Глава 31

Лана

‒ Лис, ты уверен, что это хорошая идея? Может, ты всё-таки сам полетишь? Проведёшь время с семьёй. А я потом с тобой как-нибудь.

‒ Прекрати. Ты уже неделю задаёшь один и тот же вопрос, ‒ обхватывает ладонями мою лицо, поглаживая большими пальцами скулы. ‒ Да, я хочу провести время с дочерью, но не желаю оставлять тебя на две недели. Вероятно, это покажется эгоистичным, но я буду спокоен, только при условии, что ты рядом. Мы ведь всё уже обсуждали.

Обсуждали… И ни один раз. Но я не могу избавиться от тремора, который сопровождает меня всю неделю. С того самого момента, когда Лис объявил о своём решении. Окончательно приняв тот факт, что он никуда не денется из моей жизни, пробираясь всё глубже и открывая одну закрытую дверь за другой, сдалась мужчине.

Часто невыносимый, но такой притягательный. Иногда ловлю на себе его шальные, голодные взгляды, которыми он, словно ощупывает. Не скользит, лишь мельком осматривая тело, а именно ощупывает. В такие моменты я ощущаю прикосновения шероховатых пальцев на своей коже, которая тут же покрывается мурашками, предвкушая продолжение. Его касания разные, хотя, казалось бы, всегда похожи: такие, как сейчас ‒ успокаивающие, размеренные, ласкающие; такие, как ночью ‒ воспламеняющие, яркие, будто сотни электрических вспышек.

‒ Да, обсуждали, ‒ сдаюсь.

‒ Марита будет рада. Уверен. У мамы до сих пор эмоциональные качели после потери отца, но она чаще пребывает в хорошем настроении, чем наоборот. Лариса с мужем и мальчишками сейчас в Барселоне. У Жени какая-то конференция, они решили всей семьёй посетить город. Вернутся дней через пять.

‒ Ты Ольгу с Аллой предупредил, что летишь не один?

‒ Да. Когда заказывал четыре билета. Остальная информация по факту.

‒ Ох, не понравится эта затея твоей бывшей жене, ‒ качаю головой, предчувствуя, что меня ждёт напряжённая поездка.

‒ Лана ‒ бывшей. Просто напоминаю. У нас общий ребёнок и этого факта никто не отменит, но всё, что касается моей личной жизни, никого не должно волновать. Я не обещал уйти в мужской монастырь и провести остаток дней в одиночестве, вздыхая по разрушенному браку. Я человек, который имеет право на счастье. Имеет же?

‒ Да, ‒ обхватываю ладонями широкие запястья, сжимая.

‒ А ты основная причина моего счастья, и я не хочу быть несчастливым следующие две недели, ‒ целует меня в носик. Невинный, скользящий поцелуй, а у меня ноги подкашиваются. Вот так просто ‒ ты моё счастье. В этом весь Лис. ‒ Поехали, сомневающаяся моя.

По пути в аэропорт отправляю несколько сообщений в чат персонала, напоминая, что Маша за главную, и всё основные вопросы решаются через старшего администратора. Последние несколько предложений Свете и полученное в ответ «Достала. Отдыхай неугомонная», заставляют меня затолкать телефон в сумку. Про отдых Света, конечно, погорячилась, потому как я предвкушаю непростую поездку в эмоциональном плане. Внутри тренькает противный сигнал, предупреждающий о надвигающейся опасности. Чутьё меня никогда не подводит. Спасибо Мише, который натаскал мой личный радар, подобно поисковой овчарке.

Застываем посреди огромного холла, пока Лис осматривается по сторонам в поисках Ольги и Аллы. Бывшую жену знаю. Наша встреча на пороге квартиры Лиса, уверена, запомнилась ей.

‒ Пап, ‒ слышится визг, и худенькая девушка налетает на Лиса, повиснув у него на шее. Кретов смеётся, обнимая дочь, и в этом самый момент его глаза выдают всю гамму эмоций, которые испытывает мужчина.

‒ Привет, ребёнок! Готова лететь в гости к Марите? Она ждёт.

