Глава 18
Время отъезда неумолимо приближалось. Неужели всего несколько коротких дней быть им рядом друг с другом? А кто ей скажет, что делать с отчаянием, которое каждый раз охватывало Веру, когда она думала об этом. Уехать? Но как? Они оторваться друг от друга не могли, любую свободную минуту вместе. И короткие ночи в их безраздельном владении, на горячих простынях каждую ночь разворачивался древний, как мир, спектакль чувственной любви.
Объятия Марка, от которых слабело тело, ласкающий взор его глаз… Она, как скрипка, которая вдруг зазвучала по-настоящему, когда нужные руки тронули струны. Вера уже не сможет жить без его нежности, без его маленьких, каждодневных проявлений любви, которые заставляют верить, что она нужна этому замечательному парню, что это не просто курортный роман, милая, но короткая сказка, навеянная солнцем и морем. Она пропиталась насквозь этим парнем. Ей хорошо, когда они вместе, когда Верины пальцы тонут в большой ладони Марка, а впереди, под бдительной охраной Мэйсона, вприпрыжку бежит Ника.
Девочка ещё не знает о скором отъезде. Расстроится… Ей так нравилось играть на тёплом песке, прокалённом солнцем, строить дворцы и замки у самой кромки моря. Осень стояла мягкая и сухая, днём солнце грело совсем по-летнему, баловало, прогревало насквозь. Вечерами, берясь за карандаши, Ника рисовала только чаек, рыбок и улыбающихся дельфинов, которые выскакивали навстречу людям из синих барашков волн.
– Нам надо позаботиться о билетах, – Вера разливала чай на веранде, и её голос прозвучал ровно и буднично, словно речь шла об очередной поездке на дикий пляж.
– Как, уже? – Марк озадаченно уставился на неё.
– Мне осталось отработать всего три дня. Уже официально предупредили – сезон заканчивается… – Вера наконец-то подняла глаза на его расстроенное лицо.
– Что? Я даже слышать не хочу ни о каких билетах. Стоит прекрасная погода, а ты хочешь увезти дочь в вашу слякоть? Я ещё помню, что такое поздняя осень в Казани.
– Думаешь, я хочу уезжать?
«Уезжать от тебя», – хотела добавить Вера, радуясь, что удержалась, не произнесла вслух это признание. А ещё больше радуясь тому, что влюблённый в неё парень не хотел отпускать своих гостей. Чтобы жить дальше, но уже без них. Да, она тоже расстроена, а как иначе?
– Ну, вот и оставайтесь! – Он заглянул в её лицо и, прочитав там что-то, уверенно провозгласил: – Всё, дело решённое! – Марк встал из-за стола, поставив тем самым жирную точку в неприятном разговоре. – Наша вечерняя прогулка, надеюсь, не отменяется?
– Нет. Это святое, – слабая улыбка тронула её губы. – Традиции надо чтить.
Каждый вечер они гуляли по набережной, под звуки вздыхавшего рядом моря наблюдали, как спускаются сумерки, встречали ночь. Осенью темнело рано, и жёлтые фонари, как маленькие прожекторы, освещали и указывали им путь. Тёмные окна закрывшихся на зиму кафе, совсем недавно горевшие призывными огнями, навевали грусть. Отдыхающих осталось совсем мало. Не сезон…
Зазвонил телефон Марка, и у Веры дрогнуло сердце от укола ревности. Мелике? Эта девчонка никак не отстанет от парня. Никак не смирится, что теперь он принадлежит другой? И ему нужна другая, так бывает в жизни, Мелике надо понять эту простую истину…
Но звонил Александр Евгеньевич.
– Передавай привет, – она взяла Нику за руку, прибавила шагу; не стоило мешать парню спокойно поговорить с отцом.
Их разговор затянулся. Вера уже успела пару раз оглянуться назад, а Марк всё ещё стоял в круге жёлтого цвета, отбрасываемого долговязым фонарём, прижав телефон к уху. Отчаянно жестикулируя, он явно пытался переубедить в чём-то своего собеседника. Мэйсон в качестве молчаливой поддержки, нетерпеливо постукивая хвостом, сидел рядом.
– Что-то случилось? – спросила Вера, когда Марк, наконец, догнал их.
