Глава 13

— Она, наверное, энергетический вампир, — сообщила мне Инна минут через десять после того, как мы вернулись в номер и бухнулись на свои кровати. — Точно тебе говорю. Всю жизненную силу из меня выпила.

Правды ради, тщедушная старушка и вправду крепко нас вымотала. Сначала моя напарница пять раз переписывала заявку, поскольку то почерк у нее, видите ли, нечитаемый, то поскольку она кляксу поставила, то еще чего. Ну а тот факт, что Инна впервые в жизни перьевой ручкой писала, ее не волновал совершенно.

После мы отправились на склад, который, как выяснилось, находился за той самой дверью, где что-то мерно гудело. Я, если честно, так и не понял, откуда шел монотонный звук, но, признаться, меня не сильно это и волновало. Тем более что других впечатлений оказалось хоть отбавляй. Во-первых, меня поразил ассортимент предметов, что хранился в этом неожиданно огромном помещении, чем-то похожем на ангар. В одном месте стояли коробки с шампунями, кремами и зубной пастой, в другом штабеля туалетной бумаги, в третьем ящики, на которых красовалась надпись «Осторожно! Хрупкое! Не бросать!». Мало того — в глубине склада виднелись стойки с колесиками, на которых висела одежда — мужская, женская, летняя, зимняя — любая. Причем их было не пять и не десять, а куда больше. Ну и окончательно меня добил массивный шкаф с приоткрытой дверцей, в котором я приметил небрежно прислоненный к стенке автомат «Томпсон», тот самый, из которого в «ревущие двадцатые» любили дырявить конкурентов молодчики Аль Капоне и Голландца Шульца, а также куда более современную штурмовую винтовку SA-80. К чему они тут — понятия не имею, но факт, как по мне, прелюбопытнейший. И скажу так — не знаю, что еще скрывается в недрах этого хранилища, но после автоматического оружия, которое между делом засунуто в самый обычный шкаф, наверное, меня уже ничем не удивишь, даже бэтээром или моделью «Тысячелетнего сокола» в натуральную величину.

Ну а во-вторых, занудная Аделия и тут нас тюкала неимоверно. Мы расписались за все — за каждую зубочистку, за каждый ватный тампон, причем всякий раз дрожа, что сейчас с кончика пера упадет клякса и снова придется все переписывать и пересчитывать. Уж не знаю, в самом деле она такая буквоедка или просто таким образом развлекалась, но одно ясно наверняка — еще раз сюда нам возвращаться точно не захочется.

Но ведь придется. Выбора-то нет.

— А еще представь себе, какой кошмар там начнет твориться, если сразу несколько человек за расходниками пожалуют, — продолжала вещать Инна, разглядывая свои пальцы, измазанные чернилами. — И каждого она по часу станет мурыжить. Мы же там полдня потеряем!

— Ну, нам немного лучше, чем другим, — попробовал успокоить ее я. — Мы морально готовы к этому трешу — это раз.

— Согласна.

— Мы прихватили с собой несколько бланков и заполним их здесь, в номере — это два.

— Хорошо, — девушка загнула еще один палец. — Продолжай.

— И наконец, мы прихватим с собой шариковую ручку, что упростит дело.

— Не факт, что Рухлядь Карловна закроет на подобное глаза, — поморщилась Инна. — Для нее, похоже, все, что изобретено позже девятнадцатого века, есть бесовщина и дурь несусветная. Погонит она нас с шариковой ручкой, Тёмка, из своего кабинета ссаными тряпками. Ну и потом — ты здесь хоть где-то шариковую ручку приметил? Я вот только карандаши видела.

— На ресепшен есть, — успокоил ее я. — Дарья ей какой-то журнал заполняла.

— Так она тебе ее и отдаст!

— Выпрошу, — усмехнулся я, — или украду.

— Ради меня? — прониклась Инна. — Серьезно?

— Прикинь, как тебе повезло. — Я заложил руки за голову. — Блин, не заснуть бы. И ужин скоро, и ночью потом колобродить стану. Есть у меня такая слабость — если вечером хоть полчаса покемарил, то все, сон перебил.

— Тогда пошли в номер, там все расставим, — предложила напарница. — До ужина всего ничего, как раз время и скоротаем.

