Глава 16
— Масянь, — нарушила молчание Марина, спустя целый час после моего прихода, — зайка, вот скажи мне кое-что?..
— А?.. — я повернулась набок, смерив девушку задумчивым видом. По ее ангельскому выражению лица сложно было понять, о чем она думает. Ее длинные рыжие волосы всегда обрамляли лицо мягкими прядями, а серые глаза казались широко распахнутыми.
— Тебе не кажется, что отношения с мужчиной намного старше тебя, заведомо обречены? — спросила она вдруг, и вопрос больно кольнул по телу. — Я видела тебя в клубе с тем мужчиной… Он явно от тебя без ума… Как думаешь, это надолго? Такие мужчины вообще способны полюбить кого-то, если за всю жизнь не получилось?
Сглотнув вязкую слюну, я натянула на себя вымученную улыбку. Говорить о Диме не хотелось, вспоминать — тоже. Именно поэтому я заблокировала его номер, запретив себе думать про него раз навсегда.
— Я знаю одно, — понуро отвернувшись к стене, я обняла себя руками. — Однажды я на два года втянула себя в отношения, которые были заранее обречены. Больше такого не будет.
— Ладно, — отмахнулась Марина, в голосе ее засквозила натянутая веселость. — Давай не будем об этом. Скажи, а ты не хочешь в своей комнате останавливаться, потому что у Лерки там мужик завелся?
Я резко встрепенулась, обернулась к не понимающей ничего Марине:
— Какой еще мужик?
— Да обычный… — пожала плечами та растерянно. — Высокий такой, темноволосый. На вид лет тридцать. Вечно травит какие-то анекдоты, от которых испанский стыд. Он милый, но… Бесит меня, если честно.
— А ну-ка погоди минуточку… — вскочив на ноги, я достала из сумочки телефон и побежала в общий коридор. Подальше от комнат девочек, к окну и пустующей кухне. Набрала номер Игната и тут же услышала:
— Ну привет, монстр!
— Эй! Что за тон? — ахнула я, неуверенно покосившись на трубку. Точно, охраннику позвонила. Но голос у него сонный и хриплый.
— Из-за тебя меня выходного лишили. Сижу тут, ищу тебя по всему городу… Послал боженька работку, блин! — запричитал тот.
— Так увольняйся, Игнат! Не мучайся, родной! Тебе достаточно Диме про видео рассказать, и боженька тебя освободит от тяжкой ноши! — оптимистично предложила я. — У меня вот коробка от телевизора осталась. Могу подогнать, чтобы на свалке теплее было. Зима все-таки, а ты мне уже как родной.
— Да че ты в самом-то деле! Все уже решилось, — поспешно протараторил он, прокашлявшись. — Ты извини, я тут не выспался просто…
— Я даже знаю, кто тебе в этом помог, — поцокав языком, я услышала гробовую тишину на том конце провода. — У меня два варианта: либо ты играешь на две команды и во всем Лерке помогаешь…
— Ты че, нет, конечно! — поспешно воскликнул тот ошалело. — Я же не тупая бывшая школьница, которая надеется быть хитрее прошаренного депутата!
— Либо, — несмотря на его оправдания, продолжила я, — ты спишь с Лерой, только чтобы видео все найти и поудалять. Ты пользуешься ей, Игнат! И, какой бы сукой она ни была, это подло.
— Она это заслужила, — рявкнул он совсем не по-доброму. Только сейчас стало ясно, как сильно бывшая подруга его зацепила. — Я все ради нее, а она еще с тремя парнями параллельно встречалась, Маш. Может, и спала! Так разве поступают? Будет ей наука. Видео больше нет, в этот раз я руку готов на отсечение положить.
— Уверен? — хмуро барабаня пальцами по подоконнику, я никак не могла избавиться от осадка на душе.
— Уверен. Обижаешь! Это ведь по моему профилю работенка… — самодовольно хмыкнул тот. — Она, естественно, будет тебя убеждать, что все на месте. Ну, а ты можешь просто попросить доказательства. Их нет. Все видео либо удалены, либо заражены вирусом, убивающим любое устройство.
Я удивлённо присвистнула:
— Да ты профи! Хочешь, я тебя с хорошей девочкой познакомлю в знак прощения и благодарности?
Игнат грустно рассмеялся, и от реакции его мне стало не по себе.
— Хватит с меня твоих подруг. Сам уж как-то теперь. — Я усмехнулась, телефон сместился, ухо нажало кнопку громкой связи. — Я уж лучше тогда тебя дождусь, Машка. Как думаешь, кто кого быстрее до ручки доведет: ты босса или он тебя?
Сперва я решила, что телефон выпал из рук и взвизгнула с перепуга. Потому что стоил он целое состояние. А потом поняла: нет. Его просто нагло вырвали. Развернулась, а за спиной стоит угрюмый и белый, как мел, Дима. Если бы у людей мог идти из ушей пар — шел бы.
— Я тебя быстрее доконаю, Игнатушка! ТЕБЯ! — рявкнул Дима и сбросил звонок, пялясь на меня, как на врага нации, который только что родину предал.
— Пчелка… — обреченно выдохнул Дима, качая головой. — Знаешь, еще недавно я радовался: какие у меня гены хорошие. Почти пятьдесят, а все вокруг больше тридцати не дают… Но с тобой, родная, я быстро нагоню все, что не успел. Глядишь, к концу года на все восемьдесят потяну. Придется тебе любить меня только за то, что я человек такой хороший!
Я нервно пожала плечами и сделала шаг назад, мысленно примеряя, успею ли добежать до комнаты Марины и захлопнуть дверь. Увы, вряд ли. Там замок хлипкий, а такой бугай ее одной левой снесет.
