31

Глаза я открываю с трудом, а стоит мне проморгаться и увидеть электронные часы, как я понимаю, что уже не утро, а день. Поворачиваю голову в сторону и замечаю спящую Алексу, после чего со стоном закатываю глаза и несколько минут тупо смотрю в потолок, с трудом вспоминая отрывки прошедшей ночи.

— Черт… — вылезаю из-под одеяла и пытаюсь принять сидячее положение. Чего ж так хреново то, а? Но ответ приходит сразу, стоит мне только увидеть разбросанные на полу парики и платья, среди которых минимум четыре бутылки вина. Пустых. Класс!

Плетусь в ванную и, прищурившись на свое отражение в зеркале, оттягиваю запутанную прядь волос в сторону, ужасаясь тому, что постепенно открывается моему взору. Всклоченные волосы, с начесом, да еще и все в лаке, а на лице размазанный макияж. не придающий мне и толики женственности. Вид такой, будто меня всю ночь драли. Алексия вчера разошлась. В таком виде я могу и без парика идти… Бли-и-ин. Капризно хнычу и обреченно запрокидываю голову. Не хочу возвращаться в долбанную реальность, но сценарий, воспроизводившийся в моей голове заезженной пленкой, автоматически снимает шоры, которые временно прикрывали мне обзор на окружающую меня гниль.

Под рой множества кружащих мыслей я забираюсь в ванную и тут же погружаюсь под воду с головой, задерживаясь настолько, насколько у меня хватает дыхания. А затем с шумным вздохом вновь выныриваю на поверхность. Во всех смыслах. Спустя пару минут из горла вырывается звук разочарования, потому что я не знаю, что делать дальше, зато приходит четкое осознание: останься я с Мироном, мне не пришлось бы думать об этом.

Ну вот что я за человек такой? Непутевая, ей богу. Хотела придушить Алексию, в итоге проснулась с ней в одной кровати после веселой ночи в компании танцев и вина. Хотела сбежать от Мирона, сбежала, но теперь начинаю жалеть об этом. Хочу забыть о нем, но каждый раз думаю еще больше. Да даже взять ситуацию с Асей, понимаю ведь, что нельзя, но как представлю, что будет, если я не приду на ее день рождения, так тошно становится. Обидится ведь или, того хуже, возненавидит. И будет права. Есть за что. Не получается у меня быть сильной и мудрой, вроде и пытаюсь, но каждый шаг казалось бы по новой дороге приводит обратно в болото неизбежности. И этот побег не более чем эмоциональная истерика, ну куда я сбегу без мамы? Я ведь все для нее и бросить вот так никогда не смогу. У нее никого кроме меня нет, как и у меня.

Как же хочется, чтобы моя история имела счастливый конец, но из двух желаемых максимум, чего я могу ожидать, это просто - КОНЕЦ. И я совершенно не готова к тому, что теперь имею. Хочется просто сойти с ума и отключить рассудок. Хотя, если посмотреть, куда я  загнала себя, можно сказать, он отключен у меня уже давно. 

Ударяюсь затылком о бортик ванной и прикрываю глаза, зачем-то позволяя себе снова думать о нем. Эти навязчивые мысли добивают меня, вот только я не могу понять почему? Почему они вновь и вновь бьют меня? Из-за страха? Любопытства? Желания? Или может, сожаления? Ведь мне стоит догадаться, что этот мужчина одержим мной куда больше. И мне до зуда под кожей хочется понять причину, по которой он не отпускает меня... Узнать, с чего бы ему так увлекаться обычной девчонкой? Нищей, да еще и к тому же с багажом проблем. Супергеройские замашки у него, конечно, присутствуют, но все-таки зачем ему защищать меня? Или, как он любит выражаться, возиться со мной? Пожалуй, это останется загадкой. Но даже со слов Алексы можно понять, что подобное увлечение (это я о себе) не характерно для Мирона. А после второй бутылки вина она разболтала мне, что в ту самую ночь Ягумнов явился в кабинет Орлова и завел разговор обо мне. Чем закончился их диалог, Алексе узнать не удалось, потому что Орлов выставил ее за дверь. И теперь у меня еще  больше вопросов и, как всегда, ни одного ответа.

У меня есть только уродливая правда. Мирон стал моим первым и, по всей видимости, этот волчара сделает все, чтобы он же и остался моим последним. И, скорее всего, докажет мне это, свернув шею.