— А чего нет? Пошли.

Я встал с кровати, взял порядком потрепанную картонную коробку, которую нам от щедрот презентовала Аделия Карловна для того, чтобы мы в нее сложили полученные материальные ценности, открыл дверь и нос к носу столкнулся с Вадимом, тем, который в прошлой жизни логистикой занимался. Со времен собрания ни с ним, ни с его напарницей Евгенией нам особо общаться не довелось, потому увидеть его на пороге своей комнаты я никак не ожидал.

Впрочем, он тоже не ожидал, что мы вот так нос к носу столкнемся, потому чуть в лоб мне кулаком не засветил, попутно ткнувшись животом в коробку. Не нарочно, разумеется, похоже, что он как раз собирался в дверь постучать.

В результате мы оба чуть подались назад, при этом я толкнул спиной Инну, а он Женю.

— Блин! — с одинаковой интонацией произнесли девушки, тем самым завершая флешмоб а-ля «синхрон», после чего обе тихонько захихикали.

А вот мне смеяться не хотелось. Просто я понял, зачем они сюда пришли, и ни малейшей радости от того не испытал. Штука в том, что ребята они вроде неплохие, из числа тех, с кем можно в будущем вступать в какие-то временные союзы, но вот только как бы грядущий разговор эту потенциальную возможность на нет не свел.

— Забавно получилось, — чуть смущенно произнес Вадим, при этом улыбаясь. — Привет!

— Здорово! — протянул я ему руку. — Бывает!

— А это что у тебя? — поинтересовалась Женя, заглядывая в коробку. — Ого! Где разжились?

— В цоколе, — делать тайну из факта, который и так скоро станет известен всем, я не собирался, — на первом этаже налево от лифта, потом вниз по лестнице. Там что-то вроде хозяйственного склада.

— Только имейте в виду — надо уметь писать перьевой ручкой, — продемонстрировала перепачканные чернилами пальцы нашим собеседникам Инна. — И это ад!

— Перьевой? — озадачилась Евгения. — Я ее только в кино и видела. Это же жуткий анахронизм!

— Там, — махнула рукой моя напарница в сторону окна. — В том мире. А в этом — данность.

— Как и все остальное, — согласилась с ней спутница Вадима. — Хотя местами встречаются вещи, которые даже по нашим прежним меркам современнее некуда. Вы кофемашину в нашем баре видели?

— Нет, — заинтересовался я. — А что с ней не так?

— Наоборот, все так, — охотно ответила Женя. — Очень навороченная штука, стоит ого-го. Уж поверьте мне, я разбираюсь.

— Раньше баристой работала? — уточнила Инна.

— Нет, поставками кофейного оборудования занималась, потому все про него знаю. Это «Ван Дер Вестен», стоимость от двадцати штук баксов начинается. Их делают только в Нидерландах, ручная сборка, исключительно под заказ и все такое прочее. Официально признано, что данный агрегат делает лучший в мире эспрессо, равного ему не было и нет. Да, собственно, эта кофеварка только под него и заточена.

— Хочу-хочу-хочу! — загорелись глаза у Инны, и она зачем-то дернула меня за рукав.

— У меня нет двадцати штук баксов, — расстроил я ее. — Да и ставить нам ее некуда.

— Да не о том речь. Полжизни за чашку эспрессо! Тем более лучшего в мире. Договорись, а?

— Как? — совершенно не рисуясь, осведомился у нее я. — Приятно и лестно, что ты веришь в мои способности переговорщика, но я же не всемогущ? Кстати, вы сами-то как в бар попали? Туда, как и в ресторан, нам вроде хода нет.

— Гостя забирали, — пояснил Вадим, поморщившись. — Он на пару с толстой теткой, которая бедолагу Арсения терроризирует, умудрился накидаться вином до полного изумления, пришлось тащить на себе в номер. Ну а пока я сие туловище под мышки цеплял, Женька заценила, что у них там есть.

— Все оборудовано по высшему разряду, — добавила девушка. — И все самое дорогое — блендеры, измельчители льда, диспенсеры. Но при этом сама стойка еще, наверное, какого-нибудь Франка Мейера помнит. Или Фернана Петио.

