Глава 19

Словно в каком-то абсурдном анекдоте Игната, по всей квартире кончилась вода. Квартира была не особо обжита.

— Доставка должна приехать к вечеру, — «обрадовала» меня девушка. — Жди, я сейчас в магазин по-быстрому сбегаю. Одна нога тут, другая там.

Я кратко кивнула, голова уже прилично чесалась. Когда девушка вернулась с бутылкой пива, мое сердце буквально упало в пятки:

— Ты только не переживай сейчас… Но в магазине у дома тоже кончилась вода. Или ее там вообще не было? В общем… Только пиво, водка и мороженое.

— М-мороженое? — непонимающе переспросила.

— Ну, — девушка растерянно почесала затылок, — его тоже можно растопить… Как вариант?

— Лучше тогда сразу бритвенный станок, — от переживаний за волосы, которые я за всю жизнь ни разу даже не красила, голос осип и задрожал. Мы задумчиво переглядывались с Мариной, когда в моем кармане зазвонил телефон.

— Кто бы это ни был, пусть везет воду, — подала отличную идею подруга. Хотя я уже и сама была готова обзвонить всех знакомых. — Ох… Не хотелось прибегать к этому, но придется и мне кое-кому набрать. Жди, Масянь.

Марина ушла в другую комнату и закрыла за собой дверь, чтобы я не слышала ее разговор. А мне пришлось-таки брать трубку, уже догадываясь о настрое моего домашнего тирана.

— Пчелка-а-а, — прорычал Дима в трубку так, что меня повело по щелчку пальцев. — Что за конец света ты устроила за хреновые четыре часа? А?! Еще и вместо того, чтобы учиться…

— Димочка, — быстро его перебила. — Все потом. Мне нужна вода. Срочно!

По ту сторону послышалось недоуменное молчание. Удивительно, как ловко мне удалось сбросить злость с мужчины нелепым вопросом.

— У нас какой-то комендантский час? — поинтересовался он саркастично. — Уже в обед все закрыто?

— Мне нужна не питьевая вода, а голову помыть. Вообще… Неважно, хоть сок, блин! Потому что у Марины возле дома магазин ориентирован на алкашей, видимо, а до супермаркета пешком без машины — далеко, — выпалив это на одном дыхании, я тут же замолкла, думая о том, как по-идиотски звучит моя речь со стороны. Небось думает, что я тут пьяная вдрызг! В реальность меня привела голова, которая уже болезненно саднила. — Боже, прошу тебя… Просто привези воды.

— Маша, — выдохнул он мое имя, будто оно все объясняло. Как кодовый сигнал очередного бедствия.

— Адрес, я так понимаю, ты знаешь? — бросив краткий взгляд на свои часы, убедилась, что те заряжены и отменно работают.

— Ага, — не стал лгать тот. Ну, хоть в чем-то! А потом сбросил трубку. На всякий случай я еще набрала Игнату. Он был так рад, что сможет «искупить» свою вину, что обещал приехать буквально через считанные минуты.

— Я договорилась, — выйдя из комнаты, Марина выглядела так, будто прошла атомную войну. Подошла к виски, налила себе полную рюмку и осушила махом. — Надо выпить…

— Мне страшно, — призналась я, теребя пальцами остатки темных волос прекрасного качества. Толку с них, если темечко будет лысым?

— Не бойся, — выхаживая из угла в угол, Марина пыталась придумать выход. — Сейчас, сейчас… Бред какой-то! Как можно не найти воды? Кому расскажешь — не поверят… Соседи тут еще те уроды, никто нам двери не открыл… А машина моя в ремонте, как назло… Вот тебе и «плюс» закрытых районов.

Подойдя к окну, я уставилась вниз, и тут же идея пришла в голову откуда не ждали.

— Мариночк-а-а, — елейно прошептала, — а кастрюли у тебя есть, а?

— Есть, — закивала та, навострив уши. — Тут только относительно недавно никого нет, а раньше ведь постоянно жили…

Я ткнула пальцем в снег, которого сегодня было в достатке. Впервые он так сильно радовал меня весной!

— Будем топить! — подмигнула я ей, а уже через пять минут мы, как истинные городские сумасшедшие, собирали снег в кастрюли и носили на печку. Не прошло и десяти минут, как у нас было три тазика теплой воды, которым я с удовольствием смыла голову.

— Твое счастье, — выдохнула Марина, — что волосы очень темные. Почти не испортились! Знаешь… А очень даже мило! Тебе идет.

Покрутившись перед зеркалом, я была на удивление согласна с подругой. Новый весенний образ в духе современной моды. А если учесть, что волосы мои вились, так вообще — укладка на каждый день готова.

Казалось, что худшее уже позади, и тут раздался звонок в дверь.

***

Марина открыла ее еще до того, как я морально подготовилась к разговору с Димой. К тому же, возникшие на пороге две девятнадцатилитровые бутыли ввели в некое недоумение. Особенно, если учесть, что мужчина их сам дотащил каким-то волшебным образом. Не богатырь ли?!

— Здра-а-асте, — подруга вдруг закашлялась, принявшись медленно отступать к двери на кухню. — Мне там это… Позвонить надо. Вы располагайтесь, ага.

— С тобой не соскучишься, Машунь, — внимательно осмотрев меня с ног до головы, хмыкнул мужчина. Как вдруг наконец заметил светлые пряди. Тогда настала моя очередь растеряться. — Только не говори мне, что ты за четыре часа поседеть успела. Не поверю. В нашем тандеме это мне быстрее светит.

— Не буду. — Дима по-свойски скинул с себя пальто, повесив его на крючок. Как дома! Пока он загадочно осматривался, я вдруг кое-что странное заметила. — Почему у тебя кулаки сбиты? Костяшки в крови.

— А, это? Витю встретил… Поздоровался, как говорится! Он мне поведал про вашу встречу у входа в офис… И про проверку, там, в «Соколе». Спасибо, так сказать, передал. — Я только открыла рот, как он вдруг поспешно пробормотал: — Так, а бутыли тебе были зачем?

— Волосы покрасила, — я демонстративно ткнула пальцем в кудряшки. — А воды нет.

— Ты же меня сок еще просила? — на лице мужчины застыло выражение, которое трактовалось, как: «Насколько она пьяна? Предложения может составлять — уже не плохо». — Или это какая-то особая маска?

— Это если ничего другого в магазине не будет! — щеки покрылись румянцем.

— Мы не в Советском Союзе, золотце. Даже тогда купить воду было не чем-то сверх-сверх. Подобные проблемы только на твою аппетитную жопку выпадают, — он подошел ко мне вплотную, накрутив длинный локон на свой палец. Запах мужских возбуждающих духов ударил мне в ноздри, и я едва ли не задохнулась. — Фруктами вроде не пахнет, не липнет — добрый знак. Так, а чем смывала-то?

— Ха! Скажи спасибо, что не пивом, — нахмурившись, я отшагнула назад. — Снегом, вот! — Дима изумленно замер, а потом прыснул со смеху. А мне вдруг так неловко стало, что я уже пожалела, что его вообще о помощи попросила. — Водой талой, в смысле…

— Да тебе за полярным кругом в селе можно спокойно жить, без колодца не пропадешь, — присвистнул мужчина, а я вдруг опомнилась.

— Знаешь, что! — настроение сразу упало ниже плинтуса. — Спасибо за воду, Дим. А теперь ты свободен. Иди к той, которая тебе тортик пекла. Ты точно полностью расплатился, или надо на сдачу докинуть? Ты съезди, уточни у девушки…

Дима ничего не ответил, словно замер. В его глазах начался умственный процесс, он явно пытался сопоставить цельную картину. Только вот ждать его выводов сил не было. Я просто развернулась и быстро пошла к ближайшей комнате — ванной. Прикрыла за собой дверь и буквально завалилась на дамский столик перед зеркалом. День выдался очень изнуряющим, а еще чертовски сильная тоска душила изнутри.

Как вдруг дверь позади распахнулась, я резко повернулась и едва ли не впечаталась в широкую мужскую грудь.

— Я так и не понял, — строго, агрессивно, недовольно выпалил он. — Говори, Машунь.

Одно дело понимать, а другое дело озвучить всю эту историю… Оказалось, язык не поворачивался, слишком тяжело. От мысли, что это может быть наш последний разговор, на глазах появились слезы.

— Я знаю, кто приготовил торт, — многозначительно повела плечами я. Ожидая, что на Диму это повлияет должным образом. Нет. Он лишь кивнул, мол, продолжай. Тогда я вспыхнула: — Алина! Алина пекла тебе это гребаный торт! И первый, и второй! А я, между прочим, считала ее своей подругой!

— Да, его пекла Алина, и? — по слогам отчеканил Дима, будто общался с психически неуравновешенной. Мне до безумия захотелось швырнуть в него чем-то тяжелым, как бы закрепив репутацию. — Я тебе поэтому и не говорил, что подруга. Не хотелось бы, чтобы из-за отравления ты с ней общаться перестала.