‒ Да-да, ‒ прыгает на месте, ‒ я так за всеми соскучилась.

Мнусь в стороне, не решаясь ворваться в бесконечное щебетание Аллы. Она совсем не похожа на Лиса, зато от Ольги взяла многое.

‒ Привет, Лис, ‒ Ольга выныривает из-за моей спины, заставляя отшатнуться. ‒ Ты взял четыре билета. Кто ещё летит с нами?

‒ Познакомьтесь ‒ это Лана, ‒ притягивает рывком, ‒ моя будущая жена.

На меня, словно кипяток вылили. Дыхание перекрыто ‒ два вдоха, три выдоха. Жена? Слова Лиса становятся неожиданностью не только для бывшей жены и дочери. Мы это не обсуждали, не касались темы брака, лишь вскользь всё же затрагивая вопрос детей.

‒ Жена? ‒ Изучающий взгляд Ольги ползёт снизу-вверх. Физически ощущаю недовольство. А когда мы сталкиваемся взглядами, вижу сравнение. Да, именно так. Мысленно она составила список на два столбцами с плюсами и минусами каждой из нас. ‒ Интересно, из домработницы в жёны? ‒ Гадко ухмыляется.

‒ Домработница? Нет. Вот уже три года Лана управляющая в отеле отца.

‒ Но она же… ‒ осекается, вспоминая нашу беседу. ‒ Это не та ли самая Лана, которой так восхищался папа?

‒ Папа? С каких пор ты перестала называть его по имени и отчеству? Не замечал за тобой подобного.

Ольга вспыхивает. Желая показать собственное превосходство, тут же была неприятно одёрнута Лисом в присутствии меня и дочери.

‒ Да, ‒ прокашливается, ‒ Марк Захарович.

Всё это время Алла лишь молча разглядывает меня, перемещая взгляд с матери на Лиса, и обратно. Сейчас она напоминает мне Мишу, который становился в боевую стойку каждый раз, когда рядом со мной появлялся мужчина, способный нарушить его жизненную идиллию. Нет, не неприязнь ‒ презрение. У девочки отбирают любимую игрушку ‒ отца, который посмел снова стать счастливым. Лис говорил, что нового мужчину матери Алла приняла без проблем, тогда почему бы ей не принять тот факт, что отец больше не один?

‒ Лана, знакомься, Ольга ‒ бывшая жена. Алла моя дочь. С остальными познакомишься на месте. ‒ Обе едва заметно кивают, с трудом выдавливая из себя приветствие.

М-да, приятная поездочка намечается… Через полчаса мы в самолёте, и Лис предусмотрительно взял билеты в разных рядах. Облегчённо выдыхаю. Лететь шесть часов, не хотелось бы, чтобы всё это время мне в спину дышали недовольные женщины. Ольга и Алла перешёптываются, то и дело впиваясь в меня взглядом и ехидно улыбаясь. Неприятно осознавать, что следующие две недели единственной темой для обсуждения буду я.

‒ А ты волновалась, ‒ Лис целует меня в макушку, ‒ всё самое страшное позади. Алла приняла тебя спокойно, мнение Ольги меня мало интересует.

‒ Ты говорил, что твоя бывшая живёт с мужчиной?

‒ Уже нет. Он оказался обычным альфонсом, который, добившись желаемого, испарился. Любовь быстро закончилась.

О, нет Лис ‒ всё только начинается. Теперь понятно стремление Ольги отдохнуть «всей семьёй». Прямой, бесхитростный ‒ он даже не понимает, насколько низко готова пасть женщина в погоне за желаемым мужчиной, особенно, когда появляется соперница, перетягивающая на себя всё его внимание. Уверена, что Алла станет рычагом давления на Лиса в умелых руках Ольги.

Самолёт взлетает, а у меня закрываются глаза. Неугомонный мужчина полночи истязал моё тело ласками, будто желал насытиться, предполагая, что свободы действий для наших привычных громких утех не предвидится.