— А это кто? — полюбопытствовал я.

— Легендарные бармены того века, считай, отцы-основатели. Восемь из десяти самых популярных коктейлей ими придуманы. «Кровавую Мэри» пил?

— Конечно.

— Ну вот. Изобретение Петио. Правда, она сначала называлась «Кровавый Люциан», но это не столь и важно.

— Короче, сейчас наш забулдыга дрыхнет в номере и храпит так, что стены трясутся, — подытожил Вадим. — Что характерно — тетка-то в баре осталась! Она его перепила!

— А Лизка стоит и смотрит на происходящее с дикой тоской, — сочувственно добавила Женя, — то на нее, то на доску.

— Не повезло ребятам, — сочувственно вздохнула Инна.

— И не им одним, — развела руки в стороны Евгения. — Нам, знаешь ли, тоже удача не сильно улыбнулась. Та-то хитрая, а наш — тупой. Вот совсем. Как пень. Ладно бы притворялся, но нет — реально тупой. Если поставить рядом енота и нашего Петра Олеговича, а после дать им пройти тест на ай-кью, то у енота шансы стать победителем окажутся выше. Да какие шансы? Гарантированно победа останется за ним.

— Даже не скажу, что хуже, — признал я. — Хитреца при желании реально обвести вокруг пальца, а вот поведение идиота предсказать почти невозможно, потому что оно логике не подчиняется.

— Артем, Инна, у нас к вам просьба — помогите, а? — попросила Женя. — Давайте мы вам расскажем все, что узнали, а вы свежим глазом оцените. Вдруг мы чего пропустили, не заметили, не связали. Все равно вам делать нечего сейчас.

Говорил же? Блин. Лучше бы Натэлла пришла, ей отказать в радость, а этим… Хорошие ребята ведь!

Впрочем, кто-кто, а Натэлла не придет. Ни ко мне, ни к кому другому. Уверен в этом на все сто.

Инна, разумеется, не забыла совет Аристарха Лаврентьевича, который он нам дал всего несколько часов назад, но при этом и ей тоже Женя с Вадимом пришлись по душе, потому во взгляде, обращенном на меня, я прочел как легкую растерянность, так и вопрос «Что делать?», а также надежду на то, что труд по отказу я приму на себя.

В принципе — честно. Она мучилась с перьевой ручкой, что не менее неприятно, потому сейчас моя очередь.

— Ребята, мы бы очень хотели вам помочь, но — нет, — произнес я, причем без малейшего проявления фальшивой задушевности или притворной печали. — И сразу вот что скажу — надеюсь, что на дальнейшие отношения наше решение не повлияет. Вы славная пара, потому очень не хочется из-за подобной мелочи повздорить. Серьезно.

— Мелочью я бы такое не назвала, — подумав, заметила Евгения, переглянувшись с помрачневшим Вадимом. — А если не секрет, с чего так? Конкурентов в нас видите или вообще всех за них держите? Ну — друзей меж нами нет, мы все противники? Или так на первом месте понравилось?

— С чего бы? — помотала головой Инна, которую, похоже, слова девушки задели за живое. — Вот еще!

— Не знаю, заметили вы или нет, но тут очень много странных правил и традиций, — добавил я. — Договор читали?

— Там ни слова о запрете взаимной помощи нет.

— Там — да, — кивнул я. — Но он лишь верхушка айсберга, а есть еще и подледная часть, где содержится все, в договор не попавшее. В том числе и мнение администрации о том, что с гостями каждый из нас тянет свой воз сам. Как пример — если управляющий узнает, что коридорные отчасти чужими трудами гостю выписаться пособили, то может выйти так, что их потенциальный плюс превратится в минус. А до кучи такой же достанется тем, кто занимает активную социальную позицию, помогая ближнему своему. Может, конечно, и обойдется, спору нет, но проверять не хочется.

— Сейчас придумал? — мигом сориентировался Вадим. — Даже если да, то звучит красиво.

