Глава 9

В окне дочкиной спальни свет не горел. Милана посмотрела туда сразу же, как только вышла из такси. Часы показывали половину одиннадцатого, в такое время Анюта, как правило, уже спит. Это хорошо, значит, пока волноваться не о чем. Но чем ближе они подходили к квартире, тем сильнее нарастало ее волнение. А вдруг Кирилл не поймет? Как ему все объяснить? Пока ехали в лифте, она мысленно подбирала слова. В итоге разволновалась так, что не сразу попала ключом в замочную скважину, а когда открыла дверь, оторопела, увидев мужа. Он был в футболке и темных домашних штанах. При виде незваного гостя улыбка сползла с его лица, а во взгляде появилась враждебность.

— Не понял, — недружелюбно сказал Кирилл, — это еще кто такой?

Борис растерянно застыл на пороге.

— Кирилл, подожди, не кипятись, — попросила Милана, встав между ними. — Это Иркин муж.

— Иркин муж?!

Ох, зря она это сказала, вот так, в лоб, без подготовки! Он только сильнее насупился, еще и кулаки сжал.

— Тише, Аню разбудишь! Боря пришел просить о помощи. Ирка вообще об этом не знает!

— Так…

— У них родилась больная дочь. Нужно пройти курс реабилитации…

— Им нужны деньги?

— Не им, а девочке. Ну успокойся уже! — Она вытянула вперед руку и мягко коснулась ладонью его груди. — Что ты накинулся на человека прямо с порога! Пойдемте на кухню, там поговорим.

Кирилл чуть помешкал, но все же последовал за ними. Боря сел на предложенный стул и понурил голову. Муж застыл в дверях с недоверчивым видом. Строго глянул на непрошенного гостя, но, заметив его обреченность, немного смягчился и прищурился, показывая, что готов выслушать.

Милана понимала его недовольство: ждал ее весь вечер, а она привела в дом чужого мужчину, еще и мужа той, с кем они враждуют. Сколько нервов она потратила, как переживала из-за Иркиных козней, Кирилл это знал, потому что всегда поддерживал и успокаивал. И его теперешняя реакция была вполне ожидаемой.

Она решила не встревать в разговор. Достала из холодильника салат, поставила на плиту чайник. А между тем Борис начал рассказывать:

— Ира родила раньше срока. Роды прошли быстро, но Лида не могла дышать. Сначала лежала в реанимации, потом их перевели в патологию. ДЦП выявили только через полгода, мы сразу начали лечение. Дочка уже прошла один курс реабилитации, может сидеть с опорой на руки, но процедуры нельзя прерывать. Паралич не представляет смертельной опасности, но это постоянный, каждодневный труд. Нужно лечится всю жизнь, и одно из самых важных условий лечения, без которых не будет никакого результата, — частая и своевременная реабилитация. Пропустишь — и все наработанное годами будет перечеркнуто, — с тревогой объяснил Борис. — У нас еще осталась кое-какая сумма, — Юлия Максимовна продала украшения, даже без машины осталась, — но этого не хватит.

— Юлия Максимовна? — удивленно переспросил Кирилл.

— Да, она помогает. Сидит с Лидочкой, пока я здесь.

— Она тоже не в курсе, зачем ты сюда приехал? — уточнил он, заметно переменив тон. Вместо недовольства в интонации голоса уже проскальзывало сочувствие. Милана села рядом с Борисом и скрестила руки.

— Может, и догадывается, но виду не подает. Я сказал, что у меня здесь знакомый врач. Она утром звонила, узнавала, как дела.

— Ладно, каким образом можно Лиде помочь? Вы уже нашли подходящую клинику?

Только сейчас Милана заметила сумку, из которой Борис вынул какие-то документы.

— Да. Все расписано на год вперед… — пробормотал он, протягивая бумаги.

Кирилл, нахмурившись, внимательно их изучил. Потом поднял голову, и они с Миланой переглянулись. У них были некоторые сбережения. Они копили на первый взнос за ипотеку, мечтали жить в собственной квартире. Дом, который достался Ане, сейчас сдавался, деньги, полученные за него, откладывались на ее будущее, и было строго запрещено что-либо из них брать. А на то, что оставил отец, была куплена машина. Так что на взнос копили своими силами. Собрали даже больше, чем планировали, во многом за счет того, что Кирилл пошел вверх по карьерной лестнице. Можно было уже смело подыскивать нужный вариант, только накопленная сумма была равной той, которая требовалась на лечение Лиды. Помочь девочке означало распрощаться с мечтой о собственном жилье.

— Ты уверена? — полушепотом спросил Кирилл, когда они вышли в коридор посовещаться.

— Уверена.

