39

Шейн.

Стараясь не шуметь, одеваюсь и поглядываю на сладко спящую жену. Сейчас, когда ее ничего не тревожит, она находится в глубоком сне, рассматриваю каждую черточку ее расслабленного лица. Такая нежная полуулыбка, безмятежность и чарующая сладость. Ее хочется прижать к груди и оградить от всего мира. Но вместо этого я должен покинуть спящую Кассандру и отправиться к Талгару.

Вчера нормально поговорить с Кэсси у меня не получилось, но то, что она успела рассказать, ошеломляет. Нет, мое отношение к ней не поменялось. На самом деле что-то такое я всегда подозревал, но не мог свести воедино, а теперь всё сошлось. Бедняжка так испугалась, когда рассказала всю правду! Перед глазами стоит ее влажное от слез лицо… О чем она думала? Что, узнав правду, я откажусь от нее, обвинив во всех смертных грехах? Боги соединяют души, а не тела! Тело — лишь оболочка, а в теле несчастной Кассандры с самого начала нашего знакомства была.

Катя…

Катя! Смакую новое имя моей жены, как будто пробуя на вкус.

Оборачиваюсь к кровати, где она спокойно спит, и не могу сдержать улыбку. Сколько еще сюрпризов таит в себе эта девчонка?

Застегнув последнюю пуговицу, активирую портал во дворец.

Талгара застаю в своем излюбленном месте — в кабинете, который он, судя по всему, еще не покидал со вчерашнего дня. Кто бы сомневался!

— У тебя есть новости или ты тоже будешь укладывать меня в постель? — поднял на меня хмурый взгляд Тал.

— Ну нет, я предпочитаю женщин, точнее, одну конкретную женщину, извини, брат, — развожу руками и падаю в свободное кресло.

— Ты сейчас хвастаешься или намекаешь, что я не настолько привлекателен? — кисло шутит наш правитель.

— Ты когда последний раз спал? — меняю тему, заметив, как темные тени залегли под глазами Талгара.

— Не помню. Так ты пришел меня укладывать? Предупреждаю, без колыбельной я не засну! — тихо огрызнулся он.

— На самом деле у меня есть новости, но я пока сам не понимаю, как такое возможно. Думаю, ты можешь пролить свет на эту историю... — начинаю я разговор, видя, как Тал оживился.

— Что ж, я весь внимание.

— Я сейчас задам тебе вопрос, только ты сначала хорошо подумай, прежде чем дать ответ…

— Шейн! — рявкнул в нетерпении король.

— Скажи, дружище, у тебя точно НЕТ детей? — решаю перейти сразу к сути я.

— Ты пьян? Или это такой странный способ… — начал выходить из себя Талгар.

— Нет, успокойся! Тогда спрошу по-другому. Не было ли у тебя романов на стороне, где могли появиться дети? Я серьезно, — прерываю я поток гнева.

— Что? Ты не в себе? По-твоему, я настолько безответственный идиот?! — орет на меня Талгар. Он вскочил на ноги и принялся расхаживать вокруг стола.

— Тише, тише, я лишь спросил, были ли у тебя любовные связи на стороне. Я не пытаюсь посмеяться над твоим горем! Это наше общее горе, ты ведь знаешь! Я сейчас серьезно тебя спрашиваю…

— Я все еще не понимаю, куда ты ведешь, — уже более спокойно возразил Тал.

— У меня есть основания считать, что у тебя есть дочь! — припечатал я.

— ??? — король уставился на меня со смесью изумления и недоверия.

— Скажи, был ли ты когда-либо знаком с Мирандой Хопкинс? — задаю прямой вопрос.

— Какое это имеет значение? — возвращается в свое кресло Талгар. — И нет, с этой женщиной я не был знаком. Погоди, Хопкинс? Разве это не бывшая фамилия твоей жены? Ты о чем вообще толкуешь? — снова начал раздражаться король.

Так спокойно, Шейн! Как бы ты реагировал, если бы к тебе с такими вопросами пришли?

— Возможно, тебе знакомо имя Мирана?... Я выяснил, настоящее имя матери моей супруги — Мирана Солей… — бросаю я, наблюдая, как округляются глаза Его Величества.

— О, пресвятая Ииса… Но как? — изумленно произносит король.

— Она зачем-то изменила имя перед тем, как выйти замуж за Приуса Хопкинса. Или это он помог ей выправить новые документы. Но для чего? Все данные по Миране Солей безвозвратно потеряны, и если бы не излишняя скрупулезность одного клерка, который всегда делал копии документов, переписывая данные в свой архив, то установить истину было бы невозможно.

— Где сейчас твой тесть? — мгновенно подобрался Талгар, черты лица его заострились, сделав весь его облик хищным и опасным.

— Я уже отправил за ним своих людей, снабдив одноразовым порталом до дворца. Мне сообщат, как он прибудет.

Повисла пауза. В установившейся тишине был слышен треск деревянных поленьев в камине. Мы оба с Талгаром замерли, осмысливая новую информацию.

— Получается, Кассандра… — вскидывается владыка. Видимо первый шок прошел и он о самом ребенке подумал, а не о ее матери. — Это получается мою дочь чуть не отравили? Ты должен мне все рассказать, Шейн. Как ты понял?

— Вчера я попросил снять артефакт, когда мы остались одни, и вдруг драконица решила покрасоваться. Лицо покрылось огненными чешуйками. А я знаю только один род, у которого такой окрас, и это твой род, Тал. Про мать Кэсси ничего не помнит, она умерла, когда моя жена была совсем маленькой.

— Почему у тебя не было этой информации, когда мы узнали, что моя… Она ведь моя? О святая Ииса, пусть Кассандра будет моей дочерью, — разволновался Талгар. — Когда мы узнали, что она драконица?

— Да, признаю, упустил из вида.