— Не имею привычки врать в таких вопросах. — Я опустил глаза вниз и чуть дернул головой, давая ей понять, откуда ветер дует. — Скажем так — некоторые моменты нам осветили после того, как наша гостья съехала. Потому вот что, Вадим и Женя: если надо помочь пропылесосить ковер, оттащить пьяного гостя до номера, занять вашу сторону в конфликте с Натэллой или, к примеру, Алисой — не вопрос. Всегда рады прийти на выручку. Но если речь идет об оценке вашего гостя и о том, почему его сюда занесло, — извините. Здесь каждый сам творец своей карьеры коридорного. Но, в свою очередь, и мы сами ни к кому никогда с такой просьбой не пойдем.

— Чего и вам советуем, — добавила Инна. — Это очень серьезная тема, ребята. И правда, все, что мы могли рассказать, еще на обеде в столовой выложили. По максимуму.

— Хорошо, что предупредили. — Вадим на секунду опередил собиравшуюся что-то произнести Евгению, а после протянул мне руку. — Спасибо. Место в самом деле непростое, подводных камней тут что грязи. И никаких обид нет, не берите в голову.

— Очень рад слышать. — Я сжал его ладонь. — Нам тут долго всем куковать, не хочется на самом старте из-за пустяков начать друг к другу претензии копить.

— Все равно без такого не обойдется, — с интонациями эдакой пророчицы изрекла Евгения. — Народ разный, найдутся и такие, которые обиды сами выдумают, если реальных не будет. А потом в это все еще и поверят.

— Но мы же не такие? — спросила Инна. — Да?

— Сто процентов, — заверил ее Вадим. — А времени-то сколько? На ужин не пора?

— Через пять минут начнется, — мигом сообщила моя напарница.

— Мы к самому началу пойдем, — уведомила нас Женя. — Потом наше чудушко может проснуться, может, что внятное хоть с похмелья скажет. В этом состоянии мужчины всегда невероятно правдивы, особенно если показать им графин с холодной водой.

— Айда с нами, — предложил Вадим. — В смысле на ужин.

— Мы хотели сначала барахло в номере разложить, — глянул я на коробку, которую так и держал в руках. — Хотя… Можно и потом. Все равно вечером делать нечего.

— Отлично. Мы сейчас на свой этаж заглянем и сразу вниз. Минут через семь у лифта на первом этаже тогда встречаемся. Авось два стола свободных найдется.

— Не вопрос, — откликнулся я и понес коробку обратно в номер.

— Вроде действительно на нас не обиделись за отказ, — сказала Инна, убедившись, что ребята удалились на достаточное расстояние, чтобы ее не услышать. — Как считаешь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Может, да, может, нет. Вадим производит впечатление человека неглупого, не исключено, что он верно понял сказанное. С Женей сложнее, она особа импульсивная.

— А если остальные вот так же ходить начнут? — вздохнула напарница. — Как тогда?

— Все не придут. Кто-то верит только в свои силы, кто-то, как, например, мы, просто не станет рассматривать вариант сторонней помощи. Тебе же такое в голову не пришло бы?

— Пожалуй, нет, — согласилась со мной Инна. — Мое дело — только мое дело. Хотя… Ты хренов провокатор, Тёма! До того о подобном не думала, теперь сомневаться начала!

— Прочь сомнения! — приобнял я ее за плечи. — Ты сильная и самодостаточная женщина, которая сможет сама решить любую проблему!

— Глумишься? — возмутилась девушка. — Запомню, не забуду, отомщу!

— Даже не сомневаюсь в этом.

— Но вообще — хорошо, если кто-то сегодня или завтра гостя отправит на выписку из отеля, — уже другим тоном произнесла Инна, обхватив мою талию руками и пристроив голову на плечо. — А то ведь мы проблем поиметь с этого можем сильно много. Я как-то сразу не поняла, в какую сторону ситуация может вывернуть, а теперь уж и не знаю — хорошо, что у нас эти три плюса есть, или лучше бы их два на доске стояло. В зачет мы так и так попадем, а дразнить гусей не очень охота.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул я. — Если две-три пары сегодня-завтра дела своих постояльцев не доведут до ума, то мы из «красавчиков» превратимся в «этих сволочей». Не скажу, что меня прямо сильно беспокоит общественное мнение, но нам в этом коллективе все же существовать, причем долго, и в состоянии изоляции тебе и мне придется очень туго. Как говорила одна моя знакомая — если ты плюнешь в коллектив, то он утрется. А вот если коллектив плюнет в тебя, то ты утонешь.

