Глава 6

— Составь компанию, мы вернемся сюда, обязательно.

А Белоснежка с грустью вздыхает:

— Мед на дегустации еще не попробовала, магнитиков не купила. А вата на палочке? Марат, вот как можно приехать на праздник и не съесть, чего ни будь?

— Идем.

Беру маленькую ладошку Маруси, быстрым шагом к торговым палаткам. Погода, конечно, в этом году аномальная. Не понимаю, зачем эта жара в марте? Достаю бумажник:

— Магнитиков нам, штук десять разных. Досточку с выжженными тиграми. Ага. А там, что? Глиняные фигурки? Давай, любезный. Всех по одной.

Маруся охает. Слишком щедрый жест. А продавец счастлив, пакетиком только шуршать успевает.

— Взгляните на бусы!

Невнятность на ниточке из разных камней. Яшма, бирюза. В остальных не разбираюсь. Корявенькие, от Балды сделанные. А Кошкина в восторге. Ей нравятся красные и темные. Маруся перебирает пальцами вторые и говорит, черный обсидиан на меня похож. Не понимаю сходства между мной и круглыми камешками на пыльной нитке, однако, не спорю. Кошкиной виднее.

Я покупаю девчонке трехлитровую банку меда, чтоб на год хватило. Но Маруся говорит, что не хватит.

— Может, не будем вату брать? Смотри, там осы летают и чаша грязная. Парень без перчаток…

— Зараза к заразе не прилипнет, Райнер.

Ну, ок. Топаем мимо палаток с вязаными носками и шалями. Кукурузой пареной воняет. Сам жрать захотел.

— Вам клубничную или обычную?

— Микс! — деловито заявляет Кошкина.

Также деловито парень достает из-под полов две обляпанные рюмочки с сахаром. В одной едко-розовый краситель. Скептически наблюдаю за процессом, отмахиваюсь от ос, пока Маруся нетерпеливо ладошки потирает.

— Благодарю.

Отходим в тихое место. Лизка на сцене сидит верхом на деревянном “козле”, сражается подушками с какой-то барышней. У сестры азарт шкалит. Ей просто необходимо выиграть набор ложек под Хохлому. Вопрос жизни и смерти.

— Попробуешь, Райнер? Вкусно, честное слово.

— Воздержусь.

Пытаюсь отказаться от сомнительного десерта. С пакетом на запястье скрещиваю руки на груди, отворачиваюсь.

— Да ладно тебе! А ну, быстро открывай рот.

Егозой прыгает вокруг меня маленькая Кошкина, тычет кусочком ваты.

— Непонятно, дай еще.

— Говорю же, пальчики оближешь. Да не мои, Райнер!

В общем, почти все сожрал я. Но Маруся нежадная, ее больше заводил процесс кормежки.

— Поехали со мной, туда и обратно.

— Так и быть, но мы должны успеть на салют. Нужно обязательно заснять его на камеру и выложить в Инстаграм. Такое событие, а у меня фото не будет.

— Как скажешь, Белоснежка.

Липкими пальцами достаю телефон, вызываю такси. Под согревающие лучи солнца неторопливо идем к выходу. С Лизкой не прощаемся. Она опять занята добычей нового трофея. На скорость хороводит вокруг стульчиков и жопкой падает на сиденье, когда народный ансамбль Синильда отрывками прекращает свое пение.

— Прошу.

Со скрипом открываю дверцу для Кошкиной. Сам усаживаюсь с другой стороны.

— Ох, Марат. Столько подарков накупил…

Стесняется Маруся. Неловко ей.

— Ты получишь намного больше этих побрякушек. — Отвечаю, а потом обращаюсь к водителю. — В отель Плаза едем.

Кошкина слышит название и вновь округляет свои серые глазёнки.

— Зачем в “Плазу”?

— Я там остановился.

— А врешь, зачем, Райнер? Ты знаешь сколько там номер стоит за сутки? Или впечатление произвести хочешь? Так, не надо. В долги еще не хватало влезть.

И смешно и не очень. Я, конечно, признаюсь Марусе во всем. Позже. Сначала надо объясниться с испанскими родственниками. Дон будет вне себя от ярости. Но уже пофиг. Абсолютно. То, что испытываю к Кошкиной намного сильнее. Или я просто сошел с ума. Одержимость.

Мы все дальше и дальше от площади и, с каждой секундой внутренний огонь разгорается сильнее. Растекается по жилам. До жжения концентрируется в груди. Отворачиваюсь к окну, пытаюсь отвлечься. Не могу. Деревья, дома, люди. Размываются в единую дымку.

В голове две темные фигуры. Тенью отброшены на стене отеля Плаза. Приплетаются между собой. Плавно двигаются в едином ритме. Ай, Марат, угомони свою фантазию…

Маруся шуршит пакетом, разглядывает безделушки. А у меня дыхание учащается.

— Возьмите за поездку. Тут еще на химчистку сверху.

Расплачиваюсь с водителем, тысячу извинений ему за испорченное кресло. Моими испорченными штанами. Испорченные мысли, как мания. Выходим из авто.