— А зачем меня надо было запирать, а? — огрызнулась я, потому что лучшая защита — это нападение. — Я же просила: отвези меня домой! Что за замашки контролера?
— Ты уже была дома, Машуня, — по слогам пояснил он, будто малому ребенку. — Мы вместе, и ты не можешь так просто сбегать.
— Да? — наивно заморгала, театрально ахнув. — Я думала мы с тобой соседи. В крайнем случае, любовники. Но никак не пара. Потому что дорогому человеку звонят, если не собираются ночевать дома. А к любимому — так вообще возвращаются, а не шляются по пьянкам!
— Я же сказал тебе, — закричал мужчина, и голос его эхом разлетелся по помещению, стекла задрожали, тогда мужчина заговорил тише, — что такого больше не будет! Мне что, теперь тебе на крови девственницы в полнолуние поклясться?
— Охренеть! — засмеялась удивленно. — Он еще собрался ходить девственниц искать… Может, тебе задачу упростить, и номерочки телефончиков поскидывать?
— Не ёрничай, змейка, — цыкнул на меня мужчина, да еще и палец на губы положил. Как я его не откусила — сама не знаю. Видимо, от шока растерялась. — Если ты хотела заставить меня понервничать — цель выполнена. Я пока тебя искал, протрезвел без таблеток. Идем домой, а? Я твои плакаты из мусорного бака достал уже. Они целенькие… Правда, картины там нет. Ты же ее не выкинула, да?
Броня вокруг меня треснула в этот момент, а на губах появилась совсем неожиданная улыбка. Настроение менялось со скоростью света, и меня саму начинало это пугать. Смахнув непрошеные слезы, я тут же отвернулась от ладони мужчины, которая тянулась к щеке.
— Машунь, — прошептал он надрывно, — я тебя очень люблю… То, что я чувствую к тебе, не описать словами. Ты нужна мне дома. Без тебя это просто коробка. Прости, что не говорил тебе это так часто, как ты того заслуживаешь.
Стиснув зубы, я заставила себя собраться. Не растекаться лужицей у ног мужчины, как какая-то доверчивая идиотка.
— Ты мне сейчас что угодно пообещаешь, ведмежонок, — с обидой пробормотала себе под нос, адресуя ее больше себе. Ведь так и не смогла скинуть флер влияния мужчины. Не могли запретить себе любить его так сильно, что легкие сжимались. — Но… Факт остается фактом: ты просто не готов к отношениям. А я больше не хочу ошибаться и рисковать. У меня одно сердце, знаешь ли. И нервная система тоже одна!
— Машу-у-унь, — он произносил мое имя сотни раз и каждый раз умудрялся выразить им совершенно новый, неописуемый спектр эмоций. Задевая самые дальние струны души. И вот сейчас я чувствовала Димину растерянность и горечь. Нечто, что заставляло сердце биться быстрее… — Что ты хочешь, чтобы я сделал?.. Хочешь, тебе еще столько же шмоток купим? Или украшений, какие ты любишь? А хочешь, прямо сегодня в отпуск поедем? Все, что хочешь, золотце!
— Димочка, — моя рука против воли поднялась, накрывая его щеку. От соприкосновения наших тел кожу покалывало, я сама словно начала наполняться силой. Дима переплел наши пальцы, и мне стало нечем дышать. — Когда ты уже поймешь, что мне не нужны твои деньги? Даже если бы ты был бедным студентом в свои сорок семь лет, я бы все равно не устояла перед твоей природной харизмой и невероятным обаянием. И тебе не надо с утра до ночи проводить время в спортзале, так тщательно следить за питанием и собой в целом… Я буду любить тебя любым, — не закончила свою речь, но поперхнулась воздухом, замирая на полуслове. Два карих бездонных озера смотрели куда-то в самую душу, проникая под кожу. От того дальнейшие слова давались еще более мучительными: — Но фундамент любых отношений — это честность, доверие, взаимопонимание, общие интересы. Пока я не увижу, что это действительно есть, обратно не смогу вернуться. Больше нет.
— И, — Дима нервно сглотнул, тяжело выдохнув, — что ты хочешь знать, золотце? Имей в виду, у меня от твоей речи в голове помутилось. Так что если вдруг что — сама виновата. Довела старика…
— Не получится спихнуть все на меня, — хмыкнула я, закатывая глаза. — Скажи-ка, откуда тот тортик, что в холодильнике стоял?
— Тортик?.. — Дима удивленно уставился на меня, будто ожидал чего угодно, но не этого. — Не помню… А, точно! Кажется, Витя подарил. А что?
— Ничего! Понравился очень, — сорвала я, нервно улыбнувшись. — То есть хозяин сети ресторанов принес тебе в подарок тортик. Ясно, понятно… И где же он его взял, дорогой?
— Да я откуда знаю, Машунь! Заказ, наверное… Может, повара его приготовили?.. — принялся рассуждать вслух, а во мне взыграла самая настоящая злость. Ничего более абсурдного я еще не слышала! Хоть бы правдоподобную ложь какую-то придумал!
— «Молочную девочку» приготовили повара в ресторане, ага… — резюмировала я, скрипя зубами. — Не в профессиональной форме, разрезанную обычным кухонным ножом, и крем явно домашний, а не заводской… Ой! — я театрально хлопнула в ладоши. Все ждала, когда Дима сам признается. — А не хочешь ли ты сказать, что Виктор Семенович так тебя любит, что весь вечер торт тебе пек, ммм? Прямо своими депутатскими ручками?