‒ Лана, ‒ чувствую прикосновения к своему лицу. ‒ Просыпайся, Вишенка. Пора выходить.

‒ Уже прилетели? ‒ с трудом разлепив глаза, оглядываюсь по сторонам.

‒ Да. Остались только мы.

Выползаем из самолёта, получаем свой багаж и направляемся в дом Мариты. Ольга с дочерью на заднем сидении. Алла похожа на зверька, который пожирает меня взглядом, кажется, готовая загрызть на месте. Неужели, по её мнению, отец не заслуживает права выстроить свою жизнь заново? Или же, обе женщины рассчитывали, что он это сделает с бывшей женой? Много вопросов, ответы на которые я получу в ближайшие две недели. Если выживу…

‒ Остановимся в Мадриде? ‒ Поворачиваюсь к Лису, чтобы хоть как-то отвлечься от озлобленной пары глаз.

‒ Нет. Мы едем в Алькала-де-Энарес, это около сорока километров от столицы. У нас там поместье, или вилла, или большой дом… В общем, называй как хочешь, ‒ улыбается. ‒ Он старый, принадлежит семье бабушки лет двести.

‒ А сам город?

‒ Примерно двести тысяч жителей, но городок уютный и красивый. Много достопримечательностей, на которые ты просто обязана посмотреть. Кстати, здесь родился Мигель Сервантес, а ещё здесь находится самый старый университет страны.

‒ В который ты обещал сходить вместе со мной, чтобы узнать о поступлении. Помнишь? ‒ Алла протискивается между сидениями, дёргая Лиса.

‒ Помню, ребёнок. Мы обязательно всё выясним. Сходим на днях.

‒ Надеюсь, ты снял нам приличный дом, ‒ хмыкает Ольга. ‒ Я хочу каждое утро плавать в бассейне.

‒ О чём ты? Мы все будем жить у Мариты.

‒ У Мариты?! Алла уточняла, что я не хочу жить под одной крышей со свекровью и твоей бабушкой!

‒ Да? Вероятно, я упустил этот момент, ‒ полуулыбка, заметная лишь мне. Он помнил, но отчего-то не пожелал удовлетворить желание Ольги. ‒ Совсем вылетело из головы. Было много важных дел.

‒ И одно из них сейчас сидит рядом с тобой, ‒ фыркает, а я молча закатываю глаза. Не собираюсь реагировать на её выпады и вступать в дискуссию.

‒ Помнится мне, что последний год, у тебя самой было такое же важное дело ‒ Лёшенька. Ты даже о дочери периодически забывала.

А Лис умеет кусаться, что даёт мне надежду ‒ не позволит Ольге бросаться острыми замечаниями в мою сторону. Он на моей стороне. На нашей. Права была Света ‒ глупо упускать такого мужчину.

Въезжаем в город, который сразу радует чистотой и атмосферой провинциального покоя. В большинстве своём двухэтажные строения, замысловатые деревца и много зелени повсюду. Успеваю крутить головой, чтобы охватить всё великолепие вокруг и словно ребёнок радуюсь всему новому. Останавливаемся на круглой площадке перед большим домом. Выскакиваю из машины, чтобы осмотреться: большая беседка рядом, оплетённая неизвестным мне растением, замечаю край бассейна и розы ‒ неимоверное количество роз всевозможных расцветок.

‒ Сын, ‒ из дома выходит Елена. Обнимает Лиса, прижавшись лбом к плечу и замирает на минуту, пока он что-то ей нашёптывает.

Делаю шаг в сторону. Мы с Еленой знакомы, виделись с десяток раз, когда она появлялась в отеле. Наше общение ограничивалось исключительно приветствием, не более.

‒ Добрый вечер, Елена Александровна. ‒ Ольга растеряна, мнётся, пока Алла обнимается с бабушкой.

‒ Добрый. ‒ Резко и холодно.

‒ Мам, я прилетел не один. ‒ Притягивает меня ближе, обнимая.

‒ Мы знакомы, сын. Давно. Здравствуй, Лана. ‒ Мне достаётся не такое холодное приветствие, как Ольге, но всё же женщина сдержанна в эмоциях. ‒ И в качестве кого у нас гостит управляющий отеля твоего отца?

