Глава 14

Через две недели сестру выписали. Со слов Наташки, с которой Милана изредка созванивалась, она вела себя довольно адекватно, спокойно, всех узнавала, со всеми здоровалась. Это давало надежду, что лечение поможет и болезнь больше не проявится. Борис временно переехал вместе с дочкой к Юлии Максимовне, чему та была безумно рада. Ирка к ним не ходила, с Лидочкой не общалась. Все чаще к ней начал захаживать «какой-то наглый, хамоватый тип, молодой и резвый». Судя по описанию Наташки, периодически заглядывающей к сестре, чтобы поболтать и узнать новости, это был тот самый Толик, который открывал Милане дверь с полотенцем на бедрах.

— Что-то мне он не нравится, — поделилась мыслями Наташка. — Мало того, что наглый, ходит по квартире почти что голый, так еще и нагло рассматривает! Причем не лицо, не одежду, а именно фигуру, бедра, грудь. Мне было очень неуютно под таким откровенно вызывающим взглядом. По-моему, он больной какой-то. Больше к ним не пойду, кто знает, что у них в голове!

Все реже к ним стала заглядывать и сама Юлия Максимовна. Она подрабатывала, взаимодействовала с общественными организациями, которые помогали собирать деньги на лечение Лиды. А Борис занимался с девочкой лечебной физкультурой, тренировал ее, умудрялся находить какие-то подработки и, конечно же, ездил с ребенком в клиники и реабилитационные центры.

Как-то Аня подслушала разговор, и вбежала на кухню:

— Мама, папа, а правда, что у меня есть сестра?

Кирилл и Милана переглянулись.

— Кто тебе это сказал?

— Вы только что разговаривали, а я услышала. Борис — это же тот мужчина, который с мамой жил?

— Да, — ответил Кирилл.

— А Лида — это моя сестра?

— Сестра, — подтвердил он, поняв, что отпираться бесполезно.

— Она что, болеет?

Кивок вместо ответа.

— А чем?

Ей было очень интересно. Сев на свободный стул, она приготовилась слушать. Милана начала нервно мять салфетку, а Кирилл оставался удивительно спокойным. Взял Аню за руку и посмотрел в глаза:

— Лида не может ходить. Когда она родилась, она не могла дышать, но врачи смогли ей помочь, и она вернулась домой. Чтобы поставить ее на ножку, нужно очень много времени, терпения и сил. Борис сейчас этим и занимается, а мы ему помогаем.

Девочка слушала очень внимательно, потом уточнила:

— И Юлия Максимовна помогает?

— И Юлия Максимовна.

— А… Ира?

Она назвала ее по имени. Сначала запнулась, покраснела, не зная, как назвать, как сформулировать. Щечки ее разрумянились от волнения. Кирилл погладил ее по ладошке в знак поддержки.

— А Ира… сама лечится.

Аня задумчиво подперла кулачками подбородок.

— Вы завтра поедите их забирать из больницы?

Кирилл и Милана обменялись взглядами, молчаливо решая, что ответить. Милана кивнула мужу, и он ответил:

— Да, поедем.

— Ой, а можно и я с вами? Хочу на Лиду посмотреть!

Они ждали, что она попросит. С самого начала разговора было ясно, что она хочет увидеть сестру. Что ж, если Аня сама так решила, то они не станут препятствовать.

— Ты точно готова, Аня? — серьезно спросила Милана, а та энергично закивала головой. — Там будет Боря и, возможно, Юлия Максимовна.

Девочка опять углубилась в раздумья. Лицо мгновенно помрачнело, пальцы затеребили кончики волос, собранных в хвост.

— Я… я не знаю, — неуверенно произнесла она.

— Давай так, — пришел на помощь Кирилл, — ты подумай до завтра, а утром решишь: ехать с нами или нет, ладно? — Аня кивнула. — Это очень серьезное решение. Все надо взвесить, как взрослая.

Анюта улыбнулась и, поцеловав Кирилла в щеку, умчалась в свою комнату. А они некоторое время молчали, немного ошарашенные внезапным порывом дочери увидеть сестру. Наконец Кирилл встал и прикрыл дверь, а Милана придвинула к себе тарелку с салатом и стала вяло ковырять в нем вилкой.

— Я думаю, она поедет с нами, — нарушил он молчание и, вернувшись на место, отхлебнул чаю из чашки.

— Я не представляю, как все это будет, — растерянно призналась Милана. — Как она отреагирует, когда увидит Борю, а если там будет Юлия Максимовна… Я как вспомню, как она просила меня с ней увидеться, она же проходу Ане не даст, вцепится, как пиявка…

— Будем следить. Если что-то пойдет не так, сразу вернетесь домой.