"Мирон Ягумнов первый и единственный мужчина в моей жизни". Так и напишут на надгробной плите.

Распахиваю глаза, потому что теперь мне страшно представить, что он со мной сделает, когда найдет. Сейчас, когда мой рассудок более-менее прояснился, я осознаю весь крах своего положения. И сомнений в том, что один из них доберется до меня в ближайшее время, конечно, нет. Так есть ли смысл сидеть в углу подобно мышке? Нет, да я и не смогу. Мне придется вернуться, но не сегодня и не завтра. И я могу уже начинать жалеть о своем импульсивном поступке до того, как то же самое меня заставит сделать мой волк. А еще мне нужно время, чтобы уговорить себя не привязываться к этому мужчине. Или срезать на корню то, что уже успело зародиться во всем этом сумасшествии. Господи, до чего ж все неправильно и аморально. До абсурда. Смогу ли я оградить себя от того, что в конечном итоге причинит мне неизбежную боль... Потому что этот мужчина слишком быстро стал моим наваждением. Он как безжалостный мародер, забрался в мозг и украл все, что встретилось ему на пути… Мысли, душу, сердце…

Шумный вздох разбивает все глупости, кружащие в моей голове. Я слишком люблю все романтизировать. Чересчур.

Постепенно воде все-таки удается смыть толику тяжести с моей души и теперь, обмотанная в полотенце, сидя на кухне с чашкой кофе в руках, я набираюсь смелости подумать о предстоящем вечере. 

Ася. Клуб. Танцы. Когда-то эти составляющие могли вознести меня в поднебесье предвкушения, но сейчас лишь обрушивают лавину переживаний. Правда я с небывалой легкостью отбрасываю все в сторону, зная, что Алексия справится с моим преображением настолько хорошо, что Александр Рогов будет рад взять у нее пару уроков.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Однако есть еще кое-что, что не дает мне покоя. Подарок. На который у меня совершенно нет денег… Жаль, что в данном случае самодельная открытка не сработает, ведь в моем случае это было бы очень актуально.

Но, по счастливой случайности, позорной участи непутевого хэндмейкера, возможно удастся избежать, ведь еще вчера на косметическом столике Алексии я заприметила любимые духи Аси, еще и абсолютно новые. Она за них душу продаст. А я продам свою, Алексии, лишь бы не приходить к подруге с пустыми руками. А явиться с подарком, который еще и желанен, уже небольшой успех. Опять же, в сложившейся ситуации. Зато в очередной раз я хвалю себя за то, что знаю номер подруги наизусть, потому что сейчас включить телефон для  меня будет сродни самоубийству, поэтому я просто одалживаю гаджет у Алексии. Но все же моя беспомощность и чувство унижения душат любой позитивный момент, который я пытаюсь отыскать.

***

— Может бокальчик вина? — Алексия протягивает в мою сторону наполненный фужер, но я отказываюсь, молча мотнув головой, потому что все мое внимание сосредоточено на девушке, которую я вижу в зеркале.

Платье, одолженное у Алексии, идеально сидит на мне, облепляя подобно черной коже, и даже моя маленькая грудь выгодно смотрится в декольте в форме сердца. Длинна почти доходит до колен, а посередине проходит золотая молния. Парик в виде удлиненного каре под цвет платья такой же черный. И завершает образ макияж в стиле смоки-айс. Провожу пальцами по матовой винного цвета помаде на губах и почему-то только сейчас отмечаю, как выгодно Алексия подчеркнула их форму. Красиво. Выгляжу как бесстрашная Селин. Воин-вампир. Даже цвет глаз из-за линз аквамариновый. Надеюсь, мне сегодня не придется бороться с оборотнями? 

По дороге в клуб я прокручиваю в голове все, что для меня сделала Алексия за такой короткий промежуток времени. Приютила, раз, психотерапия, два, нарядила, три, подарок одолжила, четыре, даже такси вызвала, чтоб я в таком виде не тащилась на метро. Пожалуй, это единственный человек в моей жизни, который искренне заслужил прощение. Хоть она и не подавала вида, что оно имело для нее значение, ее поступки сказали мне об обратном.