— Что значит «и»? — от негодования разве что пар из ушей не пошел. — Ты считаешь нормальным, что теперь какие-то бабы торты пекут, да? Я вот — нет. Вот и выяснили. Вот и иди на хрен!

— Ты сама просила этот чертов торт на день рождения! — зарычал он сквозь стиснутые зубы. От того, как бешено раздувалась его грудь, я все плотнее вжималась в столик позади. — Ну, в чем проблема?

— На твой день рождения я тоже просила Алину испечь тебе торт, да? — выставив ладони вперед, попыталась заставить мужчину отстраниться. Благо пространство позволяло разместиться внутри роте солдат… Куда там, только сильнее прислонился.

— Мне его Витя подарил, — внезапно подцепив меня под ягодицы, Дима усадил рядом с раковиной. Теперь мы были на одном уровне, и не приходилось запрокидывать голову. — ВИТЯ.

— Господи, — ужасная мысль ударила по голове кувалдой, — вы что, делите одну девушку на двоих! Иуу, какая мерзость.

— Дура, да? — покачал головой он серьезно. Я замахнулась рукой, по инерции… Хотела отвесить Диме пощечину, но он остановил кисть в полете и явно неосознанно переплел наши пальцы у меня за спиной. — Эта девушка Вити. Или не девушка?.. Черт его знает, Маш! Он там вроде что-то про женитьбу говорил. Прости уж, свечку не держал.

В комнате повисла гробовая тишина, в которую я старатель собирала все имеющиеся пазлы в цельную картину.

— А Виктора Семеновича дочку случайно не Лена зовут? — догадалась я, хитро прищурив глаза. Дима согласно кивнул. Мол, теперь ты все понимаешь? — Че-е-ерт. Ты что, и правда ни с кем не спишь, кроме меня?

— Нет, а ты МЕНЯ еще за беспочвенную ревность ругаешь… Да я, в сравнении с тобой, ангел во плоти! — покачал головой мужчина, а затем улыбнулся, обнажая идеально белые ровные зубы. Мое сердце знакомо затрепетало, легкие сжались. — Помнишь радар, малыш? Я хочу только тебя. И я люблю только тебя. Когда эта простая мысль уляжется в твоей милой головке?

— Но, — глаза растерянно заметались, — как же блондинки? Ты же любишь блондинок…

— Боюсь представить, с чего вдруг ты это решила, женщина, — положа руку на сердце, воскликнул он, а затем кивнул подбородком на мои волосы. — Надеюсь, ты это сделала, потому что красиво, а не потому что действительно думала про то, что сказала!

— Естественно! — фыркнула я как можно реалистичнее. Надеясь лишь на то, что щеки меня не сдадут, как обычно.

— Это выяснили. Теперь надо еще кое с чем разобраться, — серьезно завил тот и указал пальцем на гору тестов за моей спиной. — Это чье?

Мое тело напряглось так, что мгновенно свело мышцы. Глубоко вздохнув, аккуратно прошептала:

— М-мои.

Самое страшное было в этой ситуации то, что лицо мужчины не выражало ни единой эмоции. Он словно натянул непроглядную маску, через которую не пробраться. Даже когда поднял один из тестов и посмотрел результат, пространно хмыкнул:

— Отрицательные.

— Ага, — кратко кивнула. Зачем-то мозг напомнил мне, что какая-то левая Злата якобы смогла забеременеть от Димы (хоть отцом в результате он не являлся), а я, любя его при этом до безумия, — нет. Что за вселенская несправедливость? — Все отрицательные, Дим.

— И, — он поднял мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть в его карие хитро прищуренные глаза. — Что ты чувствуешь по этому поводу?

Я нервно сглотнула, тело покрылось мурашками.

— А что я могу чувствовать? — попыталась свести все в шутку, пожимая плечами. — Это беременные что-то там чувствовать должны. Я — не они.

— Но, — не унимался тот, — ты хотела быть беременной?

От прямого вопроса в лоб меня буквально передернуло. Прикусив губу почти до крови, я внимательно смотрела на Диму, но этот странный человек умел скрывать свои чувства и эмоции на уровне «бог». Тогда, набравшись смелости, я вдруг пробормотала так быстро, словно боялась передумать:

— Да, я хотела бы. Я люблю тебя, и это не кажется мне чем-то неправильным. Знаю, эгоистично надеяться на беременность, даже не спросив твоего мнения. Но я хочу от тебя ребенка, Дим. Очень. И мне грустно, что я не беременна сейчас.

— Хочешь? — вальяжно пожал плечами он. — Будешь, пчелка.

Слова его звучали так неожиданно… Как обухом по голове. Легко и просто, словно все давно решено. Как будто моя речь не стала для него чем-то неожиданным. Проморгавшись, я растерянно прохрипела:

— Ч-что?

— А-то! — Я взвизгнула, когда сильные руки подхватили меня под ягодицы. Дима поднял меня так чертовки высоко, закружив вокруг своей оси, на губах его наконец появилась улыбка, и я смогла выдохнуть. — У нас будет еще одна маленькая пчелка!

— А кто первая? — возмутилась я, а ответа не получила. Но стоял еще один вопрос на повестке дня. — Дим… А, Дим… Я хочу перестать пить те таблетки, что ты мне давал. Ты ведь не против?

Димочку как будто повело от этого вопроса. Он сначала замер, по лицу его прошла странная тень. Мне даже почудилось, что он не очень-то «против» этих таблеток. А затем он смахнул с себя напряжение так резко, будто его и не было. Поставил меня на ноги, прижал к стене, накрывая своими ладонями щеки и впечатываясь в губы каким-то совершенно умопомрачительным поцелуем.

— Я тебя просто обожаю, Машунь. Так бы и съел! — прорычал он, прикусывая зубами мягкую подушечку и оттягивая на себя. — Только давай так: больше ты от меня не сбегаешь. Что бы ни произошло… Что бы ты там себе ни надумала… Ты всегда ночуешь дома. Всегда на связи. Только так.

Отсалютовав Диме ладошкой, я торжественно поклялась:

— Клянусь мамочкой и папочкой!

— Отлично, солнышко мое драгоценное, — Дима коварно кивнул, а затем потянул меня за руку в сторону выхода. — Идем быстрее.

— Почему «быстрее»? Куда? — ощущать, как его шершавые пальцы нежно поглаживают ладонь, было чем-то на уровне тактильного оргазма… Я вдруг решила, что надо обязательно заставить Димочку сделать мне массаж!

— Как куда? — ужаснулся он. — Ребенка делать, Маш! Ну! Время идет, я не молодею.

Я рассмеялась, хватаясь за живот, ровно в тот момент, когда Дима толкнул дверь, и мы оказались в коридоре. На полу теперь стояло восемь девятнадцатилитровых бутылей.

— Доставка воды приехала-таки, — слабо подала голос Марина. Я резко на нее посмотрела и увидела за ее спиной широкоплечего мужчину. Назвать его сексуальным язык не поворачивался лишь потому, что за руку я держала любовь всей своей жизни. А так-то он был очень даже ничего. И смотрел на Марину как-то по-хозяйски. Подруга многозначительно указала глазами на бугая за спиной и закатила глаза: — Он тоже припер, прикинь! — А затем менее довольно кивнула на Игната, застывшего в проходе. — И он. С ума сойти…

— Ха! Кому-то еще воду заказывали? — уточнил у меня Димочка, и я отрицательно покачала головой. — Отлично. Иначе можно свою лавочку открывать.

Незнакомый мужчина, который еще недавно зажимался в Мариной в общаге, ожил от голоса Димы. Он наконец оторвал испепеляющий, полный раздражения взгляд от Игната и перевел его на моего мужчину. Внимательно оценил обстановку… И когда понял, что Дима держит меня в объятиях, заметно расслабился.

— Даже боюсь спрашивать, — подойдя, он криво улыбнулся и пожал Диме руку, — как ты тут оказался.

— И не надо, — подмигнул мне Дима. — Рад тебя видеть, Жень. Но мы пойдем. Есть дела государственной важности!

Этот самый Женя кивнул неоднозначно на Игната:

— И этого с собой заберите. Можно сделать так, чтобы он больше рядом не ошивался?

— Игнат, — Дима косо на него посмотрел, разводя руками в разные стороны. — Ты чего к девушкам пристаешь, а? Отправлю тебя в Сургут к медведям. Одни проблемы от тебя последние месяцы!

— Так я же это… — тот растерянно утер нос, бросил последний взгляд на Марину. Не знаю, чего он от нее ждал, если Лера уже беременна. — Пойду, значит.

— Стой, — сказал, как отрезал этот Женя. — Я тебе за воду заплачу.

И реально заплатил ему, хоть Игнат и покраснел до мозга костей. К счастью, под конец этой сцены максимальной неловкости мы с Димой наконец удалились. Только вот, как оказалось, недалеко, буквально на один этаж вниз.

