Глава 33

Вновь просыпаюсь в одиночестве, нащупав рядом лишь холодную подушку и пустующую половину кровати. Радует, что под нашим окном не происходит очередная ссора между обитателями дома.

Выхожу, наблюдая Елену, пьёт кофе, уткнувшись в ноутбук. Не желаю оставаться наедине с матерью Лиса и выслушивать новую порцию недовольства в свой адрес. Одной беседы было вполне достаточно.

‒ Доброе утро, ‒ она всё же меня замечает. ‒ Завтрак?

‒ Где Лис?

‒ Уехал с Аллой и Ольгой в город. Давно. Скоро должны вернуться.

Но скоро всё никак не наступает и я, устроившись уютно в беседке, надолго погружаюсь в рабочие моменты. Задаю кучу вопросов в чате, расспрашивая у администраторов о делах в отеле. Мы улетели два дня назад, а по ощущениям я отсутствую в Москве целую вечность. Даже успеваю поговорить со Светой, лишь мельком упоминая о непростой ситуации, которая сложилась в этом доме. Не успеваю рассказать больше, потому что около дома останавливается машина, из которой выпрыгивает Алла и улыбающаяся Ольга, но, заметив меня, скалится, демонстративно кладёт на плечо Лиса руку, которую он тут же скидывает. Направляется ко мне.

‒ Привет, Вишенка, ‒ едва касается губ, и я не успеваю насладиться поцелуем. ‒ Пойдёшь обедать с девочками, или можем поесть вдвоём, когда я решу рабочие вопросы?

‒ Вдвоём, ‒ наконец-то я смогу насладиться им сполна, не отвлекаясь не щебетание Ольги и Аллы.

‒ Я скоро, ‒ Лис удаляется, а я так и остаюсь в беседке, не желая находиться за одним столом в компании неприятных для меня женщин.

Вероятно, Лис увлёкся беседой с Артуром, или же возникли сложности, требующие больше времени, но по прошествии пары часов, он так и не появился. Зато я замечаю Ольгу, которое уверенной походкой движется в мою сторону, не сбавляя шаг. Предвкушаю «приятную», во всех смыслах, беседу.

‒ Не желаешь находиться за одним столом с любимыми женщинами Лиса?

‒ Не голодна. Вероятно, меня настигла акклиматизация. Аппетита нет. И насчёт «любимых», поспорю. Ты, уверена, в эту категорию не вписываешься.

‒ Отчего же? ‒ удивлённо вскидывает бровь. ‒ Елена на моей стороне, всячески старается донести сыну, что измена ‒ не самое страшное, что может произойти в браке.

‒ Насколько я понимаю, рассуждения из собственного опыта? ‒ Ольга дёргается. Удивлена, что я в курсе нюансов.

‒ Она была в подобной ситуации и как никто меня понимает.

‒ С одной лишь разницей: Марк Захарович смог закрыть глаза и простить жену, тебе же не стоит надеяться на снисхождение Лиса. Он из другого теста.

‒ Откуда тебе знать, какой он? Сколько вы знакомы? Месяц? Больше? Я знаю его намного дольше: каждую эмоцию, которая расскажет в каком он настроении; каждое слабое место, которое можно использовать. К тому же, у меня есть Алла ‒ самый действенный рычаг давления на Лиса.

Уверенности Ольги не занимать. С видом победительницы, женщина смотрит на меня сверху-вниз, не считая достойной соперницей.

‒ Ты, Елена, Алла ‒ каждая действует в своих интересах, но ни одна из вас не подумала, а чего хочет сам Лис?

‒ Он хочет, чтобы его дочь была счастлива. А залог её счастья ‒ полная семья, в которой есть папа и мама. И зачем мне искать нового мужчину, если и старый всё ещё ничего, ‒ хищный оскал растягивает губы Ольги. ‒ Елена желает сыну покоя, рядом с женщиной, которая ему дорога.

‒ Мне кажется, или это исключительно ваши желания?

‒ Лис обязательно поддержит их, когда наконец поймёт, что девочка-однодневка, ‒ указывает на меня пальцем, ‒ не то будущее, которое ему требуется.

‒ Ему нужна ты, я правильно понимаю?

‒ Именно так. Ты даже не представляешь, как он страдал, узнав, что я полюбила другого. Практически ползал передо мной на коленях, уговаривая остаться в его жизни, ‒ складывает ладошки вместе в умоляющем жесте, ‒ словно брошенный щенок, крутился у ног хозяйки, лишь бы она не бросила его, не отказалась.

