Глава 32

– Я поговорил с дочерью сегодня. И знаю, что она наговорила тебе гадостей. – Когда ты разговаривал с ней? – Перед поездкой в ресторан. – И что она сказала? – Я оставил ее переваривать информацию и уехал. – Гордей, можно еще вопрос? – Давай. – Почему ты встречался с этой женщиной именно в этом ресторане? – Долгая история, – усмехается он. – Но если вкратце, она давно уже любит моего друга – владельца ресторана. И каждый раз, назначая деловые встречи, приходит в его ресторан. Видимо, чтобы показать, что он теряет. – Но ты же знал, что я там буду. – Честно, Саш, я тупо перепутал дни. Думал, сегодня не твоя смена. Специально назначил встречу на этот день, потому что был уверен, что ты сегодня не работаешь. – Я поменялась с коллегой, которая приболела. – Ну вот тебе и ответ, – усмехается Гордей. – Все, поехали домой. Всю дорогу до дома Гордей прижимает меня к себе, пока нас везет водитель. Внутри меня все трепещет от волнения и переизбытка чувств. Я не могу поверить в то, что все так обернулось. И в то же самое время как будто боюсь допустить, что это правда. Словно в меня заложили это недоверие. Хотя, наверное, так и есть. Мама долго и упорно рассказывала мне о коварстве мужчин, особенно в городе. И я прониклась ее рассказами. Но ведь Гордею поверила как-то. Зачем сейчас сомневаться? Когда водитель высаживает нас возле дома, мы заходим внутрь и поднимаемся на лифте. Гордей обнимает меня и нежно целует то губы, то глаза, то кончик носа. – Моя маленькая девочка, – произносит ласково, а я щурюсь от удовольствия и отвечаю ему такой же нежностью. Взявшись за руки, мы выходим из лифта и замираем, наткнувшись на Еву. Она стоит, опершись спиной о стену, и смотрит на нас. Выглядит как… побитая и очень виноватая. – Привет, – тихо произносит она и смотрит на наши сплетенные пальцы. – Привет, – отзываюсь так же негромко, а Гордей просто молча кивает. – Саш, мы можем поговорить? – спрашивает и бросает взгляд на Гордея. – Знаете, девочки, я вспомнил, что не взял шампанское и торт. А нам есть что отметить, да, Саш? – Мгм, – соглашаюсь, не сводя взгляда с подруги. – Тогда я в магазин, а вы пока пообщайтесь. Подняв наши руки, Гордей целует костяшки моих пальцев и снова вызывает лифт. Когда он скрывается за стальными створками, я достаю из рюкзака ключи от квартиры и отпираю дверь. Первой пропускаю Еву, а сама захожу следом. Мы молча снимаем обувь и верхнюю одежду, и так же молча моем по очереди руки в ванной. А потом, не сговариваясь, идем в гостиную и располагаемся на диване. Садимся боком, чтобы быть лицом друг к другу. Я смотрю в полные сожаления глаза подруги. Ева вздыхает, и я вижу, как на ее ресницах начинают блестеть слезы. – Я осталась одна с папой, когда мне было двенадцать. Мама с папой… как бы это объяснить? Они никогда не любили друг друга. Брак был типа политический или какая-то такая фигня. Ну и, короче, они развелись, когда мне было лет восемь. Сначала я жила с мамой. Папа очень хотел, чтобы я осталась с ним, но мама не позволила. Она была очень зла на него и таким образом решила наказать. – Капец, – выдыхаю, не сдержавшись. – А ты чего хотела? – И я хотела быть с ним. Маме вечно было не до меня. Она как та стрекоза из мультика. Скакала по мужикам, все свою личную жизнь устраивала. Я часто одна была дома, или мама сбрасывала меня на своих подружек. В общем, когда мне исполнилось двенадцать, я от нее тупо сбежала. Я просто на стены лезла. У меня начинался тяжелый подростковый период. Месячные, которых я так боялась, а мама от меня просто отмахнулась. Типа пустяки. А я трындец как испугалась первый раз. В общем, я не помню, что стало последней каплей, но я решила сбежать и найти папу. – Нашла, я так понимаю? – Не нашла. Он меня нашел. Я скиталась по городу, пока мать не заметила моего отсутствия и не сообщила ему. Тогда папа поднял весь город на уши, чтобы найти меня. Ближе к утру следующего дня меня обнаружили возле ресторана быстрого питания, где я сидела на ступеньках и ждала открытия, чтобы купить поесть. С тех пор я жила с папой. Сильно привязалась к нему. Он всегда был внимательный ко мне, много разговаривал, уделял внимание. Никогда не пытался подкупить или отделаться от меня. Это уже когда я стала старше, он может позволить себе строить собственную жизнь и зависать на работе сутками. Раньше он так не делал. Саш, я люблю своего папу, – дрожащим голосом произносит Ева. – Я знаю, – отзываюсь и накрываю руку подруги. Легонько сжимаю, сама чувствуя, что я на грани слез. – Он для меня самый близкий человек, понимаешь? Роднее нет никого. Когда я увидела, что ты для него не просто приключение или содержанка, я приревновала. Я видела, как много внимания он тебе уделяет. Как заботится. Он много расспрашивал о тебе. А я… мне казалось, что ты заберешь его у меня. Что если у вас будут отношения, я стану ему не нужна, и он забьет на меня, как когда-то поступила мама. – Ева, он любит тебя, – заверяю подругу, вкладывая в эти слова все свои чувства. – Обожает. Он так гордится тобой. Иронизирует по поводу твоей лени и нежелания самой пробиваться в жизнь. Но гордится, потому что знает, какая ты замечательная! – Сашка, – произносит Ева и, бросившись ко мне, крепко обнимает. Мы обе содрогаемся от рыданий. Нам больше не нужно слов, мы обе и так все понимаем. – Прости меня, – всхлипывает Ева, когда мы немного успокаиваемся, а потом отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. – Когда папа сегодня сказал мне, что собирается жениться на тебе, я сначала впала в панику, а потом… Мы долго разговаривали, а после я много думала. И знаешь, круче мачехи невозможно придумать! – Она широко улыбается сквозь слезы. – Мы же можем вместе валяться у бассейна летом, ездить на море, я буду нянчить ваших детей, а еще мы будем шопиться и продолжать вместе учиться. Блин, это круто! Я люблю тебя! Прости меня, Сашуль. – И я люблю тебя, – отвечаю и обнимаю подругу. Не могу поверить, что все сложилось именно так! И что за один вечер я смогу похоронить наши отношения с Гордеем, окончательно попрощаться с подругой, а потом снова обрести их обоих! – Так, девочки, тортик и шампанское, – раздается от двери голос Гордея. – Вытираем слезы и празднуем. Ну давайте же!