4 глава

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю спокойно, хотя внутри уже всё напряжено до предела.

Сергей медленно наклоняет голову, чуть прищуривается, изучая меня с таким неподвижным, тяжёлым взглядом, что я невольно сглатываю.

За окном кафе проезжает машина, скрипнув шинами по мокрому асфальту, и этот звук кажется слишком резким на фоне напряжённой тишины между нами.

Я жду.

И чем дольше он молчит, тем сильнее бешено колотится сердце.

— Я имею в виду, — наконец говорит он, в его ровном, хрипловатом голосе нет ни капли эмоций, только холодная уверенность, — что несмотря на моё влечение к тебе… и твоё — ко мне, которое мы оба ощутили вчера…

Он делает паузу, словно позволяя этим словам осесть глубже.

— Прошу тебя не строить иллюзий относительно чего-то серьёзного между нами.

Каждое слово точное, выверенное.

Его лицо остаётся непроницаемым, и только в уголках губ затаилась какая-то хитрая улыбка.

Возможно, он прав.

Возможно, сегодня мы оба окончательно протрезвели и способны оценить всё, что уже произошло, без сжигающих эмоций.

Но почему тогда внутри всё так неприятно сжимается?

Я понимаю сейчас лишь одно:

Моя жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов.

Эта история… Эта ночь с ним…

Она слишком сильно выбила меня из равновесия.

Из привычной жизни.

— Я и не собиралась мечтать о вас более серьёзно, — улыбнулась я, стараясь придать голосу лёгкости, но сердце всё же предательски сжалось.

Уверенно поднимаю подбородок, надеясь, что это выглядит не так уязвимо, как я себя чувствую внутри.

— Сергей, я всегда здраво рассуждаю об этом. Если мне изменили — я уйду. Если я понимаю, что не люблю человека, то и не буду с ним никогда, — говорю твёрдо, но почему-то чувствую, как собственные слова отдаются неприятным эхом.

Это правда?

Определённо, то, что я чувствую, любовью не назвать.

Но с другой стороны…

Что это тогда?

Желание?

Страсть?

Эйфория, накрывшая после хорошего оргазма?

Или, как он сам сказал, влечение?

Да, всё подходит.

Выбирай — не хочу.

— Умная девочка, — хрипло усмехается Сергей, наклоняя голову, но этот жест кажется почти задумчивым.

Он смотрит на меня… слишком пристально.

Словно пытается понять что-то, но не решается сказать вслух.

И в этой паузе, наполненной несказанным, воздух между нами становится ещё более плотным.

Мы заканчиваем завтракать и едем в офис. Почему-то мне не хочется совсем думать о Максе. Он сделал свой выбор ещё пару дней назад и сейчас мне не о чём жалеть. Единственное, о чём мне бы жалеть, так это о том, что я не всё сразу забрала. Так бы я дольше не знала о том, что переспала с его отцом…

Ну, и сути дела не меняет. Мне всё равно. Мне было хорошо с ним. И не важно, чей он там отец. Видимо, было бы странно, если бы в его возрасте не было ни детей, ни бывших жён. Вот это как раз и напрягало бы. Если мужчину хоть раз не окольцевали до тридцати, думаю, с ним явно что-то не то.

Мы приезжаем в центр и я заезжаю на подземную парковку за ним. Выхожу, блочу двери и замираю, когда он преграждает мне путь.

— Если тебе понравится, а меня будет устраивать твой темп работы, я возьму тебя на работу очень быстро. Хоть сегодня. Но… — Сергей делает едва заметную паузу, словно взвешивая слова, и я замечаю, как его взгляд на мгновение цепляется за мои губы, прежде чем снова вернуться к глазам. — Помимо этого у меня есть для тебя небольшое предложение.

В груди словно замирает что-то тёплое.

— Какое? — спрашиваю я, с трудом скрывая, как учащённо бьётся сердце. Между нами повисает напряжение, тяжёлое и электризующее, как перед грозой.

— Вечером расскажу всё детальнее… — его голос звучит чуть ниже, чем обычно, почти вибрируя на пределе слышимости.

Он скользит взглядом по моей шее — медленно, с какой-то необъяснимой задумчивостью, — и, кажется, даже сглатывает, прежде чем продолжить:

— Раз уж ты не наивная и доверчивая девочка, мы можем… кое-что придумать.

Господи, да он флиртует?

Или это только кажется?

Я чувствую, как жар поднимается к щекам, но усмехаюсь, пытаясь скрыть замешательство:

— Вы меня заинтриговали.

