Глава 15
Она выглядела гораздо лучше, чем в их последнюю встречу. Круги под глазами исчезли, на щеках появился румянец, взгляд уже не блуждал, а нормально фокусировался на чем-то конкретном. Сейчас она напоминала ту Ирку, которая еще не наделала ошибок, которая казалась счастливой и совершенно здоровой.
Милане показалось, что Толик удивился не меньше нее. Моментально вскочив, он помотал головой, будто увидел привидение.
— Ты что здесь делаешь?
— И тебе доброе утро, — она невозмутимо чмокнула его в щеку и плюхнулась в кресло, на котором он недавно сидел. — Как продвигаются дела? Еще не уволил сестрицу? — сверкнула в ее сторону ненавистным взглядом. Милана, затаив дыхание, молча наблюдала за ними. От изумления язык задеревенел, а даже если бы и была возможность заговорить, она не нашлась бы, что сказать.
— Какого хрена ты сюда приехала? — потребовал ответа новоиспеченный гендиректор. Если до этого момента Милана думала, что Толик был на пике своей злости, то она купно ошибалась. Таким злым она его еще не видела. Самодовольное лицо моментально перекосилось, на нем появились багровые пятна, а на лбу заблестел пот. Руки сжались в кулаки, словно юнец собрался задушить так не вовремя заявившуюся невесту. Или кто она ему там?
— Соскучилась, — проворковала она, крутанувшись в кресле, но нахал резко остановил его и рывком поднял Ирку на ноги.
— Эй, ты что?! — испуганно спросила она.
— Я, кажется, ясно тебе сказал, что здесь тебе делать нечего!
— Как это нечего, я хочу разобраться с Миланой. Ты же сказал, что, как только появится возможность, ты вышвырнешь ее вон! Я пришла проверить, как ты сдержал свое слово.
Получается, она была права, когда предположила, что эти двое заранее все спланировали? Да, такого подвоха она никак не ожидала…
— Мало ли, о чем мы договаривались! — буркнул Толик. — Это было сто лет назад, когда я еще не знал, что ты психопатка.
— Я не психопатка! — крикнула она.
— А кто в психушке лежал?
— Это не психушка была!
Парень явно психанул, резко схватил ее за плечи и так сильно надавил, что сестра всхлипнула.
— Значит, так: сейчас ты уходишь отсюда и перестаешь мне названивать. Я тебе ясно и четко сказал, что между нами все кончено. Если ты этого не понимаешь, то это твои проблемы. Здесь тебе делать нечего. Еще раз заявишься — церемониться не буду, сразу сдам тебя охране. Поняла?
Ирка мгновенно изменилась в лице. Румянец сошел, словно его и не было, в глазах, еще минуту назад таких ясных и лучистых, заблестели слезы.
— А как же то, что было вчера? Это тоже означает «все кончено»?
— Да ничего и не было, чтобы заканчиваться, — фыркнул он. — Ты красивая баба, Ирка, но все, что хотел, я уже получил. Ты мне стала неинтересна. И твои истерики и преследования меня достали! Ты зачем за мной ездишь? Номер в гостинице сняла, на глаза мне все время попадаешься. Теперь вот в компанию пришла. Что за мания такая? Как тебя вообще пропустили? Я уволю охранника!
— А не сильно ли ты зазнался? Вообще-то эту компанию основал и мой отец тоже!
— Ага, только с носом тебя оставил. Тебе тут вообще ничего не принадлежит. Батя помрет, я буду тут хозяином!
Милану передернуло от его слов: Роман Александрович еще в сознании, а его, оказывается, уже, считай, похоронили. И кто? Родной сынок! Она схватилась за голову: что они здесь устроили? Этот Толик воспользовался ситуацией, применил эффект неожиданности и начал устраивать здесь свои порядки. Думает, сможет и дальше распоряжаться всеми делами. Скорее всего, доверенность — всего лишь блеф, тем более, он ее не показывал. А контракт — подделка. Чего же он хочет — погнаться за двумя зайцами? Прибрать компанию, а заодно склонить ее к близости? Видимо, сначала он и вправду собирался отомстить отцу, договорился с Иркой, она, похоже, рассказала ему о Милане. Теперь, когда представился момент добиться желаемого, он вывел Ирку из игры и решил все сделать сам?