— И зачем ты только согласился отвезти их в Алексин! — в сердцах воскликнула Милана. — Надо было хотя бы попросить, чтобы Юлия Максимовна их не встречала. Толку там от нее? Ты и сам сможешь помочь!

— Ну, никто не предполагал, что Аня захочет присоединиться. Договоренность какая была — ты поедешь со мной в реабилитационный центр, поможешь с Лидой, если понадобится, потом вернешься домой, а мы поедем дальше. Ну а теперь, скорее всего, поедешь вместе с Аней. Уверен, все пройдет спокойно, тебе не о чем волноваться!

Он обнял ее, и ее тревога стала потихоньку отступать. Действительно, возможно, ничего страшного в этом и нет, просто она себя накручивает. Может, Аня посмотрит на Лиду со стороны, даже подходить не станет, а может, и вовсе передумает и никуда не поедет. В глубине души Милане хотелось, чтобы дочка осталась дома.

Однако все получилось совсем не так, как ожидали. В пять утра Милане позвонили с работы и сообщили, что Роман Александрович попал в больницу с инсультом, его едва успели спасти, но он находился в ужасном состоянии. Милана быстро собралась и вне себя от тревоги поехала на другой конец города, чтобы его проведать, но ее не пустили в палату. Нервно потоптавшись в коридоре, она в конце концов уехала. Но на полпути свернула в другой район — срочно понадобилось на работу. Так что Ане пришлось идти в школу, а Кириллу ехать самому.

Все дела, которые Роман Александрович не успел завершить, разом рухнули на хрупкие плечи Миланы. Она разрывалась между переговорами, деловыми встречами, работой над коллекцией, которую разрабатывала совместно с иностранным коллегой — итальянским дизайнером Дарио Серра. Причем сроки горели, нужно было уложиться во время, указанное в договоре, поэтому Милана не знала, за что хвататься. Но, как оказалось, это были только цветочки, ягодки ждали впереди.

Через пару дней в офис Романа Александровича, который временно заняла Милана, заявился молодой человек. Именно заявился: открыл дверь едва ли не с ноги, так резко и сильно, что та ударилась о стену и заставила Милану испуганно вздрогнуть. Оторвавшись от изучения цифр в отчете, она с возмущением взглянула на невоспитанного посетителя.

— Привет, — поздоровался он, бесцеремонно перейдя на «ты». Бросил сумку на тумбу, но угодил ею в комнатный цветок. Горшочек тут же упал на пол и разбился, земля рассыпалась по полу.

— Вы к кому? — неприветливо поинтересовалась Милана, встав из-за стола.

Визитер, одетый в плохо выглаженный деловой костюм и малиновую рубашку, показался ей смутно знакомым. Кажется, она уже встречалась со взглядом этих наглых глаз и слышала этот фривольный тон. Парень не ответил. Вальяжно уселся на кожаный диван, широко расставив ноги, и провел ладонью по темным волосам. И этот жест тоже показался ей знакомым.

— Вы к кому? — с оттенком раздражения повторила вопрос Милана и выйдя из-за стола, остановилась напротив этого хама, который бесцеремонно пялился в область ее груди и очерчивал похотливым взглядом линию бедер.

— Не узнаешь меня, крошка?

Милана возмущенно охнула.

— Мы разве знакомы?

— А то, — он криво усмехнулся. — Ты видела меня голым.

— Что?!

— Ну ладно, я был тогда в полотенце. Но все равно голый. Ты не могла меня не запомнить.

Милана снова охнула и, попятившись, наткнулась на стол. Вот теперь точно вспомнила! Иркин кавалер! Тот самый наглый юнец, с которым она изменила Борису. На миг вспомнила эту сцену, когда полуголый любовник сестры открыл ей дверь, и почувствовала, как запылали щеки. Нахал тоже это заметил, и его улыбка стала еще гаже, а взгляд еще похотливее.

— Ну вот, я же говорил, что ты меня не забыла, детка.

Детка?! Да он младше ее лет на десять! Он задохнулась от возмущения. Вернувшись обратно в кресло, она облокотилась на спинку и постаралась не смотреть в сторону Иркиного ухажера. Непонятно одно: почему он пришел сюда? Даже не пришел, а пожаловал, как хозяин, уверенно и решительно. Обычный гость, даже самый бесцеремонный, не стал вести себя так с исполняющим обязанности гендиректором. Неужели снова Иркины козни? Нужно успокоиться и выяснить, что ему нужно. Главное, не реагировать на его развязный тон и плотоядный взгляд.

— Ну допустим, — сжав карандаш, протянула Милана, — я тебя узнала. Это не отменяет мой вопрос: Вы к кому?

Намеренно подчеркнула это «Вы», ясно давая понять, что пить с ним на брудершафт не собирается.

