Глава 20

Я стою перед зеркалом, застыла, как мраморная статуя, и смотрю на своё отражение. Белое платье облегает меня, будто его сшили прямо на моём теле. Шелк мягко скользит по коже, кружево цепляется за свет. Волосы – идеальные локоны, уложенные так, будто я – героиня чьего-то сладкого сна. Макияж подчёркивает каждый изгиб лица, каждый штрих превращает меня в сказку, которую я не могу узнать. Я красивая. Черт, слишком красивая. – Ты просто чудо! – восторженно восклицает одна из девушек, поправляя складки платья. – Он точно сойдёт с ума, когда увидит тебя. – Настоящая принцесса, – смеётся другая, рассыпая комплименты. Принцесса. Я слабо улыбаюсь им в ответ, но внутри пусто. Что-то холодное, липкое сидит в груди, словно замёрзшая сталь, которая давит изнутри. Я перевожу взгляд на своё лицо в зеркале. Глаза блестят, но не от счастья. Это блеск от подавленных слёз, которые я не позволю себе пролить. Всё правильно. Сегодня ты выходишь замуж. Это то, чего ты хотела. Так почему чёрт возьми ты чувствуешь себя так, будто идёшь на казнь? – Ты такая счастливая, правда же? – визажистка подходит ближе, поправляя мне серьги. – Егор – такой мужчина! Девушка с улицы не найдёт такого дважды. Слова режут, как бритва. Я счастливая. Должна быть. Они это видят. А я – нет. Я сглатываю ком в горле и киваю. – Да. Счастливая. – Голос звучит ровно, но внутри я трещу по швам. Я перевожу взгляд обратно на себя в зеркале. Белое платье, нежный румянец на щеках, идеально прорисованные губы – я выгляжу, как та девчонка из детских сказок. Только там, в сказках, не рассказывали, что бывает, когда внутри тебя всё горит, но этот огонь не согревает, а медленно уничтожает. Мне говорят, что всё будет хорошо. Я слышу их смех, вижу их радостные лица. Но мне не хорошо. В груди что-то давит, и я не могу избавиться от этого чувства. Это тяжесть, которая словно цепью держит меня на месте. Зачем ты это делаешь? Почему у тебя такое чувство, будто ты совершаешь ошибку? Мой взгляд скользит вниз, к рукам, которые нервно сжимают букет. Пальцы дрожат. Вдох, выдох. Я пытаюсь убедить себя, что это просто нервы. Так бывает у невест. Нормально ли чувствовать себя, будто ты на пороге чего-то страшного? Кто-то поправляет мою фату, и я чуть не вздрагиваю от прикосновения. Мне хочется убежать. Просто взять и выбежать отсюда в этом чёртовом платье, пока никто не увидел. Но куда ты убежишь, Даша? Я опускаю взгляд на жемчужные серьги, которые Егор подарил мне накануне. Символ будущего. Символ того, что он любит меня. Что я должна быть с ним. А вместо этого в моей голове снова всплывает другой образ. Его глаза. Его руки. Его грёбаный голос, шепчущий мне на ухо, разрывающий мою душу на части. Ты убегаешь от одного мужчины, чтобы связать себя с другим. Но от кого тебе хочется бежать сильнее? Стук в дверь прерывает мои мысли. – Скоро приедет Егор, – говорит кто-то сзади. Скоро. – Ну ты посмотри на себя, – Лера смеётся и захлопывает крышку пудреницы. – Как будто сошла с обложки свадебного журнала! – С таким мужем, как Егор, и с таким лицом, как у тебя, можно вообще не работать, – подмигивает Катя и притворно вздыхает. – Повезло же одной. Они обступили меня, поправляют подол платья, расправляют складки на спине, что-то перешёптываются между собой. Их голоса – как гул на заднем фоне, они не доходят до меня. Я снова смотрю на своё отражение в зеркале, но не узнаю ту девушку, которую вижу перед собой. Белоснежное платье обнимает моё тело так идеально, что это даже пугает. Локоны нежно струятся по плечам, жемчуг на серёжках блестит. Каждая деталь безупречна. И всё-таки внутри меня всё не так. Сердце глухо стучит, как будто что-то внутри