— Витька-то? Этот может, — усмехнулся Дима. Не выдержав, я пнула его в плечо локтем. Заврался он конкретно! Вспомнив Виктора Семеновича, которого мы встречали в «Соколе», залилась смехом. Этот вылизанный надменный сноб в руках ничего тяжелее тарелки с креветками не держал! — Да не знаю я, Маш! Но узнаю, что это за кондитерская такая, раз тебе так важно. Обычный такой торт вроде как, ничего особенного…
— Ха! Ничего особенного, — эхом повторила я, злобно улыбаясь. Что бы там за курица этот тортик ни пекла, Дима явно из толпы ее не выделил. Это кормило моего внутреннего демона! И тут внутри появилась идея, которую я тут же и озвучила: — Димочка, дорогой мой… У меня же день рождения через пару недель… Может, ты мне в той же кондитерской закажешь тортик, а? Вместе и отметим. Глядишь, я к тебе обратно и вернусь.
— Ааа?.. ЧЕРЕЗ ПАРУ НЕДЕЛЬ? — взорвался он, глаза стали по пять копеек. Бедный, даже дышать перестал. — Ну ты чего… Хочешь, я сегодня все закажу, а? Пчелка? Прямо сегодня и доставят!
— Не-а, — отмахнулась, деловито складывая руки на груди. — Вообще идея встречаться на публичной территории нравится мне все больше и больше. Узнаем друг друга лучше. Ты по мне соскучишься…
— Я по тебе уже соскучился! УЖЕ! — застонал мужчина, упираясь локтем в окно, стирая со лба пот. — Пока искал, чуть не умер, сладкий мой пирожочек!
— Может, я тебе вообще ни в чем не подхожу, кроме секса! — предположила я, а Дима на меня бросил взгляд, словно говорящий: «Ты это серьезно сейчас? Совсем с ума сошла, женщина?» И тут пришло время перейти к той теме, поднять которую все время язык не поворачивался. Смелости не хватало. Но раз сегодня выдался день откровений, то пришло время решить все разом. — А ты как раз, наконец, выяснишь, твой это ребенок или нет. Думаю, там уже можно сделать тест. Я читала в онлайн-библиотеке…
Дима поднял на меня измученный взгляд, и все резко стало понятно. Земля под ногами пошатнулась, желудок скрутило, затошнило.
— Че-е-ерт, — прошептала, прикрыв рот рукой. — Ты уже сделал! И ребенок твой…
— Это только предварительный тест, — поспешил отмахнуться мужчина. — Не хотел тебе говорить, потому что… Знаешь, у меня есть подозрения в достоверности. Хочу слетать заграницу и сделать там снова.
— Вот, зачем внезапная командировка… — догадалась я, чувствуя во рту привкус желчи.
— И это тоже, — как-то загадочно парировал мужчина, внимательно меня разглядывая. Будто что-то срывал. Снова.
— Только… Зачем ехать так далеко? В столице полно лабораторий! — чтобы не упасть в обморок, я присела на край подоконника и откинулась головой на стекло. Оно было холодным, немного приводило в чувство.
— Потому что наши лаборатории так или иначе связаны с ее ушлым батей! — взорвался Дима, затем протяжно выдохнул и успокоился. Стиснув мои бедра своими ногами, он аккуратно обнял меня, утыкаясь губами в макушку. Мне бы прогнать его, но сил не хватило. — Не хотел тебя в это впутывать, малыш. Но раз ты сама спросила… Они там пируют уже, что дочку выгодно пристроили. Только вот я на сто процентов уверен, что не могла она забеременеть. Не хочу вдаваться в подробности, но я такие вещи всегда точно контролирую… Но вот решил пока бдительность их усыпить и подыграть.
— Поэтому ты ей продукты возишь? — спросила я, обвивая руками, словно лианами, талию мужчины под пиджаком и утыкаясь носом в грудь. Чувствуя крепость мышц, вдыхая родной аромат, я ощущала себя так спокойно, будто мир вокруг не трещал по швам.
— Увидела, да? — зашипел мужчина. — Отчасти, пчелка. Игнат у нас крутой айтишник. Мне надо, чтобы его запросто впускали в дом… Чтобы он там стал своим. Немой тенью, на которую внимания не обращают. Пока все идет лучше, чем можно предположить.
Прочистив горло, пробормотала:
— По поводу Игната…
— Это вопрос решенный! Возить он больше тебя не будет, — холодно сказал, как отрезал. — Меня ваша дружба всегда бесила. Нашла себе, нах, собеседника! Со мной общайся, Машунь. СО МНОЙ!
Я с надеждой посмотрела мужчине с глаза и радостно улыбнулась:
— Значит, ты его не уволишь? Ты такой хороший, Димочка!
— Ты думаешь, — съязвил тот, — что я людьми разбрасываюсь направо и налево? Если я что и понял за прожитые годы, то это то, что своего человека встретить сложно. Иногда даже непостижимая задача. Вот эта вся лирика, типа «если любишь — отпусти» — для неудачников и лохов. Свое держать надо мертвой хваткой! Потому что иначе появится кто-то умнее и себе заберет. Вот Игнат — свой в доску. Но! — Дима опасно сузил глаза, вокруг появилось ощущение чего-то нехорошего. — Тет-а-тет вы больше все равно не останетесь, уж прости. Потому что ты тоже моя, Машунь. И тебя я ждал намного дольше, чем Игната.
— Два года? — догадалась я.
— Нет, — махнул головой мужчина, выдохнув нечто такое, что распространило по каждой клеточки тела адреналин вперемешку с окситоцином: — Всю жизнь, пчелка.
***
— Что происходит? — тихо шепнула я Марине на ухо во время пары. — Чего все такие оживленные последние недели? Видимо, я вообще из жизни выпала из-за кое-кого…
В ограниченное пространство на лекцию по истории натолкалось больше двухсот студентов, преподавателю приходилось читать в микрофон. И все равно Тамара Иннокентьевна обладала великим даром заметить «нарушителя порядка» даже в последнем ряду.
