Глава 2

— Ну, что, с пустыми руками ушел. Да?

Подкрадывается с виноватым видом Дашка, легонечко хлопает меня по плечу.

Марат Райнер явно перепутал двери, заглянув в наш магазин. Монополистом себя возомнил. Далеко ему, до высот буржуазных.

Как, например, до Михаила Сергеевича, солидного уважаемого человека, с большой золотой печаткой на пальце. Неторопливо разгуливающему по отделу, а Дашка, пушечным залпом, к нему.

И только вдох, выдает мою злобу, приправленную острой обидой на Райнера. Слово не воробей и Марат тоже.

Ему следовало бы осмотреться перед тем, как говорить новость про свадьбу. А не болтать, не глядя на девушку, с которой всего день назад, он развлекался далеко не разговорчиками. Марат, конечно, удивился, обернувшись на меня после. Думал, что не замечу секундный ступор, за черными солнцезащитными очками. Хорош жених, сочувствую невесте.

Руки, словно ледышки, но продолжаю раскладывать сорочки. Возвращать костюмы на вешалки. Скидок не намечается, как и ажиотажа покупателей. Еле отстаиваю до положенных десяти вечера.

С тяжелой головой сгребаю телефон и контейнеры в сумочку. Я надеваю пальто, а Дашка отдел закроет. Завтра у меня выходной, постараюсь отвлечься.

Выхожу из магазина, невольно разглядываю пустынный торговый центр. Глупости, но где-то в глубине души, снова хочу увидеть Райнера. Заглянуть в его наглющие очи. Позволить себе едкую фразочку. На правах обманутой женщины, считаю справедливым.

Двигаюсь к эскалатору, чувствую вибрацию в сумочке. Волнуюсь и сердце стучит на максималках. Бурным потоком распределяя кровь по моей лихорадочной тушке. Забываюсь, чуть не падаю с автоматических ступеней, придерживаюсь, спускаюсь на первый этаж. Наконец-то.

Концентрируюсь на экране, зря торопилась. Не Райнер звонит, не скрытый номер и даже не Лизка — Павлик.

Бойфренд по переписке. Тщательно динамленный, но настойчивый. Три месяца назад познакомились, ни разу не встретились. По моей инициативе, естественно. Сдуваю с лица выпавшую прядь, беру трубку:

— Мария, привет. Как дела?

— Привет. Хорошо.

А дальше, и перечислять бессмысленно. Всем известные стандартные вопросики и ответы. Каждый день одно и то же. И в звонках и сообщениях в мессенджер.

Павлик — двухметровый щупленький программист, не лишенный чувства такта. Говорит, запал на меня с первого взгляда. Говорит, что при виде моей аватарки, у него поднимается не только настроение. Испытывает, глядя на фото, некий азарт. Животный инстинкт. Но не прочь, познать мой внутренний мир тоже.

Цитаты из СМС Павлика, легко найти на пикаперском форуме в интернет.

И почему я с ним до сих пор общаюсь? Наверное, из-за отсутствия друзей, кроме Лизки. А сожитель Касьян, умеет только слушать.

И слава богу, что не отвечать. Когда говорю, Касьян, имею в виду кота. Дворового бомжатку. Мной лично, подобранного, отмытого и накормленного. Теперь он не озябший скелетик у помойки сидящий — толстая серая задница. Но благодарный, ласковый.

Я снова вспоминаю обманщика Марата Райнера и как плевком, выдавливаю из себя:

— Давай встретимся, Павлик. Прямо сейчас и не днем позже.

— Ох, Мария. Это…это так неожиданно. А где? На улице начался дождь, с транспортом сейчас напряженка.

— Неважно, говори улицу, сама подъеду!

Гордо и уверенно. Максимально решительно беру ситуацию в свои руки. Обескураживаю Павлика.

— Весенняя. Позволь тогда, в кафе пригласить, Акдональс. Чудесное место!