Уголки его губ дрогнули, но вместо улыбки появилось что-то более опасное. Что-то типа оскала, хищного и острого, словно меня могут… Съесть.

— Тут камеры, — он делает жест в сторону парковки, — и из-за любого авто может вылететь кто-то из офиса. Так что могу пока сказать лишь одно: если ты согласишься, я подарю тебе опыт, который Макс бы ни за что не смог дать.

Его голос режет воздух, а я ловлю себя на том, что сжимаю пальцы в кулак, чтобы ногти впились в кожу и таким образом всё ещё оставаться в реальности, а не начать витать в облаках.

…— А это, собственно, приёмная. Тут ты и будешь работать, если всё устроит, — девушка плавно подошла к мягкому серому дивану и присела на самый краешек, чуть выгнув спину, будто пытаясь найти удобное положение. На её лице появилось выражение облегчения, а выдох, почти неслышный, выдал усталость.

— Прости, что заставила тебя так много ходить, — я нервно сглотнула. Мой взгляд на мгновение зацепился за дверь с табличкой, на которой инициалы Шахова сияли холодным серебристым шрифтом, подчёркивая строгость и статус. — Устала?

— Ой, что ты! Нет. — Девушка с мягкими чертами лица и румянцем на щеках тут же замахала рукой, но в уголках её глаз мелькнула тень. — Просто… сегодня сын более активно пинается, — её ладонь с нежностью легла на округлившийся живот, а во взгляде вспыхнула вся любовь к малышу. Кажется, она совсем забыла обо мне на этот миг..

Я невольно замерла, наблюдая за ней.

— Сергей Николаевич очень бережёт меня, так что я порой даже не устаю. Но тебе нужно было показать весь этаж, чтобы ты хотя бы знала ориентировочно, где и что находится. Понимаю, что сегодня ты ничего не запомнишь и уже и так много информации в голове, но всё же…

Я кивнула, чувствуя лёгкую неловкость от того, что беременная девушка столько времени водила меня по зданию.

— Надо карту начертить на первое время… — пробормотала я, пытаясь разрядить обстановку.

Дашенька — именно так её назвал Шахов — подняла на меня взгляд, и в нём вдруг мелькнуло что-то внимательное, будто она хотела сказать что-то ещё, но пока сдерживалась.

— Ты согласна остаться? — её голос звучит мягко, но в нём отчётливо слышна надежда. В серых глазах отражается усталость и скрытое облегчение, будто она мысленно уже видит себя дома. Кажется, чем быстрее я всё же приму решение остаться, тем для неё будет лучше.

Я киваю, кусая губу. Ложь даётся на удивление легко. На самом деле, я пока не знаю, готова ли…

— О, Лерочка! Как здорово! — Даша почти светится от радости, а я чувствую, как её эмоции давят на меня, вызывая лёгкое чувство вины.

Отвожу взгляд к окну. За стеклом уже вечер, фонари внизу размыто светятся, отражаясь в стекле. Я и не заметила, как стемнело…

— Согласна, — наконец произношу я, подбирая слова для своего вранья. Не говорить же, что меня куда больше волнует другое предложение Шахова. Нет, об этом точно нельзя. Поэтому я заставляю себя продолжить: — Тут комфортно, и мне будет интересно работать после учёбы именно в такой серьёзной компании. Да и фирма известная, перспективная…

— Да, верно, — одобрительно кивает Даша, нежно поглаживая живот. — Молодец. Ты всё правильно решила. Сергей Николаевич только с виду такой грозный. На самом деле он очень добрый.

Добрый? Я бы не сказала. Вспоминаются его жаркие прикосновения, голос, заставляющий дрожать, и взгляд, сносящий мне крышу. Он скорее страстный. Сексуальный. Интригующий.

— Дашенька, — раздаётся глубокий, чуть хрипловатый голос за спиной.

Мы обе замолкаем и поворачиваемся в его сторону. Я даже замираю, чувствуя, как сердце предательски ускоряется.

Шахов выходит из кабинета, медленно и уверенно. Рубашка, закатанная до локтей, открывает сильные предплечья с лёгким рельефом мышц, воротник слегка примят, как будто он только что расслабил его после долгого рабочего дня. Свет из кабинета мягко подсвечивает линию его шеи.

В воздухе остаётся лёгкий шлейф его парфюма — древесные ноты с едва уловимым тёплым оттенком, который мгновенно заполняет пространство. В пальцах он перебирает какие-то бумаги, их лёгкий шелест почему-то кажется особенно громким.

Я сглатываю и опускаю взгляд в пол, чтобы не выдать себя.