— Тут у меня квартира, — заговорщицки шепнул мне он. — Как знал, что ключи надо при себе держать. С тобой, пчела, надо быть всегда наготове к сигналу SOS.

— Слу-ушай… А этот Женя, — осторожно спросила я, когда Дима распахнул дверь, буквально впихнув меня внутрь. — Ты откуда его знаешь? Он же вроде охранник в клубе или что-то такое…

— Охранник, — поперхнулся он. Не успела я должным образом осмотреть хотя бы одну комнату, как Дима резко повернул меня к себе, сжав ладонями талию. Видимо, чтобы не сбежала. — Он не охранник, Машунь. Уж поверь. Супермаркеты «Пятница» знаешь? Так вот, все его. Сейчас вроде как клубами еще балуется. Уж не знаю, нахрена ему это. Бумажной волокиты просто дохрена.

Я загадочно поиграла плечами, пока Дима с каким-то энтузиазмом стягивал с меня теплую одежду:

— Завидный жених, да?

— Сейчас кое у кого, — мужчина прикусил мою шею своими острыми зубами, — будет завидно красная попка!

— Эй! — я гортанно рассмеялась, а этот ушлый жук под шумок уложил меня на огромный стеклянный стол буквально голую, отчего горячая кожа мгновенно прилипла к столу. — Я за Марину вообще-то переживаю!

— За себя переживай, женщина! — отмахнулся он, с горящими, полными безумия глазами стягивая зубами мои черные тонкие трусики вниз. Когда те оказались скинуты на пол, Дима принялся сбивчиво и поспешно расстегивать ремень. — Кстати… Несмотря на все твои попытки, мне таки удалось решить сегодня все свои дела. На ближайшую неделю я совершенно свободен, Машунь.

— Будем вместе дома целыми днями, да? — завизжала я от радости. Дима как будто знал, что надо выделить побольше времени, чтобы поработать над прибавлением в нашем странном полусемействе.

— Лучше, — подмигнул мне мужчина, наконец освобождая каменный член из захвата узких плавок. Медленно наполняя меня собой, он откинул голову назад, прошептав: — Увезу тебя на остров, пчелка. Там-то бежать будет некуда. Будешь только моя с утра и до ночи. Надо ускориться с беременностью.

— А как же учеба? — от первого глубокого толчка все мысли моментально улетучились, но я нашла в себе силы таки напомнить, что вообще-то самый разгар года!

— Насчет справки я уже договорился, — удивил меня Дима. Что говорило лишь о том, что отпуск — решение не спонтанное. — Считай, что это еще один твой мне подарочек на прошедший день рождения — заточение на неделю с сексуальным маньяком.

— Как же мне это пережить, не представляю! — ахнула я театрально, положив руку на сердце. Дима тут же придавил меня своим телом к столу, накрывая губы рваным поцелуем. Его толчки стали еще более резкими, нетерпеливыми, сумасшедшими. — Я люблю тебя, ведмежонок. Надеюсь, наш карапузик будет точной копией тебя!

— Нет, — поморщился Дима, — один такой уже в армии. Не надо, — поправил он, хотя я была с этим полностью не согласна. Валера даже пальца Диминого не стоил! — Только на тебя… Такая же красавица… Правда, над характером я бы поработал.

Я было открыла рот, чтобы укусить его саркастичной фразочкой, как вдруг Дима провернул бедрами, отчего его член задел во мне какие-то особенные точки, и с губ сорвался рваный стон. Тело задрожало от оргазма, накрывая меня все новой и новой лавиной совершенно новых, неизведанных ощущений. Каждый секс с Димой был как новая непротоптанная дорожка. А когда так, другие бабы не нужны. И мужчины тоже.

***

— Ложитесь, девушка, — со скучающим видом доктор махнул мне рукой на кушетку. От волнения мои движения были каким-то рваными и неотесанными, будто запуганный заяц перед удавом.

— С-сюда, да? — я нелепо ткнула пальцем и тут же покраснела.

— Ну, а куда еще? — старик пожал плечами, тут же закатив глаза. — Ох уж эта молодежь…

По возвращению с Мальдив Дима ударился в работу, а я решила активно заняться прибавлением в семействе. Одна мысль, что у нас с мужчиной появится осязаемое подтверждение нашей любви, доводила до слез.

Алина посоветовала мне знакомого доктора, и я, не предупреждая своего жениха, отправилась туда в обеденный перерыв. Благо врач принял меня сразу, а вот пока Дима по геолокации поймет, что я не на учебе, будет уже поздно. Ибо напросился бы со мной, а это уж слишком интимно!

— Замужем? — спросил доктор спустя целую гребаную вечность бесконечного рассматривания моего нутра на крохотном мониторе. Что там вообще можно понять? Все черное, только кружочки какие-то мелькают…

— Нет, — пробормотала, пытаясь считать по его внешность: все плохо или нет? Господи, почему он такой «никакой»? Ноль эмоций, покер фейс.

— Плохо, Машенька, — укоризненно покачал головой тот, и меня едва Кондратий не хватил. Вместе с Петром и Апостолом вместе взятые. Думала, вперед ногами из кабинета вынесут. — Очень плохо, девочка моя.

— П-почему? — губы онемели от страха, по спине прошел холодок. Картины самого худшего исхода пролетели перед глазами, как вдруг он сочувственно заявил:

— Беременны вы, вот что. И срок, чтоб его, большой достаточно… Но, если сильно надо, могу похлопотать, и аборт еще успеем сделать.

— А? — слова «беременна» и «аборт» никак не складывались в голове. Они юлой крутились снова и снова. Сжав переносицу пальцами, выдернула первый вопрос, что казался на поверхности: — Подождите! С чего вы решили, что ребенок нежеланный?!

— Так мужа нет. Да и девочка ты еще совсем. Восемнадцать-то есть хоть? — посетовал этот умник. И мне сразу захотелось огреть его лопатой по его сочувственному лицу. Руки сами поползли на живот, закрывая мое сокровище от этого костолома, как вдруг главная мысль таки обосновалась внутри окончательно. Я даже улыбнулась от всего сердца, тело будто воспарило над землей:

— Беременна? Ура! И у меня, вообще-то, жених есть! Ясно вам?

— А где он? — вопросительно выгнул свою густую бровь старик, и я стиснула зубы. — Нету. Знаешь, сколько через меня таких вот прошло? Ты подумай, деточка. Если на этой недели на аборт не придешь, тебя никто больше не возьмет.

Маша говорила, что этот доктор очень хороший, дескать она ни раз проходила у него осмотры. Да и ее крутая бывшая подруга Лена у него лечилась. Наверное, он был крут в науке, но, как человек, то еще дерьмо!

Резко сев на кушетке, я принялась поспешно надевать белье и расправлять платье.

— Ребенок желанный, мы с будущим мужем его очень ждем. Фото распечатаете? Хочу любимому подарок сделать, — холодно поставила его в известность.

— За доплату — хоть два, — все с тем же надменным тоном покачал головой мужчина. Мол, что за несносная девушка.

Когда старик протянул мне карточку с фото маленьких кружочков, я аккуратно провела пальцами по нему, представляя, как когда-то смогу взять на руки это чудо. Как вдруг на глаза попался рядом напечатанный текст.

— Что?! — сердце внутри забилось быстрее. Ноги подкосились, и я села обратно на кушетку. — Одиннадцать недель? Но… Черт, это так много!

— Что, по срокам не сходится? — саркастично усмехнулся доктор, явно намекая на то, что ребеночка я Диме нагуляла. Бросив ему красноречивый взгляд, заставила отвернуться и заткнуться.

— Во-первых, я всегда была на таблетках. Во-вторых, более недели назад сделала тесты, и все они были отрицательные. Девять штук! — мысленно принялась считать. Одиннадцать недель — это почти полные три месяца. А это значило, что почти сразу с начала половой жизни я и забеременела! ОХРЕНЕТЬ.

— Начет тестов, — деловито, на удивление без сарказма осведомил меня старик, — они не всегда показывают точно, Маша. Сколько у меня таких было — не счесть. Чем больше срок, тем больше вероятность правильного теста. Хотя у меня и на пятнадцатой недели были, кому тест отрицательно показал. И еще… Вы уверены, что это был тест на беременность, а не на овуляцию? Если брали в супермаркете, там по упаковке не особо понятно. Надо вчитываться.

Я тут же покраснела, потому что подобное было весьма вероятно. Кто вообще знал, что тесты бывают разные? Стоит ли говорить этому умнику, что я вообще не знаю, что такое овуляция?

— Насчет таблеток, — продолжил врач все тем же поучительным тоном, — вы могли сбиться, выпить не тогда или не то. Ох, сколько же в них нюансов, милочка, — он резко снял очки, заглядывая мне куда-то в душу. — Все это понятно, Машенька. Но вы объясните, как вы не заметили за три месяца отсутствие женских дней? Что за поколение у вас?

