33

МИРОН

Почему из всех клубов эта девушка явилась именно в клуб Орлова? Почему из всех доступных шлюх я выбрал именно ее? И почему не задумался, — кто скрывается под долбаной маской кролика? Почему, блядь? Я ведь мог трахнуть любую другую девку и сейчас моя дерьмовая жизнь была бы намного проще. Но все лишь усложнилось, потому что я трахнул именно Варю, поддался гребенному любопытству.

Как Орлов и обещал: «Этот экземпляр тебя приятно удивит». Я не сразу понял, зачем он мне это сказал. Девственница, она оказалась гребаной девственницей, и я сам повесил многотонное грузило себе на шею с выбитым на нем именем Варвара. Моя светловолосая сирена, красивая и бездушная, утянувшая меня на самое темное дно моих желаний. Завлекшая в самое опасное и гибельное место. Утопившая меня в моем же пороке. Сирена, ставшая моей личной Калипсо, которая показала мне, что я жив даже на том проклятом дне, если она рядом со мной.

Только стоило моей нимфе исчезнуть, иллюзия жизни сжалась до невидимой молекулы, а на ее место пришло отчетливое ощущение удушения. Возможно это табак затуманил мой мозг, потому что за последнее время я выкурил дюжину сигарет. Вот и сейчас я снова выпускаю тяжелое облако дыма, отравляя легкие терпкой горечью, и наблюдаю за тонкой струйкой, устремляющейся вверх изящными волнами, такими же обольстительными, как и изгибы сладкого девичьего тела с фарфоровой кожей. Но внезапно этот ванильный мираж оборачивается для меня невидимой леской смерти, тревоги и отчаяния, и теперь она беспощадно сдавливает мне горло. Потому что меня душит любая мысль о том, сколько приключений уже нашла на свою голову эта маленькая задница. Где же она, черт подери. Выдыхаю последнюю порцию никотина и выбрасываю окурок в окно. Проклятье… У нее же напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Я проверил все места, в которые она могла бы податься. И в первую очередь заявился к ее отцу, пьяному ублюдку, которому абсолютно насрать, что происходит в жизни его дочери. Не удивлен, что она не побежала к нему за помощью. Там она ее никогда не найдет. Поэтому после я сразу же установил слежку за всеми ее однокурсниками, а к одному персонажу со старшего потока приставил своего лучшего человека, Баринова. Он же и прочесал все рестораны, кафе и клубы, в которых когда-то работала Варя. Родственников у нее нет, денег тоже, она не могла далеко убежать. Но Варя не появилась даже там, где я ждал ее больше всего. У своей дочери. А еще за обедом Ася дала мне понять, что уже давно не общалась с Варварой. И, учитывая резкие ответы и ненавистные взгляды в мою сторону, мне не составило труда догадаться, в чем причина внезапного холода между подругами. Возможно эта же причина и явилась следствием побега моего глупого Бантика.

Сжав переносицу, я выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы, а потом откидываюсь на спинку сиденья и устремляю взгляд в потолок. Почти сутки я не могу найти эту маленькую сучку. И даже серьги со встроенным датчиком слежения, которые я в итоге забрал у того таксиста, теперь бесполезны. Как и время, потраченное на погоню по ложному следу. Вот какого хрена она сняла их? Дрянная девчонка. Даже телефон и тот выключила. И ведь правильно сделала. Нашел бы ее в два счета. И придушил. Ей богу, придушил бы, попадись она мне под горячую руку. Вместо того, чтобы разгребать проблемы с Орловым, я веду себя как обезумевший кабель, гоняющийся за сукой. Сглатываю и прикрываю глаза. Ее гребанный ванильный запах все еще у меня под кожей. Он наполняет мой нос. Будоражит кровь. Везде. Я чувствую ее, но любой мой шаг ведет в пустоту. Нет ее, куда бы не пошел. Ищу, как ищут иголку в стогу сена, а ведь эта иголка подобно занозе впилась в самые недра сердца. И вся эта хрень выводит меня из себя. Выбивает из колеи. Напрочь лишая рассудка. Сама ведь будит во мне зверя. Зараза кареглазая.

Раздраженно рыкнув, достаю из кармана мобильник и, набрав нужный номер, прикладываю к уху. Последний человек, к которому я хочу обращаться с просьбой, это мой брат.

— Надеюсь, ты оторвал меня от дел по важной причине, — раздается на другом конце провода безэмоциональный голос Тихого. Разговор предстоит не из легких.

— Она сбежала.

Повисает короткая пауза.