— Да, Сергей Николаевич! — Даша моментально поднимается со своего места и подходит к нему, немного покачивая бёдрами из-за округлившегося живота.

Шахов протягивает ей несколько документов, при этом лениво перелистывая верхний лист.

— Завтра нужно будет это отправить. А это — раздать по отделам, — его голос ровный, деловой, но когда он переводит взгляд на меня, что-то в этом спокойствии меняется. В темно-синих глазах вспыхивает что-то тёплое, а уголки губ приподнимаются в едва заметной улыбке.

— Как тебе здесь, Лера?

Я машинально киваю, стараясь не показать, как на меня влияет этот взгляд.

— Хорошо.

— Остаёшься?

— Остаюсь, — мой голос звучит ровно, но сердце бьётся чуть быстрее.

Он прищуривается, будто считывает что-то между строк. Его взгляд становится глубже, темнее, и на короткое мгновение кажется даже… хриплым?

— Дашенька, — наконец произносит он, отрываясь от меня. — Можешь ехать домой. Я поговорю с Лерой лично. Если она займёт твою должность, нам нужно кое-что обсудить.

Голос мягкий, вежливый, но в нём звучат требовательные нотки.

Даша благодарно кивает, искренне радуясь возможности уйти пораньше.

— Конечно, Сергей Николаевич.

Пока они обсуждают детали моей стажировки, я стою чуть поодаль, сложив руки перед собой. Слушаю вполуха, почти не вдумываясь в их слова. В голове гудит напряжение. Очень сложно ожидать неизвестности, скажу я вам.

Мне неинтересно, как именно пройдёт стажировка. Мне хочется узнать, что будет между нами.

После того как Даша скрывается за дверью, Сергей жестом приглашает меня пройти в его кабинет.

Помещение просторное, оформленное со вкусом: массивный стол из тёмного дерева, панорамные окна, из которых открывается вид на ночной город, и мягкие светильники, создающие полумрак. На столе в зоне отдыха уже лежат две чёрные папки, идеально выровненные, как и всё вокруг.

Он перфекционист?

— Присаживайся, — его голос глубокий, обволакивающий, как и лёгкий аромат его парфюма, что витает в воздухе. Кажется, тут им пропиталось всё вокруг.

Я опускаюсь в кресло напротив дивана, ощущая, как кожа мягко принимает тело, а он откидывается на диване, поправив манжеты рубашки, расправив их по мощной руке.

— Я подготовил тебе обещанные предложения и контракты, — поясняет он, скользнув взглядом по мне.

— Их будет… несколько? — я приподнимаю брови, переводя взгляд на папки. Всё так быстро?

— Да. Возьми, прочти. Подписывать сейчас не нужно, если не уверена. Если захочешь — обдумаешь, примешь решение.

Я беру обе папки. Матовая поверхность чуть холодит пальцы. Когда Сергей скрещивает руки на груди, уголки его губ приподнимаются.

— Первый контракт касается исключительно стажировки в офисе. Даша уже должна была рассказать, что входит в твои обязанности.

— Да, мне предельно понятно, — киваю, пробегаясь глазами по строчкам. Чёткие формулировки, никакой воды.

— Через месяц испытательного срока, если ты решишь продолжать работать, — его голос звучит почти расслабленно, но я чувствую, как за этим спокойствием скрывается шикарный самоконтроль, — ты получишь зарплату в полном объёме. Если же решишь уйти — я оплачу половину. Контракт можно будет разорвать в любой момент.

Он смотрит на меня, как будто оценивает, приму ли я эти условия.

— Это мои гарантии, — его голос становится мягче. — Но я уверен, ты не обманешь меня.

— И не собиралась, — отвечаю, ощущая, как сердце стучит быстрее.

Я открываю вторую папку. Там тоже, точно такие же буквы, но на секунду они словно плывут перед глазами. Всё потому, что я уже догадываюсь, о каком предложении может идти речь.

— Второй контракт я никогда ещё не предлагал своей помощнице, так что о нём никто не должен знать, — Сергей улыбнулся. — Я предлагаю тебе стать моим партнёром по практикам.

— По практикам? — внутри всё холодеет, почему-то.

— Сексуальные практики, называемые отношения ДС*. Этот контракт, — мужчина свободно откинулся на спинку дивана и завёл руку назад, — защищает права как Верхнего, так и Нижнего партнёра. Несмотря на то, что ты дочь моего приятеля, бывшая моего сына — я не могу избавиться от своих желаний, относительно тебя. Такой контракт я предлагаю не всем и на данный момент давно не практиковал подобное. Не было времени искать подходящую девушку и… А ты мне полностью подходишь.