пытается вырваться наружу. Воздух будто стал плотнее, его не хватает. Я незаметно вдыхаю глубже, чтобы унять дрожь в груди. Это просто нервы. Это нормально. Но почему мне так чертовски некомфортно? – Ты нервничаешь? – Лера вдруг замечает, как я сжала букет так крепко, что пальцы побелели. Она отбирает его у меня с улыбкой. – Расслабься. Всё будет идеально. Я киваю, делаю вид, что всё нормально. Но нет. Это не нервы. Это что-то другое. Что-то тяжелое. Липкое. Оно сжимает меня изнутри, как стальные тиски. Я чувствую, как оно ползёт вверх по груди, к горлу, заставляя меня сглотнуть. Катя берёт меня за руку, чуть сжимает её. – Даша, я тебя знаю, ты просто паникёр. Всё будет хорошо, обещаю. Ты же любишь Егора, а он обожает тебя. Ты увидишь его, и все твои страхи испарятся. Она улыбается так искренне, что мне хочется ей поверить. Но внутри всё сжимается сильнее. – Да, наверное, – выдавливаю я из себя и машинально провожу рукой по платью. Пальцы дрожат. Катя что-то говорит про фотографа и удачные ракурсы, но я её не слышу. Я слышу только ритм своего сердца, глухие удары, которые бьют мне в уши. Что с тобой? Ты выходишь замуж за хорошего человека. Зачем эта паника? Я снова смотрю в зеркало, надеясь, что увижу в отражении не испуганную девчонку, а уверенную невесту. Но нет. Откуда это чувство, будто я стою на краю пропасти? Будто всего один шаг – и я сорвусь. Я пытаюсь унять этот комок в груди, внушить себе, что это нормально. Но моя рука невольно поднимается к шее, где кожа горит. Я слышу его голос в голове. Артём Северов. Его низкий шёпот, как яд, который растекается по венам. Ты правда думаешь, что эта сказка закончится хорошо, девочка? Мои губы пересыхают, и я быстро отводю взгляд от зеркала. Лера бросает на меня настороженный взгляд. – Всё нормально? – Да, – быстро отвечаю я. – Просто… волнуюсь. Они снова смеются. Они не понимают. А я не могу им объяснить. Ты сама не можешь объяснить себе, что с тобой не так. – Егор уже в пути, – говорит одна из девушек с телефоном в руке. – Скоро приедет и заберёт тебя. Заберёт тебя в новую жизнь. Но почему мне хочется бежать? Я стояла перед зеркалом, поправляя кольцо на пальце – его подарок, символ будущего. Слышала смех подруг, звяканье украшений, мягкие шорохи платья. Всё было привычным, почти правильным. Почти. И вдруг – тишина. Она упала на нас, как толстый слой льда, отрезая лёгкость разговоров, как нож перерезает нитку. Я обернулась. Дверь салона медленно закрывалась за ними. Двое. Нет, трое. Высокие, накачанные, в чёрных костюмах, как будто только что вышли из дорогой машины или из какого-то криминального фильма. Их движения были чёткими и без эмоций. Каждый шаг по полу звучал, как приглушённый удар, отдаваясь в груди. Они явно не пришли восхищаться платьем невесты. Секунды показались вечностью. Я видела, как один из мужчин окинул комнату равнодушным взглядом, будто сканировал всех здесь присутствующих. Остановился на мне. Сердце пропустило удар. – Э-э, вы кто такие? – робко спросила визажистка, пытаясь сделать шаг вперёд. Она не успела. Мужчина легко отодвинул её в сторону – не грубо, но с той самой стальной уверенностью, против которой невозможно возразить. Она отшатнулась, прижав руку к груди, как будто её только что толкнули в пропасть. Воздух будто загустел, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не задохнуться. Это не случайно. Они пришли за мной. Пальцы сами сжались на юбке платья. Подруги переглянулись, их лица побледнели. Кто-то сзади вскрикнул, но звук потонул в моих мыслях. Время замедлилось. Беги. Но ноги будто вросли в пол. Я стояла неподвижно, чувствуя, как дрожь поднимается от колен вверх, захватывая всё