— К тебе, — полностью игнорируя ее церемонность, небрежно бросил он.

— По какому вопросу?

«Не реагируй, не реагируй», — мысленно твердила без остановки, но внутри уже все закипало от злости.

Юнец — Толик, кажется? — встал и подошел к столу. Наклонился и положил локти на его поверхность. Прищурился и цокнул языком.

— Все будет зависеть от тебя, красавица, и от отношений, которые между нами установятся, — с бесстыжей ухмылкой заявил он. — Я могу прийти «по вопросу», а могу и с требованием. Решать тебе.

— На что это Вы намекаете? — нахмурилась она и перевела взгляд на карандаш, который продолжала сжимать в ладони. Ох, как же хотелось запустить им прямо ему по наглой физиономии! А еще лучше вонзить ему в плечо.

— Ну ты же взрослая девочка, должна понимать.

Ему надоело полулежать на столе. Обойдя его, он оказался в нескольких сантиметрах от Миланы. Бесстыдно положил руку ей на колено, но она, сердито крякнув, отъехала в кресле к стене.

— Я так и не услышала от Вас внятного ответа, — жестко проговорила она. — Ходите вокруг да около, на вопрос прямо не отвечаете, только какие-то грязные намеки бросаете. Если Вы и дальше будете себя так вести, мне придется вызвать охрану!

— Ой, как страшно! — расхохотался он и вытянул вперед ладони. Потом как ни в чем не бывало уселся на стол. — Продолжай. Мне нравятся, как блестят твои глаза.

— Ничего смешного не вижу. А еще не вижу смысла общаться, когда нарушены все правила делового этикета. В моем кабинете не принято сидеть на столе! — последнюю фразу уже рявкнула, надеясь приструнить наглеца, но тот лишь повел бровью.

— Твоего кабинета? Я правильно расслышал?

— Надеюсь, остальное Вы тоже расслышали!

— Врунья, — снова цокнул он языком. — Это не твой кабинет. Мама не учила, что врать не хорошо?

— Какая разница?! — взорвалась Милана и в ярости сломала карандаш пополам. — Соблюдайте приличия, Вы не в ночном клубе, а в офисе солидной компании!

— В солидной компании моего драгоценного папашки, — весело поправил он. — Прошу учитывать, правильная ты моя врунья.

Он наконец соскользнул со стола и приблизился к ней так близко, что их лица оказались в сантиметре друг от друга.

— И правила здесь устанавливаю я. Хочу сижу на столе, хочу делаю на нем другие интересные вещи, — он мерзко расхохотался, а Милана зажмурилась. — Или ты играешь по ним, или выметайся.

Милана сидела в своем настоящем маленьком кабинете, закрывшись на щеколду, и пила прохладную воду. Стакан дрожал в руках, и жидкость проливалась на блузку, но она не обращала внимания. На соседнем стуле сидела Вероника и заботливо подливала ей воду из прозрачного графина. Когда Милана, багровея от ярости, выскочила из кабинета Романа Александровича, шатенка была первой, кто ее встретил и сразу поддержал. Привела сюда, усадила, как маленькую, на стул, принесла воды. И теперь смотрела на нее удивленно и силилась спросить, что случилось, но, по-видимому, никак не могла решиться.

— Ты его знаешь? — отставив пустой стакан, спросила Милана.

— Кого?

— Того наглого парня, который ворвался в офис Романа Александровича?

— Впервые вижу, — ответила Вероника. Но потом, призадумавшись, вдруг вспомнила: — Хотя нет, подожди… Кажется, он как-то приходил сюда. Да-да, точно! — она просияла. — Это же сын Романа Александровича?

— Уверена?

От этих слов Милану бросило в жар. Схватила графин и плеснула в стакан воды, выпила ее залпом, но легче не стало. Тело по-прежнему пробирало мелкой дрожью, щеки пылали, будто ей надавали пощечин.

— Да. Он так сильно ругался с отцом, что их крики слышали на всем этаже.

— А почему ругались?

— Он денег просил, а Роман Александрович не дал. Взашей его выгнал. А тот напоследок сказал, что он пожалеет. Ты, конечно, извини, но я подслушала ваш разговор. Просто дверь была открыта, а я стояла недалеко, вот и прислушалась… Неужели он собирается теперь руководить вместо отца?

— Не знаю, — буркнула Милана, чувствуя, как темнеет в глазах. Она все никак не могла понять: то ли это нелепая случайность, то ли этот тип в сговоре с Иркой. А что? Вполне может быть, что их интересы совпали: он захотел отомстить отцу, а Ирка — ей, Милане. Продумали план, дождались подходящего момента… При этой мысли по спине прошел озноб.