Сегодня пенсионерка явно сдавала по всем фронтам. Видимо, увольнение из основного состава одного очень хитрого старичка за домогательства подкосили каждого, да еще и арест до выяснения обстоятельств! Она то и дело пропускала разговоры и смешки вокруг блондинки в первом ряду, внимательно переписывающей с доски информацию.
— Говорят, — заговорщицки прикрывшись тетрадью, Марина хитро сузила глаза, — что вот она… — девушка недоверчиво указала пальцем на ту самую блондинку. Маленькую, хрупкую, в скромной одежде с высоким воротом… Когда она повернулась боком, доставая из сумки запасной карандаш, я вгляделась в ее ангельское, невинное выражение лица. И тут же узнала, это была Алина Васнецова, девочка из параллельной группы! — Увела из семьи отца своей подруги. Депутата какого-то… Типа ради бабок. Там какая-то грязная история… Думала, ты слышала уже. Весь вуз на ушах стоит. Говорят, ее даже отчислить хотели за… за… Блин, у нас причину всегда найдут, ты же знаешь! Но… Кто-то похлопотал за нее — и вот, учится.
— Пфф… Алина кого-то из семьи увела? — внимательно посмотрев на Марину, я несдержанно засмеялась, когда она кивнула. — Марин, она одна из лучших на курсе! Прямо вот злостная соблазнительница, ага. Не помню, чтобы она даже хоть раз с нами в клубе зависала… Учится с утра до ночи, а в свободное время семьи разбивает. Прямо спецагент какой-то!
— В тихом омуте… — пожала плечами Марина и недовольно отмахнулась, когда я снова принялась хохотать. Преподша даже бровью не повела. Видать, сейчас все боялись попасть под сокращение за жалобы студентов… — Ой, да ну тебя! Я откуда знаю? Свечку никому не держала, ясно. Просто слухи пересказываю. Только вот… — девушка перевела взгляд в другой конец аудитории, на третий ряд. Там на парте вальяжно раскинулась дочка олигарха. Никто не знал, кого именно, зато все каждый день могли видеть ее шмотки за тысячи баксов. Она буквально кичилась этим, тыкала всем в лицо бренды. Марина недовольно поморщилась, когда Лена скинула свой сотовый на пол и даже бровью не повела. Дима подарил мне такой же. И я-то знала, что стоил он, как обе моих почки. Урони я его, умерла бы от разрыва сердца. — Подруга у этой Алины — умереть не встать. Врагу не посоветуешь. Корчит тут из себя святую невинность, а на лбу так и написано: потерявшая связь с реальностью мажорка.
Я хмуро кивнула.
— Небось сама слухи и распространила, — предположила я. Почему-то в это более охотно верилось. — С нее станется…
— А ты чего такая сердобольная, а? — Марина удивленно вскинула бровь. — Тебе не пофиг? За себя переживай. Пара уже вон заканчивается, а у тебя две строчки написано.
Я и сама задумалась: почему тема этих сплетен так сильно меня задела? Во-первых, сама ситуация про отношения со взрослым мужчиной была мне знакома. Я могла понять Алину, если у нее действительно какие-то отношения с отцом Лены. Только очень сомневалась, что он действительно женат!
Во-вторых, все эти слухи, сплетни, наговоры… Все это обязательно случилось бы со мной, не удали Игнат видео с телефона моей бывшей соседки по комнате. Скорее всего, даже хуже. Проще додумать, дофантазировать, если на руках есть что-то осязаемое.
Только вот Марина вряд ли разделила бы мои мысли и чувства, поэтому я просто ткнула ее в бок и многозначительно ткнула пальцев в тетрадь:
— Уникум, у тебя вообще одна строчка. Давай, кто до конца пары меньше запишет, тот кофе оплачивает, а?
Марина кивнула и с серьезным видом принялась строчить. Увы, звонок прозвенел через пять минут, и наш счет волшебным образом сравнялся: сорок строчек у каждой. Кофе придется каждой себе самой покупать.
После пары я хотела подойти к Алине, но она просто затерялась в толпе студентов. Кто вообще и главное зачем делает такие огромные аудитории? Пока все «выплюнулись» на свежий воздух, уже звонок прозвенел! Удача подвернулась мне, когда я зашла в столовую на перекус, а Алина как раз убегала от своего друга Артема.
— Еще один стремный тип в копилочку… — покачала головой, оценив парня с ног до головы. Видок у него был явно настораживающий. Если не сказать больше. Алина явно «умела» выбирать друзей. Из жалости, что ли, с ними водилась?
Я слишком долго рассматривала Артема, который, громко чавкая, мерзко жевал бутерброд. Части еды постоянно выпадали из его рта. Чистый фрик и явный батан.
— Вот у кого черти в тихом омуте, к бабке не ходи… — обернулась по сторонам, а Алины нет. — Че-е-ерт!
Пришлось догонять ее, как какая-то преследующая идиотка. С криками на весь коридор:
— Алина-а-а! Подожди, пожалуйста!
Девушка замерла, как вкопанная. Она резко выровняла спину, что выдавало нервозность. Можно было представить, как сильно ее утомили перешептывания за спиной. И ее испуганный вид, когда она повернулась ко мне, был тому подтверждением.
— Маша?.. Маша Воронцова? — немного прищурив глаза, она внимательно рассматривала меня, пока я пыталась отдышаться. Алина вдруг тепло улыбнулась, и я перестала жалеть, что вообще навязалась.
— Ага. А ты Алина Васнецова. Я тебя знаю, — улыбнувшись ей в ответ, я вдруг увидела на лбу у девушки глубокую морщину.