Кошкиной неловко подниматься по глянцевым мраморным ступеням. Она думает, что одета слишком просто. В отель не запустят. На пару секунд зависает в холле. Любуются пафосом и обязательной хрустальной люстрой на потолке. Я любуюсь Кошкиной.

— Марусь…

Вздрагивает. Быстро-быстро перебирает ботинками по светлому мрамору. Становится со мной рядом у лифта.

— А можно будет, отросток попросить того цветка? Здоровенный какой. И листики фиолетово-розовые.

— Тебе все можно.

Шагаем внутрь, жму на кнопку. Прозрачные стенки вызывают у Кошкиной выкрик драйва. Она говорит, что подниматься на семнадцатый этаж в таком лифте слишком задорно.

Задорно. Больших усилий стоило не посмеяться.

Золотистая дверь распахивается, веду Марусю по ковровой дорожке налево. Ключом-картой открываю номер.

— Ох, мамочки! Марат, ты снял президентский люкс? Неужели в нашем городе такие бывают?

— Располагайся, Марусь, я сейчас.

Подальше от Кошкиной, ближе к струе холодной. Залетаю в душ, скидываю с себя вещи. Под ледяную струю. Не помогает. Жар тела намного сильнее. Ладно, Марат, с выдержкой у тебя раньше никогда проблем не было. Наверное.

Чуть ниже талии полотенце, пальцами зачесываю мокрые волосы. В зеркальном отражении напротив блеск в глазах. Ненормальный. Он вспыхивает всякий раз, когда я вспоминаю Марусю. Вдох-выдох. Толкаю створку. Белоснежка на краю постели, пальцем ковыряет в банке с медом.

— Кушать хочешь? Я закажу еду в номер.

Стараюсь не смотреть в ее сторону, по привычке тянусь к одеколону.

— Хочу.

— Что хочешь?

— Тебя.

— Не понял?

Замираю. Все я понял. Беспорядочный взгляд по стенке. Дыхание в три раза чаще. Медленно оборачиваюсь.

— Белоснежка.

— М?

— Девочка моя…

Громкий визг Кошкиной. Банка выскальзывает с ее рук, мед растекается по полу. Еще один шаг ближе, скидываю поленце.

По телу огонь и вибрации, рукой к маленьком замочку на кофте Маруси. Захватом вниз. Какая же она красивая, офигенная. Подталкиваю на шелковую постель, накрываю собой нежное тело.

Райнер сошел с ума, уже точно. И, черт возьми, мне это по кайфу. Маруся как долька шоколада вкусная, ее губы до сих пор сладкие. Задеваю бархатную кожу ладонью, и Маруся с трепетом испускает вздох. Тихий такой. Только для нас двоих. Слышу, как Белоснежка пытается скинуть ботинки. Ай. Я не могу долго ждать. Я могу обнажить тебя с легкостью. И гораздо быстрее.

Поцелуи ниже, на губах вкус моей Белоснежки. Всего третий день, как встретились, но роднее ее будто нет никого. Красавица Маруся, поднимает не только эндорфины в моей крови. Порчу идеально отглаженные простыни. Влажные. И не только простыни. По спине стекают капельки пота.

Запретная связь, непристойная. Разразись небеса, как мне нравится. Постель раскурочена полностью. Подкладываю подушку под спину Маруси. Так, выше, удобнее. Смотрю на бледную кожу девушки, она идеальна. Поблескивает в лучах солнца через панорамное окно. Моя Зефирка будто в агонии. Задыхается в чувственной страсти.

Клещами впиваюсь в Марусю, переворачиваю. И снова приятно. В любом положении приятно. Венами поглощаю умоляющие стоны. Девушка как язычок пламени извивается. Сминает в кулаках простыни. Походу мои мысли сбываются. Два тела в едином ритме сгорают. Я почти в пепел. Пушистые локоны Маруси намокли. Я чувствую ее легкую дрожь. Пик блаженства.

Вот, Райнер, чертов помешанный. И как потом разгребать последствия?

***

Мария.

Тяжкий вздох с губ срывается будто сам собой. Тело скользит в испарине. Райнер отстраняется, падает рядом. Он обнимает за плечи, подтягивает ближе. Жмусь к его груди, слышу бешеный сердечный ритм. Улыбаюсь, сгибаю слабые трясущиеся коленки.

Я слишком влюблена, чтобы рассуждать здраво, однако, воспоминания о невесте наводят грусть. Противную такую. С легким привкусом недоверия.

— Белоснежка моя.

Мурлычет Райнер, перебирая светлые пряди волос. Кончиками пальцев щекочу его грудь, выше, к подбородку.

— А сколько времени?

Марат нехотя берет телефон.

— Три.

— Ой, Касьяна не покормила.

Подскакиваю, суечусь. А тело до сих пор дрожь сковывает. И приятно, и стыдливо рассекать перед Райнером. Натягиваю белье, искоса подглядываю за довольным Маратом.

— Меня подожди, Золушкой только не испаряйся.

Лениво говорит он. Обычный парень, но внешностью сошедший с обложки журнала. Очень красив, аж не верится.

— Не нужно, Марат. Я быстро, а потом вернусь.