— Я… — щеки так запекли, что я буквально горела живьем. Опустив взгляд, едва слышно прошептала: — А разве когда пьешь таблетки, они должны идти?

— Вы не делали перерывы на женские дни?! — ахнул тот, хватаясь за сердце. — Это может быть очень вредно! В том числе для детей. Помните название препарата?

На мое счастье, сумка была при мне все та же, что все прошлые недели. Именно там я нашла заброшенную пачку с таблетками и дрожащими руками протянула ее доктору. Тот долго крутил ее в руках, словно не понимая ничего. Потом уставился на меня, словно пытаясь понять: издеваюсь я над ним или нет.

— Девушка, — хмыкнул он, — кто вам это дал? Дай догадаюсь! Жених?

Сглотнув вязкую слюну, я нервно кивнула. С каждой секундой все страшнее! Вдруг эти лекарства какие-то очень токсичные, и дети будут болеть из-за моей же глупости? Черт!

— Ох, — оперевшись на кулак, старик вдруг заржал. Так искренне и заразительно, что я даже на мгновение расслабилась. — Тридцать лет практики, а ничего не меняется… Методы те же, мужчины те же.

— Не понимаю ничего, — пожала плечами. — О чем речь? Таблетки опасные? Анализы сдавать надо?

— Анализы? Надо! Но таблетки… — он вдруг посмотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь донести нечто безумно важное. — Солнышко, ты еще молодая и невинная. Явно у гинеколога первый раз. Тебе бы в мужиках начать разбиться. Жаль тебя прямо, все больше и больше.

Нет, это старик прямо напрашивался на взбучку.

— Таблетки! — рявкнула, напоминая о главном.

— Таблетки твои — витаминки для беременных. Причем самые известные, — он вытянул палец вперед. Мол, жди. Поднялся, подошел к трюмо, где у него стояли всякие препараты на продажу, достал оттуда совершенно другую упаковку, но с точно такими же капсулами, как и у меня. Один в один. Цвет, форма, размер… Только у меня стерто название.

Перед глазами все буквально потемнело.

— Вы уверены? — прошептала не своим голосом. — Может, похоже просто…

— Ну, если я за тридцать лет стажа витамины не могу определить, то увольте прямо здесь и сейчас, — развел руками старик, подмигивая. — Кто-то очень хотел тебя в ЗАГС затащить, как говорится. Старым дедовским методом.

Не говоря больше ни слова, я молча развернулась и отправилась к выходу. Уже на улице справилась с эмоциями и набрала Диму.

— Слу-у-ушай, любимый мой и драгоценный, — как можно невиннее протянула, — я тут решила плотнее темой ребенка заняться… Серьезнее, так сказать.

— Отлично! — откликнулся тот моментально. — У меня как раз обед. Можно мне суши с женского тела?

— Я не о том, — от злости перед глазами искрило, но я все равно заставила себя быть милой. — Вот, к доктору иду… Хочу с ним поговорить.

— О ч-чем? — голос ведмежонка тут же осел. Так и хотелось у него спросить: что, гавнюк, запахло керосином? Переживай, переживай!

— Да вот мне знакомая сказала, что я неправильно твои таблетки пила. Мол, это может плохо сказаться на ребенке. Покажу доктору их, пусть что-то посоветует. Как раз незаконченная пачка в сумке валяется, — замерев, я ожидала реакции Димы. А в трубке гробовое молчание. Умер там, что ли? Нет! Рано. Я еще не отомстила. — Ведмежо-о-онок?

— Ааа?.. — очнулся тот. Затем прокашлялся и поспешно пробормотал: — Золотце мое любимое, давай-ка ты к каким-то левым врачам ходить не будешь, а? У меня свой есть, проверенный. Вечерком вместе и сходим. Я обо всем договорюсь.

— Да нет, не парься, — отмахнулась. — Я вот уже захожу сейчас в кабинет… О, уже зовут! После приема перезвоню. Жди.

— МАША! — рявкнул он вдруг, я коварно улыбнулась. — Я тебе запрещаю! Слышишь?

— С чего это вдруг? Ты что-то от меня скрываешь? — сев на лавку около клиники, я достала первый снимок нашего ребенка и тут прочитала кое-что важное. То, что первоначально упустила из-за всех этих новостей. «Два плода». Два ребенка! — Че-е-ерт…

— Что? Что случилось, пчелка?! — Дима явно поднялся с места, пыхтя при этом как самый настоящий паровоз. Так и видела, как он своими ведмежьими шагами комнату мерил. — Просто… Просто послушай меня, ладно? Я тебя сейчас заберу. Никуда не ходи.

— Я на машине, — кратко выдохнула. — Вечером дома поговорим.

А затем отключила связь. Вот пусть до вечера свои депутатские локотки искусает в непонимании: раскрыла я его обман века или нет?

Домой я намеренно приехала как можно позже. В каждой пробке постояла, даже три раза по дороге за булочками заезжала. А что? Беременным можно!

Стоило проехать пункт охраны, увидела Диму уже ждущего меня на крыльце. Не говоря ему ничего, я вальяжно прошла по коридору, медленно скинула осенний плащ, стащила сапоги. Затем спокойненько себе прошла на кухню, вымыла руки и принялась готовить ужин, салатик резать. Все это время мужчина бегал за мной, как гребаный хвостик.

— Ну? — наконец нервно выдал он. Клянусь, еще секунда — и глаз его начнет дергаться. От напряжения уже лицо свело, и майка вся промокла.

— Вкусно, — закивала я невинно. — Ты молодец. Я удивлена.

В детстве, когда я ждала родителей со школьного собрания, старательно убирала квартиру, а Димочка вот мою любимую картошку пожарил. Правда, про ошметки в баке, размером в мой палец, говорить не стоило. Но старался, явно первый раз подобное делал.

— Молодец? Да? То есть, ты добрая? — аккуратно переспросил он, прищурившись. Затем буквально упал на стол и взмолился: — Боже, просто скажи мне, женщина: ты была у врача или нет?

Я кратко кивнула, старательно пережевывая каждую картошину. А потом до меня дошло, почему вкус такой странный. Он карри с корицей перепутал… Ничего, мне и так нравилось.

— И?.. — от напряжения Димы мне хотелось злорадно хлопать в ладоши.

— Знаешь, — пожала плечами. — Мило там, но… вот зеленый цвет обоев я бы поменяла. Как-то угнетает, что ли. Прямо тоску навивает.

— Какие, нах, обои? — процедил рвано каждое слово оторопело.

— Зеленые, Димочка, — дальше пальцем ткнула на свои ногти. — Вот такие, только светлее.

— Ты туда обои смотреть ходила? — грудь его бешено вздымалась, ноги неосознанно топали по полу. — Пчелка?

— Доктор тоже не понравился. Мудак старой закалки. Ему бы на пенсию с его «ценным» личным мнением, — уже ближе подбираясь к сути, я ненароком увидела, как расширились зрачки моего домашнего монстра. Они так и молили: «Говори! Говори!»

— И-и-и? — кивнул он, мол продолжай. А руками до хруста бедного дерева сжал столешницу. — Машунь?

— Еще мне сказал, что рано в таком возрасте иметь детей, Димочка. Так что все, ближайший год-второй об этом можно забыть. Вот прямо тема зачатия тебя больше волновать не должна. Выкинь ее из головы, — закивала активно. Злорадно наблюдая за тем, как сперва расширяются глаза мужчины, а затем сужаются очень недобро. Представляю, что он с этим доктором в голове у себя сейчас делает.

— Будешь пить таблетки? — мертво переспросил он.

— Нет, зачем? Они мне не нужны. Я и так не смогу забеременеть ближайшие полгода-год точно, — развела руками, Димочка даже закашлялся. — Скажем так, это физически невозможно.

— Невозможно? — ахнул тот, едва ли не хватаясь за сердце. Надо было сфотографировать лицо мужчины в тот момент. Надеюсь, камеры работают? На заставку его несчастье поставлю, будет мне душу холодными ночами в тюрьме греть, когда я его таки пришибу. — Что-то не так?

— Ну, — я почесала подбородок, — есть большая вероятность, что у меня перенасыщение какими-то витаминами. Как думаешь, почему такое может быть? Даже не знаю… Я вроде как ничего не пила.

И снова Дима поперхнулся, хотя ничего не ел и не пил. А я еще масла в огонь подлила:

— Доктор сказал, что хуже недостатка витаминов, только их избыток. Вплоть до летального исхода. Да-да. Говорит, я вас, конечно, полечу, но вы на всякий пожарный мерки снимите.

— М-мерки? — нахмурился он. Неужели начал понимать, что я от него хочу?

— Ага, для гроба. Чтобы потом не утруждаться. Заботливый, да? Душка. — Димочка прямо остолбенел, аки статуя во плоти. Не дышал, не моргал. Остался последний взмах волшебной палочки, чтобы его добить. — Вот если бы я знала, что там за витамины такие, может быть, и можно было бы все блокировать? Ах…

— Что блокировать, Маш? — подошел ко мне, нагнулся к губам. Была моя очередь впадать в непонимание. — Скажи честно, ты с Мариной то виски таки прикончила? Я ругать не буду, золотце.