— Девочка и вправду болеет, и все-таки нужно проследить, чтобы деньги пошли по назначению. Вдруг это козни твоей сестрицы, и она просто пытается выманить деньги…

— Не думаю, — покачала головой Милана. — Но ты, конечно, прав. Я не буду вот так с бухты-барахты переводить Борису всю сумму. Хочу сначала посмотреть на Лиду, переговорить с врачами, убедиться, что деньги уйдут, куда надо.

— Не уверен, что в этом логове змей будет безопасно, — Кириллу явно не понравилась ее затея. Она сжала его руку и улыбнулась:

— Все будет в порядке, обещаю.

Когда они вернулись, Борис сидел опустив голову, на столе стояла чашка с дымящимся чаем, который он так и не попробовал. Салат тоже остался нетронутым. Кирилл опять остановился у двери, а Милана вернулась на прежнее место, не зная, с чего начать. Пауза затянулась. Когда мужчина наконец поднял глаза, полные печали, она решительно сказала:

— Мы готовы помочь.

В его взгляде загорелась надежда, которая мгновенно преобразила весь его облик.

— Но с одним условием.

— Каким?

— Я хочу лично все проконтролировать. Увидеть Лиду, врачей, вникнуть во все детали.

Борис, хоть и удивился, согласно кивнул.

Милана плохо представляла, как реализовать намеченный план. Встречаться с Иркой она не хотела бы даже в самом страшном сне. Но выбора нет. Лучшее решение — подгадать момент, когда сестры не будет дома. Не хватало еще скандалить при ребенке!

В ту же ночь Борис вернулся домой, а Милана выехала в родной город чуть позже. Сначала пришлось уладить кое-какие дела по работе, договориться с Романом Александровичем. Очень кстати приехала свекровь, так что Милана уезжала со спокойной душой, уверенная, что вернется в Москву через пару дней. Только все пошло не по плану…

Сегодня погода совсем не радовала. Милана выглянула на балкон и поежилась. Придется надевать куртку потеплее. Она распахнула шкаф, скользнула взглядом по старым вещам: каждая из них о чем-то напоминала. Вот этот костюм она надевала, когда забирала Аню из детдома, а это платье — на годовщину свадьбы… Многое можно было вспомнить, глядя на эти вещи, но Милана быстро захлопнула дверцы. На это нет времени. Звонил Борис, сказал, что можно приезжать. Ирка куда-то умчалась. Да и незачем вспоминать о прошлом. Надо жить сейчас, в эту минуту, пока есть возможность что-то изменить, сделать что-то полезное для других.

Набросив куртку, Милана вышла на улицу. Проказливый ветер тут же дунул в лицо и растрепал уложенные волосы. Ну и ладно. Она улыбнулась и села в машину, согретая мыслью о том, что сможет кому-то помочь, что совсем скоро она уже будет дома. Даже не успеет соскучиться.

Борис открыл сразу, будто ждал ее у двери. Переступив порог, Милана невольно осмотрелась: в квартире был сделан свежий ремонт, куплена новая мебель. Видно, молодые супруги основательно готовились к рождению ребенка. Только повсюду — и в коридоре, и спальне, и в ванной комнате — царил бардак. То тут, то там валялись вещи. Относительно чисто было только в детской комнате. Затаив дыхание, Милана подошла к кроватке и взглянула на малышку. Одетая в боди и легкую шапочку, девочка спала. Внешне она не выглядела больной, казалась даже хорошенькой.

— Прости, не думал, что она уснет, — извиняющимся тоном сказал Борис, когда они переместились на кухню. — Но время еще есть. Пусть немного поспит, потом поедем. Вообще детей обычно реабилитируют раз в три месяца, но Лидочке лечение дается трудно. При кислородном голодании пострадали участки мозга, которые отвечают за руки, так что занятия прерывать нельзя. Иначе придется все начинать сначала.

Не успел он договорить, как в замке повернулся ключ. Борис застыл на месте, а Милана напряженно уставилась на дверь кухни. Неужели Ирка? Ну Боря, ну удружил! Уехала, значит! Вскочив, она стиснула кулаки, готовая вцепиться в него в любую секунду. Неужели нельзя было уточнить, куда поехала жена и как долго ее не будет? Может, она ушла в магазин за углом, а он решил, что это на полдня. Ох, зря она согласилась приехать сюда! Нужно было встретиться на какой-нибудь нейтральной территории.

Так она продолжала мысленно ругать себя, на чем свет стоит, а в коридоре слышалась суета, а потом шаги, которые с каждой секундой становились все отчетливей. Наконец в дверном проеме показалась… Юленька. Милана обомлела. А та как будто и не сразу ее заметила. Кинулась к Борису и проговорила:

— Как хорошо, что успела! Я думала, вы уже уехали. Лидочка спит? Я хочу вас проводить. Ты же будешь все время отвлекаться, заполнять разные бумаги, а так я за ней присмотрю.

— Юлия Максимовна, спасибо, но мы справимся.