— Плохо, если так, — размышляла вслух Вероника. — Он загубит компанию в три счета.

— Надеюсь, он просто развлекался, запугивая меня, — проглотив комок в горле, произнесла Милана.

Внезапно в дверь постучали, и они, резко замолчав, испуганно переглянулись. Снова раздался стук, на этот раз более настойчивый.

— Крошка, ты здесь? — развязно спросили за дверью.

Милане показалось, что ее сердце стучит в сто раз громче, но справиться с волнением никак не получалось. Он что, решил ее преследовать? Чего он добивается, черт побери! Она не на шутку разнервничалась, того и гляди, увезут ее на скорой следом за Романом Александровичем, тогда точно все рухнет! Ну уж нет, этот хам не дождется!

Только она решительно понялась, собравшись открыть дверь и высказать наглецу все в лицо, как в коридоре раздались удаляющиеся шаги. Судя по всему, Толик ушел. Можно было спокойно выдохнуть.

— Ух, у меня чуть сердце не выпрыгнуло! — воскликнула Вероника, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

— Нужно что-то делать!

— Нужно, но что именно? Может, он перебесится и уедет?

— Не знаю, — с сомнением сказала Милана. — У него какие-то свои цели. Думаю, скоро мы все узнаем. Я позвоню Роману Александровичу и аккуратно его расспрошу, может, удастся избавиться от его общества.

Так и сделала. Ушла с работы пораньше и набрала шефа, но, увы, Роману Александровичу лучше не стало, поэтому пришлось отложить разговор на неопределенное время. Остаток дня она провела в напряженных раздумьях, старательно напуская на себя беззаботный вид, чтобы близкие ни о чем не догадались. Может, еще все само собой разрешится, зря только паникует. Еще неизвестно, какие цели преследует этот самоуверенный юнец и насколько он может влиять на дела компании.

На следующий день, придя на работу, она заставала возле кабинета Толика. На этот раз он был одет аккуратнее: выглаженный синий костюм, черный галстук, модные туфли. Волосы уложены гелем, на подбородке — легкая щетина. Увидев его, Милана вздрогнула и остановилась, но отступать было поздно — он ее заметил.

— Доброе утро, врушка, — ехидно поздоровался он и открыл перед ней дверь. — Ты подумала над моим предложением?

Милана молча прошла в кабинет, проигнорировав и его приветствие, и вопрос. Включила ноутбук, стала проверять почту, усиленно делая вид, будто, кроме нее, никого здесь нет. Все это время наглый тип сидел за столом напротив и постукивал ногой по полу, взвинчивая нервы.

— Спрашиваю еще раз: ты подумала над моим предложением? — в его голосе скользнуло плохо скрываемое раздражение.

— Уважаемый вы-не-представились, — язвительно ответила она, — в данный момент я не принимаю посетителей. Приемные часы Вы можете уточнить у секретаря. И впредь прошу не заявляться в мой кабинет без приглашения.

— Вот, значит, как! — взорвался он. — Ну, ты сама напросилась!

Побелев от злости, он порылся в сумке и вынул оттуда какие-то бумаги. Шлепнул их на стол и ткнул пальцем в черно-белые буквы:

— Взгляни-ка на новый контракт. Новая коллекция, над которой ты так кропотливо работаешь, выйдет только под именем одного автора, — он на секунду перевернул бумагу и вчитался в фамилию, — Дарио Серра. Не думаю, что он будет сопротивляться, потому что я заплачу ему кругленькую сумму. Ну, подумаешь, присвоит себе все авторство. А ты попробуй докажи, что работала над коллекцией! Если не согласишься на мое предложение, я вышвырну тебя отсюда, как дикую кошку.

Милана даже не взглянула на новый контракт. Смяв бумагу, с презрением швырнула комок в его хитрую физиономию.

— У тебя нет таких полномочий! Такие решения может принимать только Роман Александрович!

— …который сейчас в больнице, — весело закончил он. — А доверенность на мое имя. Значит, все-таки могу, если захочу, — последние два слова произнес с придыханием и сопроводил сальным взглядом.

— Между прочим, я тоже владею долей этой компании. Даже если тебе очень хочется, все равно не получится меня уволить.

— Уволить, может, и не получится, но подмочить репутацию — легко. Сделаю твою жизнь невыносимой — сама захочешь все бросить.

Сжав кулаки, она спросила:

— Послушай, что у тебя за навязчивая идея такая? Если я не ошибаюсь, у тебя есть Ира. Вот и развлекайтесь!

Он криво усмехнулся. В этот момент полуприкрытая дверь широко открылась и раздался бодрый голос:

— Обо мне говорите?

Сияя улыбкой, порог кабинета переступила Ирка.