Глава 18

– О! – только и смогла сказать я. – То есть это ещё не официальная информация? И по поводу фрейлины тоже? Их величества ведь ещё могут передумать? – С чего бы это? Не волнуйся, Нини, теперь все твои беды позади. – Неужели? – не сдержалась я. – Ваша светлость, вы всерьёз полагаете, что жизнь при дворе может быть безоблачной и радостной? Особенно если фрейлиной становится такая девушка, как я – побывавшая в центре скандала? К тому же не аристократка по рождению! Герцог поднялся и взял в руки графин с ярко-оранжевой жидкостью. – Сока? – осведомился он. Я кивнула, и Районар продолжил: – Я, признаться, надеялся, что новости тебя обрадуют. Но в твоих словах – правда. Королевский двор – то ещё сборище подхалимов и лицемеров, я их называю «профессиональными лизоблюдами». Человеку, не привыкшему к такому, может быть сложно. – Я и не привыкла, – сказала я и откинулась на спинку кресла, разглядывая герцога. Он стоял и смотрел на меня сверху вниз, явно чего-то ожидая, поэтому я сказала: – Сложности меня не страшат, но… это ведь была ваша идея сделать меня фрейлиной? – Не совсем так, – сказал герцог, поставив графин на стол и возвращаясь в своё кресло. – Королева сама выбирает тех, кто её окружает, и повлиять на её решение не может даже король. Ты произвела впечатление на её величество, поэтому неудивительно, что она решила приблизить тебя к себе. Ты её заинтересовала. – Уверяю, я совершенно обычная. – Это не так, – усмехнулся герцог, отпивая из своего стакана тот же сок, что он наливал мне. – К слову, я прекрасно слышу в твоём голосе, что ты сама в это не веришь. – Мало кто из людей искренне считает себя заурядным, – пожала я плечами. – Но если судить объективно, Ниниэла Корунд ничем не примечательна. Разве что приданое может вызвать интерес, да и то не королевский. Кстати вы, ваша светлость, обещали мне беседу о магии. Выходит, я по незнанию воспользовалась вашей Силой? Если это так, то расскажите, как её вернуть вам. Мне чужого не надо. Герцог молчал, наверное, с минуту, гипнотизируя меня взглядом тёмных глаз, в которых тлел фиолетовый огонь. – Что ж, – усмехнулся он. – Давай побеседуем… о магии. Но только при одном условии. – Я удивлённо и даже с возмущением посмотрела на герцога, но он добавил: – Ты будешь при этом есть. Тебе нужно хорошо питаться, Нини. – Конечно. – Я сняла крышку с ближайшего блюда и обнаружила там глубокую тарелку с зеленоватой субстанцией, по виду напоминающую овощное пюре. Посмотрела на неё с сомнением, не решаясь пробовать. – Это перетёртые плоды зелёночника, – просветил меня герцог, пряча улыбку за стаканом сока. – Универсальное восстанавливающее средство после болезней, травм и магического истощения. Я хотела было возразить, что здорова, но передумала. Не стоит спорить по пустякам. Перерасход магии у меня и правда был, а тело Ниниэлы нужно приводить в порядок после голодовки. Съем, чем бы этот зелёночник ни был. – Вы тоже пообедайте. Одним соком сыт не будешь. Придвинув к себе тарелку, я принялась уплетать зелёную кашицу. На вкус оказалось неплохо – как перетёртое авокадо, а оно мне всегда нравилось. Герцог тоже снял крышку с блюда, и над столом разнёсся умопомрачительный запах запечённого мяса. У меня потекли слюнки, и все мысли о том, что после голодовки нужно начинать есть осторожно, вылетели из головы. Но пюре надо тоже прикончить – если оно полезно, то пренебрегать им явно не стоит. – Любопытно, что ты то продолжаешь называть меня на «ты», то сбиваешься на «ваша светлость», – заговорил герцог. – Ниниэла, тебе известно, кто я. Также ты можешь сопоставить факты и сделать вывод, что раз воспользовалась моей магией, значит, между нами есть связь. Эта связь… я бы не сказал, что она нерушима, но весьма близко к этому. – И чем это грозит? – спросила я. – Не поймите меня неправильно, но я не слишком разбираюсь в драконах и магии, о чём не раз говорила. Поэтому просто объясните мне, как ребёнку – доступными словами: раз я свободна, значит, могу выбирать себе любую судьбу, невзирая на прежние связи? – Ты действительно вольна выбирать, – сообщил герцог. И замолчал. Нет, он прекрасно маскировал паузу тем, что положил в рот кусочек мяса и принялся с видимым удовольствием жевать, но меня это не устроило. Впервые я пожалела, что больше не слышу его мыслей. За всем сумбуром фантазий о постели со мной из его головы можно было выудить и ценные сведения. Мне предстояло принять важное решение. Или пытаться наладить жизнь под именем Ниниэлы