если бы я не хотел, чтобы ты что-либо здесь нашла или увидела, потому что это, как ты выразилась, настолько личное, тебя бы здесь не было, – шагнул навстречу и протянул мне ладонь. – Идём? Или подождём, когда мои родственники и сюда за нами заявятся? – перевёл тему. Я тут же замотала головой, признавая его правоту и принимая жест. Вместе с тем до боли прикусила губу, чтобы не задать бьющий в разуме вопрос по поводу его бывшей. И того, как же так вышло, что она теперь жена его старшего брата. Он поэтому не хотел сюда приходить и не особо желал задерживаться? Потому что ему до сих пор неприятно и больно смотреть на них вместе? Как давно вообще произошла рокировка братьев? На фотографии оба выглядели, как беззаботные студенты, лет двадцати, не больше. А насколько я помнила, Матвей с Кристиной поженились всего года три-четыре назад. То есть Касьян с ней встречался до этого тоже аж несколько лет? Не, это не жесть, это полная задница в таком случае, если всё так, как я решила! – Из всего серпентария самая безобидная – Полина. Пусть она и самая громкая. Зато честная. Если хочешь с кем-нибудь пообщаться, советую начать с неё, – заговорил вновь Касьян, когда мы спустились по лестнице. – Не хочу, – отказалась, после чего послала ему лукавую усмешку и уже сама потянула его в сторону выхода на террасу. – Танцевать хочу. Вы же окажете мне эту честь, да? А то в прошлый раз мы так и не дотанцевали. – Окажете мне эту честь? – фыркнул Царский. – Мы что, на школьном балу по мотивам Пушкина? Я на это только глаза закатила. – А почему нет? Что мешает представить, будто так оно и есть? Смотрите, как красиво. Самое то для бальных танцев, вы так не считаете? – обвела рукой обустроенный для сегодняшнего события сад. Вокруг сверкало множество гирлянд, на маленьких столиках были расставлены маленькие вазочки с милыми букетиками цветов, отовсюду доносились разговоры и смех, шампанское текло рекой. А вместо ответа сильная мужская рука обвила за талию и вплотную притиснула к телу своего владельца. Ещё секунда, Касьян склонился ниже и тихонько прошептал мне на ухо: – Точно отшлёпаю. Но ты и сама это уже знаешь, верно? Вместе с тем он поймал мою руку и аккуратно сжал, отставив в сторону, изображая позу для танца. Вот только танцевать так и не начал. Вообще с места не сдвинулся, пристально глядя на меня в ожидании ответа. – За что? – возмутилась. И (О, чудо!) даже почти удалось удержать лицо, хотя щёки всё равно ярко запылали от его двусмысленного заявления. Пошляк! – За каждую твою провокацию, конечно, – ухмыльнулся Касьян. – Или скажешь, память девичья и всё такое, ты совсем не понимала, что делала, когда опять начала мне вы-кать, м, Белоснежка? Да ещё и с самого утра. Да блин! – Ну и шлёпайте, – разрешила. – Всё равно вы-кать вам не перестану, – одарила его упрямым взглядом. Уже не столько из-за сохранения дистанции между нами, сколько из принципа. Нечего на меня давить и угрожать постоянно! Ответом стала улыбка. Обманчиво ласковая и тёплая. И резкий разворот на сто восемьдесят градусов – так, чтобы я была прижата теперь к Касьяну спиной. Спиной, но при всём при этом то вовсе не помешало мужчине самым беспринципным образом втиснуть между нами ладонь, мягко скользнув ею от поясницы к той самой части моего тела, которую мы обсуждали. Исправила бы, но другая его рука, что до сих пор была переплетена с моей, предусмотрительно прижала меня за низ живота. – Как я тебе и сказал в прошлый раз, не переставай, Белоснежка. Мне нравится играть с тобой в эти игры, – прокомментировал свою выходку Царский. И так и не убрал свои руки. Ни ту, что покоилась поверх моей на животе, уверенно удерживая в одном положении. Ни ту, что аккуратно, но властно сжимала ягодицы. Попыталась сменить позу, но ничего не вышло, и я, шумно выдохнув, всё-таки сдалась. – Хватит. Пожалуйста. На нас же все смотрят, – почти взмолилась. – Если ты не прислушиваешься к моим словам, с чего бы мне это делать? – невозмутимо вернул Касьян. – Да какая разница вы-каю я вам, или