Глава 27

Её лицо смотрело на меня с фотографии. Молодое, красивое, с чуть приподнятыми уголками губ, будто она знала что-то, чего не знал никто другой. Я замерла, холод пронзил меня с макушки до самых пяток. В горле застрял ком, а воздух вдруг стал вязким, как патока. Это была я. Точнее, могла бы быть я. Но это была она. Моя мать. Сердце замерло, потом сорвалось с места и бешено заколотилось, будто пыталось пробить мне грудную клетку и убежать отсюда раньше, чем я осознаю правду. Пальцы задрожали, пока я медленно, до боли в костяшках, переворачивала снимок. Старая бумага чуть потрескивала, словно смеялась мне в лицо. Ольга. Подпись на обратной стороне. Чужой, но такой знакомый почерк. Мир поплыл перед глазами, смешался в мутные пятна. В висках стучало, в животе разливался липкий, холодный ужас. Я сжала пальцы на краях фотографии, чтобы удержаться, но руки были бесполезны, потому что реальность рушилась прямо на меня, как домино, одно осознание за другим. Я похожа на неё. Не просто похожа. Мы – одно лицо. Те же глаза. Те же губы. Те же скулы. Зубы сами собой стиснулись, а в груди вспыхнуло что-то жгучее, противное, словно кто-то влил внутрь чистый яд. Желудок скрутило так, что меня чуть не вырвало. Я сжала губы, пыталась дышать, но с каждым вдохом становилось только хуже. Я спала с мужчиной, который любил мою мать. Артём. Его имя вспыхнуло перед глазами, как проклятие. Артём. Его руки, его поцелуи, его дыхание. Как он смотрел на меня. Как целовал. Как шептал моё имя в тёмных, душных ночах, когда наши тела сливались в одно. Господи. Он любил её. Он жаждал её. И теперь он смотрел на меня, как на её призрак, как на её копию. Меня бросило в жар, кожу словно обожгло. Я отшатнулась, как от ожога, как от грязи, которая прилипла к телу, просочилась под кожу, растеклась в крови. Я пыталась стереть его из своей памяти, но всё, что я видела перед собой, – это себя, отражение матери, её лицо, её тело. Я. Ольга. Я. Ольга. Я. Нет. Чёрт, нет! Грудь разрывалась от удушающего отвращения. Всё, что я чувствовала к нему, всё, во что я верила, рухнуло в бездонную яму, вонзилось в острые шипы. Как я могла быть такой глупой? Как я могла не видеть этого раньше? Почему мне казалось, что это обо мне? Это никогда не было обо мне. Я была её отражением. Её бледной тенью, её воскрешением. Я была удобным, живым воспоминанием, заменой. Чужая, ненастоящая. Меня никогда не любили. Меня трясло. Руки дрожали так сильно, что я уронила фотографию, и та беззвучно упала на пол. Мне нужно было уйти. Сейчас же. Пока его не было в кабинете. Пока он не увидел этот ужас в моих глазах. Господи. Я чувствую, как желудок сворачивается в тугой узел, словно кто-то вырвал из меня всё тепло и оставил пустоту. Меня вырвет. Я задыхаюсь. Бежать. Я рванулась к двери, но ноги заплелись, и я налетела на край стола. Глухой звук удара раздался в кабинете, но я его почти не услышала. Всё внутри меня вопило только одно: бежать. Я не знала, куда. Я не знала, как. Только прочь. Подальше. От него. От себя. От этой лжи, что сжала меня ледяными пальцами за горло. Я вылетела в коридор, сердце колотилось так громко, что казалось – оно вырвется наружу. Лестница. Дверь. Улицы. Свобода. Но я не успела. Стена. Горячая, жестокая, сильная. Руки вцепились в мои плечи, вдавливая меня в стену так, что я почувствовала, как застонали мои кости. Грубый рывок, и моё тело пригвоздили к холодной поверхности, не оставляя шанса на движение. – Куда? – Голос Артёма прозвучал низко, тихо, но