Однако, стоит мне оказаться у неоновых дверей клуба, как вся моя решительность тут же начинает трещать по швам от напора робости. Потому что, увидев километровую очередь и отсутствие подруги в указанном месте, о котором мы заранее договорились, мои коленки начинают предательски дрожать. Внутри невольно зарождается неутолимое желание запрыгнуть обратно в такси и свалить отсюда, вот только такси уже уехало, и обратного пути нет.

А уже через пару долгих секунд я замечаю знакомый спорткар, откуда вылезает Ася, Антон и Кирилл. Я спасена. Приближение близких друзей придает мне немного смелости и я, наконец, двигаюсь с места, позволяя тяжести, сковавшей мое тело, разбиться с первым стуком каблука. А в голове отчетливо звучат слова Алексии: Оторвись за меня, детка.

Когда Алекса услышала мой разговор с Асей и поняла, куда отправится такси, она аж слюной изошлась. По ее словам, на эту вечеринку съезжается вся элита, даже звезды мирового масштаба, а для Алекс это золотая жила. Поэтому оторваться за нее не обещаю, а вот за себя – на все сто.

— Ася! — окликаю подругу и машу рукой, ловя на себе шокированный взгляд подруги.

— Охренеть, Гронская! Это че такое? — Ася как по щелчку пальцев оказывается в шаге от меня, не переставая разглядывать выпученными глазами. — Ты охренеть, как круто выглядишь!

— Кто бы говорил. — Мои губы растягиваются в широкой улыбке, потому что между нами с Асей ничего не изменилось, и я уже заключаю ее в объятья, с достоинством ловя на себе голодный взгляд Антона и подмигивание вкупе с поднятым вверх пальцем от Кирилла. Как же мне не хватало всего этого. — С днем рождения, — я протягиваю Асе небольшой подарочный пакет и дожидаюсь, когда она заглянет внутрь, прежде чем, визжа от радости, снова начать душить меня в крепких объятьях.

Вечер начинается слишком хорошо, чтобы быть настоящим. Но это правда и, после того, как Кирилл относит подарок Аси в машину, мы успешно минуем длинную очередь, проходя в клуб через вип-вход. Все так круто, что я даже позволяя себе другую походку, раскованную и жаждущую на себе взглядов, которые ловлю, пробираясь через вспышки стробоскопов и вибрацию басов модной музыки.

Ребята быстро организовывают нам полный стол шотов и, с удовольствием отбросив все трезвые мысли к черту, я опрокидываю первый, позволяя горячему потоку уничтожить последние капли тревоги. Я в крутом месте, в компании друзей и дорогого алкоголя. Живу здесь и сейчас. И впервые за долгое время я счастлива.

Музыка и алкоголь постепенно завладевают каждой трепещущей внутри клеточкой, даря телу возможность двигаться не хуже чем красотка Бейонсе, и я с невероятной уверенностью уплываю в ритмичных волнах танца. Я даже не напрягаюсь, когда ощущаю прикосновение теплых рук, а после и горячее дыхание в затылок. И почему-то не хочу знать, кто это, моя фантазия заставляет представлять на месте незнакомца лишь одного человека. И я сдаюсь ей, воображая лишь его и реагируя на каждое прикосновение. Отчего сердце начинает колотиться так, что я уже не слышу музыки, теперь я полностью сосредоточена на чутких пальцах, мягко гуляющих по краю юбки. Разве был бы он нежным со мной? Мне бы очень этого хотелось, так же как и обнаружить сейчас на пальцах крупные перстни, но вместо этого я нащупываю жилистые руки, не такие мощные, как у него. А стоит мне обернуться через плечо с надеждой обжечься грубой щетиной, натыкаюсь на гладкие скулы и мягкие губы.

— Красивая такая, Варь. 

Антон. Ну и пусть. Почему я вообще снова думала о Мироне, сегодня я должна выдохнуть. Полагаю, ничего страшного, если я немного пофлиртую и потанцую с другом? Вот только руки этого друга чересчур активные. Но мне почему-то это нравится…

— Думала, меня не так легко узнать.

Моей щеки касается теплый смешок.

— Я старался, но ничего не вышло.

Улыбка предательски растягивает мои губы, и я поворачиваюсь к Антону лицом.

— Ты… — облизываю губы и стараюсь увеличить дистанцию, удивляясь тому, как быстро мой мозг сбросил чары нездоровых иллюзий. Ну вот, какого хрена?

— Я? — ладони Антона оказываются настойчивее и давят на поясницу.

— Слишком красивый, — уворачиваюсь от губ парня и ощущаю на шее томную усмешку.