Сейчас Ольга вызывает у меня отвращение, унижая Лиса каждым своим словом, насмехаясь над его чувствами и болью от предательства любимого человека. Не решаюсь представить, что чувствовал Кретов, когда дорогой ему человек открыто заявлял, что он лишний элемент, ненужный, изживший себя.

‒ Это подло, Ольга. Всё, что ты делаешь, омерзительно. Всё, чему ты учишь свою дочь, не вызывает одобрения. Меня лишь удивляет, что Елена, как более опытная и взрослая женщина, подыгрывает той, что предала её сына.

‒ Елена хочет избавиться от отеля, ‒ наклоняется чуть вперёд, ‒ да-да, от того самого, который так тебе дорог. Или, я могу стать новой хозяйкой, ‒ довольно улыбается. ‒ А что, мне нравится эта идея: семейный бизнес, который перейдёт по наследству дочери. Введу новые правила, избавлюсь от неугодных сотрудников, ‒ кивает в мою сторону, ‒ сделаю из «Дэсэо» нечто новое, экстравагантное, привлекающее внимание гостей.

‒ А потом продашь, чтобы удовлетворить финансовые запросы очередного любовника? ‒ Точно в цель. Лицо Ольги едва заметно искажается, но я замечаю.

‒ Нет, ‒ качает головой, ‒ больше я такой ошибки не совершу. Отношения на стороне теперь исключительно, как тайное развлечение. Как было до Лёшеньки. Лис ни об одном не узнал, ‒ шепчет, подмигивая.

Глупость, граничащая с маразмом. Сколько лет она ему изменяла? Сколько их было, вот таких Лёшенек, с которыми развлекалась Ольга?

‒ Не боишься, что поделюсь с Лисом данной информацией?

‒ Нет, ‒ хмыкает. ‒ Я скажу, что ты всё придумала, чтобы очернить меня в его глазах. Елена и Алла на моей стороне. Партия на троих тем и выгодна, что перебивает любое слово одного, делая его несущественным.

Замолкает, изучая меня и улыбаясь. Мне неприятен взгляд этой женщины, даже противен. После разговора с ней хочется принять душ, чтобы смыть всю гниль, которая налипла на меня с каждый брошенным словом.

‒ Что дальше?

‒ Уезжай. Иначе я сделаю так, что Лис вышвырнет тебя из этого дома, как ненужную вещь.

‒ Это дом Мариты. Она пока сторону не выбрала.

‒ Выберет. Не твою.

Ольга поднимается и уверенной походкой идёт к дому, останавливая Лиса и что-то ему рассказывая. Наиграно смеётся, вот только его лицо серьёзно и радостью не светится.

‒ Я задержался, ‒ присаживается передо мной на карточки, целуя ладошки, ‒ пойдём ужинать?

‒ Пойдём, ‒ заставляю себя подняться, прекрасно понимая, что меня ждёт привычное, ненавистное мне, общество женщин.

‒ Ольга говорила что-нибудь нелицеприятное?

‒ Нет, всё нормально.

‒ Точно? ‒ останавливается, заглядывая в глаза.

‒ Да.

‒ Лана, скажи, если нужна помощь. Я всё решу, поставлю на место любого, кто посмеет обидеть тебя.

‒ Нет, правда, всё нормально, Лис.

Готова скулить, когда вижу привычную компанию, собравшуюся за столом в гостиной. Довольная Ольга, улыбающаяся во весь рот Елена и Алла, вальяжно развалившаяся на стуле. Только Марита внимательно осматривает присутствующих, то и дело, останавливаясь на мне взглядом. Вечер превращается в бесконечный самопиар бывшей жены и разглагольствования Елены о дальнейшей судьбе отеля.

‒ Я пойду, ладно? ‒ касаюсь ладони Лиса. ‒ Нехорошо себя чувствую.

‒ Ты почти ничего не съела.

‒ Я не хочу. Не торопись, проводи время с семьёй.

Поднимаюсь, чтобы покинуть столовую, чувствую острые, словно тысячи игл, взгляды между лопаток. Обсуждение меня начнётся в тот самый момент, когда я покину эту комнату.

Снова засыпаю в одиночестве, лишь чувствую ночью прикосновения Лиса, когда он возвращается в нашу спальню.

***

Новое утро, как и все остальные, я встречаю в пустой постели. Отсутствие Лиса становится привычным. Последняя близость между нами была в Москве, в ночь перед вылетом. Моё тело стонет, изнывая по нему, желает ласки и прерывистых стонов, жёстких движений и чёрных глаз, пожирающих похотью. Но я не то, что не могу провести с ним полноценную ночь, даже остаться вдвоём за последние четыре дня получалось лишь дважды.