ты-каю? Я же и так делаю всё, что вы хотите. Мужчина шумно выдохнул. Прямо мне в затылок. И не менее шумно втянул в себя воздух. А затем надавил на низ моего живота ещё сильнее, чуть сдвинув меня в сторону и обратно, раскачиваясь, как маятник. С учётом, что вторую руку от меня, наконец, убрал, это позволило более чем отчётливо ощутить поясницей его возбуждение. И это спустя полчаса после последнего раза! Ненасытный! – Не всё, моя Белоснежка. Далеко не всё, – снова выдохнул, только на этот раз отчётливо хрипло. – А что ещё? – полуобернулась к нему, насколько позволяла поза. А он вдруг улыбнулся. – Поверь, если я озвучу тебе весь список того, что я от тебя хочу, ты сбежишь в ужасе. Возможно, даже замуж за Дженгиза добровольно выйдешь, а то и силой парня на себе женишь, лишь бы только избавиться от меня, – заявил, кажется на полном серьёзе. Вот тут я нахмурилась. Попыталась представить, что же такого он там хочет от меня ещё, что я даже за Караджа буду согласна после такого выйти. Представлялось слабо. Точнее совсем никак. – Тогда лучше и правда не говорите, – согласилась я с ним по-своему. Хотя, если честно, всё же очень любопытно, что же такого он имел в виду. – Вот, видишь, я прав, и сама мысль о том, как много я хочу от тебя, тебя уже ужасает, – отшутился Царский и снова резко крутанул меня на сто восемьдесят градусов. – Кажется, мы танцевать собирались, – напомнил. Но скорее себе, чем мне. – Да. Кажется так, – отозвалась тихонько, продолжая думать о том, что же такого он от меня ещё хочет, что приведёт меня в ужас. Да блин! Зачем он это сказал? Лучше бы вовсе молчал! Я за этими мыслями даже весь наш танец пропустила, переставляя ноги больше на автомате. И всё думала и думала… – Знаете, что!.. – не выдержала в итоге. – Что? – заинтересованно переспросил Касьян под очередное па. – Составляйте ваш список хотелок. Хочу на него взглянуть. Мужчина аж с ритма сбился, уставившись на меня нереально удивлённо в первое мгновение. Во второе: – Мой список хотелок? – переспросил и тут же заухмылялся с таким предвкушением, что я невольно пожалела о своей смелости. И пожалела вдвойне, когда он добавил, вновь склонившись ко мне непозволительно близко, заставляя опять покраснеть: – Нет, красивая моя девочка. Никаких списков. Будем претворять в реальность пункт за пунктом, – закончил совсем тихо, касаясь губами моего виска, оставляя подобие поцелуя. Но даже этого малого прикосновения хватило, чтобы вдоль позвоночника приятные мурашки побежали, порождая дрожь во всём теле, и я невольно сама же прижалась к нему ближе, прикрыв глаза. – И какой первый? – Я подумаю над этим. – Ладно. А сейчас можно мы больше не будем танцевать? А то ещё чуть-чуть и это точно уже танцем нельзя назвать будет. В идеале было бы неплохо вообще сбежать куда-нибудь одной, где меня больше никто видеть не сможет. А то я даже, глядя себе под ноги, отчётливо ощущала каждый взгляд, направленный в нашу сторону. Всё же плохая была идея приглашать его на танец. Хотела отвлечь от плохих мыслей, но вышло как-то не очень. – Ты сама хотела танцевать, – хмыкнул Касьян, останавливаясь. – Но, думаю, ты права. Хватит на сегодня зрелищ моим родственничкам. А тебе стоить поесть. Ты обедала? – Да. Перекусила на одной из перемен пирожком с кофе. Пусть танцевать мы прекратили, но он так и не перестал держать мою руку, когда повёл к ближайшему свободному столику. Более того, сам же сходил нам за едой, вернувшись с тарелкой жареных на гриле мяса и овощей. А вот столовых приборов с собой не прихватил. Да и вообще не стал на этот счёт париться, предпочёл есть прямо руками. И ладно бы только есть. Отправив себе в рот сразу два сдобренных в кисло-сладком соусе куска мяса, третий поднёс к моим губам. И только в последнюю секунду, похоже, вспомнил, что это не совсем уместно. Хотя и тогда смотреть на меня с ожиданием не перестал. А вот я кажется впервые за всё время нашего общения не покраснела, а побледнела. Мамочки мои, что он творит?! Пришлось импровизировать и просто забирать