— А?! Дима, твою налево! — не выдержав, закричала я. Бросила вилку, вскочила на ноги и ткнула пальцем ему в грудь. — Когда ты собирался сказать, что пичкаешь меня витаминами?

— Маша, я…

Он попытался обнять меня, но я сделала еще шаг назад.

— Я доверяла тебе защиту с самого первого дня! Ты говорил, что почти к пятидесяти годам научился предохраняться! Серьезно? Ты в себе?!

— Да, — мягко кивнул он, будто пытался усмирить дикое животное. Даже руки поднял, сдаваясь. — Я действительно научился предохраняться. Но ты… Другое дело, Машунь. Да ведь мы оба хотим ребенка.

— Сейчас? Да! — еще один шаг назад, а позади уже столешница. — Но не три гребаные месяца назад! Ты подвел меня, Дима! Это даже для тебя слишком.

— И что теперь? Уйдешь? — лукаво спросил он. Затем глубоко вздохнул, проведя пятерней по волосам, ударил кулаком по столешнице позади меня, зазвенела посуда. От его растерянного голоса, полного боли, по телу роем забегали мурашки: — Все эти два года я сходил по тебе с ума. У меня не было даже надежды, что ты станешь моей. И вот эта возможность на Новый год… Я не хотел тебя терять. Признаться, мне хотелось привязать тебя к себе всеми возможными способами. Если я и хочу ребенка от кого-то в этом мире, то только от тебя!.. Тебе это не понравится, но мне не стыдно. Я не раскаиваюсь. И сделал бы так же снова. И ты бы так же на моем месте сделала бы. Я ведь вижу это в твоих глазах! Наш ребенок не будет ни в чем нуждаться, тебе не придется утопать в рутине. Принимая такое решение, я готов был нести за него полную ответственность. Тогда мне казалось, что я люблю тебя слишком сильно, на грани безумия. Но сейчас это чувство выросло в десять раз, и я тебя не отпущу…

Повисло гробовое молчание, в которое Дима пытался отдышаться после своей импульсивной речи, вываленной на одном дыхание, а я просто пыталась переварить сказанное. Честно сказать, ожидала я совсем другого, он буквально поставил меня в тупик, но это не значило, что я спущу ему все на тормоза. А следующий раз тогда что? Проснуться уже в центре планирования семьи с оплодотворённой яйцеклеткой?

— Нет, — глухо выдохнула.

— Что «нет»? — переспросил тот недоверчиво.

— Я не уйду, обещала же! К тому же, ты так легко не отделаешься от меня теперь. — многозначительно выгнула бровь, демонстративно загибая пальцы. — И спать с тобой в одной постели буду. И жить с тобой буду. Глядишь, нового жениха к тебе тоже сюда приведу. Как ты там говорил? «Ответственность», во! Вот, принимай. Но я тебя не простила. Никакого секса. Мы больше не пара, понял? Переведу на понятный тебе язык: я объявляю тебе импичмент. Самое время просить политическое убежище где-то на Марсе.

— Какой, нах, новый жених?! — рявкнул тот совсем не по-доброму, я даже вздрогнула. Как вдруг шестеренки в его голове наконец заработали, и выражение полного ошеломления показалось на его по-детски растерянном лице. — «Ответственность»… Пчелка, ты что, беременна?

Я ничего не ответила, потому что стушевалась. Никогда не думала, что сообщать такие новости любимому мужчине так волнительно. Даже если он гавнюк, которого убить готова.

— Черт, ну наконец-то! — вспыхнул он, так крепко прижимая меня к себе, что кости затрещали. Мои ноги перестали касаться пола, когда он поднял меня над землей, жадно осыпая поцелуями. — Да! Да! Да! Как думаешь, это девочка или мальчик? Ставлю на девочку. Пусть будет такая же красивая, как и ты.

Нервно сглотнув тяжелый ком, я снова заставила мужчину застопориться. Он отвернул мое лицо в сторону, пронзительно заглядывая в глаза:

— Пчелка?

— Есть вероятность, что двойня. Я даже сделала УЗИ. Там две булочки… Черт, опять есть хочу! — пожала плечами. Дима тут же усадил меня на стойку, бросившись в коридор. Я даже знала, чего он хотел, и вынуждена была огорчить. — Ищи снимок… Ищи, ведмежонок. Не найдешь! Хоть всю машину перерой. Нет его.

— Змеючка, — прошипел он с коридора.

— Месть — это блюдо, которое подают холодным, — коварно сложив руки на груди, я любовалась тем, как Дима безуспешно роется в моей сумке, ища в ней потайные карманы. А фото-то на работе. Ха-ха.

***

Сидя на паре, я смотрела на доску, а видела Димочку. Соблюдать целибат оказалось намного сложнее, чем можно представить. В какой-то момент даже задумалась: это я себя наказываю или все-таки его?

А мужчина, как специально, почти всегда теперь ходил по дому в одних плавках. А сегодня так вообще, после душа даже полотенцем не обмотался. Когда он упал рядом со мной на кровать полностью голый, его… кхем… радар, как раз на меня указывал, поедающую вторую булочку подряд.

Если я что-то и поняла за беременность, так это то, что обостряются все виды голода.

— Что такое, пчелка моя ненаглядная? — Димочка лег на бок, якобы случайно играя своими мышцами. — Хочешь что-то сказать?

Этот умник играл со мной, даже не пытался намекнуть на секс. Злился, что УЗИ детей ему не показываю. Так сам же и виноват!

— Хочу, любимый. Хочу, — ехидно улыбнулась. В глазах Димочки заплясали победные огоньки. — На работу опоздаешь! Или это ты так по ней, родимой, соскучился, что прямо встал весь?

Не дожидаясь его ответа, победно встала с кровати и принялась одеваться на пары. Увы, джинсы на мне давно не застегивались, настала очередь блузок, которые просто перестали сходиться в груди. Чтобы не привлекать к себе особого внимания, в ход пошли свободные шифоновые платья. Дима не признавался, но его ревнивой душеньке такой мой выбор нравился.

Закончилась только первая пара, а я уже устала. Как вдруг зазвонил телефон. С удивлением пялясь на экран, я не могла понять: почему мама звонит утром? Мы созванивались каждый день после уроков.

— Доченька, ты на учебе? — встревожено начала она, и я сразу подобралась.

— Да, — нервно сглотнула, — а что случилось?

— Да тут такое дело… — вокруг женщины стояло эхо, она явно находилась в каком-то холле. — Ты в последнее время какая-то странная. Мы с отцом решили сделать тебе сюрприз, да и себе на недельку отпуск устроить. Приехали к тебе в общежитие, попросили гостевую комнату для родственников снять. А ты у них, как жилец, не числишься… Ничего не понимаю.

И тут сердце мое упало в пятки. Закрыв глаза, беззвучно застонала.

— Это какая-то ошибка, вернее всего, — послышался голос отца на заднем плане. — Пусть приедет и все объяснит коменданту.

— Тут папочка… — начала было передавать мама, но я поспешно ее перебила:

— Я все слышала. Дай мне полчаса, хорошо? Надо добраться. Там прямо напротив общежития хорошая кофейня, подождете меня там, ладно?

— Конечно, солнышко, — облегченно вздохнула женщина. — Ты уж извини. Хотели, как лучше, а вышло, как всегда.

Сбросив трубку, я поспешно встала с места и тут же обратно упала. Как я приеду к ним на новой машине? Это я не разбираюсь в марках и моделях, а папа точно поймет, сколько она стоит. И байка про «выиграла в лото» больше не прокатит.

Судорожно набрав номер Димы, я услышала после третьего гудка:

— Сдаешься, пчелка? Если что, я уже на низком старте.

— Это хорошо, — нервно кивнула, кусая ногти. — Димочка, тут звиздец нагрянул, откуда не ждали. Боже, мне так страшно…

— Что такое, Машунь? — глухо пробормотал мужчина. — Тебе плохо? Что-то болит? Я тебя сейчас заберу. Хватит уже в свои игры играть, надо к доктору на учет становиться.

— Нет, с детьми все отлично, — прошептала я так, чтобы никто не слышал. Пока одногруппникам про беременность знать было не нужно. — Родители.

— Что «родители»? — поторопил меня мужчина, явно перенимая мое состояние.

— Приехали — вот что! — слишком громко вскрикнула, голос заметно дрожал, на глаза от отчаянья слезы наворачивались. Прибавив звук, добавила: — Они приехали в гости на неделю. Сюрприз устроили. Пошли в общежитие. У нас для родственников студентов предусмотрены комнаты на съем по низкой цене. А я же там больше не числюсь, как проживающая! Сидят теперь в кофейне напротив, как бедные родственники.