Я так привыкла к его тотальному, повсеместному вниманию, что сейчас ощущаю себя покинутой и ненужной. Прикидываю, что следующие десять дней придётся провести так же, и готова взреветь от безысходности. Хочу уехать, сбежать из этого дома, и больше никогда не встречаться с родными Лиса.

‒ Уже проснулась? ‒ Лис подкрадывается неслышно, опускаясь рядом.

‒ Да, ‒ кладу голову ему на плечо, вдыхая родной аромат.

‒ Поедем в город?

‒ Вдвоём? ‒ почти не дышу, предвкушая волшебное время, которое он уделит только мне.

‒ Нет, с Аллой, Ольгой и мамой.

‒ Ты езжай со своими. Я останусь. Снова нехорошо себя чувствую.

Не вынесу озлобленную свору и острые шпильки, которыми каждая бросается не глядя. Но их отсутствие в доме, подарит немного покоя и тишины.

‒ Может, вызвать врача? Мне не нравится твоё недомогание. Что болит? Только скажи. Посмотри на меня, ‒ в его глазах отчётливо заметна тревога. ‒ Лана?

‒ Всё нормально, Лис. Удели время родным. Я отдохну, посмотрю телевизор и подышу воздухом в беседке. Не переживай.

‒ Уверена?

‒ Да, ‒ выдавливаю улыбку, как мне кажется, искреннюю.

‒ Не скучай. Скоро вернусь.

Я получила желанную и такую необходимую мне передышку, когда голоса в доме стихли, погрузив его в звенящую тишину. Желания выходить из комнаты не возникло, поэтому я, свернувшись на кровати, провела в одном положении несколько часов. Дважды я уловила, как тихонько приоткрылась дверь. Не среагировала, сделав вид, что сплю, но по звукам шагов поняла, что за мной приглядывала Марита.

Бабушка Лиса никак не шла на контакт все эти дни, отстранённо рассматривая меня со стороны. Не желает приближаться, выбрав для себя позицию выжидающего. На чьей она стороне? Кого поддержит в сложной ситуации, когда обстановка накалится до предела и бомба замедленного действия в лице троих женщин, разнесёт мир этого дома в ошмётки? Слишком закрыта, чтобы иметь возможность просчитать её реакцию. Я же, предполагаю, как открытая книга, которую Марита с интересом изучает, чётко просчитывая каждый мой шаг.

‒ Вишенка, ‒ голос Лиса заставляет открыть глаза.

‒ Да?

‒ Пойдём ужинать?

‒ Я не хочу, ‒ быстро отвечаю, не желая выходить из комнаты. Сейчас мне подойдёт любая причина.

‒ Лана, так нельзя. Нужно хоть что-нибудь поесть. Пошли, ‒ тянет за руку, заставляя подняться.

Ещё не дойдя до дверей столовой, слышу звонкий смех и громкие голоса. Девочки в прекрасном настроении, обсуждают дневную поездку в город. Лис говорит, что вернётся через минуту, а мне приходится присоединиться к «приятной» компании.

‒ Тебе уже лучше, Лана? Мы переживаем, ‒ напускная забота Елены настолько приторна и слащава, что хочется плеваться.

‒ Да, лучше.

‒ Ой, ты столько всего пропустила! ‒ подскакивает Алла. ‒ Вот смотри! ‒ подсовывает мне под нос телефон, смахивая фотографии, на которых исключительно Лис с Ольгой. ‒ Согласись, мама с папой так чудесно смотрятся вместе, правда?

‒ Я бы так не сказала. Но если ты так считаешь… ‒ пожимаю плечами. Алла вновь превращается в злобного зверька, готово сожрать меня и обглодать каждую косточку. Мне хотя иногда нужно отбиваться от них, показывая зубки.

‒ Нет, мы всё же прекрасно смотримся вместе с Лисом, ‒ Ольга улыбается. ‒ Знаешь, говорят, что супруги, долго прожившие в браке, становятся похожи друг на друга. Уверена, между нами с Лисом тоже имеется сходство, правда, мама? ‒ И сейчас я впервые слышу, как Ольга называет бывшую свекровь матерью.

‒ Да, Оленька. Мы тоже с Марком стали невероятно похожи за сорок лет.

‒ Да-да, мам я тоже вижу! ‒ подключается Алла.

Этот спектакль разыгран для меня, или же девочки настолько спелись, что у них даже мысли одинаковые? Но щебетание смолкает, когда в столовой появляется Лис и Марита. Женщины сдерживаются, но всё же, время от времени меня осыпают колкими репликами с вполне понятным подтекстом.

Продержавшись час, ссылаюсь на недомогание и покидаю серпентарий, чтобы вновь остаться в блаженном одиночестве.