Глава 38 — Беспросветная дура и стабильная сволочь

Завтракая, покорно разрешаю ещё одному чудовищу, взорвавшемуся в мою жизнь, играть с моими пальцами под столом. Не царапает. Только хватает мягкими лапами и иногда слегка прикусывает. Забирается рядом на стул. Мурлычет как трактор, трогая застенчиво меня лапой.

— Не подлизывайся. Я все равно не проникнусь.

Котёнок ещё раз касается меня лапой.

— Уверен, тебя покормили.

Бросаю взгляд на пустую чистую миску для еды, которая теперь портит стерильный вид моей кухни.

Портит не только она, а ещё три детских магнита, поселившихся на чёрном холодильнике. И детская аляпистая кружка на столешнице. Потому что, Кира не дотягивается до шкафов.

Котёнок смотрит голодными глазами. Но это же как Кира, да? Сколько не дай, съест, потом будет какая-нибудь катастрофа. Возможно, на моем белоснежном ковре. Поэтому…

— Нет.

Но почему то, перед тем, как убрать тарелку в раковину, на автомате протягиваю котёнку кусок недоеденного желтка.

Обхватив мою кисть лапами, в этот раз по-хозяйки выпустив когти, облизывает желток и мои пальцы, мурлыкая ещё громче.

— Я тороплюсь.

Схватив желток зубами, спрыгивает на пол.

После завтрака, урчание перемещается на ковёр. Лежит на спине, загорает…

— Прошу прощения, — поднимаю его, — но оставаться вне ванной в одиночестве ты здесь будешь только, когда я буду уверен, что ты научился ходить в туалет без промаха.

Переставляю туда его трехэтажный домик, игрушку-удочку, миску с водой и запираю ванную комнату.

На диване, где вчера лежала сумка Совы замечаю что-то блестящее, завалившееся между сиденьем и подлокотником. Достаю. Блистер…

Переворачиваю и… практически сразу же доходит, что это противозачаточные.

— Раз, два, три… пять, — уже выпито. — Значит, мы уже не фертильны и можем отрываться?!

Прекрасная новость! — хищно облизываю губы.

И даже бонус в виде блохастого уже не кажется столь удручающим.

В прекрасном расположении духа, иду на работу.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж.

Сова стоит посреди коридора, у своего кабинета. Ко мне спиной.

— Да-да! Конечно, я буду… — А надо сейчас сказать? — задумчиво. — Да, конечно, я понимаю, что места надо заранее… Ну, пусть… два.

Два места? Куда?.. Кому?

— Не скажу… — игриво.

— Сова… личные беседы в свободное время, — рычу тихо, проходя за её спиной.

Дернувшись, прячет телефон. Разворачивается следом за мной. На груди висит камера.

— Зайди ко мне.

— А я не могу… — прикусывает губу. — У нас фотосет сейчас по проекту. Меня наш видеограф ждёт.

— Подождёт.

Не оглядываясь, захожу в кабинет.

— Добрый день, — здороваюсь с Олесей.

— Здравствуйте, Платон Александрович! — елейно.

Кладёт телефон экраном вниз.

— У нас все в порядке?

— Наверное, — пожимает плечами.

— Наверное? — недовольно поднимаю бровь.

Нехер сидеть в телефоне! Надо быть в курсе всего, что происходит. Иначе, на какой болт ты мне тут нужна?!

Все что было сказано сделать вчера — без результата!

Но решаю не отчитывать прилюдно. Пока обойдёмся личной беседой.

— Зайди ко мне. После Совы.

Скидывая пиджак, запираю дверь. Сажусь напротив неё.

А что у нас с выражением лица?

— В чем ты накосячила?

Лицо возмущённо вытягивается.

— Сколько экспрессии! — ядовито подмечаю я.

— А может, ты? — прищуривается пытливо и агрессивно.

— Где косячу я, меня мало волнует. Меня больше волнует, где ты!

— Боже, вчера мне он казался совершенством! — демонстративно поднимает взгляд вверх. — Я беспросветная дура.

— Я всегда стабильная сволочь. Никаких подвохов. Всё очевидно.

— Да уж… возможно и очевидно, если снять розовые очки! — обиженно.

— Чего о тебе не скажешь, — игнорирую её реплику. — Ты у нас любишь быть хорошей девочкой. А они как правило, скрывают все свои… тёмные стороны, — так и быть тактично заменяю леваки на тёмные стороны.

— Я потеряла нить разговора, — фыркает Сова. — Что Вам нужно от меня?

— Хер его знает… — психую я, протирая ладонями лицо.

Я гоню? Я умею…

Вдох-выдох… Не все бабы лживые суки. Бывают просто хорошие девочки, да? — уговариваю себя.

— Иди ко мне…

Отъезжаю на кресле от стола.

— Зачем? — подозрительно.

— Затем! Быстро.

Делает неуверенно шаг в мою сторону. Дёргаю за руку, приземляя к себе на колени.

— Иногда мне кажется, что у тебя биполярка! — рычит на меня.

Вдыхаю её парфюм с шеи.

— У нас все хорошо?

— Кто же тебя знает?!

Веду пальцами по ноге, задирая юбку. Наши губы соприкасаются. Пульс оглушающе стучит в ушах.

Открываю ей на телефоне свою свежую "отрицательную" справку из лаборатории. Отдаю в руки.

— Хочу тебя без резинок. Сейчас… — целую в шею.

— Н…нет, — шепчет, запинаясь.

Поспешно откладывает мой телефон подальше.

— Нет? Потому что?… — вожу пальцем по перешейку трусиков.

— Эм… ну… нет… я не готова…

— К чему ты там не готова, м? — ныряю под трусики, скользя внутрь её.

Уворачиваясь, подскакивает с моих колен.

— Я пока таблетки не пью… — щеки полыхают.

— Ах, вот как?

Чего ж вы все такие лживые, а?

— Ясно. Уходи… Скажи видеографу, чтобы без меня не начинал. У меня правки в визуал. Я подъеду через полчаса.

Заправляя волосы за ухо, делает глубокий вдох.

— И кстати… держи, — достаю из кармана её таблетки. — Забери. Таблетки, которые ты не пьёшь.

Ах, какая пунцовая врушка. Мило…

И для кого ты тогда их пьёшь?

В груди полыхает от смешанных чувств.

— Я просто… — мямлит, видимо в поиске оправданий.

— Неинтересно, — раздраженно отмахиваюсь я.

— Платон…

— Уйди нахер лучше сейчас! — срывает меня. — Иначе, психику свою ранимую будешь со этих стен соскребать. Я едва сдерживаюсь, клянусь!

Выскальзывает за дверь, тут же заходит Олеся, запирая за собой.

— И зачем ты закрыла дверь?

— М-м… чтобы нам никто не мешал. Не надо было?

Взрываясь, цедя слова, отчитываю её за все косяки. Они меня не трогают. У неё испытательный. И она его вряд ли пройдёт. Но эмоции так кипят, что ей достаётся по самые гланды, вместо Совы.

Вот такая вот попытка защитить эту… эту…

— Я ясно донёс?!

— Угу… я все поняла.

Эта — тоже пунцовая и нашкодившая…

— Ну иди, тогда, — достаю сигареты, — работай.

И мне надо как-то… работать.