протянутый кусок так же ручками. Но на его родителей я очень старалась больше вовсе не смотреть. Боже, зачем я согласилась сюда приехать? Надо было ещё в ТЦ заказывать такси к другому выходу и валить куда подальше от него. Потом бы пришла расплата наверняка, но то было бы потом. Зато сейчас не приходилось бы так краснеть из раза в раз, почти давясь этим мясом, делая вид, что всё идёт так, как надо, и ничего особенного между нами не происходит. Хотя само по себе мясо было приготовлено просто великолепно. Сочное, мягкое, буквально тающее во рту, с нужным количеством приправ и соли. – Завтра никаких перекусов пирожками. Или ты питаешься нормально, или обедать мы тоже будем вместе, – заявил ко всему прочему. – С каких пор вы вдруг озаботились тем, насколько нормально я питаюсь? – округлила глаза. – Прежде я просто не знал, что ты настолько безответственная, – невозмутимо отозвался Касьян. И да, ещё один кусок мяса тоже мне протянул. На этот раз без всякого подтекста, просто чтоб я не забывала есть. Фыркнула, но предложенное приняла. – Даже не знаю, нравится мне ваша такая забота или всё-таки бесит, – сообщила, прежде чем сунуть мясо в рот. – Я забочусь не о тебе, а о себе. У тебя должно быть достаточно сил и выносливости, чтобы пункты из моего так называемого списка начали воплощаться в реальности, – с самым безразличным видом пожал плечами он. – Всё-таки бесит, – постановила итогом, раздумывая, а не послать бы это всё и его следом и не уйти отсюда, пока не стало хуже. – Вот ты и определилась, – ничуть не обиделся Царский. Наоборот. Выглядел до того довольным, пока цеплял порцию соуса на очередной кусок мяса, чтобы потом его протянуть мне, что я невольно задумалась о том, не кривил ли он душой, приводя меня к сделанному мной выводу. В итоге решила, что вообще не буду обо всём этом думать. Так безопаснее. А следом, чтобы он больше не подсовывал мне своё мясо, прожевав текущий кусок, сама взялась за овощи. Тоже очень вкусные. Баклажаны я не особо любила, а вот спаржу и грибы с удовольствием принялась уничтожать. Какое-то время Касьян молчал и просто наблюдал за мной. А потом вдруг озвучил: – У тебя очень говорящая мимика, ты в курсе? Я только собралась откусить кончик спаржи, но так и не сделала этого, уставившись на него с удивлением. – Теперь в курсе, – произнесла настороженно, не понимая, к чему он завёл речь про это. – А вы это к чему? – Ты громко думаешь, – улыбнулся Касьян. – Да? И о чём же я думаю? – заинтересовалась невольно, откусывая всё-таки часть от спаржи. – Тебе понравились грибы и не понравились баклажаны. – Ну, баклажаны и кабачки я в принципе не люблю, и это не вот какая новость. Странно, что вы об этом не знали, – уколола я его, припомнив, как он заказывал мне обед на утро после помолвки, даже не спросив моего мнения, и с точностью угадал всё, что я люблю. – Считаешь, что я настолько на тебе зациклился? – усмехнулся Касьян. – Вот до этого момента даже не задумывалась ни о чём таком, – отозвалась задумчиво, доела оставшийся кусочек спаржи и потянулась к салфеткам, чтобы вытереть руки. Хотелось пить, а потому следующее, что я взяла со стола, стала бутылка пива из ведёрка. Предпочла бы выпить воды, но её ни на одном из ближайших столиков не виднелось. А вставать и просить хозяев дома было откровенно лень. – А теперь? – развеселился он. – А теперь я подумываю обратиться в полицию, – отзеркалила его веселье, разглядывая бутылку на предмет того, как она открывается. Никогда раньше не пила пиво, если честно, вообще ничего кроме вина, а потому так сразу сообразить, что нужно делать, не получалось. – И что напишешь в заявлении? – улыбнулся Касьян, отбирая у меня напиток. – Помимо того, что мой отчим принуждает меня к близости? По-вашему, этого мало? Его улыбка стала лишь шире. А вместе с ней послышался лёгкий хлопок от открытия пива, когда он обхватил рукой крышку и резко повернул её в сторону. – Дача заведомо ложной информации преследуется по закону. С учётом, что на эту близость я предварительно