— Уже нет, не числишься, — согласно и задумчиво протянул мужчина. — Короче, задачу я понял. Будет сделано. Учись, женщина, спокойно… — Затем немного помолчал и хмыкнул: — Знаешь, у тебя какой-то талант доводить меня до крайней степени беспокойства. Может, тебе курсы продавать для начинающих змеючек?

— Поэтому ты меня и любишь, — улыбнулась я.

— Не поэтому, — фыркнул этот умник. — Но и за это тоже.

А затем он просто сбросил, оставляя меня в полном недоумении.

— Что ты понял, Дим? — спросила я у телефона. — Что будет сделано?

Пожав плечами, я нехотя пошла к машине. Без пробок добралась к кофейне за двадцать минут, только вот внутри никого не оказалось.

— Простите, — поинтересовалась у девушки при входе. — К вам сюда пара за сорок не заходила? Женщина на меня очень похожа, только старше.

— Заходила, — кивнула она. — Только они ушли буквально минуты две назад… Их мужчина какой-то забрал.

— М-мужчина? — самые страшные догадки тут же полезли в голову, и телефон, словно в каких-то фильмах, издал сигнал о новом сообщении. Я подняла его и обомлела: «Машунь, родителей забрал. Сейчас домой их отвезу, пусть пока отдыхают». — Пипе-е-ец.

— Что такое? — приманила мое внимание официантка. — Похищение?

— Еще какое похищение! — испуганно кивнула я, даже не представляя, как Дима заставил родителей сесть в машину незнакомого мужчины. Да мой папа приготовленную мамой еду начал есть только после года совместной жизни, а тут такое…

— Может, в полицию позвонить? — предложила официантка.

— Лучше сразу президенту, — выдохнула я ей. А когда поняла, что девушка серьезно, добавила: — Не переживайте, их «похитил» мой жених.

— Ааа… — загадочно подмигнула та. — Тогда не переживайте! Он был очень милый. Женщине подарил цветы. Роскошный такой букет красных роз! Ах, мне такой никогда не дарили… Да и улыбались они, вышли все довольные.

— Улыбались… Цветы… — ошарашенно повторила я, не веря в происходящее, а затем быстро написала сообщение: «Димочка, ты точно моих родителей забрал? Не чужих?»

«Я, конечно, не молодой, но лица пока по фотографиям узнаю», — в его тоне прямо слышалось возмущение, потом даже добавил: «Хочешь селфи с ними из машины пришлю?»

«НЕТ!» — поспешно написала, клавиатура чуть не вспыхнула. Это точно слишком для мамы с папой!

«Знаешь, — добавил мужчина спустя целую вечность, — я, наверное, сегодня с ними побуду. Давно пора поговорить, а тут такая возможность».

«О ЧЕМ?!» — присев за столик у окна, я принялась обмахивать себя меню. Час от часу не легче.

«О том, что скоро выборы, а мне нужны голоса независимых избирателей. Политику нашей партии расскажу, аналитику покажу… — напечатал Дима, и я зависла. — О тебе, Машунь! О ТЕБЕ. Или ты собралась детей всю жизнь прятать?»

«В общем-то, — пошутила я, — это не так сложно. В разных городах живем».

«Ага, на выпускной из школы Вовочки и Агафьи их позовешь и во время торжественной речи объявишь, что медалисты имеют к тебе особое отношение!» — получила спустя долгие десять минут. За это время успела вернуться в авто с ароматным зеленым чаем. Раздумывая, куда теперь ехать. К Диме домой или на учебу?

«Вовочкой и Глафирой пусть твоих воображаемых детей зовут, а я на такое не подписывалась. Сейчас модно старые: Святополк, Вястеслав, Тихомир…»

«Напомни-ка мне, родная… А что, Русь в опасности? Мы войско собираем для обороны?» — в словах Димы прямо чувствовалось ехидство. Я уже печатала ему сообщение, как тот вдруг добавил: «В общем так, езжай на учебу. Нам с твоими родителями надо поговорить. Доверься мне. Накормлю, напою и спать уложу. Потом тебя с учебы заберу и вместе домой поедем». Прошла секунда, как Димочка снова дал о себе знать: «Возражений не принимается. Точка».

Специально Дима это сделал или нет, но он скинул с моих плеч самую тяжелую ношу на свете. Улыбаясь до ушей, я почему-то верила, что Дима сделает все правильно. «Я тебя люблю, — напечатала, но тут же добавила: — Но это не значит, что уже не злюсь!»

Самое страшное заключалось в том, что родители не звонили. На последней паре мое терпение лопнуло, и я написала маме короткое сообщение: «Как вы? Все хорошо?»

«Все отлично, доченька, — ответила та наконец спустя целый час, — делаем Тако! Папа пошел за твистером».

— Тако?! — вслух ахнула я. — Откуда моя мама знает такое слово?! Что такое «твистер»?..

Димина ласточка подъехала к центральному входу как раз в тот момент, когда я спускалась по ступенькам. Она и так привлекала всеобщее внимание своей помпезностью: парни, не стесняясь, с ней фотографировались, а девушки, якобы случайно, круги вокруг наматывали с томным взглядом… А тут еще Игнат посигналил, фары замигали. Будто этого было мало, он вылез по пояс и помахал рукой:

— Маша! Маша Воронцова!

— За тобой, — подмигнула мне Алина, пока Марина хитро смеялась. — Дракон прилетел. Сейчас, как утащит в пещерку, ууу!

— Вас подвезти? — как можно спокойнее предложила, пока мои щеки сгорали от неловкости. Игнат продолжал окрикивать меня на всю улицу. Что-то мне подсказывало, Дима специально его не останавливал. Забавлялся, гавнюк.

— Не-а, — помотала головой Марина. — Меня подвезут.

— Ага, и меня, — загадочно поиграла бровями Алина, многозначительно указывая на Игната. — Ухажёр твой новый?

— Типун тебе на язык! — закатила глаза Марина. — Он либо до смерти своими шуточками доведет, либо выходками…

Мы стояли у перекладин, из вуза толпами выходили студенты. Кто-то толкнул меня локтем в бок, и я даже не заметила бы этого, если бы не ехидный голос за спиной:

— Молча завидуйте.

Я обернулась и увидела Леру. Она как раз махала Игнату, а тот под шумок спрятался в авто, явно не желая с ней встречаться глазами. Девушка стушевалась и ушла, пробурчав себе под нос что-то вроде:

— Это ты во всем виновата… Против меня его настраиваешь!

— Не обращай внимания, — одернула меня Марина. — Что-то у нее совсем чердак поехал в последнее время…

Попрощавшись с девочками, я быстро юркнула в машину на заднее сидение. Судя по вытянутой позе Димы, сразу стало ясно, что тот внимательно наблюдал за мной все это время.

— Машунь, солнышко, пересядь-ка на переднее сидение, — загадочно подмигнул мне мужчина, а после перевел строгий взгляд на Игната. — А ты перегони машину Маши домой. Только девок в ней не возить!

— Да я и не собирался, — стушевался водитель. — Есть, босс…

Торжественно передав ключи, я довольная пересела на переднее сидение и, как только Дима двинулся с места, многозначительно на него посмотрела.

— Я же вижу, что ты домой не хочешь, пчелка, — он повернулся ко мне лишь на первом светофоре, улыбаясь так нежно, что сердце затрепетало, в животе роем забегали мурашки. А когда его рука скользнула по моей коленке, возбуждение вспыхнуло, словно по щелчку пальцев. Сжав пальцами края сидения, чтобы не выдать своего состояния, спокойно выдохнула:

— Не хочу. Меня пугает этот разговор. Словами не передать как.

— Поэтому, — подхватил мою речь Дима, медленно двигаясь рукой все выше и выше, отчего я слабо воспринимала его слова, — у меня для тебя сюрприз. Расслабишься. Все ведь хорошо, правда?

Мне понадобилась целая вечность, чтобы прийти в себя и наконец выпалить:

— А родители? Они ведь ждут!

— Ждут, — согласно кивнул мой мужчина. — Но не тебя, увы и ах, драгоценная моя булочка. У них там программа максимум. Как сказал твой отец: «Лучше, чем в Турции». Так что сюрприз, Машунь. Сюрприз!

— На всякий случай скажу, если ты вдруг привез меня убивать в лес, — хмыкнула я, крепко-накрепко держась за кисть мужчины, пока тот уверенно вел меня черт знает куда с повязкой на глазах. — Я беременна твоими детьми.

— Ха! — услышала я где-то на уровне уха. Димочка таки не кололся, что происходит, а я сгорала от любопытства. — Смерть в лесу или имена Вовочка с Агафьей? Что выберешь?

— Я тебя разочарую, ведмежонок, — ехидно процедила. — Если у меня случится смерть в лесу, то Вовочки с Агафьей точно не случиться.

— Значит, ты согласна? — оживленно уточнил мужчина, на что я тут же прыснула:

— Только через мой труп!

— Так я и думал, — понуро выдохнул он. — Но твоих Святополков и Тихомиров не согласен я.