от него меня затрясло сильнее, чем от крика. Я дёрнулась, пыталась вырваться, но его хватка была словно стальные кандалы. – Пусти, – прохрипела я, горло перехватило от подступивших слёз. – Ты дрожишь, – он сказал это с такой пугающей уверенностью, что мне стало ещё хуже. – Что ты увидела? – Пусти меня, – я снова дёрнулась, но он лишь сильнее вдавил меня в стену. – Даша. – Мягко, но с опасностью в голосе. Его пальцы сжались на моей коже, его грудь прижалась к моей спине, тёплая, давящая. – Ты с ней был, – выдохнула я, голос сорвался на конце, и я прокляла себя за это. – Ты с ней спал. Ты её любил. Он не ответил. Молчание. Мир рухнул. – Нет… – выдохнула я, но это уже не было адресовано ему. Это было отчаянной попыткой убедить саму себя. – Даша, – его голос стал ниже, настойчивее, но я зажмурила глаза, не желая слушать. – Всё это время… – я вскрикнула, рванулась сильнее, но он держал меня так крепко, что мне не хватало воздуха. – Всё это время ты видел во мне её?! Тишина. – Ты трахал её, а потом трахал меня, потому что я такая же? Потому что у меня её лицо? Потому что я – её? Он тяжело вдохнул, но не отступил. – Нет. – Лжец! Я ударила его. Я не знаю, как. Я не знаю, куда. Кажется, ногтями по его запястью, кажется, коленом по бедру, но это было бессмысленно. Он даже не шелохнулся. – Я не она, – выдохнула я, вскинув голову, и встретилась с его взглядом. Там был огонь. Там был шторм. – Я не она. – Я знаю. Он вдруг навалился на меня всей тяжестью, и мне стало трудно дышать. – Тогда отпусти меня. Его пальцы медленно прошлись по моей щеке, по скуле, по губам. – Не могу. Я захрипела от злости, от беспомощности, от ярости, что рвалась из меня волнами. – Ты не любишь меня, – прошептала я, голос стал тихим, почти сломанным. Артём сжал зубы. – Ты не любишь меня, – повторила я, сильнее, злее. Его глаза вспыхнули, рука резко сжала мой подбородок, заставляя меня смотреть прямо на него. – Замолчи. – Ты любил её. Ты хотел её. А теперь ты держишь меня здесь, потому что я похожа на неё! – Даша. – Тебе не нужна я! – Хватит! – Тогда отпусти меня! Я думала, он ударит. Думала, что в ярости сделает что-то, от чего я не смогу оправиться. Но он просто замер, напряжённый, опасный, а потом… – Не смей говорить за меня, – выдохнул он так тихо, что этот голос прошёлся по мне морозом. – Не смей решать за меня, что я чувствую. – Ты… — – Да. Я был с ней. – Голос твёрдый, окончательный. – Но я с тобой. – Потому что я похожа на неё. Он медленно покачал головой. – Потому что ты – это ты. Я хотела не верить. Я хотела убежать. Я хотела, чтобы он исчез. Но его пальцы уже скользили по моей щеке, цепляли прядь волос, его губы зависли в миллиметре от моих. – Убей меня, – прошептала я, закрывая глаза. – Потому что я не верю тебе. Артём не ответил. Он просто впился в меня, горячо, резко, больно, как будто пытался стереть все мои мысли, заменить их собой. Но я уже знала правду. И её нельзя было забыть. – Ты специально это делаешь, да? Придумываешь причины свалить от меня? Мне насрать что ты там видела! Да, я был с ней! В прошлом! Теперь я с тобой! Поняла? С тобой и ты совершенно не она! Хотя бы потому…что она меня любила. Артём резко шагнул вперёд, хватая меня за талию и разворачивая лицом к стене. Его горячие ладони скользнули вверх по моей талии, сжимая меня так сильно, что я зажмурилась от боли. Моё дыхание сбилось, когда его тело прижалось ко мне, твёрдое, сильное, властвующее. – А ты…ты тварь никогда, – прошептал он мне в ухо, его губы обжигали