получил твоё согласие и это согласие как минимум зафиксировала камера в моём кабинете, у тебя могут быть неприятности, – вернул мне открытую им бутылку. – Советую начать с чего попроще. Например, с домогательств и преследования. Хорошо, что я не успела начать пить! – Камера? – переспросила недоверчиво. И да, испуганно. Он же не серьёзно, да? – Четыре камеры, если быть точнее, – как ни в чём не бывало отозвался Касьян. – Вы же шутите, да? – Нет. Весь офис под видеонаблюдением. Мой кабинет не является исключением. Просто камеры скрыты. Их вид портит интерьер и раздражает меня. Я всё-таки выпила. Один раз. Второй. Третий совсем длинный. И всё это время с ужасом не переставала смотреть на сидящего рядом Касьяна. К концу моего последнего глотка в бутылке осталось чуть меньше половины содержимого, а в моей голове заметно поплыло. Зато стало легче. Ну, подумаешь, на меня пялилась вся охрана по камерам, я ж их даже не знаю, что такого? Пф! Ерунда какая! Да и в одежде была ведь. Так себе мантра, поэтому я сделала ещё один долгий глоток. Выпила бы до конца, но Касьян не позволил. – Так, пожалуй, это было лишним, Белоснежка, – заметил изменения во мне он. И бутылку у меня отобрал. Сам допил. Только после этого соизволил сообщить: – Если ты так сильно распереживалась за то, что кто-то нас видел, то ничего подобного нет. Доступ к трансляции из моего кабинета есть только у меня одного. От сердца отлегло! – Но к вам в офис я всё равно больше ни ногой, – сообщила, берясь опять за спаржу, чтобы занять себя чем-нибудь и унять нервозность. Честно говоря, ожидала, что мужчина в ответ, как обычно, заявит что-то о том, что его не особо интересует моё мнение на этот счёт или о том, что тут он командует, а я подчиняюсь, но на деле лишь усмехнулся и произнёс: – Уверен, ты ещё передумаешь. – Только потому, что мне нравится секс с вами? Вот ещё! Сперва сказала, потом поняла, что именно. Кажется, мне точно больше лучше не пить! – Нет, не только поэтому, разумеется. Хотя я безусловно рад, что наш секс нравится не только мне одному, – на удивление сдержанно отреагировал Касьян. – И почему тогда ещё? – Поймёшь, когда придёт время, – лукаво улыбнулся мужчина. Ничего понимать мне не хотелось, а потому я даже разговор этот наш продолжать не стала. Вообще не понятно, как мы к нему пришли. Хотя о чём это я? Мы же с ним даже потанцевать нормально не можем, чего вообще можно ожидать в таком случае? Как я вообще докатилась до этого всего? Риторический вопрос. – Может домой? – предложила, чувствуя, как в голове кружит всё отчётливей. – Да, ты права. Твоей матери, конечно, похрен, но иногда стоит за ней самой приглядывать, – по-своему согласился со мной Касьян, поднимаясь на ноги. Он же помог подняться и мне. – Зачем за ней приглядывать? – не поняла, цепляясь за его руки, а то вдруг как-то неожиданно в сторону повело от смены положения. Пожалуй, пиво я точно пить больше не буду. С бокала вина такого отката нет. Да даже с двух. А тут… будто бутылку шампанского одна приговорила, а она по объёму больше. – Каждому из нас так или иначе, но необходимо, чтобы был кто-то, кто может за нами приглядывать. Даже если они не хотят это признавать, – расплывчато отозвался Касьян, шагнул вместе со мной на газон. – Хм, – протянула, призадумавшись над его словами. – Пожалуй, вы правы. – Я всегда прав, – самодовольно отозвался он, а я громко фыркнула. Мы не воспользовались тем же путём через дом, каким пришли. Касьян решил обогнуть коттедж сбоку по улице. – Вы такой тщеславный, – укорила я его. – Не повезло тебе со мной, – ничуть не проникся он. – Думаете? А мне кажется, что наоборот. Если отбросить всё плохое, то только с вами и повезло, – вздохнула уныло, возвращая внимание дороге под ногами, а то опять чуть не споткнулась. – Ну, раз повезло, тогда больше не жалуйся, – хмыкнул Касьян. – Нет, вы всё-таки невыносимы! – Тогда, выходит, ты у нас мазохистка? Если я невыносим, но тебе со мной повезло? – Так это же временно, – не согласилась я с ним. – Всего лишь