тело. Один из мужчин медленно двинулся в мою сторону. Это не Егор. Это не гости свадьбы. Это что-то другое. Плохое. Очень плохое. – Что вы делаете?! – мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, но даже он не заставил их замедлиться. Тот, что шёл первым, остановился прямо передо мной. Его глаза были пустыми, без намёка на эмоции. Он смотрел на меня, как на вещь, которую нужно забрать, и мне стало холодно. – Вас ждут, – сказал он ровным голосом. Кто? Кто меня ждёт? Я покачала головой, инстинктивно пятясь назад. – Нет. Я не поеду. Он не ответил. Только наклонился ближе, и я почувствовала, как его сильные пальцы обхватили моё запястье. – Отпустите меня! – Я дёрнулась, но хватка была, как железный капкан. – Сопротивляться бесполезно, – коротко сказал он и потянул меня к выходу. Платье шуршало по полу, волосы соскользнули с плеч. Я пыталась упереться каблуками в плитку, но они просто скользили. – Даша! – подруги закричали сзади, но их голоса были такими далекими, будто я погружалась под воду. Не может быть. Это не со мной. Это не моя свадьба. Я должна сидеть в лимузине с Егором, а не… Я снова дёрнулась, ударила его по руке, но он даже не моргнул. – Пусти! – завизжала я, но он молча продолжал тянуть меня к выходу, как будто я была частью их плана, который уже нельзя изменить. И в ту же секунду я поняла, кто за этим стоит. Артём Северов. Он пришёл за мной. Горло перехватывает, я не могу сразу выдавить ни звука. Слова застревают, как ком, который не проглотить и не выплюнуть. Но всё тело уже кричит об опасности. – Помогите! – мой голос срывается на отчаянный визг. Но салон погружается в гробовую тишину, разрываемую лишь звуком моих каблуков, царапающих плитку. Холодный воздух резко обжигает лицо. Белое платье путается в ногах, я цепляюсь за него, за всё, что могу схватить, но всё напрасно. – Отпустите! Я никуда не поеду! – я снова дёргаюсь, но руки крепко держат меня, как клещи. Чёрный джип стоит прямо у тротуара, двигатель работает, фары горят, освещая нам путь в неизвестность. Меня подталкивают к машине, дверца распахивается, и я вижу внутри темноту, холодную и пугающую. – Нет! – я отчаянно пытаюсь упереться ногами в землю, но каблуки соскальзывают по асфальту. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вылетит из груди. Платье задралось до колен, локоны растрепались, а дыхание вырывается срывающимися вздохами. Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони до боли. Северов. И теперь знаю одно: этой свадьбы не будет. – Нет! Я не поеду! – Я дёргаюсь, но это только злит одного из них. – Хватит, – холодно бросает он, и в следующий момент меня грубо заталкивают внутрь. Я ударяюсь коленом о сиденье, боль взрывается вспышкой, но я даже не чувствую её до конца – слишком много всего сразу. Дверь захлопывается с глухим стуком, который отдаётся эхом в моей голове. Как будто закрыли крышку гроба. Машина срывается с места, и я отлетаю к спинке сиденья, пытаясь дышать. Воздух разрывает лёгкие, как будто я только что всплыла на поверхность после долгого погружения в воду. Я хватаю его рваными глотками, но легче не становится. Пальцы дрожат, я сжимаю их в кулаки и начинаю стучать по окну. – Остановите! Выпустите меня! – мои крики разрывают тишину внутри машины, но никто даже не оборачивается. Я колочу по стеклу так сильно, что ладони начинают болеть, но оно даже не дрогнет. Эти проклятые тонированные стёкла – как стены, от которых нельзя избавиться. В голове хаос. Дикий, необъяснимый хаос, который накрывает меня с головой, сметая все мысли. Только один вопрос крутится в мозгу, как заезженная пластинка: Куда меня везут? Я прижимаюсь лбом к стеклу и вижу через заднее