Не хочу напрягать. От Плазы до дома остановок шесть. Плюс ожидание автобуса. Конечно, мгновенно, как обещала не получиться, но постараюсь. Натягиваю толстовку.

— Вызову тебе такси и час даю на дорогу. Больше не выдержу. Иди ко мне, поцелую.

Влажные губы Райнера, до ярких мушек перед глазами накрывают мои.

— Марусь, возьми денюшку, расплатишься. Только не отказывайся.

Тянется к прикроватной тумбе, достает красную купюру.

Райнер говорит машина подъедет через пять минут. Говорит номер и марку. Киваю в ответ, и мужчина сам кладет деньги в мой карман. Забираю черный пакетик с подарками. Мед жалко. Липовый. Но Марат все равно слаще.

Я не иду и не шагаю. Парю в коридор из комнаты. Немного волнительно, чувствую себя преступницей. Верчусь по сторонам. Подкрадываюсь к цветку в золотистом вазоне, обрываю веточку, прячу в пакет. Так делать нельзя. Но он фантастически необычный. Роскошный. Розово-фиолетовый. Посажу его рядом с геранью.

Жму кнопку лифта. Бесики наперевесики, как дух захватывает. Прозрачные стеклянные перегородки голову кружат.

— До свиданья, но я еще вернусь.

Предупреждаю администратора, но мне кажется, ей без разницы. Она просто дежурно улыбается. Заводная кукла. Будто из фарфора сделана.

Дергаю ручку двери, также спешно бегу на улицу. В воздухе пахнет чем-то приятным. Хотя, нет. Просто в носу остался одеколон Райнера. На парковке такси.

— Здравствуйте, Миссионерский проспект двадцать девять.

Глазами в начищенное окошко, кожей ощущаю на себе прикосновения Райнера. Везде. Как же неловко. Втрескалась дурочка.

Теряю минут пятнадцать в пробках, водитель включает кондиционер. Жарко. Слева парень меня разглядывает, да, скучно тащиться. С черепашкиной скоростью.

— У меня сдачи нет.

А когда она у вас бывает? Никогда.

— Сейчас схожу, разменяю.

Я недовольна. Шебуршу пакетом выскакиваю к ларьку по соседству с домом. Водитель сморит на меня с подозрением. Контролирует, чтоб не сбежала. Поправляет кепку.

— Жвачку, пожалуйста.

Протягиваю пятитысячную купюру.

— Мельче не будет?

Кудрявая продавщица тоже недовольна.

— Нет.

Виновато хлопаю себя по карманам.

Обратно к водителю, а после вихрем в подъезд. Металлический скрежет замка разлетается в пространстве, а за порогом Касьян орет.

— Извини.

И перед котом стыдно. Да, я иногда разговариваю с Касьяном вхолостую. Скидываю ботинки, руки мою. Касьяну корм, сама в ванну.

Я вернусь к Марату, но уже в другом виде. Я хочу понравиться наглому водителю. Не тому кто подвозил, а Марату. Угнал мое сердце. Алегрова бы сказала: Ну и что же тут криминального?

Освежаюсь. Под хруст и чавканье Касьяна выбираю платье. Красное надену, с ума сведу громилу Райнера. Пигмент на губы в тон платью. Сверху жакет и лодочки.

Жалко вызывать такси, но на автобусе, в таких каблуках не вынесу тряски. Еще и забит будет полностью. В это время как раз возвращаются работяги с завода.

— Касьян, только без глупостей!

Строго наказываю коту из прихожей, поглядываю на обоину.

У пятиэтажки меня ждет Рино Логан. Снова спешу навстречу сказке. Теперь я в образе и позволяю себе повысить тон. Называю дорогущий отель. Ну иногда же можно?

Водитель хмурится.

Достаю телефон, пишу Лизке, чтоб скинула номер Марата. Долго отвечает, наверное, еще не все призы на ярмарке собрала. Писк СМС. Копирую заветные цифры. Жму кнопку вызова. Гудочки, гудочки. Не слышит, что ли? Может душ принимает? Ладно.

— Возьмите, без сдачи.

Триста сорок один рубль и не рублем больше. Шах и мат. Я подготовилась.

По уже знакомым ступеням в роскошный отель. С парковки кто-то сигналит в спину. Конечно, блондинка в красном это — вам не шуточки. Гордо выпрямляю спину, стучу каблуками по мрамору.

— Я, к Марату Райнеру.

Метров десять прошла, а ноги уже гудят. Узкая модель туфель. Но оно того стоит. Опираюсь на рисепшен.

— Минуточку. — Утыкается в монитор компьютера администратор. — Марат Аронович десять минут назад покинул отель.

— Как? — Быстро моргаю, пошатываюсь. — Может записочку оставил?

— С вещами выселился. К сожалению, больше информации нет.

Ладно. Не подаю вида, насколько разозлилась. Не хочется оскорблять Райнера, но гад. Или случилось чего? Буду транжирить его пятитысячную, поданную как с барского плеча. Буду рассекать на такси. И если найду Марата на ярмарке, клянусь небесам, ему не поздоровится.