И какова же была наша радость, когда, войдя в столовую, мы увидели невероятно довольных Ариадну и Анатолия, буквально купавшихся во внимании остальных, причем совершенно заслуженно. Наши соседи по доске показателей отправили своего постояльца на постоянную выписку и теперь пожинали плоды славы. Да, как я уже говорил, через две-три недели подобное станет частью рутины, если угодно буднями, но конкретно сейчас каждый отбывший к окончательному месту назначения гость еще диковинка.

— А она мне говорит: «Это же моя сестра», — чуть растягивая слова, вещал Анатолий. — Мол, как такое может быть? А Ари ей — бывает и не такое, прими и пойми. И тут она поплыла, а мы давай ее раскручивать!

Ариадна же молчала, попивая компот, но при этом было видно, что она собой гордится. Но, собственно, и было отчего. Дожали же гостью. Пусть вторыми, но дожали и тем самым укрепили свои позиции.

— Молодчики! — похвалил их рыжий Серега, похоже, обладающий редким талантом искренне радоваться чужим удачам. — Красиво сработали.

— По-любому информация рулит, — сделала вывод Алла. — А если все глухо, как в танке, тогда как?

— Разве такое в наше время случается? — удивилась Регина, которая в этот момент как раз принесла ей еду.

— Представь себе, — передернула плечами рыжая. — У нашего дядьки социальные сети отсутствуют, даже в «Одноклассниках» его нет. Есть пара упоминаний о каких-то совещаниях коммунальщиков, в которых он участие принял — и все.

— Он чиновник бывший, — пояснил ее напарник Василий, берясь за ложку. — Не сильно влиятельный, скорее средней руки. Может, им запрещено теперь на таких ресурсах регистрироваться?

— Что-то такое я слышала, — неожиданно для всех подала голос Натэлла, которая, как всегда, заняла самый дальний стол. — Прямого запрета нет, разумеется, но и не приветствуется.

— Не пори чушь, — возразила ей Инна. — Все точно наоборот. Все более-менее весомые чиновники должны иметь страницы в социальных сетях, дабы граждане знали, что они такие же люди и живут жизнь, как они. Мало того — их обязывают посты время от времени выкладывать на социально-значимые темы. Хотя, конечно, личную жизнь им освещать сильно не рекомендуется, особенно если та выходит за пределы минимального прожиточного минимума и бьет ключом на личной яхте где-то в Дубае.

— Наш точно не из таких, — отмахнулся Василий. — Не того уровня. Не мелкая сошка, конечно, но и такие серьезные откаты, чтобы в Дубаях барагозить, ему не светят. То есть не светили.

— Вот и зашли мы в тупик, — вздохнула Алла. — Он молчит, сеть пустая, за что зацепиться — непонятно.

— Так вроде есть легальная возможность на места боевой славы вашего пациента своими ножками сходить? — заметил я. — Время не потеряно, завтра утром взяли бы и метнулись.

Если честно, я очень ждал, когда кто-то решит воспользоваться данным способом сбора информации. Интересно мне, как это всё обустроено технически, сколько времени дается на вылазку, какие есть ограничения, как наказывают провинившихся. Минус на доску — это ясно. Но явно же им дело не ограничится? Недавний прецедент с компьютером это наглядно доказал.

Рано или поздно мы с Инной выберемся туда, в тот мир, это несомненно. И мне очень хочется к этому моменту оказаться сколько-то подготовленным.

— Думали. — Алла отодвинула от себя тарелку с остатками куриной грудки под сыром. — Пошли к Церберу, а он говорит, что не той сложности вопрос, чтобы его таким образом решать. Отказал, короче.

— О как! — впечатлилась Женя. — Хотя чего от него еще ожидать? У меня вообще создается впечатление, что его основная задача сделать нашу жизнь максимально сложной.

— Начальник как начальник, — возразила ей Регина, ставя хлебницы сначала на наш стол, а после Женьке с Вадимом, которые расположились по соседству. — Наш похлеще будет. Лаврентьич, конечно, глаза пучит и страх наводит, зато лишнего себе не позволяет, а этот вроде улыбается и «белиссимо» говорит, но так и норовит за мягкое место подержаться. А чуть что не по его, так раз — и перевели человека с кухни невесть куда.