– Да вообще-то, нет, – медленно произнёс он, всё ещё раздумывая над разговором. – Отец что-то мудрит. Предлагает вместе с вами отправиться в Казань. Непонятно только, зачем? Так и не добился от него вразумительного ответа. Одно твердит: «Это важно, но это не телефонный разговор».
– Может, что-то связанное с работой?
– Думаю, нет. Отец бы сказал. Странный он какой-то сегодня…
– А мы что, скоро уезжаем? – Ника потянула Веру за руку. – Давай останемся, мам, тут хорошо.
– Тут хорошо, – согласилась Вера. – И мы ещё немного здесь погостим. А потом домой, ладно? Бабушка очень скучает.
– Я тоже, – вздохнула Ника и тут же засмеялась, глядя, как Мэйсон помчался за невесть откуда взявшейся здесь рыжей кошкой.
Шли молча, рука в руке, каждый думал о своём. Перед сном Вера обычно звонила матери. Скоро она попытается узнать, что такого особенного могло произойти у Александра. У Веры нет никаких версий. Разве что одна, нелепая и смешная. Её муж решил жениться на её матери! Звучит потрясающе для несведущего человека.
Разговор с мамой ничего не дал. Татьяна Сергеевна сразу сказала, что это не её тайна. Но тайна хороша, очень хороша.
– Заинтриговала… Я тут умру от любопытства.
– Надеюсь, Вер, что скоро увидимся.
– Наверное, через неделю.
Вот так. Она сама установила сроки, когда закончится счастливый период жизни Веры Шагиной. Короткой кипрской сказке конец. Но на то она и сказка, чтоб когда-то закончиться. Там, в России, всё будет по-другому, и зимними вечерами она с лёгкой грустью будет вспоминать эту тёплую осень и классного парня с серыми, словно пепел костра, глазами, который вот-вот постучит в её двери. И пока они вместе, и завтра, и послезавтра, Вера не даст невесёлым мыслям отравить эти последние, отпущенные судьбой счастливые дни.
* * *
Земля уже совсем близко. Вера закрыла глаза, крепко вцепившись в ручки кресла. Она принадлежала к тому многочисленному отряду пассажиров, которые боятся летать. Любовь к небу, к самолётам, как средству передвижения – это не про неё. Но скоро, через какие-то пять-десять минут можно будет вздохнуть с облегчением. Самолёт стремительно снижался, внизу уже были отчётливо видны жилые кварталы и серые ленты дорог, которые, увеличиваясь в размерах, неслись навстречу лайнеру. Дёрнувшись, будто наткнувшись на невидимую преграду и снова сжав чёрным страхом Верино сердце, самолет наконец-то мягко коснулся земли.
– Вера? Жива, трусиха? – Марк, смеясь, тронул её за плечо.
– А я ни капельки не боялась, – Ника, сидевшая у иллюминатора, потянулась к ней и, пробравшись под Верину руку, прижалась тесно.
Всевышний, если ты слышишь, спасибо тебе, что они целы, спасибо! Счастливые пассажиры, наградив лётчиков аплодисментами, понемногу готовились к выходу, ожидая подачи трапа.
Встречи после разлуки всегда хороши. Они быстро забрали свои вещи, и Вера уже ждала того момента, когда, быстро прочерчивая взглядом-лазером толпу людей в зале прилёта, она увидит глаза матери, увидит её лицо, на которое уже готова вырваться улыбка, ещё секунда – и оно засветится от радости, увидев их. И раскинутся руки в счастливом нетерпении…
– Бабушка! – вырвав ладошку из руки Вериной руки, Ника бросилась в эти распростёртые объятия.
За маминой спиной маячил Александр с букетом роз. Ого! Их встречают, как королевскую семью, впервые посетившую маленький провинциальный город. А это что за явление? О, боги, неужели и этот здесь, Филипп? Его-то каким ветром занесло?
Обнимаясь с мамой, целуя в щёку Александра, Вера косилась в сторону Фила, пытаясь сообразить, что стоит за его появлением в зале аэропорта. Заинтриговал, это он умеет. Представившись, парень энергично потряс руку Марку, вглядываясь в его лицо.