— Кто же теперь меня не знает…
— Нет, я тебя и раньше знала. Ты же в прошлом году проект защитила по благоустройству города, помнишь? — поспешно протараторила, и та облегченно выдохнула. Я даже умолчала из вежливости, что она переиграла нашу группу, а это плохо отразилось на общем бале. Победа ведь была честная! Алина засияла, кивнула. А я вдруг вспомнила про все эти слухи, Диму… Мне так сильно хотелось поговорить с кем-то, кто плавает в том же озере, что и я. Ощутить себя не одинокой в водоеме с пираньями. Иметь хоть одного единомышленника… Потому я выпалила прежде, чем подумала, как именно это будет звучать: — Слушай, а это правда, что говорят… Что у тебя отношения с мужчиной старше тебя на много лет? Типа он депутат, и все такое…
Не знаю, как она мне тогда книжкой по голове не съездила, потому что выглядело все так, будто я спонсора ищу. Покупаю драгоценный контакт у профурсетки со стажем! Так неловко мне еще никогда в жизни не было. Избавиться от чувства вины помогла судьба: Алина искала работу, а я как раз осваивала «неподъёмную» ношу в виде перекладывания бумажек из одного угла в другой… Правда, там иногда документы огромной важности проскальзывали… «Иногда» — это всегда. Именно поэтому со мной дружил весь деканат, и Алину они туда взяли по моей большой просьбе без проблем.
День обещал быть прекрасным, если бы ни одно жирное «но» — Лерка. Она со своей косой челкой и укороченным каре преследовала меня повсюду и требовала деньги.
— Да не вопрос, — наивно заморгала я, — Видео покажи, и я тебе прямо сейчас все скину!
— Я тебе уже показывала, — тушевалась она, но все равно не сдавалась. — У меня с собой нет. Я бы на твоем месте, торопилась. Иначе хана твоему депутату. Будешь, как местная звезда Алина Васнецова — на слуху у каждого!
— Как кто, уточни, пожалуйста?! Как одна из лучших студенток нашего вуза? Да с радостью! — рассмеялась я, а бывшая подруга нахмурилась. — Знаешь, для меня настоящее оскорбление, если меня кто-то с тобой сравнивать начнет… Вот это да, неприятно.
— Ах! Вот же сучка… — Лера поморщилась, как от удара, и отшатнулась назад, давая мне пройти. Но стоило сделать пару шагов, как позади меня раздался ее противный голосок. И почему он раньше так сильно не бесил? Как будто кто-то гвоздем по зеркалу скребет. — Посмотрим еще, кто кого, подруга! Думаешь, хорошо устроилась? Ну-ну! Считай последние деньки роскоши.
Остаток дня прошел как в тумане, и когда я выходила на улицу, то понуро думала лишь о том, как сейчас добираться через весь город на метро к общежитию. Марина не требовала съезжать немедленно от нее, но я все равно ощущала себя на чужой территории и лишней. А новую комнату мне пока не давали.
— Эй, дэвушка, — окликнул меня знакомый голос, только с липовым кавказским акцентом. Я подняла взгляд и тут же запнулась на Диме в шикарном темно-коричневом костюме и с букетом розовых пионов. Выглядел он, мягко скажем, на миллион долларов. — Вашей маме зять не нужен?
Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, я деланно серьёзно спросила:
— Хм… А можно всех посмотреть?
— Э! — Дима тут же напрягся, лицо его недовольно вытянулось. — Я тут на правах выбранного образа могу тебя прямо на улице похитить, женщина!
— Димочка, — улыбаясь до ушей, я быстро спустилась к нему по ступенькам и обняла за шею. Был уже вечер, все пары закончились. Улица пустовала от студентов. — Тебе ничего не мешало меня похищать. Не ищи себе оправданий. Прими эту жестокую правду: ты варвар.
— Варвар? — удивился он, а руки все равно на талию мою заползли, нагло к себе придавливая. — Я думал, что-то покруче. Посолиднее там…
— Ну, не нравится, так не нравится… — горестно вздохнула. — Вернемся, значит, к старому и горячо любимому ведмежонку.
— Машунь! — рыкнул он, скрипя зубами.
— Знаю, знаю… — перебила его я, нежно чмокнув в губы. Мужчина сразу застопорился, ярость испарилась по щелчку пальцев. Морщина между бровей разгладилась, глаза заблестели. — Ты мне свидание обещал, помнишь? Я вся в предвкушении!
— Помню, пчелка, — как-то странно, с хитринкой кивнул Дима и загадочно улыбнулся. Но я не успела ничего понять, как мужчина схватил меня за руку, потащив к парковке. Только вот там я не заметила ни одной из его машин. Растерялась даже. Но ненадолго.
— Как тебе, золотце? — достав из кармана ключ, он нажал на кнопку, и отозвалась маленькая симпатичная белая машинка. — Огонь?
Я недоверчиво прищурилась. С одной стороны, она была просто великолепна: короткая, высокая, невероятно стильная. И это я еще начинку не видела. А с другой…
— Дим, — хмыкнула я, — ты решил ориентацию сменить? Она явно женская!
— Возможно, — Дима радостно поиграл бровями, совсем как возбужденный ребенок. Затем вообще гламурно состроил глазки и даже губы надул. — Как думаешь, мне пойдет? Ты же обещала меня любым любить, да? Вот вернусь из Германии какой-нибудь Диной и проверим крепость твоих чувств…
Представив эту картину, я захлебнулась истерическим смехом. Почему-то девушка в исполнении Димы представлялась именно с бородой, в коротком платье, которое выгодно будет выделять его мускулистый широкий стан.
— Цены тебе не будет в столице. С руками и ногами оторвут!
— Садись уже, змеючка моя, — покачал головой Дима и толкнул меня в сторону водительского сидения. — Ты сегодня ведешь. Хоть раз можешь сама отвезти меня на свидание, а? Кто-то там про феминизм пел?