окно, как двери салона распахиваются. Девчонки выбегают на улицу. Лера – босая, в руках туфли. Катя кричит что-то в телефон. Мир за окном начинает растворяться в размытых очертаниях. Машина уносит меня прочь – прочь от подруг, прочь от салона, прочь от свадьбы. Прочь от Егора. Егор… Сердце колотится в груди так сильно, что кажется, вот-вот прорвёт рёбра. Я закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но внутри только нарастающая паника. Горло перехватывает, дыхание прерывистое. Всё это не случайно. Это не ошибка. Его лицо всплывает перед глазами, эти тёмные, как омут, глаза, взгляд, который прожигал меня до самой души. Чёрт бы тебя побрал. Его голос эхом звучит в моей голове: Ты правда думала, что я позволю этой свадьбе состояться? – Нет, нет, – шепчу я дрожащими губами. – Ты не посмеешь. Но он посмел. *** Я хожу из угла в угол, как зверь в клетке. Стены давят на меня со всех сторон, их тепло и роскошь не обманут – я в ловушке. В воздухе витает слабый запах древесного лака и сигар. Я чувствую, как пот тонкой плёнкой покрывает ладони, а сердце бьётся так громко, что его стук отзывается эхом в ушах. Пальцы дрожат. Я переплетаю их, сжимаю, снова отпускаю, но это не помогает. Чёрт. Чёрт! Что я здесь делаю? Я смотрю на закрытую дверь. Кажется, что она тяжёлая, массивная, не поддастся даже если я со всей силы буду колотить по ней кулаками. Но я не пробовала. Я слишком боюсь, что за ней кто-то стоит. Ждёт. Капли пота скатываются по спине. В голове всё ещё пульсирует адреналин после того, как меня затолкали в машину, обхватили железной хваткой, не оставив шанса вырваться. Мне хочется прокричать весь этот гнев наружу, но звук застревает в горле. Я делаю глубокий вдох и подхожу к окну. Оно огромное, с панорамным видом на вечерний город. Машины внизу светятся огнями, люди куда-то идут, смеются, живут своей жизнью, пока я здесь. Заперта. В груди всё сжимается от безысходности, пальцы на автомате сжимаются в кулак, ногти впиваются в ладонь. И вдруг дверь за моей спиной открывается. Я оборачиваюсь так резко, что волосы взлетают вокруг лица. Артём. Он входит медленно, как будто уверен, что я всё равно не смогу убежать. Каждое его движение – это властность и спокойствие, которые сводят с ума. На нём тёмная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц у горла, и этот едва уловимый запах дорогого одеколона проникает ко мне в лёгкие, как яд. Я отступаю на шаг назад. Сердце ещё быстрее начинает колотиться. Нет. Только не он. Молчу. Но во мне всё кричит. Его глаза. Чёрные, как ночь за окном. Они прожигают меня, сканируют каждый нерв, каждую дрожащую клетку. – Ты что, пытаешься стереть пол? – Он усмехается, кивая на мои босые ноги, которые переступают по ковру, как будто я всё ещё хожу кругами. – Уходи. – Голос срывается, но мне всё равно. Я хочу, чтобы он ушёл. Чтобы исчез. А он продолжает двигаться ко мне, медленно, словно растягивая этот момент. Я чувствую его приближение каждой клеткой. Воздух сжимается, будто вокруг нас вакуум. – Даша, – произносит он моё имя, и внутри всё переворачивается. Он останавливается так близко, что между нами всего пара сантиметров. Я вжимаюсь спиной в стену. – Что ты делаешь? – спрашиваю я, но это не столько вопрос, сколько слабая попытка оттолкнуть его. Он смотрит на меня сверху вниз. – Напоминаю тебе, что ты уже здесь. – Его голос бархатный, низкий, но в нём звучит угроза. – Выпусти меня отсюда. – Мои пальцы сжимаются на подоле платья. – Ты не имеешь права держать меня здесь! – А если я скажу, что имею? Я дёргаюсь вперёд, но он перехватывает меня за руку. Его пальцы обхватывают моё запястье, как стальные наручники, но не больно – просто