Глава 31

Ирина

Я все ещё нахожусь в какой-то прострации. Не верю ни единому его слову, но на эмоциях следую за ним. Хочу убедиться, что и в самом деле перепутала квартиры. Что он живет здесь, что не врет. Хотя не уверена, что от этого мне станет легче. Скорее, все запутается еще больше, ведь намного проще было считать Чернова негодяем, чем признать свою ошибку и начать доверять вновь.

В висках стучит, сердце под грудью сжимается, смотрю вслед Максу, который уверенным шагом идёт вдоль коридора, и дрожу. Сколько же времени мы не виделись? Сейчас он словно чужой мне человек. Я даже не знаю, как вести себя в его присутствии. Тимур, словно почувствовав такую резкую перемену во мне, тоже начал ворочаться и плакать. Я прижимаю его к себе сильней, что-то шепчу на автомате, а сама пытаюсь понять происходящее.

— Прошу, — открывает передо мной дверь Максим, приглашая внутрь, и я с опаской заглядываю в коридор.

У порога несколько пар кроссовок, неразобранные чемоданы. Мебели по минимуму. У Чернова кухня-студия, спальня и кабинет. Планировка почти такая же, как у Дмитриева, только нет отдельной гостиной комнаты. Квартира небольшая и ещё не обжитая. С моего рта срывается нервный смешок, когда я замечаю в кабинете у стены книжную полку. Несколько справочников и технический словарь. Дурацкое совпадение. Словно кто-то сыграл с нашими жизнями злую шутку.

Максим пристально наблюдает за тем, как я изучаю все вокруг. Не сводит с меня взгляда.

— Когда ты вернулся? — спрашиваю едва слышно, избегая его взгляда.

— Неделю назад, долго замену не давали.

— Ясно.

— А ты где жила все это время? — подозрительно щурится он.

— Я… — хочу сказать, что в чужой квартире, той самой, которую считала его, но решаю, что ему не надо знать так много. — Мне соседка открыла пустующую квартиру, с которой я перепутала твою, а потом я сняла на шестом этаже студию.

Мы молча смотрим друг на друга. Я рассматриваю до боли знакомые черты лица мужчины, пытаясь понять, что же чувствую к нему. Внезапно он срывается с места, в несколько шагов преодолевает между нами расстояние и заключает меня в объятиях.

— Девочка моя, я же так волновался, — целует меня в висок, а я вся напрягаюсь. Почему-то его прикосновения, его близость не вызывают во мне той бури эмоций, что раньше. — А кто тот мужик, который был с тобой? — внезапно спрашивает он и заглядывает мне в глаза.

— Это… сосед, он знает, что я живу одна с ребёнком, и иногда помогает мне, — нагло вру я, не желая, чтобы Чернов узнал больше о Максиме.

— Он прикасался к тебе? У вас что-то было? — его голос вмиг становится жестким, как и взгляд.

— Что? Нет, конечно, — нервно смеюсь я, делая шаг назад.

— Точно?

— Максим, я была беременна, меня только недавно выписали из больницы, потому что роды прошли с осложнениями, я умереть могла, а ты думаешь, что в это время я бегала за мужиками? — начинаю злиться я. — И вообще, почему ты до этого мне почти не звонил и не писал?

— Детка, ты ведь знаешь, какая хреновая в море связь. Если она вообще есть. Да и ты могла мне позвонить, разве нет? У тебя-то мой номер телефона был, в отличие от меня. А ты затерла после себя все следы. Даже из соцсетей удалилась.

— Не переводи на меня стрелки.

— Ну все-все, успокойся. Черт, я все ещё не верю, что стал отцом, — улыбается он и подходит к дивану, на котором спокойно лежит Тимур. — На меня похож, — заключает Макс.

Я обнимаю себя за плечи, чувствую неуютно, хочу закрыть глаза и вернуть все как было. Я уже свыклась к тому, что одна, что Максим обманщик, а сейчас что? Как перестроиться за пять минут и забыть все, что пережила, пока его не было? Как забыть то, что где-то там есть мужчина, с которым сегодня мы могли бы провести чудесный вечер и который симпатичен мне?

Чувствую себя мерзко. Отец моего ребенка, человек, которому я признавалась в любви, рядом со мной, а я думаю о другом. Но как поверить Чернову? Как узнать наверняка, что он не врет? Все выглядит правдоподобно, да, но зерно сомнений засело внутри меня, не давая покоя.

