Глава 27 — Отец

Вторые сутки меня нет на работе, и грезится мне, что когда я вернусь, то застану там полный пиздец. Потому что Люба моя уже отчалила в заслуженный декретный. И совершенно некому мне сообщить, что все накосячили.

И мой телефон молчит только поэтому, а совсем не потому, что все ебашат без нареканий.

Особенно меня беспокоит Сова без присмотра. Наулыбается там ещё кому нибудь своими ямочками.

Но заехать и проверить я не могу.

У меня ни минуты.

Дети, оказывается, это не только двадцать килограмм ценного подвижного мяса, но и три килограмма документов, которые надо оформить.

В суде нашего района мне ставят печати на последние документы. С этого дня я официально действующий отец. И все… больше ни одна живая душа не отвечает за эту неумолимую энергию, притворяющуюся моим ребёнком и называющую себя Кирилл.

Страшно ли мне? Да я в ужасе. Я до сих пор не уверен, что вывезу.

Пишу Наине:

“Выздоравливай быстрее, будь любезна, я один не справляюсь.”

В ответ приходит лаконичное: “Женись”.

Выйдя из кабинета, на автомате пробегаюсь взглядом по напечатанному.

Перебираю другие бумаги. Чтобы сменить фамилию Киры на "Полярная", а я хочу, нужно разрешение матери. Или — лишить её родительских прав.

Нахмурившись, решаю, насколько это этично и захочет ли Кира.

— Вы не против, если я пройду? — звучит саркастически и голос знакомый.

Я преграждаю дверь?

Но ещё размышляя над своими вопросами и не осознав до конца, кто это передо мной, а уловив только острую неприязнь, я отвечаю на автомате, не отрывая глаз от бумаг:

— Мне будет все равно, даже если вы прыгнете в окно…

— А вы знаете, не удивлена. Кого ещё могла выбрать эта плебейка?

Наша "свекровь", осознаю я.

Поднимаю взгляд. Рядом с ней мужчина тридцать плюс. В пиджаке. С бородкой. В очках. Интеллигенция такая, с невысоким тестостероном.

— Удивительно! — ядовито улыбаюсь в лицо "свекрови".

— И что же вас так удивляет, молодой человек?

— Удивительно, что с таким наборов генов в анамнезе, Надя родилась прекрасным ребёнком. Наверное, гены Богданы вытеснили ваши. Здоровые гены так всегда делают с больными.

— Мама… — раздраженно шепчет мужчина.

"Володя"?! — оглядываю его ревниво с ног до головы.

А правильно Сова развелась…

Он пытается увести мать за локоть в сторону.

— Дайте пройти, в конце концов! — раздраженно поправляет та на рыхлом крупном носу очки.

Делаю шаг в сторону.

Стучит…

— Екатерина Павловна!.. — лизоблюдски. — Вы нам назначали. Как ваш Сашенька?… Такой чудесный мальчик.

Закрывает за собой дверь.

Читаю ещё раз мельком табличку.

Что-то там по "делам несовершеннолетних".

Так…

Отдать вогонам Надю я не могу по многим причинам. Ну, во-первых, она подружка Киры и сдерживающий от ахтунга фактор. Ибо, Надя ребёнок воспитанный адекватной мамой, в отличие от Киры. Во-вторых, мне нужны от неё ещё эскизы, "нас" покупают. В-третьих, Сова расстроится, и у неё не будет настроения ни на топовый проект для парфюмеров, ни на горячий секс. В-четвертых, мне просто не нравится "наша свекровь". Хер ей.

Но как вмешаться в ситуацию на этом уровне не представляю.

Не из кабинета же их вытаскивать?

Нет… я скорпион интеллигентный, и война будет информационная.

Я же предупредил, что не надо ко мне приближаться с сомнительными намерениями, я буду бить на опережение. А "Надя" — это уже практически "ко мне".

Спускаясь по лестнице, захожу в группу "чёрный список города". Организации, персонажи, происшествия. Заказываю местному админу маленькое расследование на семейство. Пусть будет…

Еду в детский дом.

Поднимаюсь в кабинет директора. Но её ругань слышу дальше по коридору.

— Мамаева! Зараза такая! Не шевелись! Лестница в аварийном! Упадет на тебя!

Звонит кому-то.

Ускоряя шаг, подхожу, держа в руках бумаги.

— Здрасте.

Устало кивает мне.

— Мы опять на крыше?

— Вылезла на козырёк, — показывает на медицинский кабинет.

Там… словно пытались сделать укол огромной агрессивной кошке.

