Глава 23

– Может, сначала поговорим с Евой? – предлагаю украдкой. Конечно, я хочу быть с ним! Я вся рвусь к нему! Хочу с ним всего! Только вот конфликт с Евой омрачит наши отношения, я в этом уверена. Не смогу я быть счастлива, зная, что стала причиной ссоры Гордея с дочерью. – С Евой я сам разберусь, – произносит он спокойно и проводит тыльной стороной ладони по моему лицу. – Оставь это мне. От тебя только требуется согласие на отношения со мной, все остальное я разрулю. Ну так что? Сглотнув, смотрю в невозможно красивые глаза отца подруги и медленно киваю. На его лице тут же расплывается довольная улыбка. Наклонившись, Гордей нежно касается моих губ своими, а потом отстраняется. – Я поеду искать Еву, а ты оставайся дома и ни о чем не переживай, – мягко говорит он. – Я позвоню позже. – Ладно, – отзываюсь растерянно. Потому что не понимаю, как могу не переживать в этой ситуации. – И цветы поставь в вазу, завянут. Киваю, а Гордей, усмехнувшись, еще раз касается моей щеки пальцами и уходит. Как только слышу, как за ним закрывается входная дверь, опять оседаю на кровать. У меня такое ощущение, что на плечи накинули тяжелое покрывало, которое буквально придавливает меня к земле. Так тяжело мне уже давно не было. В этот момент звонит мой телефон, и я бросаюсь к нему в надежде, что это Ева, но на экране высвечивается “Мама”. Вздохнув, отвечаю на звонок. Пока разговариваю с мамой, ставлю цветы в найденную в шкафу вазу. Мой самый близкий человек несколько раз спрашивает, что с моим голосом, но я говорю, что все в порядке. Ненавижу обманывать ее. Но что я скажу? “Я переспала с отцом подруги, и теперь она злится на меня за это”? Так,что ли? Почему-то мне кажется, что мама если и не станет осуждать, но уж точно не погладит по головке за такой поступок. Промаявшись остаток вечера, принимаю душ и укладывась в кровать. Понимаю, что вряд ли мне удастся уснуть, но делаю вид, будто все получится. Выключив свет, пялюсь в темный потолок. Слишком много переживаний для одного дня. Ссора с подругой, предложение отношений от Гордея, неизвестное завтра. Вздрагиваю, когда слышу сигнал своего телефона. Поднимаю его с прикроватной тумбочки и читаю сообщение от Гордея. Гордей: “Малыш, не стал звонить, поздно уже. С Евой поговорил” Я тут же набираю его. Он отвечает на звонок после второго гудка. – Ты почему еще не спишь? – спрашивает вместо приветствия. – Не могу уснуть, – произношу тихо. – Как Ева? – Дуется. Но это пройдет. – А ты… как? – А что я? Мне сегодня девочка сказала “да”, – ласково произносит он. – Как еще я могу быть? Я широко улыбаюсь, слушая его голос. Такой мягкий, спокойный. Даже убаюкивающий. И он говорит приятные вещи. Настолько приятные, что я таю. – Я не знаю, – отвечаю и задыхаюсь от того, как сильно колотится сердце. – Поужинаем завтра? – предлагает Гордей. – Да, – соглашаюсь без колебаний. – Тогда я позвоню. – Ой, подожди, – спохватываюсь. – Я пока не знаю, смогу ли. – А что такое? Ты из-за Евы? – Нет. Я просто договорилась на испытательный срок в один ресторан на работу. Они завтра должны позвонить, чтобы сообщить, когда я приступаю. – Зачем тебе работа? У тебя теперь есть я. – Гордей, прости, но… я должна быть самостоятельной. Слышу, как он хмыкает и молчит пару секунд, а потом произносит: – Понял тебя. Тогда я позвоню ближе к вечеру и решим. – Хорошо. Спокойной ночи, – говорю тихо, как будто это самое интимное, что я могу произнести. – Сладких снов, малыш, – отзывается он и кладет трубку. Да, это не ровесник, который будет спорить со мной, кто первый положит трубку. У взрослого мужчины такой дилеммы нет. Он закончил разговор и сразу отключился. Обняв телефон, поворачиваюсь на бок и с улыбкой сразу засыпаю. А утром тороплюсь в университет. Хочу прийти пораньше. Может, я встречу Еву, и мне удастся поговорить с ней. Возможно, не все еще потеряно в наших отношениях, и мы сможем наладить общение. Вернуть его если не в прежнее русло, то хотя бы на начальную стадию. Но если я что уже и успела узнать о подруге, так это то, что она отдается любым чувствам всей душой. Если любит, то до зубовного скрежета. А если ненавидит, то всеми фибрами. Именно это меня и пугает. Что, если она уже возненавидела меня? Если осуждает мой поступок настолько, что не сможет простить и принять наши отношения с Гордеем? Или вообще поставит перед выбором. А как я смогу выбрать? Если выберу дружбу, то каждый раз, когда буду видеть Еву, буду думать о ее отце. Потому что буду смотреть в такие же темные, выразительные глаза, от которых у меня так срывает крышу. А если выберу Гордея, а Ева так и не смирится с нашими отношениями… Что тогда будет? А вдруг у нас с ним все сложится настолько серьезно, что в конце-концов мы решим пожениться? Тогда дочь вообще перестанет общаться с отцом? И именно я стану яблоком раздора между ними. Рано или поздно он может обозлиться на меня за это. Возможно, я слишком сильно заглядываю наперед, но не могу не думать об этом. Потому что страшно положиться на авось. Пока иду к аудитории, в которой у нас сегодня первая лекция, внутри меня все переворачивается от волнения. Я не выдержу, если Ева проигнорирует меня или демонстративно пошлет куда подальше. Она может в порыве чувств так сделать. Черт! Я совершенно не понимаю, как к ней подступиться! – Ева! – выкрикиваю, когда вижу, как из толпы студентов выруливает моя подруга и направляется в ту же аудиторию. – Ева! – повторяю, когда она не оборачивается. Мне даже кажется, ускоряет шаг. Бегу за ней, лавируя между студентами. Кто-то задерживает ее на секунду, и мне хватает этого времени, чтобы остановиться прямо перед ней. В этот момент парень, который ее задержал, как раз отходит. – Ева, постой, – прошу и беру ее за руку. Подруга мягко высвобождает ее и смотрит мне прямо в глаза. Бледная и, кажется, заплаканная. За макияжем тяжело разобрать. – Ева, прошу тебя, давай поговорим. Холодное – даже отстраненное – выражение ее лица не сулит для меня ничего хорошего. Но, может, все-таки согласится выслушать меня?