‒ В качестве моей будущий жены. Без лишних вопросов.

Второй раз за день Лис делает акцент на моём статусе рядом с ним. Снова чувствую себя неуютно, теперь уже под пристальным взглядом трёх пар глаз, готовых испепелить моё хеденькое тельце.

‒ Вопросов не будет, ‒ подтверждает теперь уже, видимо, моя будущая свекровь.

Внутри бьётся нестерпимое желание выяснить, в какой именно момент Лис принял решение и забыл озвучить его мне. Но я ещё не знакома с главным действующим лицом в семье ‒ Маритой.

‒ Элисео! ‒ зычный голос заставляет всех обернуться, а у Ольги, кажется, даже ноги подкашиваются. Так вот, значит, кого ты боишься…

Убеждение, что Лис похож на отца, рассыпается в пыль, когда я вижу высокую, крепкую женщину. Сколько ей лет? По виду за семьдесят, а примерно подсчитав возраст Марка Захаровича и Лиса, понимаю, что глубоко за восемьдесят. Смуглая кожа, крупные черты лица и пронизывающий чёрный взгляд ‒ внук её копия. С минуту рассматривает присутствующих. Нервно сглатываю, когда оценивающая острота замирает на мне и жмусь к Кретову в поисках укрытия.

‒ Познакомишь?

‒ Ба, это Лана, точнее, Руслана, ‒ подталкивает в спину, приближая к Марите.

‒ Здравствуйте, Марита…

‒ Марита. Отчества у меня нет, если ты об этом. Добро пожаловать в семью Кретовых. Всё правильно, Элисео? ‒ между ними происходит немой диалог, а мы все кажемся лишними, нарушающими идиллию.

‒ Правильно. Не сомневался, что ты поймёшь.

Руки дрожат от одного взгляда этой женщины, не говоря уже о том, что я нахожусь практически в обморочном состоянии. Удушающая аура несет в забытьи, и, если бы не ладонь Лиса, удерживающая меня, рухнула бы перед Маритой на колени.

‒ Неожиданно, ‒ ба обращает внимание на Ольгу. На её месте, я бы сейчас бежала как можно дальше. ‒ Тебя я точно увидеть не ожидала.

‒ Я просила снять мне отдельный дом. Ваш внук сам решил привезти всех сюда. ‒ Вздёргивает подбородок, храбрится перед Маритой.

‒ Ну, если он так решил… Что ж, я приму его решение. Но жду объяснений, Элисео. Ребёнок, рада тебя видеть, ‒ наконец, приглашает в свои объятия Аллу, расплываясь в улыбке. ‒ Прошу всех в дом.

Большая гостиная, круглый стол и семья, собравшаяся за привычными разговорами. Лис был в доме ба полтора месяца назад, когда умер отец и мать нуждалась в поддержке, а вот Алла не частый гость у прабабушки, поэтому на ней сосредоточено всё внимание. Я в стороне, наблюдатель, почти чужая для этой семьи. Ольга своя, но словно отброшена в сторону за ненадобностью, полностью игнорируемая Маритой. Наблюдая за их общением, провожу параллели, всё больше нахожу сходство не только во внешности, но и в характере внука и бабушки: прямота Лиса получена от неё. Марита не стесняется в выражениях, неприкрыто поддевает Ольгу и наблюдает за её реакцией на каждый выпад, при этот предельно корректно включая в беседу меня.

Несмотря на крепкий шестичасовой сон, через некоторое время глаза закрываются независимо от моего желания. Лис замечает, и извинившись перед всеми, ведёт в комнату. Говорит, что ещё немного уделит время родственникам и удаляется. Не испытываю уколов ревности, понимая, что Лис будет находиться за одним столом с бывшей женой.

Уже ночью чувствую, как матрас прогибается, а горячая ладонь ложится на живот, чтобы притянуть ближе. Окутывает безопасностью и умиротворением, охраняя мой сон.