Все разнесено, на полу стальная медицинская посуда, контейнеры, пробирки для сдачи крови, завалена ширма… у открытого окна медсестра.

— Мамаева, я не буду делать прививку! Иди сюда… иди… — манит её.

— Во! — показывает фигу Кира.

Оттесняю медсестру в сторону.

Кира стоит на краю козырька, максимально далеко от окна. У пожарной лестницы. Держится за неё рукой. Лестница поскрипывая слегка шатается.

Сама Кира поцарапанная, футболка порвана.

— Привет, дочь.

— Пвивет… — нахохлившись.

— Вы что насильно пытались ей сделать прививку?

— Знаете что?.. — яростно. — У меня план! Я обязана! Перед тем, как вам её отдать, мы должны поставить все плановые прививки. Я как отчитываться должна? Можно подумать, я пыталась причинить ей вред! Вы знаете что такое эпидемия кори, например, в интернате?

Показываю Кире бумаги.

— Тут написано, что я тебя забираю домой. Насовсем. Прямо сейчас.

— Ваньё? — неуверенно.

— Нет. Это правда.

Протягиваю ей руку.

Директор вызывает спасателей.

— Отмените вызов. Я её сейчас сам сниму.

Кира, сомневаясь, мнется на краю.

— Иговкой уковят, — показывает пальцем, вворачивая его словно сверло в воздух. С отвращением оскаливается.

— Теперь только я решаю, колоть ли сейчас в тебя иголкой. И я решаю — нет.

Делает пару шагов от края ко мне и снова останавливается.

— Никто не тронет тебя обещаю.

Подходит к окну. Вытаскиваю её на себя. Веду за руку за собой.

Рядом с кабинетом директора, пацаны пинают детский рюкзак.

Вырвав руку, Кира срывается туда, сразу же врезаясь в первого. Отчаянно лупит его, роняя на пол.

— Не твогай! Это мое!

Другой пацан убегает.

— Мамаева! Прекратить драку! — рявкает директриса.

— Всё-всё! — Подхватываю Киру за пояс, пытаясь оторвать от воющего пацана.

— Всё! — удерживаю её за плечи, присаживаясь перед ней. — Ты можешь его выбросить, на самом деле. Мы купим все новое.

— Нет… там из дома… — поджимает губы. — Моё.

— Окей, — поднимаю, отряхивая рюкзак. — Тогда забираем.

Помогаю ей надеть на спину.

Пока директриса с облегчением подписывает бумаги, Кира стоит рядом вцепившись в меня.

Как мы будем делать эти прививки?! Ума не приложу!

И вот… мы свободны. Если можно так сказать!

Сидим в машине.

— Что бы ты хотела сейчас?

— Поигвать с Надюшей.

— Я бы тоже поиграл с Богданой… — усмехаюсь. — А то расслабилась там без моего чуткого руководства.

Пока едем в сторону дома, набираю Сову.

— Привет. Ты где?

— М-м… обедаю.

— Где?

— В столовой, внизу.

— Одна?

— М-м… да.

Прикрываю трубку рукой.

— Надя в садике, но мы можем пообедать с Совой. Богданой. Идем?

Кивает.

— Я сейчас буду, — паркую машину.

Дана сидит с кофе и огромной булкой с корицей в фирменной кафешке. Где продают только эти всеми любимые булки.

И так вкусно, с наслаждением вгрызается в неё, что даже мне хочется.

— Ну и кто тут у нас так сладко нарушает диету? — подмигиваю ей.

— Ну не всем же быть худыми, — облизывает с губ глазурь. — Кому-то надо и красивыми!

— Согласен! — усмехаюсь.

— Ой, Кирюша! — замечает её. — Садись.

Садимся к ней.

— Булка сделает тебя немножко счастливой? — уточняю у Киры.

Округлив глаза активно кивает.

— Иди заказывай, — даю ей карту. — Мне двойной эспрессо.

Остаемся с Совой вдвоём.

— Можешь нас поздравить. Я теперь законный отец, и мы — семья.

— Круто! Поздравляю! Я так рада! Если будут какие-то вопросы, ты всегда можешь обратиться ко мне, — сжимает мою кисть.

— Вопрос пока что один: а можно в увлажнитель воздуха транквилизаторы добавлять? Мне кажется, нашей семье это надо.

— Полярный… — улыбается.

— Ну ладно, два… Ты соскучилась? — дёргаю бровью, перехватываю её кисть, накрывающую мою.

— Это — секретная информация.

— Ладно… — ловлю её руку с булочкой. — Вкусная, хоть?

Тяну к себе, но не откусываю, а облизываю глазурь с ее пальца.

Вкусно…