– Ну, что, вперёд? – подхватив пару сумок, Фил направился к выходу, ловко прокладывая путь через заполненный пассажирами зал.
Казань встретила их холодом, неприветливым серым небом, залитыми дождём тротуарами. Везде были видны следы хорошо поработавшей поздней осени: голые деревья, тянувшие в небо обнажённые ветки, пожухлая трава. Заранее заказанная машина, мигая фарами, уже ждала на парковке Александра и Марка, которые отправлялись в свою квартиру.
– Устроитесь, и вечером ждём у нас, – напутствовала их Татьяна Сергеевна. – Явка обязательна, и никакие отказы и уважительные причины не принимаются.
– Всенепременно будем, – склонив голову набок, Александр отвесил ей галантный поклон.
Белый автомобиль, легко тронувшись с места, встроился в разноцветную колонну устремившихся в город машин.
– Ну и что всё это значит, мама? Зачем вы вытащили Марка сюда?
Крепко держа Нику за руку, она сердито взглянула на маму. Теперь уж никто не помешает Вере узнать, что за секреты появились у неё и Александра, о которых никак нельзя рассказать по телефону?
– Дорогой расскажу. Немного терпения, родная моя.
– Да скажите вы уже ей, Татьяна Сергеевна! – вмешался Фил.
– Дело в том, что жизнь иногда такие фокусы подкидывает, диву даёшься… – начала она и замолчала, подбирая слова.
– Мама, ты невыносима!
– Я и Марк – родные братья! – выпалил Филипп. – Вот и весь фокус!
– Шутишь? – усмехнулась Вера, недоверчиво выгнув бровь. – Какой брат?! С чего вы это взяли?
– Родной брат, близнец. Сам в шоке! – Филипп пытался повернуться к ней, сидевшей на заднем сиденье, но интенсивное движение машин на дороге не позволяло это сделать. – Вечером будем знакомиться. Может, и подружимся, кто знает. Хотя… Не очень-то приятно знать, что в мире есть человек, похожий на меня.
Его слова ещё не замерли в воздухе, а Вера уже поняла – это правда. Они похожи, как до неё сразу не дошло! Если сбрить полоску усов у Марка и коротко подстричь Филиппа, никто не усомнится в их родстве.
– Филипп, прошу, не отвлекайтесь. Довезите нас в целости и сохранности, – попросила Татьяна Сергеевна взволнованного парня. – Меня больше беспокоит, как воспримет Марк знакомство с матерью, – подумав, добавила она.
– Брат, мама… Узнать об этом в один день… Конечно, жизнь полна сюрпризов, но чтоб так?! – сочувственно вздохнула Вера. – А что случилось? Почему мама оставила его?
– Это невесёлая жизненная история, – начала Татьяна Сергеевна.
– Начавшаяся с подлого обмана Раевского, – прервал её Филипп. – Офигеть, как я зол, вы б только знали!
Так, перебивая друг друга, они рассказали Вере историю появления на свет Марка Елагина.
– Ничего себе! Я в шоке, больше даже не знаю, что и сказать, – с лёгким вздохом произнесла она, когда рассказ завершился. – Бедный Марк, не хотела бы я быть на его месте! Ему уж точно не позавидуешь.
Как повлияют эти события на жизнь парня? Сложно сказать. Это Вера жила с мыслью, что каждую минуту жизнь запросто может измениться к лучшему. Так правильнее, так проще – ждать хороших новостей, притягивать их. И вот после череды неприятностей в отеле её судьба вырулила всё же на счастливую дорогу. Но настоящее «хорошо» ещё впереди. Которое совсем близко. Которое связано с этим парнем, что сегодня узнает невесёлую историю своего рождения. Жизнь – беспристрастный судья – не любит вечно хранить свои тайны.
* * *
Этот вечер всё расставит по своим местам. Этот вечер покажет, сложатся ли дружеские отношения у Марка и Филиппа, или в суете этого мира не появится у них необходимость друг в друге, не возникнет доверие и спокойная привязанность?
Вера разгладила руками жёсткие складки накрахмаленной скатерти, поставила в центр стола вазу с поздними хризантемами. Мама захотела устроить парадный ужин, её не отговорить. Кроме салатов и мяса по-французски, она успела приготовить невероятно вкусный пирог с абрикосами, который Вера помнит с детства. «Я добавила туда счастья, поэтому он так хорош» – Вера помнила и эту мамину фразу.