— Отлично, Павлик. И совсем недалеко.

Всего-то пару остановок. Быстрым шагом прочь из торгового центра. Ощущаю себя мятежной революционеркой. Глупости, но я хочу отомстить Райнеру. И он, конечно же, об этом никогда не узнает, но так мне будет легче.

А Павлик не соврал. Затянутое хмурое небо не радует. Щедро одаривает противными осадками. Прикрываю голову сумочкой, бегу через дорогу на остановку.

Нерегулируемый пешеходный переход и здоровенная черная тачка. Чуть не сбивает прямо на зебре. Блестящая, спортивная тачка, как из рекламы, трет шинами об асфальт, останавливаясь в полуметре. Всхлипываю, замираю, мутным взглядом пялюсь в лобовое стекло. Проливной дождь размывает взор, глаза щиплет от туши.

Мне снова мерещится Райнер, сквозь быстроработающие дворники. Бред. Откуда у него деньги на такую роскошь?

Срываюсь с места, со всех ног бегу дальше, нужно успеть на автобус. Сквозь уличный шум, я слышу позади голос. Наверняка ругательства.

Мокрой вороной залетаю в общественный транспорт, жмусь к поручню, перевожу дух. Достаю влажные копейки из кармана пальто, отсчитываю кондуктору. Придерживаясь, плюхаюсь на свободное сиденье к окну, бессмысленно разглядываю улицу через грязное окошко.

Вместо волос, сосульки, но у меня нет цели разжечь в сердце Павлика огненную любовь. Однако достаю зеркальце, пальцем стираю остатки макияжа с лица. Глаза покраснели. До сих пор не привыкла к линзам.

По громкой связи объявляют Весеннюю, поднимаюсь и тут же на выход. Просачиваюсь сквозь толпу с зонтиками и в капюшонах, снова пробегаю пару домов, пока перед глазами не появляется ярко-желтая вывеска.

Протяжно выдыхаю, дергаю пластиковую ручку двери. Небольшой зал практически забит. Верчусь по сторонам, замечаю среди подростков, моего Павлика. Тридцати пяти лет. Причесанного набок. Наряженного в узорчатый свитер, с белым воротничком торчащей рубашки.

Ни секунды не колеблюсь, а сразу к нему. Маневрирую между тесно расставленными столами и курточками на спинках стульев.

— Вот, она, я!

С запалом вскрикиваю, скалюсь зубами, падаю напротив Павлика. А тот краснеет. То ли стесняется, то ли не понравилась ему. Совсем.

— Я, тут, купил для тебя.

Тихонечко бормочет, подталкивая поднос с картошкой, Колой и куриными крылышками.

— Отлично, как раз голодная.

Павлик не такой смелый в реалии, как дистанционно, но я не отчаиваюсь, пытаюсь расположить парня. Расслабить обстановку. Макаю ломтик картофелины в сырный соус.

— Чем вообще занимаешься, кроме программирования?

Запускаю фастфуд в рот и подпрыгиваю. Чувствую тяжелую ладонь, нагло сжимающую плечо, через плотную ткань пальто.

Оборачиваюсь, поднимаю глаза вверх. Райнер. Загадочно смотрит на меня, лыбится.

— Привет.

— Пока. Не видишь, что ли? У меня свидание!

Марат еще сильнее давит ладонью в мое плечо. Не больно совсем. Нозяще.

— С ним?

Кивает в сторону Павлика, а потенциальный кавалер как свёколка. Растерялся. Пальчиками сжимает картонный стакан с Колой. Реакция странная. Я бы хотела дуэль за даму. Только без пистолетов, но с белой перчаткой в лицо. Обязательно. Ну да ладно, сама кину, если понадобится.

— Не с Ним, а с Павлом. Он у меня успешный, начитанный программист, между прочим. Второй Билл Гейтс, на перспективу.