Я очнулась уже за рулем, растерянно наблюдая за тем, как Дима обходит авто и садится рядом. Да у него колени даже не помещались, пришлось сидение отодвигать!
— А если я ее разобью? — ужаснулась, а сердце в груди бешено затрепетало.
Я провела рукой по кожаной обивке: красивая и навороченная тачка. А это могло значить лишь одно:
— Черт! Она стоит целое состояние… Тебе не жалко с ней так рано прощаться?
— Во-первых, я ее застраховал, — самодовольно подмигнул мне мужчина. — А во-вторых, ерунда, Машунь. «Порш Каен». Самое то для первой машины — надежная и убить не жалко. Поцарапаешь, так поцарапаешь. Новую купим.
Я кратко кивнула, сосредотачиваясь на дороге. От волнения перед глазами все плыло, даже коленки дрожали. Затянув волосы в тугой жгут за спиной, я дала себе установку быть самым ответственным водителем в жизни Димы. Если повезет, лучше Игната.
— Только навигатор включи. Я ведь не знаю, куда ехать и… — пробормотала я и тут же запнулась, проматывая сказанное Димой в голове снова. Наконец, до меня дошла суть: — Стоп. Что значит «самое то для первой машины»? «Новую купим»?
— Подарок, — радостно воскликнул мужчина. С таким видом, будто это я ему что-то дарила, а не он мне. Потом вдруг сам себя одернул: — Но это никак к свиданию не относится.
— Дим, — я нахмурилась, руки с руля упали. — Мы ведь договаривались… Не надо меня бабками задабривать.
— А я тебя не задабриваю, зай! — рыкнул он и сделался вдруг таким серьезным, что я даже стушевалась. — Это элементарная безопасность и ответственность. Я вот в Германию завтра лечу, Игнат мне нужен там. Ты выходишь из своей общаги до рассвета, домой едешь после заката. Будем ждать, пока тебя какой-то маньяк в переходе изнасилует?
— Я… — у меня от пламенной речи Димы прямо щеки запылали.
— Значит так, — он деловито ударил рукой по бардачку. — Если ты хочешь, чтобы мы шли друг к другу навстречу, ты тоже мне иди. Права твои я восстановил. Посмотрим сегодня, как ты поездишь. Если не считать аварию, в прошлый раз ты прямо ас была.
— Но…
— И еще! — перебил меня мужчина, достав из кармана часы, взял мою кисть и принялся застегивать. — Их прошили, они теперь с моими связаны. Отслеживают передвижения. Не потому, что я маньяк. Просто так смогу спокойно спать. О, еще в случае чего я там на быстром наборе. И если с тобой что-то случится, они помощь вызовут.
Удивленно переводя взгляд с Димы на часы, я боролась со странными обуревающими меня чувствами. Такими сильными, что не получилось с ними справиться. Они выплескивались наружу, как переполненная цистерна с водой. Глаза снова стали влажными.
— Дим, — мой голос задрожал, а Дима напрягся. Явно ждал очередной взбучки. Но я вдруг поняла кое-что, что поразило меня саму: вот она — его любовь. Не в словах, а в заботе. Немного параноидальной, но искренней. Такой, на какую он был способен. Потому что боялся меня потерять. И это просто не укладывалось в голове. — Я тебя люблю.
Хлюпая носом, я закуталась в одеяло с головой, чтобы экран смартфона не мешал Марине спать. Теперь у меня были фото с Димой. Пусть размытые и не четкие, но такие настоящие! Вот он смеется, когда я пытаюсь надеть ему на голову корону, снятую с перегородки фудкорта одного из торговых центров; вот, позеленевший и недовольный, пробует свой первый в жизни бургер… Но любимым стало другое фото, где я улыбалась, глядя в камеру, сидя у мужчины на коленях, пока он смотрел на меня так, что легкие парализовало. С удушающей заботой, с головокружительным желанием, с безумной любовью и нежностью. Возможно… Нет, даже, скорее всего, я просто хотела это видеть. И все же сменила заставку на телефоне.
— Маруся, — устало выдохнула Марина, — напомни-ка мне, дорогая… Когда там твой мужик уже в родные пенаты возвращается?
— Не знаю, — честно призналась я, до боли прикусив губу. Димы не было почти пять дней. И пусть по работе он однажды уже возвращался, но увидеться нам не удалось. Он передал цветы с курьером прямо в общагу, а когда я вернулась с вуза, уже укатил обратно в Германию. — А что?
— Да ничего, — хмыкнула соседка, — просто хочу морально быть готовой.
— К чему? — не поняла я, высовывая нос из-под одеяла.
— Терпеть твои томные вздыхания каждую ночь, Машунь! — укоризненно воскликнула она. Затем вдруг резко села на кровати, свесила ноги и посмотрела на меня недовольно: — Вот скажи мне, если мужик хочет быть с тобой, он разве не будет? Где его носит целую неделю? Ты вообще уверена, что его в городе нет? Может, он с бабами какими-то шляется, а ты тут слюни на его фото пускаешь!
Выпучив глаза, я перестала дышать. Разве что кончики волос не покраснели, но голос нервно дрогнул:
— А ты откуда про фото знаешь?
Марина замерла в изумлении, даже злиться перестала. Отвела взгляд к полу и сжала руками края простыни:
— Не знаю я… Откуда мне знать?
Пораскинув мозгами над ее словами, я вдруг осознала нечто лежащее на поверхности.
— Подожди… Вся эта твоя речь… Она не мне адресована, а тебе самой, что ли? — Настала очередь Марины краснеть. В тусклом свете уличного фонаря я увидела, как она поморщила нос. У девушки выходил это странный жест очень забавным, правда, выдавал ее всегда с потрохами. Но в тот момент волновало другое. Внутри буквально взыграли злость и ревность: — Ты че, на моего Диму запала?!