— О-о, да, сегодня вместо Варвары точно незнакомка.

— Ой, да прекрати, — выкрикиваю чуть громче ему на ухо, — лучше коктейлем угости.

— Прошу, — в шутливом реверансе Антон пропускает меня вперед, а я с легкость оставляю его очередной подкат позади и следую к нашему столику, за которым сидит один Кир.

— А где Ася? — перекрикиваю музыку, склонившись над столом. В ответ Кирилл кивает в сторону туалета. — Я сейчас вернусь, — подмигиваю Антону и ускользаю в уборную, все же не стоит начинать то, что не получит продолжения. Поэтому на остаток ночи я решаю отдать предпочтение исключительно имениннице, но внезапно замираю, встретившись в зеркале взглядом с подругой. Взглядом, который уже заполняют подступающие слезы, прежде чем я замечаю у ее уха мой телефон. Она медленно опускает руку и сбрасывает вызов… Что за?..

— Ты трахалась с ним? — вкрадчиво шепчет она, сжимая дрожащие пальцы в кулаки, отчего мое сердце пропускает глухой удар.

— Ася… 

— Ты трахала моего отца, сучка? Отвечай! — срывается на крик, привлекая к нам ненужное внимание, но, слава богу, зрители надолго не задерживаются и уходят, вот только мне от этого ни холодно, ни жарко. — Как ты могла? После всего, что мы с мамой для тебя сделали? — шепчет осипшим голосом, и я замечаю ускользнувшие из ее глаз большие капли боли.

— Ася… послушай…

— Нет! Это ты послушай! Я еще на даче заметила, как странно ты смотрела на отца! Ты врала мне! Я ездила к тебе домой, когда ты пропала на четыре дня! И убедилась, что твой отец все также пьет, а ты у него даже не появлялась! Я, между прочим, места себе не находила! — сдавленно цедит подруга, тыча в меня пальцем. — А потом Антон поведал мне свою историю, и у меня начал складываться пазл… Боже мой, какая же ты лживая сука, Гронская! Ты… Ты… В дровянике… Это была ты?

Стены вокруг начинают стремительно сужаться, выкачивая из пространства жизненно необходимый мне кислород. Не верю, что все это происходит со мной, этот прекрасный вечер не должент закончиться вот так вот.

— Нет…

— Ложь! Это была ты!

Асин силуэт размывается слишком быстро, потому что на глаза уже наворачивается целая плотина горьких слез, а потом я моргаю, позволяя горячим дорожкам прочертить следы на щеках. 

— Прости, — шепчу я, когда Ася подходит чересчур близко. Я слишком растеряна и совершенно не знаю, как вести себя в данной ситуации.

— ШЛЮХА, — с отвращением выплевывает мне в лицо, и, впечатав телефон прямо в грудь, подруга уходит, а я так и стою, отчаянно прижимая подарок Мирона и проклиная себя последними словами…

Я все испортила.

Не знаю, сколько времени я вот так провожу в туалете, но в итоге сил выйти так и не нахожу. Лишь обреченно сталкиваюсь со стеной и смотрю на телефон, зажатый в моих руках… Будь он проклят.

— Ты как? — голос Антона вынуждает меня немного прийти в себя и поднять заплаканный взгляд.

— Отвези меня, пожалуйста, домой… 

Антон подходит ближе, а я снова показываю свою слабость и сама бросаюсь ему в объятья, по новой задыхаясь в горьких слезах.

— Что у вас произошло? Поговорить хочешь?

Отрицательно качаю головой и мысленно благодарю парня, когда он, больше не донимая расспросами, выводит меня из клуба и заботливо помогает забраться в свой спорткар...

Мне кажется, сейчас отчаяние и пустота в моей душе достигли предела. И у меня нет сил отвечать на короткие вопросы Антона. Поэтому мы так и едем в тишине, даже без музыки. Слышны лишь тихие всхлипы моих рыданий. Все к тому и шло, но я не хотела, чтобы это произошло так… Не хотела, чтобы Ася узнала об этом на своем дне рождения. Противное чувство слишком быстро заполняет мой живот тяжестью, и мне с трудом удается удержать его в себе. А потом машина резко останавливается, а я, не узнавая местность, пытаюсь всмотреться в окружающую нас темноту, прежде чем понимаю, что мы стоим среди гаражей, по всей видимости заброшенных…

— Не в твоем вкусе… — раздается слева от меня, и внутри все замирает. — Ты хорошая актриса, Гронская, — тон парня меняется до неузнаваемости, и я даже не сразу соображаю, что это пугает меня. Оторвав взгляд от окна, непонимающе смотрю на Антона, но он лишь демонстрирует кривую ухмылку. А до меня только сейчас доходит, что я села в машину с нетрезвым водителем. 