— Ну и ладно, — равнодушно пожала плечами. На самом-то деле мне эти имена тоже не сильно нравились, но вот мужчине об этом было знать необязательно. — Назову так детей от следующего мужа.

— От какого еще, нах, следующего мужа, Машенька? — каждую букву он буквально выплюнул, а я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. — Ты забыла, что Я твой следующий муж. И последний. А, я по-о-онял! Вот, почему ты кольцо обручальное не носишь.

А на этот моменте мое настроение испортилось, и виной этому был отнюдь не мужчина:

— У меня пальцы распухли, и оно не налезает… Черт, я медленно превращаюсь в колобка!

— Ну и славненько. Меньше будешь задницей крутить перед всякими мужиками, — вдруг радостно сорвалось с губ мужчины. Я от всей оскорбленной души впечатала свой локоть ему в живот. Наверное, попала, потому как услышала невнятный хрип. — Да ладно тебе, Машунь. Не умножай все на сто. В тебе вообще-то два человека растет. Им же нужно место, ну?

— Ты прав, Димочка, — вынуждена была согласиться я, погладив свой живот через плащ.

Наконец Дима остановился и сдернул с меня повязку. Я ожидала прямой луч света и поморщилась, но ничего не произошло. Вокруг меня был огромный необъятный купол с кучей точек. И только пару раз моргнув, вдруг поняла: он привел меня в планетарий.

— Черт, — глаза тут же стали влажными, звезды сделались размытыми. — Я же тут никогда не была! Неужели ты слушаешь весь тот бред, что я тебе перед сном рассказываю…

— А ты мой бред не слушаешь, золотце? Я тебе пожаловался, что блинчиков хочу, а ты в пять утра, вся такая обиженная, встала, чтобы их нажарить. — Мужчина обнял меня со спины, упираясь подбородком на темечко. На ощупь он стер большим пальцем слезы, а затем шепнул на ухо: — Подними глаза. Вот на ту звезду, что красным сейчас моргает. — Я послушно сделала, как он просил, и мужчина почему-то перестал меня обнимать. Я сама обвила талию руками.

— Это что, звезды в реальном времени?

— Типа того, — неуверенно пробормотал мужчина. — Но та, что красным светится, это твоя. Я ее назвал «Пчелка, прости меня! Обещаю, твои таблетки больше не менять».

— Не слишком ли длинное название?..

Прыснув от хохота, я опустила взгляд на мужчину, а он… Уже стоял на одном колене. Не в первый раз. Но эмоции ударили по мне, словно впервые. Пошатнувшись на месте, едва устояла на ногах. Холодок прополз под кожей вместе с пьянящими мурашками.

В его руках была теперь уже красная бархатная коробочка и кольцо внутри совсем другое. Но внимание привлекало совершенно другое — его карие, безумно распахнутые глаза. В них я видела все, от чего вздрагивало мое сердце: любовь, желание, трепет… В них горела моя жизнь.

— Может, ты и узнал моих родителей с первого раза, но проблемы с памятью у тебя таки есть. Ты уже делал мне предложение, любимый, — протараторила я на нервной почве, крепко-накрепко сжимая пальцами клатч, как будто он мог помочь мне не свалиться в обморок.

— Но ты ведь еще не моя жена, верно, Машунь? Сколько хочу, столько раз и буду делать. К тому же, я хочу, чтобы ты именно НОСИЛА кольцо, а не чтобы оно красиво лежало на полочке в ванной, — так же быстро выпалил он, затем прочистил горло. Голос его немного дрогнул, когда Дима снова заговорил: — Ты станешь моей женой?

Смахнув слезу и шмыгнув носом, я игриво подмигнула:

— А у меня есть время подумать? Или… всех посмотреть?

— НЕТ! — рявкнул тот, будто не понимал шутки.

— Тогда-а-а, — я намеренно сделала паузу, постучав пальцем по подбородку. — Черт, естественно да, ведмежонок! Я тебя люблю так сильно, что никуда тебе теперь от меня не деться. И будешь слушать дурацкие прозвища до конца своей жизни.

— Это лучше, чем сын Святополк, — закатил глаза мужчина и упустил важный момент, когда я едва ли не повалила Диму своими объятиями. Чудом он не упал на землю. Не знаю, как уж там балансировал, пока я покрывала его лицо поцелуями, но когда открыла глаза, на моем пальце уже было кольцо. На удивление в самый раз.

Оказывается, Диме кто-то разрешил протащить в планетарий подушки, и мы лежали на них в обнимку, пока работала аудио-экскурсия. Димочка притащил с собой напиток, по виду напоминающий вино, и мы пили его из горла, как начинающие углеводные алкаши. А еще под шумок он запихнул в меня целый салат с мясом и вытянул обещание завтра же вместе пойти к доктору.

— Вот, — кашлянула я, подсовывая ему под бок маленький конвертик. — Это тебе, любимый. Но… не навсегда! Я купила альбом, вклеим туда. Так что — общая собственность.

Дима непонимающе поморщил нос, а я нервно наблюдала за тем, как мужчина чертовски не спеша разворачивают бумажку. Как глаза его удивленно округляются… В помещение было слишком темно, чтобы утверждать точно, к тому же свет бликовал на лицах… Но мне показалось, что глаза моего грозного ведмежонка заблестели, и в тот момент мое сердце едва не разорвалось от той совершенно необъятной любви, которая возросла еще больше.

— Машунь… — хрипло прошептал он, погладив снимок почему-то неуверенно, дрожащими пальцами. — Мне кажется, это девочки. На тебя похожи.

— Там два кружочка. Я бы даже сказала, точечки, — захохотала я, повалившись на спину.

— Нет, больше на булочки похоже, — мужчина притянул меня к себе, и оставшуюся часть вечера наша экскурсия заключалась в выискивании новых деталей на фото. А еще споры на тему: можно уже распознать пол? Фраза Димы «я точно знаю» поставила точку в этом бессмысленном разговоре. Мы уже собирались домой у машины, как он вдруг снова заговорил.

— Машунь, еще кое-что… Если все пойдет так, как намечено, на следующей неделе я получу развод. Знаю, ты хочешь пышную и красивую свадьбу, но… Черт, давай просто распишемся в тот же день, а свадьбу можешь потом хоть через полгода устроить? — Пока я пыталась вернуть способность говорить, потому как две новости обрушились на меня совершенно внезапно, мужчина вконец добил: — Я уже попросил разрешение на брак у твоих родителей. В общем-то, от счастья они не прыгали, но, учитывая твое положение, согласны.

— Ты спросил у моих родителей?! — брови взметнулись куда-то на уровень темечка, если это вообще физически реально. — Стоп. Еще и про беременность рассказал?! — Дима уверенно кивнул на два вопроса. — Надеюсь, про то, что ты отец Валеры, ни слова?

— После того, как они мне всю дорогу описывали твоего ужасного бывшего парня-алкаша, мне показалась эта информация лишней, — слукавил мужчина, возвращаясь к главной теме. — Ну, так что скажешь?

— Мне плевать не свадьбу, Дим. Я просто хочу быть с тобой. Даже если без печати в паспорте… На нашем уровне отношений это не имеет никакого значения, — искренне пожала плечами я, улыбаясь, как идиотка.

— Зато мне не плевать, женщина, — Дима притянул меня к себе, но вместо губ почему-то поцеловал в нос. Я подозревала, что это как-то связано с его каменной штуковиной, упирающейся мне в бедро. А ведь это он еще даже не пытался ко мне приставать. — Поехали домой, а? Как думаешь, твои родители уже спят? Мне прямо вот очень в кроватку захотелось…

Всю дорогу обратно мы с Димой выбирали имена детям и сошлись на мнении лишь однажды — это могло стать причиной развода. Оба помахали белым флагом и решили просто купить сборник имен и «погадать». Какое выпадет — такое и останется. Думать о всяких Акакиях и Глафирах мне не хотелось, потому что очень устала.

Уже в коридоре, разуваясь, я почувствовала что-то неладное. Бросила настороженный взгляд на Диму — он тоже прислушивался. А все потому, что из кухни раздавался заливистый смех и цоканье бокалов.

— У меня родители без причины не пьют, — зачем-то сказала я Диме. Чтобы он не думал, что я из какой-то приблудной семьи алкашей. Очень даже приличные люди. Моржи, вообще-то. Это вам не хухры-мухры.

— А они не одни пьют, — удивленно постановил он, странно хмыкнув, а после быстрым шагом направился к источнику шума. Я как мышка пристроилась за ним.

Благо все были заняты обсуждением, видимо, очень интересной темы, потому что нашего присутствия в комнате вообще не заметили. Димочка молча пялился на картину застолья в полном шоке, по его лицу даже судорога прошла. Да и я обомлела, чего-чего, но такого было ожидать сложно.

А все потому, что выпивали родители с Галиной и Игнатом. Причем, как со старыми добрыми друзьями, с которыми десять лет не виделись, а тут случай наконец представился.

