Глава 32
Пробуждение не из приятных, потому что сквозь сон в сознание врывается два женских голоса. Беседа на повышенных тонах. Ещё вчера заметила, что окна везде отворены. И почему решили поговорить именно около нашего окна?
‒ … я до сих пор не поняла, почему ты здесь? ‒ Узнаю голос Мариты. ‒ Вероятно, Элесио не пожелал расстраивать ребёнка, и приволок тебя в мой дом, не спросив. Целый год ты сторонилась нас: ни одного звонка, сообщения, соболезнований в связи со смертью моего сына.
‒ Алла настояла на совместном отдыхе. Я лишь поддержала её идею. Я просила Лиса снять мне отдельный дом, чтобы не создавать конфликтных ситуаций в вашем, но он решил иначе, ‒ Ольга оправдывается, почти блеет, не смея повышать голос до уровня тональности Мариты.
‒ Твой мужчина тебя бросил, обокрав. Внук рассказал. Не планируешь ли ты вернуться в его жизнь? А? Плохая идея. Я буду против. Говорю сразу, чтобы ты не питала иллюзий. Алла моя правнучка ‒ факт. Её решение поступить в местный университет я полностью поддерживаю и готова поспособствовать любым начинаниям. Тебе здесь не рады. Знай это. У тебя больше нет никаких прав.
Каждое слово, подобно молоту наковальни, бьёт наотмашь. Марита говорит это Ольге, а нервно сглатываю почему-то я. Даже представлять не желаю, что когда-нибудь такие слова могут быть брошены в мою сторону.
‒ Я мать Аллы, а она имеет право на часть всего этого, не так ли?
‒ Вот в чём дело, значит, ‒ Марита почти шипит, ‒ решила восполнить убытки? Напоминаю, это поместье наследуется только по мужской линии. Моего сына больше нет, значит, всё перейдёт внуку.
‒ Вы, вероятно, забыли, но у вашего внука есть только дочь.
‒ Ты, вероятно, забыла, теперь у моего внука есть молодая невеста, которая способна родить ему сына, а, возможно, и двух. ‒ Ольга замолкает ‒ нечем крыть.
Чёрт, чёрт, чёрт возьми! Меньше всего мне хочется становится эпицентром катастрофы, которая разнесёт покой этого дома в щепки. Алла и Ольга заодно ‒ однозначно. Марита на стороне внука, а вот Елена ‒ тёмная лошадка. Мне пока не ясна её позиция в отношении бывшей невестки. Холодна ‒ да, но и открыто против не выступает, как Марита.
Окончательно проснувшись, выхожу из комнаты. В гостиной Елена. Перед ней открытый ноутбук и чашка кофе.
‒ Доброе утро. А где Лис?
‒ Доброе. Они с Аллой отправились в университет, внучка настояла. Нетерпеливая. Там работает друг моего мужа. Присаживайся, ‒ кивает на стул. Длинный стол и значительное расстояние между нами. ‒ Значит, ты хочешь отель? ‒ вопрос прилетает неожиданно.
‒ Нет. Я лишь хочу, чтобы Лис хорошо подумал, прежде продать детище отца. Отель может работать в прежнем режиме, а Лис получать прибыль.
‒ А управлять будешь ты? ‒ недовольство Елены проскальзывает в каждом вопросе.
‒ Как и последние три года, ‒ подтверждаю.
‒ Мой муж сделал доверенность, можно сказать, переложил на тебя всю ответственность. Говорил, так проще: управляешь ты, прибыль получает он. Вопрос только ‒ всю ли прибыль?
Оу, да меня обвиняют в воровстве и подлоге? Вот так просто, придумала и озвучила.
‒ Несмотря на мою ответственность, ‒ начинаю шипеть, ‒ каждые полгода в отеле проходила финансовая проверка. Каждый раз новый человек, о приезде которого никто не знал. Он просто входил, требовал документы и сверял цифры. Доверяй, но проверяй.
‒ Даже так? ‒ удивляется. ‒ Я не знала.
‒ А в вашей семье, насколько я поняла, вообще мало кто интересовался, чем занимается Марк Захарович.
‒ Нам было неинтересно.
‒ Это я уже слышала. От вашего сына.
‒ Я всё же буду настаивать на продаже «Дэсэо», ‒ не унимается Елена.