— Итальянцы все такие, — подтвердила Алла. — У меня на бывшей работе шеф с ними дела вел. Очень много слов, обещаний, заверений в дружбе, а чуть чего — сразу в кусты. Я не я, и кобыла не моя.

— Но готовят все же вкусно, — Серега вытер с тарелки остатки соуса корочкой хлеба, а после отправил ее в рот. — Не отнять. Ладно, пойду на пост, а то наш Змей Горыныч опять огнем пыхать начнет. И главное, ведь всем уже известно, что до послезавтра новых гостей не ждать, так чего мы там торчим по стойке смирно?

— Кому всем? — Монобровь Ариадны забавно изогнулась, уперевшись в переносицу. — Нам про такое никто не говорил.

— Ребята с ресепшен инфой поделились, а у них она всегда из первых рук, — пожал плечами рыжий. — Потому считай, что завтра у тебя выходной. Ну а остальным удачно довести дело до ума. Кстати, вот вам еще новость: коллективное отбытие гостей завтра в пять вечера, потому кто не успел, тот опоздал. Сам слышал, как Цербер это Горынычу говорил.

Первое мне было известно, второе нет, но оно ни на что и не влияло. А вот Серега неосмотрителен, подобные вещи при всех вслух произносить… Я бы не рискнул.

— Ты бы поосторожнее делился знаниями, — посоветовала рыжему Кира, которая на пару с Валеркой минутой ранее вошла в столовую и заняла последний свободный столик. — Узнают эти двое, что ты содержание их разговоров налево и направо передаешь, и выйдет тебе твоя доброта боком. Всем приятного аппетита!

— Так вроде тут все свои, — обвел нас глазами Сергей. — Или я что-то неверно понимаю?

— Чужие не предают, — с легкой горечью в голосе заметила Женя. — Подобное всегда свои проворачивают. Но за нас с Вадькой поручусь, мы не по этой части.

— Да и нас с Тёмой сразу из списка вычеркивай, — жуя хлеб, добавила Инна.

— Одни слова! — с ехидцей бросила со своего дальнего стола Натэлла. — А когда он получит минус на доску за длинный язык, то все равно не узнает, кто именно постарался.

— Вот фу такой быть! — брезгливо поморщилась Женя. — И вообще — Натэлл, скажи, ты в одно и то же время ведь есть ходишь?

— Стараюсь, — подтвердила наша соседка по этажу. — А что?

— График себе составлю, такой, чтобы нам не пересекаться, — пояснила девушка. — Не нравится мне в одно время с тобой пищу принимать. Боюсь, заработаю несварение желудка или, не к столу будет сказано, запор.

— Как пожелаешь, — холодно ответила ей Натэлла и спросила у Георгия: — Доел? Ну и пошли. Нам тут не рады.

— Ага, — ответил тот, допил компот и встал. — Всем приятного аппетита.

— Каблук, — кашлянул в кулак Серега, когда мятежная парочка покинула столовую.

— Бедный парень, — вздохнула Регина, ставя перед нами тарелки с ароматным овощным супом. — Досталось же такое!

— Мы тут все напарников не выбирали, — сообщила ей Кира. — Кого выдали — с тем и работаем.

— Ты чем-то недовольна? — возмутился Валерка, то ли притворно, то ли на полном серьезе. — Фига се!

— Не-не-не, — мигом успокоила его девушка и даже погладила по вихрастой голове. — Лично меня все устраивает. Даже более того!

— То-то, — сурово глянул на нее молодой человек. — А то «что выдали»!

— Народ! — хлопнула в ладоши Женя. — Слушайте, если завтра в пять все гости покинут отель и до послезавтра никого селить не станут, так, может, все же замутим мероприятие? Ну помните, вчера говорили? Право на него у нас есть, надо только разрешение получить. А то ведь потом и со временем может быть не очень, да и меньше нас может стать. Так и не соберемся полным составом ни разу. Жалко.