Непонятно. Вся радость мгновенно сошла с лица сестры. Она схватила со стола графин, полный воды, и плеснула себе на руки. Струя воды промочила ей юбку и обувь, но сейчас ее беспокоило это меньше всего. Дрожащими руками и без конца всхлипывая, она размазывала воду по лицу до тех пор, пока растекшаяся тушь не образовала круги под глазами, а наполовину стертая помада — алую полосу на подбородке. Когда она подняла голову, Милана вздрогнула: на нее посмотрел персонаж из фильма ужасов, но никак не Ирка. Сейчас, когда она смыла часть макияжа, стало ясно: румянец на щеках был не настоящим. Они наносились нарочно, чтобы скрыть болезненную бледность, так же, как и тональный крем умело замаскировал синяки под глазами. Во взгляде больше не мелькало озорство, даже неприязни в нем не было, только пустота. А такая глубокая, от которой в жилах стыла кровь. Если такая же пустота у нее и на душе, то это очень страшно. Человек с такой пустотой внутри способен на самые отчаянные поступки. Взглянув на сестру еще раз, Милана с ужасом поняла: Ирке больше не хочется жить.
— Боже, ну ты и страшила! — брезгливо отозвался Толик, отойдя от нее на несколько шагов. — Ты себя в зеркале видела? Зачем ты это сделала?
— Я хотела смыть слезы… — обреченно произнесла она.
— Дура! А смыла всю красоту! — отругал ее бывший. — Давай, топай отсюда, не отпугивай моих клиентов!
Ирка никак не отреагировала. Продолжала сидеть в кресле, мокрая, несчастная, бессильно свесив руки, напоминая тряпичную куклу. Тогда взбешенный Толик силой поднял ее на ноги и толкнул в спину в сторону выхода.
— Дверь там! И это… Чтоб больше меня не беспокоила!
Ирка медленно пошаркала в указанном направлении. Передвигалась она как-то механически, еле-еле, будто на каждую ногу была подвешена тяжелая гиря. Добредя до порога, она чуть не упала, но вовремя схватилась за ручку. Мгновение постояла на одном месте, словно надеясь, что Толик передумает и попросит остаться. Или извинится хотя бы, однако тот отвернулся и даже не посмотрел в ее сторону. Она оглянулась, и взгляд ее пустых, ничего не выражающих глаз напомнили глаза мертвеца. У Миланы от ужаса мурашки побежали по коже. Наконец, Ирка вышла, за ней медленно закрылась дверь…
Может, потом Милана будет жалеть всю жизнь, что не бросилась тогда за сестрой, не поддержала ее, позабыв об обидах, не подставила плечо, чтобы дать возможность выплакаться… Да, может, она пожалеет и не раз, но Милана не сдвинулась с места. Так и осталась сидеть в кресле и глупо смотреть на закрывшуюся дверь, прислушиваться к затихающим шагам.
Коварный план Толика с треском провалился. Роман Александрович не умер, более того, через пару дней ему стало лучше, и он уже готовился вернуться в свое директорское кресло, чему очень радовались все сотрудники компании. Поняв, что в любой момент отец может вернуться и, как в прошлый раз, прогнать его взашей, нахал перестал вести себя так развязно, как раньше. Улучив минуту, поймал Милану возле кабинета и признался:
— Ладно, каюсь. Давно хотел старику отомстить, все-таки единственный сын, пусть и от другой женщины, а тут Ирка подвернулась, стали продумывать схему. Потом, когда узнал о ее диагнозе и то, что она в дурке лежала, решил, что лучше с ней не связываться. Но она пристала, как банный лист, вот и пришлось так грубо ее послать.
— Значит, с Иркой связываться не захотел, а меня тогда почему решил уволить? Вел себя так… — она пыталась подобрать слово поприличнее. — По-хамски, — наконец нашла нужное.
Толик пожал плечами:
— Ну уволить-то не уволил бы, даже если бы и хотел, не в моей компетенции, — буквально расцвел от важности, что такое умное слово знает. — Но применил хитрость, авось согласишься, Ладно, скажу честно. Ты мне понравилась тогда, я тебя запомнил. И когда узнал, что ты работаешь в компании моего отца, просто не мог упустить шанс. — весело подмигнул и, не удержавшись, нацепил на лицо свою плотоядную улыбочку.