Давай, Павлик. Покажи своего внутреннего хищника. Не посрами, поющую выдуманные дифирамбы Кошкину! И кавалер почти воспрянул духом. Спину даже выпрямил. Поглядывает на здоровенного Райнера, не больше трех секунд и опять утыкается в поднос с фастфудом.

Марат отпускает мое плечо и медленно подходит к Павлику.

— Билл Гейтс, уважаемый. Будь так любезен, потусуйся у стойки. Недолго. Мне нужно кое-что сказать одной милой леди.

И только не это. Павлик. Глазами вампира всасываюсь в программиста. Напрягаю телепатию. Тщетно. Ай, мягкотелый Павлик. Разве так отстаивают даму сердца?

Довольный, самоуверенный Райнер падает на освобожденное место, складывает локти на стол.

— Ну, чего надобно?

Бурчу, хмурю брови, лихорадочно перемешиваю соус картофельным ломтиком.

— Кошкина, а тебе кто-нибудь говорил, какая ты красивая?

— Говорил. Вчера. В ванной комнате у Лизки.

Фраза сквозь зубы. А Марат улыбается. Пялится на меня теми самыми глазами, закусывает нижнюю губу. И в его мыслях сейчас, отнюдь, не скромная забегаловка. Он вспоминает, как растворялся, заставлял меня кричать. Но далеко не от боли. Он вспоминает ласки и каждое прикосновение рук.

Я вроде не хочу ему понравиться, но на рефлексах поправляю влажные волосы. Стыдливо опускаю взгляд, медитирую на картошку.

— И этот человек был прав. Никогда бы не подумал, что из пухлого серого Хомячка, можно превратиться в тебя.

Марат Райнер не привык подбирать красивые словечки, а говорит в лоб. Тянется горячей ладонью, чуть дотрагивается моей.

— Как там невеста? К свадебке все подготовил? Костюмчик-то купил?

Язвительно пищу, а сердце наизнанку. Выворачивается. Щемит. Я не хочу отталкивать Марата, однако, приходится. Отдергиваю руку как от огня. Так, быстро, всего пару секунд. Касался своей мягкой ладонью Марат Райнер. Но душа уже успела полностью догореть. Без остатка.

— Пойдешь со мной?

— Куда?

— Плевать куда, лишь бы вместе.

Кошкина. Нет. Кричит мне внутренняя богиня. А Кошкина как на иглу присела.

От остроты подскакиваю, роняю пластиковый стульчик. Марат синхронно встает, сгребает меня в охапку. Неловко перед Павликом, что бледным привидением парит возле стойки с раздачей. Райдер обнимает все крепче, расталкивая казенную мебель, освобождает путь. Мужчина открывает дверь и на улице нас снова приветствует дождь.

— Задолбал лить. Скажи же, Марусь?

— Ага, погода не для прогулок.

Холодный ночной город практически безлюдный. Только машины, плывут по залитой дороге, разбрызгивая грязь по сторонам. Ёжусь.

— А может к тебе? Чаю попьем. Ммм? Повспоминаем прошлое?

— Ты общался со мной в институте, лишь по одному моменту. Когда списать надо было.

— Так, это поправимо. На, Кошкина, мою джинсовку, прикройся. Не хватало еще заболеть!

Накидывает сверху на голову и озирается по сторонам.

— Остановка за углом. Ты чего, Марат? Освоиться еще не успел после Испании?

Веду мужчину, осторожно перепрыгивая лужи. Хотя чего уж там. Ноги и так насквозь промокли. У тротуара замечаю ту самую тачку. Спортивную. Не сбившую меня сегодня на зебре. Водитель явно заехал не в тот двор. Не к тем людям.

Селебрити у нас в новостройках кучкуются. Кто рангом выше, вообще, в коттеджном поселке. Среди особняков и замков. Неважно.

Мне интересней Марат Райнер и его финты. Он думает, что самый умный, коварный. Попробуй-ка обмани Марию Кошкину еще раз.