плотно. Так, чтобы я поняла: бесполезно сопротивляться. – Ты не можешь меня сломать, – шепчу я, пытаясь вдохнуть воздух. Его взгляд смягчается, но в нём всё ещё та же жёсткость. – Я не собираюсь тебя ломать, – говорит он тихо. – Ты уже сломалась. Эти слова, как удар под дых. Я открываю рот, но ничего не могу сказать. Всё горит. Щёки, губы, грудь. Он дышит так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей коже. Я пытаюсь отвернуться, но он не позволяет. – Посмотри на меня, – его голос уже не приказывает, но в нём есть что-то такое, что заставляет меня подчиниться. Я поднимаю взгляд, и в этот момент понимаю: я пропала. – Ты ненормальный! – крик вырывается из меня с болью, срывает с голоса защиту, оставляя только сырое отчаяние. – Что ты делаешь?! Ты не имеешь права! Ты…ты совсем с ума сошел! Моя грудь тяжело вздымается, я задыхаюсь, но слова, наконец, сорвались, разрывая эту удушливую тишину. Артём делает шаг вперёд. Спокойно. Уверенно. Как хищник, который знает, что жертва в ловушке, что ей больше некуда бежать. Его взгляд пронизывает меня насквозь, и я чувствую, как по телу пробегает дрожь. – Я имею право на всё, что моё, – его голос холодный, но в нём тлеет что-то горячее, опасное. – А ты – моё, Даша. Ты уже знаешь это. Нет. Я качаю головой, отступая назад, пока спиной не упираюсь в стену. Кожа обжигает от того, как сильно я прижимаюсь к холодной поверхности, словно это может спасти меня. – Нет, – шепчу я, сдавленно, едва слышно. Артём приближается ещё ближе. Его тень поглощает меня. Моё дыхание сбивается, и я судорожно пытаюсь вдохнуть воздух, но он не проникает в лёгкие. Я делаю отчаянное движение в сторону, но он перехватывает меня за запястье. Его рука крепкая, горячая, как сталь, но обжигающая, будто костёр. Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка железная. – Отпусти меня! – кричу я, срываясь на визг. Мои слова, как ножи, режут воздух, но они ничего не значат. Он не отпускает. – Ты не уйдёшь, – его голос жёсткий, не терпящий возражений. – Теперь ты будешь принадлежать МНЕ! Я так решил! Его лицо так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей коже. По телу пробегают мурашки, а внутренняя борьба сводит меня с ума. Мозг кричит одно, а тело слушается чего-то другого. Ты должна сопротивляться! Ты должна бороться! Но его пальцы на моём запястье. Его взгляд, такой тёмный, глубокий, властный. Словно он держит меня не только физически, но и душу, каждую мысль. – Я тебя ненавижу… – шепчу я, но мой голос дрожит, как у сломленной девчонки, которой уже некуда бежать. Артём улыбается. Это не теплая улыбка, не насмешка – это его победа. – Врёшь. Он тянет меня ближе. Я чувствую, как его грудь прижимается к моей, как жар его тела проникает сквозь ткань платья. Мой разум кричит, что я должна сопротивляться, что это неправильно, что он враг. Но я стою здесь, запертая в его руках, в его черной бездне. Слёзы подступают к глазам, но я сжимаю зубы, чтобы не разрыдаться. Внутри меня рвётся ненависть к самой себе за то, что я это чувствую. Что я этого хочу. Он тянет меня ближе. Дыхание тяжёлое, горячее. Между нами уже нет ни пространства, ни воздуха. Только напряжение – электрическое, жгучее. Я пытаюсь сказать что-то, но в следующее мгновение его губы обрушиваются на мои. Поцелуй жёсткий, как удар. Его губы давят, почти больно. Он не целует меня – он захватывает, как будто хочет доказать мне, что я уже его. Это не нежность, это сжигающее, дикое желание. Моё тело дёргается от внезапности, но его руки сжимают меня сильнее, удерживая так, чтобы я не вырвалась. Я бью его в грудь, но мои удары теряют силу. Пальцы дрожат. Гнев смешивается с чем-то тёплым, кипящим