— И я должна стать вашей Сабой?

— Ты понимаешь, что это такое?

— Я знаю, что такое порносайты, — голос на миг охрип и я поспешила откашляться.

— Да, ты верно всё поняла, малышка, — от чего-то его голос тоже немного охрип. Он наливает в стакан немного виски и протягивает мне. — Выпей. И мы продолжим обсуждать эту сторону нашего договора.

Сперва алкоголь обжигает горло, резким жаром разливаясь внутри, но вскоре становится теплее. Виски оставляет на языке терпкое послевкусие, чуть сладковатое, с нотками древесины. Я выпиваю всю порцию, чувствуя, как тепло постепенно растекается по телу. Становится немного легче, спокойнее.

Но стоит лишь снова опустить взгляд на папки, страх возвращается. Пальцы дрожат, касаясь гладкой обложки. Буквы снова теряют чёткость, строки сливаются в сплошное пятно. Я нервно кусаю губу и поднимаю взгляд на Сергея.

Он сидит напротив, откинувшись в кресле, и наблюдает за мной тем самым взглядом — спокойным, но пристальным, пронизывающим до глубины.

— Вы уверены? — голос звучит глухо, чуть севший от волнения. — Почему именно я?

— Разве моего ответа не хватит? — в его тоне скользит лёгкое удивление, а тёмно-синие глаза на мгновение сужаются. — Я же сказал, почему. Мне недостаточно одной ночи.

Я сжимаю папку крепче, чувствуя, как сердце глухо стучит в груди.

— Я это поняла, — медленно качаю головой. — Просто… Это очень странно. И…

Он мягко перебивает, чуть подавшись вперёд:

— У тебя есть время. Подумай. Ты сейчас можешь принять решение на эмоциях. А оно будет неправильным. Реши для себя, хочешь ли ты этого.

— Нет, — перебиваю его уже я, нахмурившись.

Виски, на удивление, прояснил мысли. Будто приглушил лишние эмоции, убрал смущение и беспокойство.

Мне безумно понравилось всё, что произошло между нами той ночью. Это не было страшно или больно, не вызывало стыда. Даже перед Максом. Он же первым предал меня.

И я сделала это только из-за него. Чтобы доказать себе, что всё ещё желанна. Что меня могут хотеть.

Хочу ли я продолжения? Да. Честно говоря, слишком хочу. Меня пугает это осознание, но ещё больше — то, что Сергей оказался любителем… подобного.

— «Нет»? — его голос звучит тише, но жёстче, а в глазах вспыхивает злость. Тёмно-синие, глубокие, как штормовое море. Но он быстро подавляет её, моргнув и вернув прежнее спокойствие.

— Нет, — я встречаю его взгляд, ощущая, как дрожь в пальцах утихает. — Я не хочу думать. Я согласна. Если, конечно, тут будут и мои условия.

Тишина тянется несколько долгих секунд. Сергей поддаётся вперёд, опираясь локтями о стол. Весь его облик — воплощение сосредоточенности, но в глубине глаз скользит нечто иное. Ожидание. Нет, скорее хищный интерес.

— И какие условия? — голос звучит низко, чуть хрипло, будто его самого заводит этот разговор.

Я стучу пальцами по второй папке, чувствуя дикую уверенность в себе.

— Во-первых, пока этот договор, — пальцы сильнее нажимают на плотную обложку, — не будет расторгнут, вы тоже не имеете права ни с кем спать. Я не люблю этого.

Веки Сергея чуть опускаются, взгляд становится тяжелее.

— Ожидаемо, — кивнул он, почти хищно. — Потому что мой сын изменил тебе.

— Именно.

Теперь в его глазах вспыхивает что-то новое. Уверенность. Словно он согласен сейчас на всё, лишь бы я… Господи. Заглотила наживку? Как это пошло звучит! Но… как он смотрит на меня… внимательно, с неприкрытым любопытством. Хочет. Хочет, чтобы я согласилась.

— Хочу, чтобы вы сказали, сколько у вас было женщин и браков, — голос у меня твёрдый, но сердце словно пропустило удар.

— Прямо сейчас? — Сергей чуть усмехается, уголки губ поднимаются едва заметно, но в глазах остаётся всё то же напряжённое внимание.

Я киваю, сцепив пальцы на коленях.

— Хорошо, — он откидывается на спинку кресла, скользя по мне пристальным взглядом. — У меня была всего одна жена. Мать Макса. Случайных любовниц никогда не было, я слишком люблю качественный секс, и потому ты в этом плане у меня, можно сказать, первая.

Он замолкает, будто взвешивая, стоит ли продолжать.