Она наконец поняла, что они не одни. Медленно повернулась и, встретившись с Миланой взглядом, остолбенела. Со стороны это, наверное, выглядело забавно: две женщины, считай, враги, замерли, как два хищника, и смотрят друг на друга, ждут, кто набросится первым…

— Ты… — то ли спросила, то ли сказала Юлия Максимовна, не отрывая от нее изумленно взгляда.

Милана молчала.

— Ты что здесь делаешь?! — наконец-то ее голос окреп, в нем появились интонации. Правда, не очень дружелюбные.

— Юлия Максимовна, я сейчас все объясню, — бросился на защиту Борис. — Это я ее пригласил.

— Что?! — она была изумлена до такой степени, что с трудом понимала, о чем он говорит. И, кажется, не могла пошевелиться. Только медленно перевела на зятя взгляд, полный недоумения.

— Я ездил в Москву не к врачу, — пустился он в объяснения, — а к Милане. Я рассказал ей про Лидочку, и она согласилась помочь.

Юлия Максимовна молчала, только беспомощно хлопала глазами. Из ее ослабевших пальцев выпала модная сумочка, хотя уже и заметно потертая. Она уже не выглядела так элегантно, как раньше. Было заметно, что давно не обновляла гардероб. О том, как сильно она устала за эти дни, говорили темные круги под глазами, которые не смог скрыть даже тональный крем; бледные, почти бесцветные губы сливались с цветом лица, в густых волосах, собранных в гульку, белела седина.

Ноги ее подкосились, и если бы не вовремя подставленный Борей стул, она так бы и рухнула на пол.

— Можете говорить мне, что угодно, — прибавил мужчина, — но Милану не обижайте. Может, для вас она и враг, но не для меня и не для Лидочки. Я цепляюсь сейчас за любую возможность, потому что здоровье дочери для меня превыше всего. И будет очень разумно, если и Вы, Юлия Максимовна, и Ира, тоже будете думать прежде всего о Лиде, а не о старой бессмысленной вражде.

Женщина слушала его внимательно, ни разу не перебив, только дышала громко и тяжело. Борис посмотрел на часы и бросился в спальню, оставив их один на один. Милана не знала, куда деться от въедливого и неприятного взгляда, но старалась не показывать эмоций. В гробовом молчании прошло минуты три, может, чуть больше. Наконец Борис вышел и взволнованно сказал:

— Все готово. Пора ехать.

Так же молча, почти не глядя друг на друга, они принялись ему помогать. И в дороге не перемолвились ни единым словом. Милана была полностью сосредоточена на девочке, верила, что ей станет лучше. Приехав на вокзал, попрощались быстро, так как поезд уже прибыл: Борис с дочкой ехали в другой город. Глядя на то, как он возится с Лидой, как не позволяет дать себе слабину и держится молодцом, хотя и понимает, что ДЦП вылечить невозможно, у Миланы невольно сжималось сердце. Ирке повезло с мужем, но она, судя по всему, этого не ценит, иначе поехала бы вместе с ними или хотя бы явилась на вокзал. Зато Юлия Максимовна, не скрывая эмоций, вытирала слезы платком. Они стояли друг от друга в относительном отдалении, но Милана все равно видела, что женщина переживает искренне. И ловила себя на том, что приятно удивлена. Значит, есть в ней что-то доброе, значит, хоть немного, но отец был с ней счастлив. И если бы сейчас он видел ее слезы, он бы утешился.

С этой мыслью Милана побрела к машине. Наверное, не будет возвращаться, сразу поедет в Москву. Надо будет еще пробки проверить, проложить маршрут так, чтобы получилось добраться до дома максимально быстро. Она замешкалась у водительской двери в поисках ключа, в этот момент ее окликнули. Она поняла по голосу, что это Юлия Максимовна, потому повернулась не сразу. Не хотелось с ней разговаривать, но и уехать, никак не отреагировав на оклик, тоже не могла. Вряд ли женщина сейчас в состоянии устраивать скандалы. Интересно, зачем она все это время шла за ней? На парковку ей точно не нужно, ведь машины у нее больше нет…

— Вы что-то хотели? — спросила с неохотой, когда их взгляды встретились.

— Спасибо, — произнесла Юленька, по-прежнему сжимая платок. Милана пожала плечами:

— Я старалась не для вас.

И кто только за язык тянул?! Ну что ей стоило проигнорировать и молча сесть в салон? Нет же, захотелось съязвить!

— Знаю, — как ни странно, женщина отреагировала спокойно. — Я… я хотела бы с тобой поговорить. Можно?

Милане показалось, что она ослышалась. «Спасибо», «поговорить». Это точно Юлия Максимовна? В ее памяти она осталась высокомерной особой, заботящейся лишь о собственном благополучии. Неужели она так сильно изменилась? Это как будто два разных человека.

— Ладно, — нехотя уступила Милана, пряча ключ от машины обратно в карман. — Только у меня мало времени.