— Вот еще! — фыркнула она и, задев его плечом, проследовала вперед по коридору. — Лучше цветок купи новый, чтобы Роман Александрович не догадался, что ты хозяйничал в его кабинете.
— Какой цветок? — растерялся Толик.
— Тот самый, который ты разбил, когда нагло сюда заявился!
Едва сдерживая смешок, она дошла до лифта и зашла в кабину. Прежде чем створки закрылись, она успела увидеть его озадаченное лицо. Ну что ж, поделом! Еще легко отделался.
Чуть позже, когда Роман Александрович приступил к делам, Вероника рассказала, что сначала хитроумный сынуля получил словесный нагоняй, но когда выяснилось, что он балуется запрещенными средствами, отец принудительно отправил его на лечение. Так что этого самоуверенного нахала они увидят нескоро, чему, собственно, были рады все без исключения. Оказывается, эта наглая физиономия опротивела не только Милане.
Что касается Ирки, о ней давненько ничего не было слышно. Да и с Наташкой Милана ни разу за это время не созвонилась: некогда было, на носу показ, и, если все пройдет успешно, будет заключен новый контракт, который позволит бренду закрепиться за рубежом. В общем, забот хватало.
Чуть позже до Миланы все-таки дошли слухи: Ирка выгнала Юлию Максимовну в буквальном смысле. Устроив грандиозный скандал, который слышали все соседи, она собрала немногочисленные вещи матери и выставила ее вон, заявив напоследок, чтобы больше она к ней не приходила.
— Раз ты приняла сторону Бори, ты мне больше не мать! — кричала она. — нормальная мать не стала бы заселять к себе бывшего зятя, а позаботилась бы о дочери! Он столько боли мне причинил, он мою жизнь превратил в настоящий ад! Это из-за него моя болезнь обострилась, потому что я ни дня не чувствовала себя рядом с ним счастливой. Это он во всем виноват! А ты на его стороне!
— Ира, да я не Борину сторону приняла, а внучкину! — пыталась вразумить ее Юлия Максимовна. — Лидочке надо лечиться, ей нужна любая помощь!
— Мне тоже нужна помощь!
— Я и так помогаю тебе, как только могу.
— Если бы не возилась с Лидой так много времени, то больше заботилась обо мне!
— Ну как я могу о ней не заботиться, Боря один не справится… Как я могу наплевать, когда она страдает от мук болезни, страдает, а я ничем не могу помочь, не могу взять на себя ее боль! Бьюсь, как об углы в темной комнате, и не могу найти выход. Мне кажется, что ее глазами на меня смотрит Бог…
— Так если не можешь помочь, смысл тогда с ней сидеть? Ты мне нужнее, потому что мне ты помочь как раз можешь!
— Это жестоко, Ира, ты сама должна понимать…
— Ах так! — ее лицо исказилось от злобы, а щеки запылали. — Вот и заботься тогда о них! А сюда дорогу забудь!
Она захлопнула дверь прямо перед ее носом, какое-то время Юлия Максимовна тщетно звонила и стучала в дверь.
— Ты мне больше не мать! — доносилось из квартиры.
Устав тарабанить, Юлия Максимовна съехала на пол и просидела так минут десять, глотая слезы, пока одна из сердобольных соседок не пригласила ее к себе. Ну как пригласила, скорее затащила в квартиру, ибо женщина была совсем плоха.
В тот же вечер выяснилось, что Ирка наглоталась таблеток, ее увезли на скорой и чудом спасли жизнь. Пустить в палату Юлию Максимовну она наотрез отказалась. А, выписавшись, просто исчезла. И вот уже прошло три недели с тех пор, а полиция до сих пор не может ее найти. Хоть какой-нибудь след, хоть какую-нибудь зацепку, ниточку, которая вывела бы их на ее след. Ровным счетом ничего. Она словно в воду канула. Милана уже подумала было, что больше никогда ее не увидит — скорее всего, сбежала с очередным любовником — но ошиблась…