‒ Пока это… проблематично. Купер с продажей своей доли не определился, ‒ лгу, конечно, он дал своё согласие, но Елене об этом знать необязательно. ‒ Это, как продажа дома без гаража, особенно, если у нового владельца имеется несколько автомобилей. Вы значительно потеряете от такой сделки.
‒ Соглашусь с тобой. ‒ Неужели она меня услышала? ‒ Быстро ты прибрала к рукам моего сына, ‒ вскидывает взгляд, ‒ ещё месяц назад он не знал о твоём существовании.
‒ Всё не совсем так, точнее, совсем не так, ‒ но вдаваться в подробности наших с Лисом отношений я не желаю. Наши договорённости, также, как и причины, почему сейчас мы вместе, никого не касаются.
‒ Ты младше на пятнадцать лет ‒ это много.
‒ Я так не считаю, он тем более.
‒ Я лишь опасаюсь, что второго предательства он не переживёт.
‒ Вы всё уже решили, так? За меня, за него. За нас обоих.
‒ Как ты думаешь, Лана, почему вы с Ольгой оказались в этом доме вдвоём? ‒ Елена подаётся вперёд, сокращая между нами расстояние.
‒ Алла захотела, чтобы мама полетела.
‒ Нет. Подозреваю, мой сын сравнивает ‒ что было, что есть сейчас. И пока ситуация не в твою пользу. ‒ Довольно хмыкает. Поддела. Вспыхиваю, но всё же сдерживаюсь, желая выслушать теорию женщины. ‒ Они с Ольгой долго были женаты. Она знает моего сына, как никто другой. У них была крепкая семья…
‒ Пока она не разрушила её, получив развод ради фитнес-тренера намного младше себя. Не так ли?
‒ Так, ‒ поджимает губы. ‒ Но это не мешает им создать что-то новое ради дочери.
‒ Лис измену не простит.
‒ Меня же Марк простил.
Ого! Несколько раз Марк Захарович вскользь упоминал, что за долгие сорок три года совместной жизни, у них с Еленой были критические моменты, способные разрушить брак. Никогда не предполагала, что причиной кризиса была измена жены.
‒ Лис не ваш муж. Он совершенно другой.
‒ Но это не мешает им попробовать, если ты…
‒ Подвинусь? Так? Отойду в сторону, перевязав вашего сына красной подарочной лентой и подтолкнув к Ольге? Самоустранюсь?
‒ А ты умнее, чем я думала, ‒ хмыкает и, развалившись в кресле, берёт кружку, жадно отпивая. ‒ Кофе Марита делает отличный, попробуй.
А мне уже не хочется кофе, завтрак и находиться с этой женщиной в одной комнате. Елена побывала в ситуации, подобной той, что произошла год назад в семье Лиса. Она поддержит бывшую невестку, спокойно переступив через меня.
Внутри клокочет злость и негодование, а также нестерпимое желание покинуть этот дом. Но это только первый день нашего пребывания здесь, остальные тринадцать станут не менее напряжёнными.
‒ Ты уже встала? ‒ Входит Лис, и я облегчённо выдыхаю, не желая продолжать диалог с его матерью.
‒ Как всё прошло?
‒ Отлично. Почти договорились. Есть некоторые нюансы в оформлении документов, но всё осуществимо. Пойдём в город? Прогуляемся, посмотрим окрестности.
‒ Вдвоём? ‒ Молю всех богов, чтобы остаться с ним наедине и насладиться общением, но…
‒ Вчетвером. Ещё Ольга и Аля.
‒ Хорошо, ‒ улыбаюсь, всеми силами желая не выдать своего огорчения. Компания мне не нравится, но вариантов нет.
Весь день проводим в изучении города. Лис показывает самые знаменитые места, кратко рассказывая о каждом. Интересно, познавательно и эмоционально. Алла целенаправленно перетягивает внимание отца на себя, и как только мы остаёмся вдвоём, в желании пошептаться, наглым образом тянет его за собой. В меня летят огненные копья её недовольства и презрения. Слишком юна, чтобы контролировать свои эмоции, слишком импульсивна, чтобы не извергать в мою сторону колких высказываний. Мне остаётся лишь молчаливо принимать её попытки задеть меня. Не собираюсь вступать в полемику с девочкой, которая действует по наводке матери. Ольга же, напротив, лишь скалится, одобрительно кивая дочери и поощряя её манеру поведения. И мне придётся всё проглотить, дабы не встать между Лисом и любимой дочуркой. В этом случае выбор будет не в мою пользу.