Как всё-таки хорошо дома! Рядом все, кто ей нужен. Её любимые. Преисполненная сознанием своей значимости Ника, которая сейчас раскладывала салфетки у каждого прибора, и мама, занятая на кухне последними приготовлениями к ужину. Нет только его, и Вера уже скучала по своему милому Марку. Сегодняшней ночью она не заснёт в кольце его рук и не проснётся утром от его осторожных поцелуев. Вере надо привыкать, что его нет рядом. Жаль, как жаль…
Звонок в дверь вернул её к реальности. Кто же пришёл первым? Ответ появился через минуту, когда порог гостиной перешагнул Филипп.
– Их ещё нет? Ну, трындец! Не спешат ребята на встречу с новым родственником!
– Фил, ты чего? – Вере не понравился его тон. – Не рад, что ли?
Ответить Филипп не успел, в дверь снова позвонили. Преодолев желание взглянуть на себя в зеркало, поправить волосы и помаду на губах, она вышла в коридор. Марк… Сердце забилось вдвое сильней, а щёки покрылись предательским румянцем. Взгляд парня тоже сразу метнулся к ней, заставив Веру опустить глаза. Вот так несдержанные влюблённые и выдают свои чувства, о которых до поры до времени никто не должен знать!
За столом, несмотря на оживление, которое пытались иногда внести в общую беседу Татьяна и Александр, царила напряжённая тишина. Тишина, включённая на максимум. Даже Ника притихла. Марк бросал цепкие, оценивающие взгляды на брата, о чём-то сосредоточенно думал. «Неужели эти двое не подружатся? Так и останутся чужаками друг для друга? Это несправедливо. Им бы немного симпатии и взаимного притяжения для начала – а дальше время само завершит работу», – думала Вера. Она хотела бы им помочь, но как?
Постепенно Верины мысли приняли другое направление. Её парень, её Марк совсем рядом. И одновременно так далеко. Словно чужой, он старался даже не смотреть в её сторону. Как им встретиться тайно, без свидетелей? Стыдно признаться, но в ту минуту Вера желала любовного свидания больше всего на свете. Что делать, если её тело, уже привыкшее к ласке и нежности, отчаянно хотело любви. Но где им встретиться? И как это устроить?
Ответ сам всплыл в сознании, когда, забывшись, она смотрела на красивое, сосредоточенное лицо Марка. Глубокая морщинка прорезала его чистый лоб. Как же просто! Правду говорят, влюблённые изворотливы. Светка и номер в отеле, вот он, ответ. Светка поможет, Светка легко организует их встречу. Ещё и порадуется за неё, увидев Марка, покажет за спиной большой палец, поднятый вверх. Такого парня отхватила её тихоня-подруга…
– Ну, что, за воссоединение семьи? Всё-таки в жизни есть справедливость, – Александр поднял бокал с вином, не отрывая взгляд от лица Фила.
Тот вяло кивнул.
Не так представляла Вера сегодняшнюю встречу, совсем не так. Где душевное волнение? Где радость, наконец! Жизнь подарила этим мужчинам событие, которое бывает даже не раз в жизни, а гораздо, гораздо реже. Им повезло, Его Величество случай оказался на их стороне. Такие случаи редкость, случаи не ходят толпами…
Её беспорядочные мысли прервал звонок в дверь. Переглянувшись с мамой, – они никого не ждали – Вера пошла открывать. Неужели Светка? Водится за ней такая странность появляться в ненужное время в ненужном месте. Странность, называя любопытством.