— Ха! — закатила глаза она, сложив руки на груди и глядя на меня с укором. — Мне только твоего маньяка, помешанного на контроле, для полного счастья не хватает. Своего «добра» слишком много, Марусь.
Задумчиво уставившись перед собой, я пыталась вспомнить, с кем из парней встречалась Марина. Только сейчас мне вдруг показалось странным, что за все годы учебы девушка не имела ни парня, ни даже симпатии к кому-то из парней. И это притом, что тусили мы всегда вместе. Да и внешность у нее была более чем впечатляющая!
Тем более, если ее «добра» да и «слишком много», как я могла его не заметить? Нонсенс какой-то!
— Ты себе парня, что ли, нашла? — настороженно спросила, внимательно изучая реакцию девушки.
— Не нашла, — не дрогнул ни один мускул на лице соседки по кровати, только губы оказались сложены в тонкую линию. — Не нашла. Просто… Господи, два часа ночи. Просто чушь несу. Приснилось просто.
Не давая мне возможность продолжить разговор, Марина быстро прыгнула под одеяло и отвернулась к стене.
— Как бы там ни было, — прошептала я, потому что знала: девушка внимательно слушает. — У каждого бывают свои обстоятельства. В этом мире очень сложно встретить своего человека и нужно держаться за него, Марин. Второго шанса может не быть.
Вспомнив о Диме, я тяжело вдохнула. Открыла мессенджер и быстро написала ему: «Димочка, я тебя люблю».
«И я тебя, котенок. Почему не спишь?» — пришел ответ мгновенно. Он там, у телефона, дежурит или как?
«Скучаю по тебе. Когда ты вернешься?»
С каким-то маниакальным нетерпением я ждала его ответа и сдавленно застонала, когда прочитала: «Все оказалось намного сложнее, чем я рассчитывал. Не хочу возвращаться с пустыми руками. Надо завершить начатое».
Сердце в груди забилось быстрее, пальцы с ускоренным темпом барабанили по монитору: «Ребенок все-таки твой?»
«Тест сдали в первый день. Этот гештальт закрыт. Тут никто не сможет подменить анализы. Дело в другом, не заморачивайся, Машунь».
«Почему ты так уверен, что в Германии никто не подменит анализы?» — удивилась я.
«Тут есть свой человек. Ему я доверяю», — последовал краткий ответ.
И не было в нем ничего такого, обычные слова… Только вот каким-то образом они поселили внутри меня странную тревогу и волнение. Будто Дима мне что-то не договаривал. Очередное «неважное», которое потом окажется самым, мать его, важным!
«Ты помнишь про фундамент, ведмежонок?»
«Обижаешь, — ответил Дима, — будет сюрприз. Спи, малыш. Завтра утром по видеосвязи позвоню. Покажешь мне, как душ принимаешь?»
«Спинку потрешь? — хмыкнула я, прикрепив подмигивающий смайлик. — А если нет, то и не надо, Димочка. Пусть тебе снятся одни кошмары. Глядишь, вернешься побыстрее».
«Тебе того же, змеючка моя кровожадная», — пришел ответ с огромным пульсирующим сердечком.
Словно какая-то ненормальная, я пялилась на него целую вечность, пока экран вдруг ни озарил входящий вызов.
— Отлично! — застонала Марина, кинув в меня подушкой. — Теперь тебе еще и звонят! Может, друзей сюда позовешь, а? Все равно ведь уже не спим!
Несмотря на стыд перед девушкой, я таки поспешно ответила, потому что это был не кто-то там, а Игнат. А он звонил только в случаях экстренной необходимости. И никогда прежде ночью!
— Маш, — подтверждая мои худшие догадки, голос его был нервным, мужчина явно находился за рулем. — Тут кое-что случилось… Можешь выйти? Я буду у общаги через пятнадцать минут. Шубу накинь.
— Что-то с Димой?! — от ужаса перед глазами потемнело, — Подожди… А ты разве не с ним должен быть?
— Босс меня обратно послал кое-что решить. Все с ним зашибись! Забудь. Там документы надо было из рук в руки передать государственной важности, — отмахнулся он. — Кое-что посерьезнее произошло. Давай-ка я тебе лично расскажу.
— Привет! — запрыгнув на переднее сидение, я нетерпеливо уставилась на Игната. — Ну?
Только вот мужчина не спешил ничего рассказывать, косо посмотрев на заднее сидение, куда умостилась Марина. И вид у нее был, мягко скажем, недовольный.
— А ты чего сама побоялась прийти? — с издевкой спросил парень, ткнув меня в бок локтем, игриво подмигивая. — Думаешь, не сдержишь свои тайные желания, а?
— Вот поэтому и не пришла, — рявкнула девушка, выспаться которой таки не дали. Одернув руку водителя от моего локтя, она уставилась на него волком. — Я тебя совсем не знаю, а Маша у меня единственная такая ценная. Одна она никуда с тобой не поедет.
Собственно, так Марина мне и заявила, когда я в половине третьего ночи начала судорожно натягивать спортивный костюм. Мол, не хочет девушка, чтобы мои конечности потом по трассе собирали, а она интервью центральным каналам с прискорбным видом давала. Бухча себе под нос проклятия, оделась вслед за мной и спустилась вниз.