Возвращаемся к ужину. Отмечаю переглядывания Ольги и Елены. Последняя довольно улыбается, самой себе кивая. Теперь всё предельно ясно: две женщины сговорились, желая освободить место рядом с Лисом. Алла лишь инструмент в умелых руках мамы и бабушки, безоговорочно выполняющая приказы.
‒ Пойдём отдыхать? Ноги гудят, ‒ почти умоляю Лиса, не в силах и дальше делать вид, что мне приятна компания.
‒ Иди, а я попозже подойду, ладно? Я недолго.
‒ Ладно, ‒ мне остаётся лишь согласиться.
Плетусь по коридору, когда до меня доносится задорный смех Ольги и голос Лиса. Теперь она получит всё его внимание.
‒ Стой! ‒ меня останавливает звонкий голос.
‒ Да? ‒ передо мной Алла. Мнётся, вероятно, желая высказаться.
‒ Уезжай, а? ‒ в лоб, не стесняясь.
‒ Куда, интересно?
‒ В Москву. Оставь папу в покое. Тебе не место рядом с ним.
‒ А кому место? ‒вспыхиваю, но вовремя напоминаю себе, что Алла ‒ ребёнок, живущий не своим умом.
‒ Моей маме. Если бы ты не вцепилась в папу, они бы уже давно были снова вместе. Я специально планировала эту поездку, что свести их вместе, показать, как они нужны друг другу. Я так долго его уговаривала не для того, чтобы ты припёрлась в дом Мариты на правах хозяйки. Здесь хозяйка мама и точка.
‒ Твоя мама только недавно рассталась со своим мужчиной, ‒ просто напоминаю Алле, почему вообще развелись её родители.
‒ Это была ошибка. Всё в прошлом. Мама осознала, что по-прежнему любит отца, несмотря ни на что. Она снова хочет семью, нас троих вместе, как раньше.
‒ Как раньше уже не будет, Алла. Ты и сам это понимаешь.
‒ Он её простит, вернее, уже простил. Сам сказал, что больше не злится.
‒ Не злиться и быть равнодушным ‒ это разные вещи. Тебе не достаёт опыта, чтобы понять.
‒ Неправда! ‒ топает ножкой. ‒ Они любят друг друга. Я вижу. Папа смотрит на маму, как раньше, он хочет быть с ней, но и тебя оставить не может, пока ты здесь. Мама сказала, что они разговаривали и папа намекнул, что готов попробовать, начать заново, если не будет тебя. ‒ Каждое слово болью оседает внутри, прерывая дыхание. Убеждаю себя, что это всего лишь неумелая провокация, наспех придуманная Ольгой, но всё уже сказано и усвоено мной.
‒ Я уеду, если так решит твой отец и скажет мне об этом прямо.
‒ Он не скажет. Ему просто тебя жалко, ‒ фыркает.
‒ Ты настолько плохо знаешь своего отца? Он всегда говорит прямо и чётко, озвучивая собственные желания. Поэтому, увы, вы с матерью мне не указ, Алла. Передай маме мои слова: слишком грязная работа. Она поймёт.
Разворачиваюсь и удаляюсь в комнату, захлопнув дверь перед носом Аллы. Она желала сказать что-то ещё, но мне и этого было достаточно. Выдыхаю, закрыв глаза. Днём Елена, сейчас Алла, осталась Ольга с откровениями и попытками избавиться от меня. И Марита… На чьей она стороне? Молчит, лишь со стороны наблюдая за происходящим и делая собственные, понятные лишь ей, выводы. Её голос будет решающим и перекроет все остальные, насколько громкими бы они ни были.
Не могу поделиться с Лисом и вывалить имеющиеся предположения о грязной игре бывшей жены и матери. И, если в обвинения против Ольги он поверит, то Елену очернить не получится. Даже пытаться не буду, прекрасно понимая, что Елена Александровна извернётся, сделав виноватой меня. Игра, которую затеяли женщины, сработает против меня, если Марита не встанет на мою сторону.
Выключаю свет и некоторое время просто лежу с открытыми глазами, переваривая слова Елены и Аллы. Не замечаю, как засыпаю, чтобы глубокой ночью вновь почувствовать Лиса, прижимающего моё тело к своему.