вынужденное сотрудничество, которое скоро завершится, как только я вам надоем. – Что-то я уже начинаю сомневаться в том, что ты мне когда-нибудь надоешь, – съехидничал Касьян. На это я только фыркнула весело. Тоже мне напугал. Когда сам же говорил, что у него не бывает постоянных любовниц. Так что его предупреждением я нисколько не прониклась. А ещё через двадцать шагов мы дошли до его «Дефендера», и я вовсе забыла об этом думать. Мужчина открыл дверцу с пассажирской стороны для меня и помог забраться. – Погодите, а попрощаться? – опомнилась, когда он собрался закрыть за мной дверцу. – Дополнительный плюс в том, чтобы быть невыносимым и тщеславным, так это отсутствие необходимости прощаться, – невозмутимо отозвался Касьян, прежде чем захлопнуть дверь. Немного погодя и сам устроился за рулём. Почти сразу мы тронулись с места. Я только и успела заметить, как в свете вспыхнувших фар не успела догнать нас Екатерина Николаевна. Зато с тем, чтобы позвонить сыну, никаких проблем не возникло. Касьян, заметив светящееся на экране имя, несколько секунд с хмурым видом гипнотизировал свой гаджет. Но вызов в итоге принял. – Так трудно было хотя бы ещё раз обнять свою мать? – источая негодование, спросила женщина. – В следующий раз обниму. Послышался шумный вздох. – И когда этот следующий раз настанет? – спросила она. Касьян… промолчал. А вот я не стала. – В следующие выходные мы будем на благотворительном вечере у Черкасовых. Будем рады там с вами увидеться. Чем и заслужила мрачный взгляд от мужчины. Сделала вид, что не заметила. Серьёзно, что за детский сад? – А уж как Караджа будут рады, – прокомментировал ядовито Касьян. – Они в принципе любят расширять свои родственные связи. Как и Царские. Вы точно сойдётесь. Чем снова возмутил. Не мать родную. Меня. – Вам обязательно постоянно быть таким язвительным? – посмотрела на него с укором. И к ночи демонов всяких вспоминать! – С каких пор быть честным это плохо? – ухмыльнулся Касьян. Набираемая им скорость становилась всё выше и выше. – Быть честным – не плохо. Плохо быть грубым. – И много тебе твоя вежливость помогла в жизни? – Вот только не надо оправдывать себя за мой счёт! Если человек плохой, то он всегда плохой, как с ним не разговаривай. – Разве я нуждаюсь в том, чтобы оправдываться? – противопоставил Касьян. – Я плохой, зато ты у нас идеальная. По-моему, всё прекрасно сочетается и так. – Да вы что? А вот мне кажется… – Кхм-кхм… – деликатно, хоть и театрально покашляла Екатерина Николаевна в трубку. – Я вам не мешаю, нет? О, боже! Я даже протрезвела в одночасье, таким стыдом и смущением меня накрыло в момент. Страшно представить, что сама женщина подумала о нас с его сыном, слушая эту перепалку. – Ладно, дети мои, доброй ночи. Будьте аккуратны на дороге, – добавила весело она, поскольку ни один из нас так и не заговорил. Отключилась. – Это вы виноваты! – обвинила я Касьяна, накрыв пылающее огнём лицо обеими ладошками. – И в чём я виноват на этот раз? – вздохнул он. – Опять вывели меня на эмоции и очередной глупый спор, ещё и при вашей маме. Страшно подумать, что она теперь думает о случившемся. – Ну и не думай тогда, – равнодушно решил Царский. – Да что с вами не так? – обернулась я к нему. – Почему вы такой злой? Это же ваша мама! Мама, которая любит вас и нуждается в вас, а вы ведёте себя с ней, будто вам реально плевать! Да если бы моя мама хоть бы вполовину так меня любила, как ваша – вас, я бы к ней в любое время дня и ночи приезжала, даже если просто чтобы обнять! На этот раз Касьян не спешил ничего говорить. Между нами повисла пауза, разбавляемая лишь едва уловимым шумом работающего двигателя и включённого кондиционера. Я почти решила, что и вовсе не ответит, но всё же услышала: – Да, как ты и сказала, она моя мама. Только поэтому я до сих пор с ней разговариваю, несмотря на то, что в своё время она, как и отец, решила, что старший сын настолько их отрада и гордость, что воистину достоин иметь всё, что он только пожелает. Даже если часть этого принадлежит не