55

Колупая завтрак, пытаюсь собраться с мыслями.

Звук СМС-ки заставляет достать телефон.

“Ты готова? Я внизу”.

И все. Больше ни слова.

Вова в своем репертуаре.

Выглядываю в окно. Знакомая иномарка стоит у подъезда. Быстро пишу ему:

“Дай двадцать минут”.

“Десять, я спешу”.

Какой он сегодня любезный!

Потом вспоминаю вчерашний звонок, музыку и женский голос. А еще это “Котик” – и внутри все скручивается от обиды и ревности.

Только у меня нет никаких прав ревновать Вову или обижаться на него. Это же было мое решение. Я сама и должна отвечать.

Быстро одевшись и взяв сумку, спускаюсь на улицу.

– Ты чего такая нервная? – замечает Вова, едва увидев меня?

– Не обращай внимания, – я сжимаю пальцы до побелевших костяшек. – Это из-за сына.

Вова кладет ладонь поверх моей и немного поглаживает.

– Точно?

– Да.

Я старательно улыбаюсь. Не выяснять же отношения прямо на глазах у водителя? К тому же, кто я ему?

– Все будет хорошо, – он расслабляется. – Врачи говорят, что Илья идет на поправку.

Мои брови лезут наверх. Откуда он знает?

– Ты следишь за ним?

– Я слежу за клиникой, – поясняет Вова. – Поэтому мне докладывают и о твоем сыне.

Я облегченно выдыхаю.

– Спасибо, – шепчу, откидываясь на спинку сиденья.

– Но ведь дело не только в этом? – продолжает настаивать Вова. – Я же вижу. Говори, что случилось?

– Да все в порядке, – улыбаюсь с напускной безмятежностью. – Спасибо, что помогаешь.

– Тебе всегда рад помочь, – подмигивает Вова. – К тому же у меня встреча с главврачом. Как ты себя чувствуешь?

Его взгляд становится темным и скользит к моему выпуклому животу.

– У нас все хорошо, – кладу руку на живот. – Не беспокойся. Я придерживаюсь всех рекомендаций врача.

– Это радует.

Он привычно утыкается в телефон.

Я проглатываю рвущиеся с языка слова. Не буду ничего говорить. Ни про Людку с ее угрозами, ни про наши с ним отношения. Сама во всем разберусь.

Вскоре машина останавливается возле больницы. Вова помогает мне выйти.

Холодный ветер проносится по лицу, и я кутаюсь в куртку. То и дело оглядываюсь по сторонам, пытаясь высмотреть в каждом проходящем человеке Люду и ее хахаля.

– Идем, – Вова берет меня за руку.

Тепло охватывает в месте касания. Шершавый палец проходит по коже, подбадривая.

В больничном холле мы расстаемся. Я на лифте еду на третий этаж, к сыну. Вова говорит, что позвонит, когда уладит дела.

– Можешь не спешить. Но без меня не уходи, вместе поедем, – предупреждает он, глядя, как закрываются дверки лифта.

Я согласно киваю.

Илья безумно рад меня видеть. Я вручаю ему купленные по дороге мандарины.

– Как ты тут? – спрашиваю сына, а сама кошусь на стол, где стоит маленький пакетик сока.

Хм, что-то не припомню, чтобы приносила такой. Может, в клинике начали давать?

– Хорошо.

– Ел сегодня?

Илья кивает. Я беру сок и открываю его. Сын косится на меня очень странно.

– Будешь? – протягиваю ему пачку.

– Нет, – тут же говорит он и смотрит так, будто там вместо сока яд.

– Ты чего? – хмурюсь от нехороших предчувствий. – Кто принес эту пачку?

Илья сжимает губы. Я тяжело выдыхаю. Можно долго хранить молчание, но в конце концов он все узнает. И лучше пусть от меня.

– Я встречалась с твоей мамой, Илья.

– Ты моя мама, – глухо говорит он и попускает голову.

– Да, я твоя мама. Но у тебя есть еще одна, которая тебя родила. Скажи, пожалуйста, она приходила сюда?

Сын отводит взгляд.

– Ты меня теперь бросишь? – спрашивает совсем тихо. – Отправишь к ней?

– Что? – в прострации смотрю на него. – Нет! Конечно же нет! С чего ты это взял?

– Она так сказала.

Вот гадина! У меня внутри все переворачивается от желания вцепиться ей в волосы!

Но я заставляю себя проглотить гнев, сесть рядом с сыном и крепко обнять его.

– Илья – ты мой сын и этого никто не изменит! – говорю, прижимая его к себе. Целую в макушку. – Я не оставлю тебя одного и ей не отдам. Но она действительно твоя мать. Настоящая.

– Ты моя настоящая мама! А она меня бросила! Потому что я больной, – Илья едва сдерживает слезы.

– Тише, маленький. Ты уже совершенно здоровый. Она совершила ошибку, но теперь раскаивается и хочет позаботиться о тебе…

Ложь легко слетает с моих губ…

А что я должна сказать этому мальчику? Что он прав, и мать его бросила, а теперь вернулась лишь потому, что позарилась на квартиру? Ох, я не смогу ему это сказать даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Как такое вообще можно сказать ребенку?

– Я не хочу к ней! – тут же возмущается сын.

– Тише, тебя никто к ней не отправляет.

– Она сказала, что я тебе не нужен, – в его глазах появляются слезы. – Что ты не живешь дома. Это правда, что у тебя новый дядя, у вас будет ребенок, и ты не хочешь меня забирать?

Мне хочется Людку убить. Как можно быть такой тварью? Я-то думала, мы сможем найти общий язык. Но нет, не с этой змеей!

– Илюш, успокойся. Ты – мой сын, – обнимаю мальчика, чувствуя, как он подрагивает. – Я тебя очень сильно люблю. Я не живу у нас дома, потому что мне нужно зарабатывать деньги на твое лечение. Как только все закончится, то я заберу вас с Настей к себе.

– Обещаешь? – всхлипывает он.

– Да, – решительно говорю. – Никого больше не слушай.

– А тот дядя?

– Он мне просто помогает.

– Ты же не уедешь к нему без меня?

– Ни за что на свете.

Илья тянется ко мне. Тонкие детские руки обвивают мою шею. Сердце щемит так, что в груди начинает колоть от эмоций.

В этот момент я окончательно понимаю: никому не отдам своего мальчика. Он только мой.

Что ж, придется влезать в долги