мою кожу. Мои руки упёрлись в стену, пальцы сжались на гладкой поверхности, но он крепко держал меня на месте, не оставляя шанса вырваться. Он сдвинул мои волосы в сторону и провёл языком вдоль шеи, а затем прикусил кожу достаточно сильно, чтобы оставить след. Я вздрогнула, но не оттолкнула его. Я знала, что проиграла. – Тебе нравится бесить меня, – прорычал он, его пальцы скользнули вниз, сжимая моё бедро, обнажённое из-под платья. – Ты лжец…проклятый лжец, – выдохнула я, не в силах контролировать голос. – Тебе нравится, когда я вот так беру тебя, когда ты злая…когда ты плачешь! – он провёл ладонью вверх по моему бедру, а затем надавил на мою талию, прогибая меня сильнее. Я прижалась лбом к стене, дыхание стало рваным, и я чувствовала, как волна жара растекается по всему телу, когда он отодвинул трусики и вбил в меня свои длинные пальцы. Его движения были жадными, требовательными, как будто он пытался наказать меня за мысль о том чтобы оставить его. Я ощущала силу его эмоций в каждом прикосновении – гнев, желание, ревность и любовь, которые переплетались так тесно, что я не могла различить, где одно заканчивается, а другое начинается. Только я хотела, чтобы он любил МЕНЯ! А не ее! – Артём… – простонала я его имя, когда его ладонь сжала моё бедро ещё сильнее, оставляя следы, а пальцы поршнем таранили мое тело. – Тише, – его губы снова оказались на моей шее. – Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Запомнила, что принадлежишь только мне. И что я хочу только ТЕБЯ! Дашааа! Тебя! Да, поначалу меня свела с ума похожесть…по началу. А потом я узнавал тебя, ты другая… ты моя Даша. Только моя. Мои ноги дрожали, но его рука поддерживала меня, а вторая задавала ритм, от которого я теряла связь с реальностью. Его пальцы исследовали каждую часть моего тела, как будто он хотел доказать мне своё право на каждую клетку моей кожи. Его дыхание стало прерывистым, горячие поцелуи оставляли влажные следы на моей шее, а я чувствовала, как всё внутри меня сжимается, готовясь к разрядке. Я закусила губу, чтобы не закричать, но он снова прикусил мочку моего уха и шепнул: – Нет, не сдерживайся. Я хочу слышать тебя. И я не сдержалась. Моё тело дрожало, мышцы напряглись, и я почувствовала, как меня накрывает волна удовольствия, будто цунами, которое невозможно остановить. Его руки крепко держали меня, пока я срывалась в это безумие, а затем он здернул змейку, освобождая член, распластывая меня по стене врываясь сзади, удерживая меня одной рукой за бедра, а другой выпростав мою грудь из кофты и сжимая по очереди торчащие твердые соски. Я стонала и кричала, насаживаясь на его член, чувствуя, как по моему лицу текут слезы, он размазал их и вогнал пальцы мне в рот, я укусила их и он заревел вбиваясь в меня так сильно, что я глухо мычала от наслаждения. Пока не кончила снова, сильно сжимая его мышцами. Он сорвался следом, кончая внутри меня диким фонтаном, содрогаясь всем телом. Мы стояли неподвижно несколько секунд, дыхание смешивалось, а руки всё ещё не отпускали друг друга. Я чувствовала, как его горячее тело всё ещё прижимается ко мне, но теперь в этом было не только желание – в этом была тишина, как после бури. Артём провёл рукой по моим спутанным волосам и прижался лбом к моему плечу. – Я схожу с ума из-за тебя, Даша, – прошептал он. – Ты это понимаешь? Моё сердце всё ещё бешено стучало, но я не ответила. Я просто стояла, облокотившись на стену, всё ещё чувствуя его тепло и его эмоции, которые полностью забрали меня.