Максим провожает меня к моей квартире, и я рада, что он не настаивает на том, чтобы я осталась у него. Ревностно осматривает все вокруг, открывает и закрывает шкаф, словно бы я могла спрятать там любовника. Уходить не спешит.

— Деньги нужны? Может, купить там что-то надо для пацана? — вдруг спрашивает он, пряча руки в карманах.

— Нет, все есть, спасибо.

— Я все же оставлю немного налички на всякий случай, мало ли, вдруг я уеду к родителям или еще что-то.

Он достает кошелек и отсчитывает несколько долларовых купюр. Кладет на столик. Я хочу вернуть их ему обратно, но сил нет спорить сейчас, к тому же он отец Тимура, так пусть будет добр и принимает участие в воспитании сына.

— Ну, я тогда пойду, — мнётся он, отводя от меня взгляд. — Завтра зайду, поговорим, что да как, у меня сегодня в четыре встреча, поэтому нужно бежать.

— Да, конечно, — с облегчением выдыхаю я, потому что нуждаюсь в личном пространстве и тишине, чтобы обдумать внезапное появление Чернова.

— Не теряйся больше, малыш. — Легко целует меня в губы, потом подходит к Тимуру, берет его за маленькую ручку, несколько минут просто смотрит на сына и все же спешит уйти.

Я упираюсь спиной в стену и оседаю на пол. В голове ни одной ясной мысли. Потом просто хожу по квартире, не зная, за что взяться, все валится из рук, мое состояние далеко от спокойствия. Еще и приходит сообщение от Дмитриева. Он спрашивает, все у меня в порядке, а я не знаю, что ответить. Что запуталась? Что не могу отличить правду от лжи? Что не знаю, рада ли возвращению отца Тимура? Что совсем не уверена, хочу ли поддерживать с ним связь? Что очень-очень хотелось бы не встречать его сегодня и насладиться обществом Дмитриева? Извиниться, что его планы из-за меня провалились?

Я с трудом засыпаю этой ночью, да и Тимур все время плачет, требуя внимания. Утром же просыпаюсь оттого, что мне на лицо капает вода. Открываю глаза и ужасаюсь. Соседи сверху затопили мою квартиру.

Я резко вскакиваю. Дрожащими руками и в панике звоню Максиму. Одновременно забираю из кроватки сына, его одежда тоже влажная.

— Алло, Максим? Нас затопило, приди, пожалуйста, — я с трудом сдерживаю всхлипы. Сплошная чёрная полоса в моей жизни в последние месяцы, словно кто-то сверху решил испытать меня на прочность. Сколько же можно?!

Я впадаю в настоящее отчаяние, когда оцениваю масштабы катастрофы. Дмитриев же приходит через пять минут, обводит взглядом потолок, стены, пол и сразу же мчит на этаж выше. Его нет добрых полчаса, а вода все не прекращает просачиваться ко мне в квартиру. Я собираю сумку с вещами для Тимура, отнесу его пока что к Вике. После такого потопа здесь наверняка придётся делать ремонт, а это означает, что на какое-то время мы снова бездомные.

Я со злостью швыряю на пол промокшие ползунки и вздрагиваю, когда мне на плечо ложится тяжелая мужская ладонь.

— Успокойся, это не твоя вина. Соседи сверху уехали в отпуск, и у них прорвало кран. Управляющему дома пришлось дозваниваться до них, чтобы те дали согласие на то, чтобы он открыл их квартиру и отправил сантехника. Я сам поговорю с хозяином твоей квартиры и все улажу.

Я резко разворачиваюсь лицом к Максиму. Должно быть, выгляжу жалко, и это меня злит ещё больше.

— Спасибо, все в порядке, просто это все так неожиданно и не вовремя, — севшим голосом произношу я, не в силах оторвать взгляд от мужчины.

— Я знаю. Знаю. А… что вы там решили с этим твоим?

— Пока ничего, — отвожу взгляд в сторону, потому что мне становится стыдно перед ним.

— Ты ведь не глупая девочка, Ира, — он обхватывает пальцами мой подбородок и разворачивает к себе, заставляя смотреть прямо в синеву его глаз, — не повелась же на эти сказки, что он плел у лифта?