ему. А самый младший из братьев может просто потерпеть эту их жизненную аксиому. Ничего не поняла, если честно, кроме того, что у них, похоже возник конфликт интересов с братом. Не особо ясный для меня конфликт. – И что же ему не принадлежало? Но стоило лишь озвучить вопрос, как на меня обрушилось понимание. То, о чём я уже успела подзабыть. Ещё раньше, чем Касьян ответил. – Моя бывшая невеста. Которую он регулярно трахал на своём рабочем столе, когда отправлял меня в командировки, пока мы вместе работали в холдинге отца. – Охренеть, – сорвалось с губ против воли. Кажется, я вообще впервые выругалась при нём. Но тут иначе и не выразиться было. Пусть я и сама уже догадалась, что ситуация с рокировкой братьев вышла неприятная, но одно дело самой это представлять, и другое – слышать от непосредственного участника. – Они все об этом знали. Все. Но молчали. До тех пор, пока я не застал это дерьмо сам, – криво усмехнулся Касьян. Он ещё и застал… Вот это жесть! – Даже не знаю, что сказать, – протянула и впрямь не найдясь так сразу со словами. Это же реально жесть какая-то! За сидящего рядом стало очень обидно. Особенно, если вспомнить, с каким счастливым видом его брат и жена лезли к нам обниматься, после всего, вместо того, чтобы хоть немного для вида показать, как им жаль, что они так поступили со своим братом и бывшим женихом. Капец! – Хотя нет, знаю! Всем известно, что бумеранг – штука меткая, так что им ещё прилетит всем, вот увидите. Лично я в это верю. И вообще, радоваться надо, что судьба уберегла вас от такой невесты и жены. Знаете, как говорят, единожды предавший, и всё такое. А вы себе лучше найдёте, я уверена! Касьян улыбнулся. – Белоснежка, ты, что, меня утешаешь? – посмотрел на меня. Тут я смутилась. – Ну, да. Наверное. Просто это так несправедливо! – всплеснула руками. – Почему нельзя было просто прийти и сказать, что разлюбила, нашла другого, зачем было вот так, за спиной? Не понимаю, – зло выдохнула. – Сука она – ваша бывшая невеста! Самая настоящая! И брат не лучше! Больше не ходите к ним на праздники! – Вернёмся, расскажешь это ещё раз, чтоб и они были в курсе? – улыбнулся снова Касьян. – Легко! Разворачивайтесь. Но разворачиваться он не стал. Зато заметил по-доброму: – Ты очень милая, когда злишься. Чем снова смутил. – А вы всё же больше хороший, чем плохой, – сообщила тихонько, переведя внимание на свои руки. – Скорее наоборот, красивая моя девочка, – улыбнулся ещё раз Касьян, хотя и вышло немного грустно. И это не я! Это алкоголь во мне! Он виноват в дальнейшем! Только он! – Остановите машину, пожалуйста, – попросила, отстёгивая ремень. Касьян тут же ударил по тормозам. Очевидно, решил, что мне стало плохо после всего выпитого. – Что такое, Белоснежка? – развернулся ко мне, хмуро оглядывая. Вместо слов я подалась вперёд и крепко обняла его за шею сразу обеими руками. – У вас всё будет хорошо, я вам обещаю, – произнесла едва слышно ему на ухо, усиливая объятия, чувствуя, как на глазах скапливаются слёзы. Кажется, я и впрямь напилась, раз учудила такое, да и ладно. Оно того стоило. Ведь Касьян не только не оттолкнул, но и не стал прикрываться привычными колкостями, а обнял меня в ответ. Не менее крепко, чем я его. Так и не сказал ничего по этому поводу. Только поцеловал ласково в губы, прежде чем отстраниться. – Поехали домой, да? – улыбнулся нежно. Согласно кивнув, я поспешила обратно пристегнуться, делая вид, что ничего такого не совершала только что. Всем всё показалось. Больше до самого конца поездки мы ни слова не произнесли друг другу. Я так вообще заснула уже вскоре. Проснулась, когда двигатель заглох. – Уже приехали? – скрыла ладошкой зевок. – Как видишь, – вернув себе привычное поведение самодовольного мерзавца, усмехнулся Касьян. – Донести на ручках или в состоянии добраться до своей комнаты сама? – предложил следом. – А что, если выберу первый вариант, и правда понесёте? На второй этаж? Прям до моей комнаты? Через довольно длинный коридор, соединяющий гараж и холл, по лестнице