— Что здесь происходит? — стальной голос Димы эхом разлился по комнате, за ним последовало гробовое молчание. Я внимательно проследила за взглядом мужчины, и он испепелял Галину. В карих глубинах так и читалось: «Как ты сюда попала, я же приказал охране тебя не пускать». А та лишь невинно моргала, мол «ачётакова?!»

— Босс, я не пил! Только стакан держал. Ну, для антуражу. — перепуганный Игнат поднялся с места, как заведенный заяц. Он бросил взгляд на жену Димы и нервно сглотнул вязкую слюну, оттянув ворот галстука. — Родители Маши попросили свозить их в ближайший магазин, там мы случайно встретили Галину…

— «Случайно»? — процедил Дима недоверчиво. И я была с ним согласна. Это столица! Как тут можно встретить кого-то случайно?! Тем более, в закрытой части пригорода!

— Они разговорились и… — охранник растерянно указал рукой на застолье. — Вот… Все чинно, я контролировал. Честно-честно!

— Ты! — Дима многозначительно указал пальцем на Галину. Тяжело дыша, он кивнул на выход. — За мной!

— Димочка, — первой заговорила перепуганная мама, — если мы вас чем-то обидели или…

— Нет, что вы! — голос мужчины тут же переменился, на губах его застыла расслабленная и благодарная полуулыбка. Прямо артист, не дать не взять. — Все отлично, не переживайте.

— Галя хорошая женщина, — поддержал маму отец, положив той ладонь на спину. — Она нам много интересного рассказала.

Мы с Димой одновременно поперхнулись, улыбка Димочки стала какой-то судорожной.

— Я не сомневаюсь, — пробормотал он. — Вот только спасибо ей скажу и присоединюсь к вам.

Когда жена Димы проходила около меня, то весело шепнула:

— Пойдем с нами. Тебе будет интересно это послушать.

— Боитесь, что наедине он вас прибьет? — поиграла бровями я, хотя было вообще не до веселья.

— Меня-то? Да я сама кого хочешь прибью! — прыснула со смеху та. — Новость у меня для вас есть, голубки, блин.

Дима привел нас в другой конец дома и запер свой кабинет изнутри на щеколду. Он не видел, что я иду вслед на ними и, когда уловил мое присутствие, вдруг кивнул на дверь:

— Иди к родителям, Машунь. Они там нервничают. А нам обсудить кое-что нужно.

— Если бы ты не орал, как полоумный, то никто бы не нервничал! — закатила глаза эта бессмертная, уперев руки в боки. Враждебный вид Димы пугал меня все больше и больше, и я сделала первый шаг к выходу, как вдруг женщина перегородила мне путь. — И Маша останется. Я вообще-то хотела вам обоим кое-что сказать. Это важно!

— У меня есть шанс, что ты добровольно отстанешь? — взорвался мужчина. — Не заставляй меня выводить тебя отсюда под конвоем, Галя!

— Я же с добрыми намереньями, Дим! — сдалась та. Я стояла близко и уловила от нее приличный алкогольный амбре. С таким оперативом и мне было бы нестрашно спорить с Димой. — Хотела лично увидеть родителей Маши. Знаешь, они мне так понравились. Словами не передать! Я их к себе пригласила. Прикинь, они в Германии никогда не были! А я давно хотела отпуск взять на месяцок и по стране покататься…

— Твоя жизнь — сплошной отпуск, — застонал Дима, уткнувшись лицом в ладонь. — Это какой-то пиздец… Скажите, что мне это все снится…

— П-поддерживаю, — реальность немного помутнела от мысли, что мама с папой начнут дружить с бывшей женой Димы. Может ли произойти в жизни что-то более невероятное и… идиотское?

— В общем, — прервала затяжное молчание женщина, хлопнув в ладоши, — я хочу подписать все те бумаги, что ты мне там подсовывал. Хоть сейчас. Добровольно и без всяких там судебных разбирательств.

— С чего такая перемена? — поинтересовался Дима настороженно или даже насмешливо. Как с языка снял.

— Да я вот смотрю, что все у тебя хорошо, — Галина поймала мой взгляд и совершенно внезапно притянула к себе в какие-то удушающие объятия. Еще секунда чего-то подобного — и в пору было вызвать психиатрическую клинику. — Машка прикольная девка, хоть я так и не поняла, зачем ей такая заноза в заднице? Родители — так вообще зачет. Ну и живите. Да и я смогу за Педро официально замуж наконец-то выйти. Как-никак пять лет бок о бок живем… О, может, свадебку двойную организуем? Родители Машкины свидетелями будут, а ваши дети — цветочки нести.

Вот тут меня прямо перекосило. Даже новость о добровольном расторжении брака не затмила все остальные. Мягко выпутавшись из объятий женщины, я медленно попятилась к двери.

— Класс! Умереть не встать! Суперновость, — умоляюще взглянула на Диму. — Я пойду, а?

— Иди, золотце, — поджал губы тот, хотя выглядел совершенно не согласным на еще одну минуту в компании Галины.

Чья жена? Не моя! Вот пусть и разбирается.

Радостная, что избавилась от Галины, влетела в кухню на всех парах, буквально споткнувшись об родителей, и снова стала тревожно. Они будто меня обсуждали, потому как сразу замолчали.

— Машунь, — мама похлопала по стулу рядом с собой, и я присела рядом с ней, приготовившись к самому худшему. Выглядели они при этом с папой так, будто собирались сказать: ты приемная. — Значит, ты беременна…

— Ага, — кратко кивнула, обнимая себя руками. От страха зубы сводило. Я боялась этого разговора, и вот он. Никуда не сбежать.

— А как же учеба? Карьера? — мягко спросил папа, многозначительно обведя пальцем дом вокруг него. — Нет, это все классно, конечно, но… Деньги — далеко не самое важное в жизни. Они — средство, а не цель.

— Ты ничего такого не подумай, — ладонь мамы накрыла мою коленку, и я испуганно вздрогнула, а она лишь легонько ее погладила. — Димочка хороший мужчина. Он нас так встретил, будто всю жизнь ждал. Бассейн для нас открыл, кинотеатр домашний и даже игровую комнату… Только, дочечка, — женщина кратко взглянула в проход, будто проверяя, нет ли там лишних ушей. Благо Игнат куда-то испарился. — Димочка старше твоего папы, и это нас несколько заботит.

— Если не сказать больше, — согласно кивнул мужчина. — Ты уверена, что достаток покроет все остальные неудобства?

— Если ты остаешься с ним только потому, что беременна, — снова переняла на себя инициативу мама, — то не переживай. Мы тебя ругать не будем. Примем и всем поможем. Ты же у нас одна такая и самое главное в жизни.

В тот момент меня, как обухом ударило. Я так боялась разговора с родителями, так сильно страшилась услышать их реакцию, что упустила из вида самое важное — то, как сильно они меня любили. То, какой прочной опорой они для меня были все эти двадцать два года.

Никто и никогда не понял бы меня лучше родителей. Только к ним я могла прийти с самыми ужасными проблемами. Ну, теперь еще и к Диме.

— Я его очень люблю, — кратко прошептала, и только тогда мама с папой выдохнули. Будто это было то единственное, что действительно их волновало. — А еще… У вас будет двое внуков. Только я пока не знаю пол. Сейчас!

Поднявшись с места, я бросилась в коридор, где в сумочке лежал снимок УЗИ, только вот пока я рылась в кармашке, с улицы вошел Игнат.

— Мне велено Галину домой отвезти, — шмыгнул носом тот, и я улыбнулась из вежливости, уже готовая вернуться к родителям. Как он снова меня окликнул: — Поздравляю, Маш! А я это… Тоже решил взять ответственность в свои руки.

— И?.. — глаза так на лоб и поползли.

— Женюсь на Лерке, — пожал плечами мужчина, — а там посмотрим.

— Ты уверен? — внимательно заглянув в глаза охранника, я пыталась понять: зачем он это делает, после всех поступков бывшей подруги.

— Несмотря ни на что, она мне нравится, — кажется, честно хмыкнул тот. — Она красивая и умная. Иногда перебарщивает, но по большей части добрая. А если не уживемся… Всегда можно развестись. Я же не босс. Мне делить многомиллионные капиталы в суде не нужно.

Где-то в глубине души мне хотелось верить, что данное решение правильное. Дети не должны расти в неполных семьях, но за время отношений с Димой я так сильно прикипела к Игнату, что от всего сердца хотела ему самую лучшую пару, какой Леру не считала.

Только вот он не пришел ко мне за советом, он хотел именно поддержки. Поэтому я просто подошла к нему и кратко обняла, чмокнув в щеку:

— Удачи, Игнат.

— Машу-у-унь, — елейный напряженный оклик Димы заставил меня прыснуть со смеху. То ли у него чуйка развилась на других мужчин, то ли радар сработал. — Мы тебя потеряли. Возвращайся.