— Сколько было постоянных любовниц, я и не скажу, уж прости. Что было, то было.

Ясно. Съехал. Соскользнул с ответа, а я даже не удивлена.

— А вы… любили кого-то?

Вопрос срывается с губ неожиданно даже для меня самой. Наивный, почти детский. Чёрт.

Сергей удивлённо моргает, но потом уголки губ дрожат от сдерживаемой усмешки.

— Любил. Дважды, — его голос звучит тише, почти задумчиво. — Последний раз… относительно недавно. И безответно.

Он поднимает на меня взгляд, и в этом взгляде столько искренности, что меня моментально охватывает странное, тягучее чувство.

— Но да, я любил. Хоть это и неприятный опыт. Особенно, когда выбирают не тебя.

Я замираю Как это — его могли не выбрать? Этого шикарного, уверенного, соблазнительного мужчину? Идеальный любовник, в котором столько силы и магнетизма… Не может быть, чтобы его отвергли.

— Ты сейчас так удивилась, — Сергей усмехается, глядя на меня с той же непроницаемой уверенностью. В темно-синих глазах мелькает что-то тёплое.

— Не переживай, — продолжает он, чуть поддавшись вперёд, и аромат его парфюма снова обволакивает меня, заставляя сердце замереть. — Я отпустил и забыл. Иначе бы просто не было нашей с тобой ночи. Я обычно верный. Особенно, если девушка разделяет мои интересы. Будут ли ещё условия?

Я моргаю, скидывая странное наваждение, пытаясь сосредоточиться.

— Да, — мой голос звучит ровно, но внутри всё дрожит. — Если я не хочу, вы не можете меня заставить.

Он молчит, пристально глядя в мои глаза, а потом медленно кивает.

— Хорошо. Но ты захочешь. Всё, что я предложу.

Щёки вспыхивают. Жар от его слов пробегает волной по телу, и я сжимаю пальцы на коленях.

— Если мне больно…

— Для этого есть стоп-слово, малышка, — его голос становится ниже, почти мурлыкающим. Голова наклоняется чуть вбок, взгляд цепляется за мои губы.

— Если мне больно, вы не продолжаете делать то, что мне не нравится.

Он резко выпрямляется, взгляд темнеет.

— Вот как? — Шахов сглатывает, будто сдерживаясь. — Тут не согласен. Либо ты останавливаешь всё, либо… ничего не получится.

Он выдерживает паузу, позволяя словам провалиться в моё сознание, прежде чем продолжить:

— Я предлагаю тебе не отношения, Лера. Я предлагаю тебе партнёрство. А это другое.

Я хмурюсь, пытаясь осознать. Слова пугают, но, одновременно, ещё сильнее цепляют.

— Хм… Ладно, — выдыхаю, пряча смущение за наигранной улыбкой. — Стоп-слова хватит.

— Боишься? — внезапно спрашивает он.

Я опускаю взгляд на колени, сглатываю.

Боюсь ли я? Да. Конечно, боюсь. Но… Чёрт возьми, я хочу попробовать.

Открываю первый договор и ставлю размашистую подпись, пальцы чуть дрожат, но я сохраняю видимость уверенности. После — второй. Замираю, ручка зависает над строкой. Лишь через несколько долгих секунд я решаюсь и подписываю.

— Ты сейчас серьёзно? — Его голос звучит глухо.

Я поднимаю взгляд, ловя его пристальный, тяжелый взгляд.

— Абсолютно, — киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Несмотря на то, что вы пользуетесь тем, что я вас не знаю… Вы тоже не знаете меня. Как и ваш сын. Наверное, поэтому он так и не смог удовлетворить меня.

В уголке его губ дёргается едва заметная усмешка, но глаза вспыхивают иначе — темно, хищно. Шахов молча выпивает виски, ставит бокал и резко встаёт.

Всего шаг — и он уже надо мной. Его рука цепляется за мою, тянет, и я оказываюсь на диване, на прохладной дорогой коже. Сердце пропускает удар.

— Последнее условие, — его голос теперь низкий, проникающий в каждую клеточку тела. — Ты никогда не сравниваешь меня с другими мальчиками.

Горячий палец медленно скользит по моей щеке, оставляя за собой жар, затем по шее…

— В ответ обещаю не сравнивать тебя со своими бывшими. Ясно?

Его огромная ладонь обхватывает мою шею, сжимая ровно настолько, чтобы выбить дыхание, но не напугать.

— Да… — едва слышно выдыхаю я.

___

*DS (Domination Submission — доминирование и подчинение) — отношения, в которых присутствует неравноправие партнёров.