вверх, и там ещё немного. Всё же расстояние внушительным выходило, если так подумать. – Ты во мне до сих пор сомневаешься? – повторно усмехнулся он, отстегнулся и вышел из машины, чтоб обойти её и направиться прямиком ко мне. Невольно замерла, глядя на него в каком-то восторженном ожидании. Неужели правда понесёт? По крайней мере, из машины выбраться помог. А затем и правда поднял на руки и вместе со мной пошёл к двери. Открывать её правда пришлось мне, но, блин! Нёс! Правда нёс! Через тот самый длиннющий коридор, огромный холл, вверх по широкой лестнице со множеством ступеней и дальше до самой двери в мою комнату. – С ума сойти! – негромко рассмеялась, чувствуя необычайное тепло где-то в районе сердца. – Меня ещё никто никогда не носил на руках, даже папа. Вы мой герой! – Как мало иногда, оказывается, нужно для счастья, – улыбнулся Касьян. – И не говорите, – поддержала я его. – Всего лишь побывать на ручках у красивого мужчины и мороженое. – Пожалуй, мороженое лучше уже не сегодня, Белоснежка. – Завтра? В обед. – Завтра, красивая моя девочка. В обед, – подтвердил он. – Ура! – обрадовалась я, неожиданно ощущая себя ребёнком, получившим свой самый желанный подарок. Даже удивительно, что именно этот мужчина смог подарить мне это давно позабытое чувство. Именно поэтому, оказавшись на ногах, и прежде чем скрыться в своей комнате, я произнесла: – И, кстати, мне нравится, когда вы меня зовёте своей красивой девочкой. Правда на большее меня всё же не хватило, и я поспешила скрыться в спальне и захлопнуть дверь до того, как он среагировал на моё заявление. На некоторое время так и замерла, стоя лицом к двери, чутко прислушиваясь к происходящему за ней. И всё думала: войдёт или уйдёт? Ничего слышно не было с моей стороны, но я почему-то была уверена, что Касьян не ушёл. Стоит за дверью и тоже ждёт. И я, закусив губу, тоже ждала. Но он так и не вошёл. А я поймала себя на том, что жалею. Конечно, тут же отругала себя за это несуразное чувство, но оно всё равно не проходило. Возникло желание пойти к нему самой. Зачем? Чтобы просто его обнять. Обнять и заснуть. Я ни за что ему не признаюсь, но мне понравилось с ним спать. Очень тепло и уютно. Собственно, именно поэтому никуда и не пошла. Не хватало ещё, чтобы я и впрямь к нему привязалась и влюбилась. Нет-нет-нет! Ни за что! Нельзя! А чтобы наверняка не наделать глупостей, повернула замок в двери и, развернувшись, решительно направилась в ванную комнату. Пусть душ смоет все глупые мысли. Вот только в действительности я едва ли смогла пройти два шага. В комнате загорелось автоматическое освещение, а моя челюсть также сама по себе отвисла. Всё потому, что… цветы. Огромное количество белых роз заполонили мою комнату, не давая и шага свободно ступить по ней, чтобы не наткнуться на один из них. Ну нифига себе! Взгляд перемещался с одного букета на другой, отмечая их красоту, элегантность и волшебный аромат, пока среди бутонов ближайшего ко мне букета не наткнулся на чёрную карточку. Вот тут я невольно растеряла своё восхищение, наконец задумавшись о том, кто прислал мне эту красоту. Только не говорите, что Караджа! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Хотя больше-то и не кому, если так подумать… Прикасалась к посланию, как к ядовитой змее, готовая в тот же миг отшвырнуть его от себя. И вообще возникла мысль пойти за Касьяном, пусть он посмотрит и, если что, выкинет заодно это всё. Цветы жалко, они, вроде как, не виноваты в том, что их подарил такой козёл, как Дженгиз, но сохранять напоминание о нежеланном женихе совершенно не тянуло. Я и утренний букет алых роз оставила на одном из подоконников, когда шла в аудиторию. Хотя белые розы я любила. Так что от них избавляться будет и правда жаль. Ладно хватит мандражировать, надо просто прочесть и забыть, как с сообщением. Настроив себя таким образом, я, наконец, перевернула карточку. И тут же затаила дыхание, читая напечатанные на нём прописные строки: «Может и извращенец, но это ты сводишь меня с ума». Касьян?..