— Я, как и вчера, за, — поднял руку Серега. — Ладно, побегу, а то и правда спалит меня наш трехголовый. В прямом смысле.

Прижилась кличка — не вытравишь. Тьфу!

— Давай-давай, — одобрил его слова Арсений, вошедший в столовую. — А мы как раз за твой стол сядем.

— Да не вопрос. — Ладони ребят хлопнулись друг о друга. — Приятного!

— Надо с Аристархом все согласовать — что, где, как? — продолжила развивать свою мысль Лиза. — Только мне одной стремно подходить. Вы вот все смеетесь, а он на меня реально жуть наводит. Как учитель химии в школе когда-то. Вроде и дядька неплохой, и особо не придирался ни к кому, а я его как увижу, так коленки трясутся.

— Может, дело было не страхе? — с легкой ехидцей уточнила Анфиса. — А в чем другом? Я в школе что-то похожее к физику испытывала. Красивый был мужик, весь из себя. Он колесо крутит и искру добывает, а я сижу, смотрю, млею, всякое разное себе представляю. Очень, помню, расстроилась, когда узнала, что у него с русичкой отношения. Даже хотела его жене позвонить и все рассказать. Чтобы честно — ни мне, но и не русичке.

— Совсем дура? — уставилась на нее Лиза. — Ему лет шестьдесят было. Он для меня и сейчас старик стариком, а тогда тем более. Они где-то рядом для меня стояли — динозавры, Элвис Пресли, которого мой папка постоянно слушал, и химик.

— Женская психика — ящик Пандоры, — подытожил Валера. — Лучше его не открывать, потому что такое из него может вылезти, что не дай бог…

— Солнышко, тебе суп принесли? — ласково спросила Кира. — Да? Вот и кушай его, а не неси всякую дичь. Лучше бы ты так выводы делал там, где надо, а не здесь!

— А где надо? — заинтересовался я.

— На этаже! — объяснила мне она. — Все про нашего постояльца выяснили, а понять, кто его сюда определил, не можем. В смысле на этот свет. Здоровый, успешный, не псих, не наркоша, ориентация у него, опять же, правильная. Но помер же? И фиг поймешь как. В комментариях одни рипы, никто ничего конкретного не пишет. А самое неприятное — этот гад молчит. Ничего не рассказывает, только улыбается и ждет, чтобы мы из номера ушли.

— Может, он как та толстая тетка? — предположил Толя, который, поймав нынче удачу за хвост, хотел, чтобы и все остальные стали счастливыми. — Ну, от которой Сенька весь день прячется?

— В смысле — хочет и дальше по отелям мотаться? — уточнила Кира. — Может. Посещала меня такая мысль. Хотя мне больше кажется, что он ищет способ, как обратно вернуться. Туда, на Землю. И не просто так, он явно рассчитаться там с кем-то собирается. Вот только с кем? Если это понять, то все остальное раскрутить несложно. Но он же молчит!

Странное дело, но мне отчего-то очень захотелось глянуть на все те данные, которыми они располагали. Азарт какой-то прямо проснулся, желание докопаться до истины. Вроде и гость не мой, и плюса за это не видать, а интересно, елки-палки!

Жалко, что нельзя, теперь уж точно. Если я помогу Кире после того, как отказал Женьке с Вадимом, то это сразу потенциальных союзников определит в стан явных противников. Я сам точно бы такого не простил.

— Так кто со мной к Церберу пойдет? — повторила свой вопрос Женя. — Ребята, ну чего, мне одной это нужно?

— Раз школу вспомнили, так надо ее старостой назначить, — предложила вдруг Анфиса, вызвав тем самым несколько смешков. — А чего? Маленькая, звонкая, с активной гражданской позицией. Самое оно! У нас такая же в классе была, Ксюшкой звали. Вы с ней прямо как сестры похожи.

— Ха-ха-ха, как смешно! — насупилась та.

— Да какой смех? — вполне серьезно осведомился у Жени Валерка. — Толковая идея. Нам все равно нужен будет некий выборный представитель, без него никак не обойтись. А ты — самое оно. Сколько нас тут? Кворум есть? Да если и нет, то пофиг, вряд ли кто-то, кроме той смурной парочки, будет против. Голосуем!