внутри, как лава, которая вот-вот вырвется наружу. – Отпусти… – шепчу я против его губ, но голос дрожит, срывается. Он не слушает. Я чувствую, как его пальцы крепче сжимают мою талию, как одна рука поднимается выше, скользит по моей спине. Он не оставляет мне выбора. Я сдаюсь. Чёрт возьми, я сдаюсь. Поцелуй меняет ритм. Его губы смягчаются, становятся медленнее, как будто он боится, что ранит меня ещё сильнее. От этого нежного прикосновения внутри меня что-то ломается, трещит, как лед под весом, и потом падает куда-то вниз. Я чувствую его тепло, его вкус – горячий, обжигающий, полный злости и чего-то ещё. Я ненавижу себя за это. Ненавижу каждую дрожащую клетку моего тела, которая сейчас хочет его больше, чем спасения. Его язык мягко касается моего, заставляя меня вздрогнуть. Волна жара взрывается внизу живота, обжигает каждую клетку. Я хватаюсь за его рубашку, цепляясь так, будто тону. Его запах – смесь одеколона и чего-то тёмного, опасного – окутывает меня, погружая ещё глубже. Его рука обхватывает моё лицо, большой палец нежно проводит по моей щеке. В этом движении столько нежности, что у меня сдавливает горло. Как он может быть таким? Таким грубым и таким мягким одновременно? Моё тело сдаётся окончательно. Губы отвечают ему жадно, как будто я умираю от жажды и он единственный источник воды. Мой разум кричит, что это ошибка, что это разрушит меня, но я не могу остановиться. Поцелуй становится медленнее, глубже, но не менее жгучим. Его руки опускаются к моей талии, сжимают её так, будто он боится отпустить. Я теряю себя. Я не знаю, кто я в этот момент – та, кто хочет вырваться, или та, кто хочет сгореть с ним до конца. – Ненавижу тебя, – шепчу я на выдохе, когда он ненадолго отрывается от моих губ. Он смотрит на меня, его взгляд тёмный, как шторм. В уголке его губ едва заметная ухмылка, как будто он знает мою ложь. – Нет, не ненавидишь. И я знаю, что он прав. Резкий рывок и я уже у него на руках, горло перехватывает, сердце ухает вниз, куда-то ниже пупка. Я задыхаюсь. *** Я дергалась в его руках, но это было бесполезно. Артём держал меня так крепко, что казалось, он впечатает меня в свою грудь. Его дыхание било по моему уху, горячее, резкое, и от этого у меня подкашивались ноги. Платье путалось у меня под ногами, но он поднял меня на руки, не обращая внимания на мои слабые протесты. Я стукнула его кулаком в плечо, но это только заставило его сильнее сжать мои бедра. – Прекрати, Даша, – его голос был низким, властным, и я знала, что этот приказ не обсуждается. Он донёс меня до постели и бросил вниз, как куклу. Я тяжело дышала, мои волосы растрепались по подушке, но я не успела подумать о том, что происходит. Артём уже был на мне. Он резко закинул мою ногу себе на бедро и рванул подол платья вверх. Шелковая ткань беззащитно зашуршала под его руками. – Сейчас я докажу тебе чья ты…, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. Я не могла пошевелиться. Мои пальцы вцепились в простыню, а он задрал мое свадебное платье вверх. – Не надо… Я… – Мои слова путались, сердце стучало слишком громко. Его пальцы нашли край моих трусиков и легко их сдвинули в сторону. Я ахнула, когда он наклонился ниже и коснулся меня языком. Жар, стыд, возбуждение – всё это смешалось во мне за одно мгновение. Его язык прошёлся медленно по моим складкам, и я закусила губу, чтобы не закричать. – Влажная…вкусная девочка, – пробормотал он, слегка касаясь кончиком языка моего клитора. Моя спина выгнулась, я зажмурила глаза. Это было слишком. Это был мой первый раз, и я не ожидала, что это будет так… интенсивно. Его губы сомкнулись на моём клиторе, он засосал его, а потом снова обвел языком по кругу. Я