Корунд, служа королеве или становясь жрицей, или все разговоры о моей свободе – просто слова и нужно бежать, скрываться и создавать новую личность, ибо никто меня в покое оставлять и не собирался… Пока что я склонялась к тому, что верно второе. – А чем бы ты хотела заниматься, Нини? – неожиданно спросил герцог. – Я вижу, что предложение королевы стать её фрейлиной не вызвало в тебе особого энтузиазма. Так что бы ты хотела делать? – Не знаю, ещё не думала, – на автомате выдала я. Доела пюре и приподняла крышку следующего блюда – там оказались тушёные овощи. Не пойдёт! Хочу мяса. – Возможно, стать редактором журнала? Передайте мне мясную нарезку, будьте любезны. – Что? – изумился герцог. – Мясную нарезку, – повторила я. – Или то запечное мясо, которое едите вы, его я тоже не откажусь попробовать. – Это шутка? – воскликнул Районар. Он очень забавно выглядел с приоткрытым ртом – сразу стал восприниматься более человечным, если такое сравнение уместно для дракона. – Да какие могут быть шутки, когда речь о мясе! – воскликнула я, тщательно тараща глаза и хлопая ресницами. – Вы сами сказали, что мне нужно хорошо питаться! Или женщинам при дворе положено есть только зелёночник? Герцог встал, взял со стола блюдо с мясом и подошёл ко мне. Ловким движением заправского официанта убрал подальше тарелку из-под пюре и положил передо мной великолепный стейк, добавив к нему несколько мелких жёлтых ягод. В моих руках сами собой оказались вилка и нож, и я тут же позабыла, что собралась, вообще-то, выудить из Районара как можно больше информации. Позже. Но герцог не стал делать паузу, а принялся вдохновенно вещать: – Нини, я удивился не твоему желанию поесть, оно-то как раз нормально. Я бесконечно рад, что ты питаешься не одной травой, как большинство леди на званых обедах. Приятного аппетита! – Я благосклонно кивнула. – Но ты сказала, что хочешь стать редактором… Ты вообще представляешь, что это за работа? Я с наслаждением жевала кусочек сочного стейка, поэтому даже не поморщилась на слова герцога. Но какой снисходительный у него тон! Понятно, что он ориентируется на биографию Ниниэлы, а хозяйку этого тела сложно заподозрить в желании работать. Но Районар ведь уже общался со мной! Неужели до сих пор думает, что меня не интересует ничего, кроме нарядов? – В некотором роде представляю. Ведь я уже давала интервью для газеты. Мне стало интересно – а можно ли с герцогом поговорить нормально? Это нужно понять как можно скорее – ведь если Районар видит во мне только куклу, которую хочет затащить в постель, я просто не смогу иметь с ним ничего общего. К сожалению, пока герцог оправдывал эти мои ожидания. Он снисходительно произнёс: – Но в газетах пишут о серьёзных вещах! О политике, новых королевских указах, о торговых операциях… – О том, как муж проиграл жену, – поддакнула я, пряча улыбку за стаканом сока. – Ты должна понимать, что наше с тобой дело было очень громким и о нём написали именно поэтому! Но в любом случае работа редактора – очень сложная и ответственная, и никто не допустит к ней… – Кого? – уточнила я в ответ на паузу герцога. – Женщину? Или ты хотел сказать кого-то вроде меня? – Я всего лишь хочу, чтобы ты реально смотрела на вещи, Нини, – заметил герцог. – Мечты – это хорошо, я рад, что ты поделилась со мной, но нужно понимать, насколько желание стать редактором… ты сказала – журнала? Осуществимо… – Ну, если тебя нигде не возьмут на работу, выход один – открыть своё дело, – вздохнула я. – Выпущу журнал, где будут печатать статьи для женщин. Об этикете, нарядах и новых модных тенденциях… «Об отданных за долги дракону…» – это я не стала говорить, но подумала. Вообще, идея с журналом пришла мне, когда Вана решила провозгласить меня знаменем борьбы за равноправие. Я, конечно, не собираюсь становиться новой Кларой Цеткин, но надо же с чего-то начинать? – Откуда тебе вообще известно это слово? – перебил мои рассуждения герцог. – В этом мире есть только газеты! – В этом мире? – эхом откликнулась я, заинтересованно глядя на Районара. – Именно так я и сказал, – хмыкнул он. – Так откуда? – Кажется, что-то обсуждали с Ваной, – небрежно ответила я, пожав плечами. И тут же попыталась вернуть беседу в нужное мне русло: – Так почему ты так странно сказал «в этом мире»? Что это означает, Районар? – Мне нравится, что ты наконец-то начала называть меня по имени, – произнёс герцог, поднимаясь со своего кресла. В его глазах снова загорелся фиолетовый свет, когда он пошёл на меня.