Вера открыла дверь, и улыбка медленно, словно стёрли школьной резинкой, исчезла с её лица. В коридор молча шагнула Элеонора. Чёрное кожаное пальто с поднятым воротником и мрачный взгляд делали её похожей на героиню драмы, которая, заламывая руки, вот-вот произнесёт свой трагический монолог, встав на краю сцены. Плечом отодвинув девушку, стоявшую на пути, Элеонора направилась вглубь квартиры. Слёзы заливали её лицо. Запоздалые слёзы отчаяния и сожаления…
* * *
«Гранд Сити-отель», как настоящий аристократ, по-прежнему выглядел величественно, оригинальные бронзовые светильники всё так же ярко освещали высокие двери, приглашали зайти. Сердце любого гостя дрогнет при виде этого красивого здания в европейском стиле, украшенного ненавязчивым декором. Любого, только не Веры. Да, сегодня она гость в некогда любимом отеле, а совсем недавно её выгнали отсюда, как не оправдавшего доверия сотрудника. А если быть честной – как нашкодившего котёнка. Каждый раз, вспоминая о своём позоре, на сердце словно открывается незажившая до конца рана. И саднит… Наверное, идея провести ночь именно в этой гостинице была не слишком хороша. Да, так и есть, но она постарается отмахнуться, как от роя назойливых мошек, от своих невесёлых мыслей. Это её ночь, и Вера никому не позволит испортить долгожданную встречу. А тем более, себе.
Пряча глаза, Вера потянула на себя дверь. Она чувствовала себя придворной дамой, спешившей на тайное свидание к королю. К королю, которого запрещено любить, и эта спешка, это предвкушение радостей интимной встречи и неправильно, и стыдно. Но, может быть, именно сегодня её король произнесёт слова, которые ждала Вера. Посмотрит ей в глаза, возьмёт в ладони её руки и скажет: «Будь моей женой!»
В холле никого, какое счастье! Только те же ковры, те же диваны, та же зона ресепшен, её бывшее рабочее место. Светка, выпорхнув из-за стойки, бросилась Вере навстречу.
– Наконец-то! – подруга обняла её за плечи, клюнула в щёку. – Твой уже здесь, в сто пятнадцатом!
– Уже? – удивилась Вера. – Как ты узнала, что это он?
– Как-как? Парень спросил тебя, – ответила Светка. – И потом, я хорошо знаю, какие мужики нравятся моей подруге. Сразу было видно – твой! Иди, не заставляй человека ждать!
– Всё, ушла!
– И, Вер, лучше вам исчезнуть до восьми, – громким шёпотом произнесла Светлана ей в спину.
– Помню я, помню!
Она и сама не хотела бы столкнуться в коридоре с кем-нибудь из своих коллег. Упаси боже! Да и у мамы возникнут вопросы. Вера сказала ей, что пойдёт к Светлане и, чтоб не возвращаться поздно, заночует у подруги. Сказала – и глаз не отвела, обманщица, надеясь, что Всевышний простит ей эту маленькую ложь. И почему нельзя жить без вранья? Вот вопрос, на который у неё нет ответа.
Дверь сто пятнадцатого была не заперта. Она вошла – и сразу попала в кольцо его рук. Обнявшись, с минуту они стояли в слабо освещённом коридоре, словно заново пропитывались друг другом, но скоро слились в поцелуе их горячие губы, и вот влюблённые уже в постели, и летит на пол вмиг ставшая ненужной одежда.
Это была прекрасная ночь любви и страсти, и Верино влюблённое сердце всю ночь билось рядом с сердцем своего любимого. И вздрагивало тело, и кровь стучала в висках от бесстыдных поцелуев его пересохших губ.
Заснули только под утро, и блеск лучей всходившего над городом солнца не потревожил утомлённых любовников. Не разбудил…
Часы показывали девять с минутами, когда Вера открыла глаза. Проспали? Чёрт! Совесть заговорила сразу – на смятых разгорячёнными телами простынях, она забыла обо всём на свете, бросив Нику на мамины руки. Аккуратно выскользнув из-под одеяла, быстро оделась, взглянула на себя в зеркало в золотом багете, на своё счастливое и немного виноватое лицо, пригладила волосы.
– Марк, – подойдя к кровати и полюбовавшись красивым, безмятежным лицом парня, на которое ей никогда не насмотреться, Вера тронула его за плечо. – Нам нужно идти.
Марк спал крепким сном здорового, не обременённого заботами человека, и было так жаль будить его. Но надо быстрее уходить отсюда. А ещё, слишком занятые друг другом, они не успели поговорить, и Вера расспросила Марка о встрече с матерью.