вздрагивала от каждого движения, а мои бедра предательски сжимались вокруг его головы. – Остановись… Я не могу… – прерывисто простонала я, но он не слушал. Его пальцы сжали мои бедра крепче, удерживая меня на месте. – Ты можешь. И ты кончишь для меня, Даша, – сказал он хрипло и продолжил свою пытку. – сладко кончишь мне на язык… Я чувствовала, как напряжение нарастает внутри меня, пульсация становилась невыносимой. Когда его язык снова прижался к моему клитору, я закричала, выгибаясь под ним. Оргазм накрыл меня с такой силой, что я чуть не расплакалась. Моё тело дрожало, я цеплялась за простыню, не зная, как пережить эту волну. Артём поднялся надо мной, его губы всё ещё влажные от меня, и он усмехнулся, глядя на моё раскрасневшееся лицо. – Я бы жрал тебя и жрал…но я уже не могу терпеть, – сказал он, потянувшись к своему ремню. Я хотела что-то сказать, но не могла. Моё дыхание не успевало вернуться в норму, а сердце всё ещё колотилось в груди. Его брюки упали на пол, и я увидела, как он обхватил рукой свой член, слегка проведя по его длине. Я напряглась. Я боялась туда смотреть но все же смотрела. Огромный, с выпирающими венами, с большой красной головкой. Он в меня не поместится…он разорвет меня на части. Нет…нет… – Ты боишься? – спросил он, склонившись к моему лицу. Его голос был мягче, но это не уменьшило его власти. – Я… я никогда раньше… – я не успела закончить. – Я знаю, – он прервал меня горячим поцелуем. Его язык проник в мой рот, заставляя меня забыть о страхе. Он двигался так уверенно, что я невольно расслабилась под ним. Он направил свой член к моему входу и замер. Его глаза встретились с моими. – Расслабься, малышка. Я сделаю так, что тебе понравится. Я всхлипнула а он медленно вошёл в меня. Я вздрогнула от неожиданного давления, было больно, но эта боль переплеталась с каким-то необъяснимым наслаждением. Артём сжал моё бедро, поглаживая его большими пальцами, и вошёл глубже, заставляя меня выгнуться под ним. – Ты такая узкая, – выдохнул он мне в ухо. – Чувствуешь, как я растягиваю тебя? Я не могла ответить. Мой рот приоткрылся, но из него вырывались только стоны. Когда он вошёл до конца, я едва не закричала. Мои мышцы сжались вокруг него, а он замер на мгновение, давая мне привыкнуть. – Дыши…сейчас пройдет…считай до десяти и пройдет. – Его голос был низким и спокойным, но его бедра снова начали двигаться. Сначала медленно, но потом всё быстрее и жёстче. Его движения выбивали из меня стоны с каждым толчком. Мои руки обвили его шею, я пыталась прижать его ближе, но он держал ритм под контролем. Я чувствовала, как его член скользит глубоко внутри меня, как его бёдра прижимаются к моим, пока он терзал меня своим ртом. Его губы опустились на мою грудь. Я вскрикнула, когда он захватил сосок ртом, слегка прикусил его и засосал. Вторая волна возбуждения накрыла меня резко и неожиданно. Он двигался всё быстрее, его пальцы скользнули между наших тел и начали тереть мой клитор. – Ты готова кончить для меня, да? – хрипло спросил он, не замедляя темп. – Давай, маленькая…давай, покричи… Я закинула голову назад, когда мои мышцы начали сжиматься вокруг него. Оргазм прорвался, будто взрыв, я кричала его имя, ногти царапали его спину, пока волна удовольствия обжигала меня изнутри. – Чёрт, Даша… – выдохнул он, делая ещё несколько быстрых толчков. Его тело напряглось, я почувствовала, как он сдался, и его горячие толчки наполнили меня до предела, а внутрь меня потекла горячая сперма. Мы оба тяжело дышали. Артём опустился на локти, но всё ещё держал меня, словно боялся, что я исчезну. Он прижался губами к моему виску и прошептал: – Теперь ты знаешь, что значит принадлежать мне.