— Я не знаю. Я ничего не знаю, — растерянно машу головой, вырываясь из его захвата. Делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди, отгораживаясь от мужчины и его доводов. — Мне нужно время, чтобы понять, что и как делать дальше. Его оправдания выглядят правдоподобно, но не до конца. Я прекрасно понимаю, что он мог найти возможность связаться со мной, если бы хотел, но и… он отец Тимура, Максим, я не хочу лишать ребёнка отца. К тому же Чернов не такой уж и плохой человек. По крайней мере, был.

Не знаю, кого хочу убедить в этом: его или себя?

— Пообещай мне, что не станешь принимать сейчас никаких решений. Я попросил знакомых пробить этого твоего Чернова. Через несколько дней мне дадут по нему всю информацию. Где был, когда вернулся, чем занимается.

— Зачем ты это делаешь? Зачем заботишься обо мне? — задаю вопрос и задерживаю дыхание, ожидая ответа. Наверное, если он сейчас скажет, что я нравлюсь ему как женщина, что он бы тоже хотел попробовать отношения, я бы согласилась не раздумывая.

Я устала быть сильной. Устала тащить все на своих плечах. Сложная беременность, работа, ремонт, квартира, роды, больница, и единственный, кто за все это время помог мне, — Дмитриев. Совершенно чужой человек, которому, по большому счету, должно было быть абсолютно плевать на нас.

Максим хмурится, смотрит на меня, подносит руку к отросшей щетине, почесывает бороду, потом переводит взгляд на коляску с Тимуром рядом со мной.

— Ира, я…

— Ого, а что произошло? — доносится от двери, и я разочарованно стону. Входная дверь была не заперта, и Чернов без труда попал в квартиру.

— Затопило, — развожу руками, указывая на очевидное.

Дмитриев зло зыркает на моего бывшего, тот на него.

— Ты затопил, что ли? — спрашивает его, кивая головой на воду под ногами.

— Не он.

— Ясно. Ира, собирайся, здесь с ребенком вы жить точно не будете. Переедете ко мне.

— Что? — Мои глаза удивленно расширяются от такого заявления, несмотря на то что это абсолютно нормальное предложение от мужчины, с которым у нас общий сын.

— В смысле — что? Ты ведь не думала, что я вас здесь оставлю? И нужно что-то решить с ремонтом. Эти возместят или самим придётся? — указывает на потолок.

— Я ещё ни с кем не разговаривала, но это съемная квартира, мне в любом случае ничего платить не придётся.



— Хорошо, я займусь этим. Это сумка с вещами? — кивает в сторону кровати, где я оставила спортивную сумку.

— Да, по минимуму.

— Собери все, что нужно, чтобы не бегать потом сюда. Я перенесу.

Я искоса подглядываю на Дмитриева, тот лишь пристально следит за движениями Максима, не говоря ни слова. Потом все же отмирает.

— Не забудь, о чем мы говорили, Ира, — хмыкает он, и от его холодного взгляда по коже проходит озноб. Он словно разочарован во мне, но что я сделала не так? Не отказалась пойти к Чернову? А куда мне деваться? Не напрашиваться же к нему? Теперь опекой Тимура мы должны заниматься с Черновым вдвоём, а не нагружать Макса своими проблемами.

Я пытаюсь убедить себя в этом. Даже когда за ним закрывается дверь, говорю себе, что все делаю правильно.

— Я позвоню в клининговую компанию, пусть уберут все.

— Отлично, займись этим, у меня и так голова кругом от всего. Для полного счастья не хватает только разбитой витрины в моем магазине, — внезапно завожусь я, злясь на то, что только нашла нормальное жилье, обустроилась, обрела какую-то стабильность, как вновь все рухнуло.

Меня с ума сводит то, что вместо того, чтобы прочувствовать всю прелесть материнства, полноценно заниматься ребёнком, посвятить себя его воспитанию, я постоянно ищу выходы из каких-то ситуаций, вынуждена думать о том, на что нам жить в будущем, где сэкономить. Не могу позволить себе дать слабину, до конца восстановить своё здоровье. Хотя бы несколько первых месяцев я хочу тишины и покоя, но беды сыплются на меня одна за другой, придавливая бетонной плитой к земле все больше и больше. Именно поэтому я позволяю Максиму взять все в свои руки, позаботиться о нас, что он и должен был делать все это время. Передаю ему два чемодана с вещами, сама же толкаю впереди коляску и покидаю квартиру в надежде, что хотя бы здесь он не соврал и действительно закажет уборку. Правда, когда лифт поднимается мимо этажа, где живет Дмитриев, сердце больно сжимается в груди, а во рту появляется неприятное чувство горечи.