Вчерашнее странное появление Элеоноры в их квартире было недолгим, но потрясло всех. Войдя в гостиную, Элеонора обвела комнату полубезумным взглядом, потом шагнула к сыну и, остановившись рядом, вцепилась в спинку стула. Казалось, ещё немного, и она опустится перед ним на колени. Женщина шептала что-то еле слышное, кажется, это было «прости». Было ужасно неловко за Элеонору Александровну, Вере хотелось отвернуться и навсегда забыть эту сцену. А ноги уже не держали непрошеную гостью, ещё немного, и она упадёт. Филипп бросился к матери, но Марк уже наклонился к ней, помог, поддержал. Элеонора взглянула на него благодарным взглядом, протянула руку. К всеобщему изумлению, они вместе вышли из комнаты, Марк только успел, прощаясь, махнуть всем рукой…
Знакомый звук катившейся по коридору тележки горничной оборвал Верины мысли. Через несколько минут сюда могут войти!
– Ма-арк, – замирая от удовольствия, она поцеловала его тёплую щёку. Сладко вздохнув, Марк открыл глаза.
– Доброе утро, милая, – он потянулся до хруста, откинул одеяло, заставив Веру стыдливо опустить глаза. Обнажённое тело Марка ослепляло и возбуждало. – Я готов просыпаться так всю жизнь. Всю жизнь… Ты и я…
Он встал, и Вера на секунду прижалась к нему, обвив руками талию. Она тоже, тоже готова…
Через пять минут, держась за руки, они уже шли по пустынному коридору. Вокруг никого, только Верино счастье шло рядом, не отставало. Счастье, оно в простых вещах – солнечное утро, рука любимого в её руке…
В конце коридора появился мужчина. Вглядевшись, узнав, Вера расстроилась, потому что сам управляющий двигался им навстречу. И не свернуть, не спрятаться. Всего какой-то десяток метров отделял её от спасительных дверей. Выйди они на минуту раньше, не случилась бы эта ненужная встреча.
Приветственная улыбка на лице Камалова, приготовленная для гостей отеля, погасла, когда управляющий поравнялся с ними.
– Вера? Какими судьбами вы тут? – он перевёл взгляд на их сцепленные руки. – Хотя… Понятно…
– Здравствуйте, Рашид Тимурович!
– Привет, – в его голосе лёгкое презрение. – Ну, Вера, не ожидал от вас такой распущенности.
Распущенности?! Она побледнела, сжалась, как будто ушат холодной воды вылили на голову. И день померк, и солнце больше не светило. Она знала, что Камалов – человек строгих правил. Стыд какой! Этот отель – проклятое для Веры место, здесь одни несчастья сыплются на её голову. Как она могла предположить, что желание услышать предложение руки и сердца может исполниться в этих треклятых стенах?! Отель растоптанных надежд и желаний – вот что это за место! Место беды… Место больших неприятностей… Надо бежать отсюда, исчезнуть, раствориться в сутолоке улицы и никогда больше не вспоминать об ужасной гостинице в центре города.
– Эта девушка, которую вы позволили себе оскорбить, моя невеста, – раздался вдруг жёсткий голос Марка. – Извинитесь, я требую!
Оберегая, он обнял Веру за плечи и добавил что-то непонятное. Вера знала: когда Марк злился, он переходил на греческий, и в эту минуту незнакомые слова прозвучали особенно гневно и эмоционально.
– Прошу простить мою несдержанность.
Камалов уходил, не дожидаясь её ответных слов, уходил, так легко и просто, одним некрасивым словом испортив Верино счастливое утро. Запоздалые слёзы выступили на глазах.
– Какой гад! – Марк ещё крепче сжал её плечи. – Моя невеста, моя жена, никогда не будет плакать. – Он коснулся губами слезинки на её щеке, заглянул в глаза. – Вер, ты выйдешь за меня замуж?
Что он сказал?! Ещё боялась верить, но уже понимала – Марк сделал ей предложение! И притихло обиженное сердце, чтоб через секунду застучать с новой силой. Резкий переход от горя к радости – такой непривычный, такой замечательный…
– Нику приму, как родную дочь. Вера, ты согласна?
– Да, – выдохнула она и засмеялась. Тихо-тихо, чтоб не спугнуть счастье…
И снова засветило солнце. Ярко и празднично! Солнце – оно такое, всегда светит тем, кто влюблён и счастлив.