У нас был страх, что комендант не выпустит. Только вот Димочка так умело им тут по ушам ездил, что меня уже на руках готовы были носить. Интересно, они знали, я не дочь их любимчика? Было чувство, что метят они ему в жены, а не бабушки…
— В общем, — отмахнулся Игнат, возвращая меня в реальность. Вмиг лицо его стало предельно серьёзным. — Тут случилось кое-что. Мне только что доложили. По факту, надо боссу звонить. Только вот есть у меня чувство, что если он узнает — просто убьет его нахрен. Знаю, это нарушение должностных полномочий, но может нам попробовать самим проблему решить? Поговорить там, призвать к благоразумию. Он же сам себе не враг! Глядишь, жизнь ему изменим…
— Аааа! — завопила я, зажимая уши руками. Игнат мгновенно замолчал. — Хватит тараторить какую-то несвязную чушь! Конкретно, одним предложением. Что случилось?
— Валерка, — обреченно выдохнул тот, будто это кодовое слово, объясняющее все вокруг. — Он с учебки сбежал обманом. Там все в бешенстве, рвут и мечут. Благо в офис Дмитрию Петровичу набирали, а не на личный. А там я звоночек и перехватил.
— И… — стиснув зубы, я с трудом сдержалась от желания двинуть водителю по голове чем-то тяжелым. Не зря Марина его недолюбливала! — Что? Ты поэтому меня выдернул среди ночи, а?
— Маш?! — ахнул он, удивленно покачав головой. — Вы ведь два года встречались, имей совесть. Он запутался, гробит свою жизнь. Дмитрий Петрович уже в шаге от того, чтобы от него отказаться. Если он сейчас армию похерит, то бомжом станет. Разве так можно? Ты с его отцом мутишь — естественно, у парня стресс!
Марина резко закашлялась, но и слова не сказала.
Растерянно проморгавшись, я не верила в то, что передо мной Игнат. Тот, что рассказывал анекдоты про член и импотентов. Это была самая длинная его речь. И, не буду скрывать, струны моей души она таки задела.
Позади Марина саркастично похлопала в ладоши:
— Слушай, а ты не так безнадежен, как я думала…
— Безнадежен? — удивился мужчина, разворачиваясь в девушке и игриво ей подмигивая. — Да я вообще огонь, детка. Хочешь, загадку тебе загадаю. Умереть не встать!
А вот и старый добрый Игнат объявился! Судорожно закрыв рот мужчины ладонью, я взмолилась:
— Не надо, умоляю! Только не при моих подругах! — Игнат посмотрел на меня непонимающе, а я быстро напомнила ему о сути встречи: — Про Валеру не забыл? Объясни мне, чем я-то помочь смогу? Вряд ли меня отслужить за него возьмут.
— Если тебя не возьмут, — выкрикнула Марина, — я за тебя пойду. Спать с тобой — кошмар!
— Храпит? — заговорщицки спросил у нее Игнат.
— Хуже, — в тон ему пробормотала девушка, — томно вздыхает.
— Оно-то и понятно, — с умным видом закивал водитель, — босс у меня ого-го!
— А Машка что? Не ого-го?! — возмутилась Марина, совсем не по-доброму. — Да она и «ух», и «ах», и «вау»!
— Аааа! — снова закричала я, пытаясь закончить этот поток ненужной информации. — ЧТО ОТ МЕНЯ НАДО?
— Так это… — растерявшись, Игнат нервно сглотнул. — Я весь вечер Валеру искал. Нашел. Он за городом, там его бывший одноклассник живет. Наверное, перекантоваться попросился… Поговори с ним, а? Я рядом буду. Если что — защищу. Нет — отвезу в учебку обратно насильно.
Угрюмо посмотрев на панель со временем, непонимающе переспросила:
— А до завтра подождать было нельзя?
— Нет, Маш. Если мы Валерку до утра не вернем, Дмитрий Петрович точно все узнает. Тогда хана нам всем. И, — он похлопал меня по плечу, — тебе теперь тоже. Мы отныне в одной лодке.
— Втянул меня в свои игры, — ахнула я, понимая, что подвязалась на гнев Димы. — А мне потом отдуваться.
— Прости, — пожал плечами он, — жалко парня. Я сам когда-то в его шкуре был… Ему просто понимания не хватает. Давай хоть попробуем, а? Лучше по башке получу, чем пацана жизнь загублю.
В машине повисло неловкое молчание, в которое я пыталась понять: сразу звонить Диме или после того, как мы попробуем провернуть план Игната? В любом случае, скрывать от любимого мужчины я ничего не собиралась… Только вот что-то подсказывало мне, что новой порции непослушания Дима просто не потерпит. Слишком он властный, слишком требовательный… А Валера просто сел ему на шею и свесил ноги. Действительно мог отказаться от сына. И в этом я отчасти ощущала свою вину.
— Знаешь, — первой нарушила молчание Марина, — Игнат, ты, как мороженое с чесноком. Вроде гадость гадостью на первый взгляд, а как есть начинаешь — вроде и ничего. Даже бодрит.
Если бы кто-то сказал мне подобную гадость — обиделась бы на всю жизнь, а вот Игнат зарделся и даже стушевался. Посмотрел на Марину как-то по-новому, оценивающе. Мол, ничего так. Я чуть от неловкости не умерла.
— Господибожемой! — пощелкав пальцами перед лицом водителя, не сдержалась и отвесила ему щелбан. — Три утра! Поехали, или я спать пошла.
Игнат кратко кивнул, завел машину, и когда я уже почти расслабилась, он вдруг как воскликнет:
— Анекдот! Первый человек говорит: чем отличается актив от пассива? Ему отвечают: актив — это когда ты, а пассив — это когда тебя, — мужчина замолчал, делая эффектную пазу. И только потом помпезно закончил: — Тогда первый ему: мы, наверное, поищем другого бухгалтера.
Игнат весело засмеялся, из глаз его брызнули слезы. Марина придвинулась к переднему сидению и шепнула мне на ухо:
— Иногда мороженое с чесноком — это просто мороженое с чесноком, Марусь.