— Антон… мне не нравится… что ты… — вылетает из меня прерывисто из-за не стихнувших рыданий, но парня это не останавливает, и уже через мгновение на моем сиденье становится слишком тесно. 

— Так это правда? — насмешливо выплевывает он, поддавшись вперед. — Трахаешься с ним за бабки? 

Молчу, с трудом сглатывая неудавшуюся попытку парировать ему. Парировать то нечем. Прозрение слишком остро обрушивается на мое спутанное сознание. Ася все ему рассказала...

— Кто бы мог подумать. — Смеется и возвращается на свое место, даря мне ложное ощущение облегчения. — В универе всегда такая скромница, с отличной успеваемостью, сама невинность, которая никому не давала. Дрянь такая, ты знала, что это еще больше распаляло меня? — саркастично растягивает он. — Но, оказалось, ты просто шлюха под овечьей шкурой, которая беспринципно прыгает в кровать к отцу своей подруги.

— Не разговаривай со мной в таком тоне! — мой голос дрожит. — Ты ничего не знаешь! — быстро вытираю неуместные сейчас слезы и, испытывая невероятное желание уйти, дергаю дверцу, но острое жжение на затылке вырывает из груди болезненный всхлип, а мое тело дергается назад. Теперь я вижу на лице парня не только жестокость, но и еще что-то… Антон не в себе. Это как пугает, так и раздражает. Но это ведь Антон, он всегда был добр ко мне… Он ведь не причинит мне боль? Вот только пальцы, жестко сжимающие мои волосы, говорят об обратном.

— Пошла ты на хрен, Гронская! Столько меня обламывала из-за старого хера? Сколько ему? Полтос? — рычит мне в ухо стальной голос. — И как тебе? У него хоть стоит? Или тебе дать почувствовать, что такое настоящая эрекция без таблеток? — с этими словами Антон кладет мою ладонь себе на ширинку, нет, вжимает, нарочно толкаясь бедрами навстречу, отчего мое тело вмиг парализует молнией омерзения: от кончиков пальцев и до самого мозга. И ничего приятного в этом нет. И общего с эрекцией Мирона тоже.

— Прекрати! — с усилием вырываюсь из его хватки и, освободив руку, грубо толкаю парня в грудь, получая желанную свободу. Вот же придурок! Вжавшись в пассажирскую дверцу как в родную, я растираю покалывающее от грубого прикосновения запястье, а потом и затылок, не отводя ошарашенного взгляда от Антона. — Отвези меня домой, — почти уверенно произношу я, ощущая во рту привкус горечи и чувствуя, как сердце норовит выпрыгнуть из груди. Может мне пора смириться со своей судьбой? Но почему-та эта мысль не парализует, а наоборот провоцирует посмотреть прямо в сверкающие ненавистью глаза парня..

Наверное потому, что с каждой новой секундой тот Антон, которого я знала все это время, исчезает, а на его место приходит демон. Незнакомый, жестокий и пугающий. Хочется съежиться и исчезнуть.

—Думаешь, такая крутая? Сын депутата бегает за тобой? Хочешь знать правду? Я тупо поспорил, что трахну тебя и все. Ты не особенная. Просто стала объектом спора среди парней. И я не ошибся, когда разглядел в тебе маленькую грязную шлюшку… — Антон резко подается вперед, и я взвизгиваю, тут же отвешивая ему пощечину. Парень замирает, отвернувшись от удара в сторону, прежде чем снова посмотреть на меня так, что в горле образуется ком ужаса, потому что через мгновение мне прилетает такой шлепок, что я едва не бьюсь головой о приборную панель. — Мне стоит научить тебя манерам, а может даже сделать то, что я так долго оттягивал. — Он хватает меня за волосы и дергает, требуя смотреть на него. Но я даже не успеваю сделать вдох, как внезапно раздается звук разбивающегося стекла, а затем водительская дверь резко распахивается, и мощная рука хватает парня за шкирку...