Под крохотным навесом остановки ничуть не теплее. Райнер в одной футболке за моей спиной, прикрывает от дождя и ветра. Смотрю расписание автобуса через приложение, вот-вот подъехать должен.

— Ах ты! Педант неаккуратный!

Возмущается Райнер, принимая на себя всю прелесть дорожной слякоти из-под колес бело-зеленого транспорта. Тихо хихикаю. Странно. Обычный момент, но вид у Райнера будто с Луны свалился.

Пустой салон, за исключением веселой компании на задних рядах. Проходим с Райнером ближе к водителю, садимся на парное место. Суровая контролерша, раза в три шире Маратика, черным сумраком нависла над нами.

— Я заплачу, Марусь.

Галантно заявляет, пресекает мои шебуршания ладошкой в кармане с мелочью. Он тянется к джинсовке, достает из внутреннего кармана портмоне. По привычке рабочей разглядываю вещь. Явно подаренная. Он достает красную купюру и невозмутимо предлагает контролерше. Глупец.

— Это что такое?!

Басит, басит женщина. Таращит глаза ярости на Райнера.

— Эм…деньги. Мало?

Смотреть на растерянного Марата — одно удовольствие. В России живет, а удивляется так, словно с Арабских Эмиратов явился. Ну или еще откуда-нибудь.

— А я, вам, где сдачу искать буду?

Склонятся еще ближе. Давит, давит своим авторитетом на Райнера.

— Нет мельче.

Раз, два, три. Женщина на повороте отшатывается, но быстро двигается по салону, не придерживаясь. Всегда восхищалась супервестибулярным способностям кондукторов.

— Толя! Толя! Останавливай автобус! Нас нагреть вздумали!

Ох.

— Да подождите! Нашли Десятки. Мы оплатим билеты.

Хватаюсь за сидушку спереди, тычу в зажатом кулаке монетами. Кондуктор фырчит, дергает бровью, недодает мне полтора рубля сдачи. Пёс с ней.

Райнер чувствует себя неуютно.

— Расстроился, что ли, Марат?

Заглядываю в красивые. Нет. Чертовски красивые глаза Райнера. А он цыкает.

— Нервные, куда деваться, чтоб не…

Не успевает договорить, по громкой связи объявляют мою остановку. Нужно торопиться. А то прихлопнут дверьми и не заметят. Со мной так было уже. Несколько раз.

Марат выходит первым и подает мне руку. Ощущаю себя немного Царевной, жаль, Король занятым оказался.

Ливень стих, на радость нам. Однако, после транспорта начинает морозить. Под мокрой одежкой даже слабое дуновение ветерка пробирает до костей. Не отпускаю ладони Марата, топаю сапожками по грязи прямиком в темный двор. Согреться хочу, сил нет. Телом. А в душе разгорается пламя.

— Подожди, Белоснежка! — Парализует голосом Райдер, бурным вихрем подхватывая меня на руки. — Там лужа огромная, утонешь.

Еще раз, ох.

— Почему Белоснежка?

— Ну, так, светленькая ведь. Блондиночка.

Пропускаю два рваных вдоха, пальцем указываю на пятиэтажку. При Хрущеве построенную. А на первом этаже моя квартира. Лично арендованная. И окошки, надежно прикрытые железными решетками, как раз, к подъезду выходят. Только у двери, Райнер позволяет мне встать на ноги, чуть отстраняясь назад. Прислоняю магнитный ключ, тяну железную створку.

Внутри котами воняет. Не моим Касьяном. А местными. Жалко их. Мне жалко, Людмиле Петровне и Агафье Никитичне. Остальные жильцы подъезда предпочитают нейтралитет. Но не обижают пушистых.

Далеко подниматься не надо. Практически напротив первого пролета моя дверь. Обитая, зам. кожей. Открываю замок, распахиваю полотно, пропускаю вперед Марата.

— Миленько у тебя.