— Ты о маленькой хорошенькой заднице? — издевается в привычной ему манере гребаный подонок.

Сжав челюсти до едва заметного скрипа зубов, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать его в задницу.

— Ты пугаешь меня, брат мой. Года два ведь прошло…

— Закрой рот, Тихий! — огрызаюсь я, силясь отогнать образ, хранящийся в моей памяти. Та девушка из воспоминания так похожа на кареглазую бунтарку, но она очень изменилась. Стала взрослее. Ребенок и женщина в одном флаконе.Неизменны лишь губы, особенно нижняя, такая же вызывающе пухлая и сладкая, дразнит и провоцирует испробовать их манящую мягкость. И глаза. Эти колдовские и выжигающие до уродства душу глаза. Несколько лет она была для меня моей самой чистой невинностью, которую я никогда бы не тронул. По крайней мере, я очень на это надеялся. Но, увидев ее перед собой на коленях… блядь. Она сама переступила черту, которую никто из нас был не в силах начертить заново. И мне пришлось отпустить невинный образ прошлого, потому что передо мной была другая девушка. Доступная и продажная. Готовая принять мой член за деньги. В тот миг девушка из прошлого умерла. И как бы мне не хотелось верить в уродливость ее мира, он оказался таким же уродливым, как и мой.  

— Для сведения, — наконец вторгается в мои мысли голос брата, — если Орлов найдет ее первым, из-за твоей одержимости мы окажемся в жопе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне насрать, — бросаю я, не желая скрывать свою злость. — Она моя и никто не причинит ей боль.

— Тебе насрать, — спокойно повторяет мои слова брат. — Какого хрена ты вообще решил выкупить ее? Ты что, блядь, не знаешь как все устроено?

Знаю. Но мои желания всегда впереди меня. Так же, как и мое эгоистичное эго впереди разума. Я не мог оставить ее в том месте. Не мог даже на секунду представить, что она будет стоять с таким же невинным взглядом перед другим мужчиной. А любая мысль о том, что ей причинят боль, срывала с цепей моего зверя. Орлов оказался обычным мудаком, который все еще держит обиду за то, что мой брат лишил его доли в бизнесе. До того, как он начал заниматься борделем и наркотой, мы втроем, Костя, Тихон и я, занимались импортом и экспортом. Поставляли сырье в разные страны. Но под этим сырьем мы скрывали свое беззаконие. Иначе говоря, торговали оружием. Сирия. Ливия. Чечня. Пока в один прекрасный для нас с братом момент не поняли, что Орлов крыса, которая тайком провозила оружие на вражескую территорию. Он снабжал тех, кто был лишен нашей поддержки. Для защиты свободы. Но эта защита не раз оборачивалась для нас с Тихоном кровью наших людей.

— Я не мог оставить ее в том блядюжнике. Только не эту девушку, — устало выдыхаю в трубку и бьюсь затылком о подголовник. — Ей не место в этом дерьмовом клубе.

— Твою мать. Ты влюбился, идиот.

— Заткнись!

— Скажу сразу, если они доберутся до нее первыми, я воевать не буду. А они доберутся. Потому что теперь Орлов прекрасно понимает, что с помощью девчонки может надавить на одного из нас. Ты сам знаешь, что тронул чужое. Как бы там ни было, Варя сама пришла к Орлову. И ты не имел права первым открывать огонь. Так что теперь нам есть чем заняться, помимо твоих любовных терзаний.

С каждым новым словом мне хочется свернуть брату челюсть, но я знаю, что Тихон прав. Я сам засунул руку в улей. Сам спровоцировал врагов. Но проблема в том, что, случись что, я сделал бы это снова, если бы тем самым защитил Варвару.

— Помоги мне найти ее, — нехотя произношу эти слова. После того, как мы разошлись с братом в разные стороны, я ни разу не обращался к нему за помощью. Даже ушел из совместного бизнеса и начал заниматься лесом. А сейчас, спустя много лет, снова прошу его о помощи.

— Напомни, чтобы я отрезал тебе яйца. Надеюсь, в погоне за сладкой киской ты не забыл про день рождения дочери?

— Я никогда о нем не забываю. Но сейчас у нас в отношениях не лучшие времена. Душевного застолья не получилось.

— Я удивился, если бы было по-другому.

— Закроем тему. — Вставляю между губ сигарету и прикуриваю, чтобы как можно скорее заполнить себя горечью табака. — Ни тебе мне морали читать, — сдавленно выдыхаю струю дыма.

— Не забывай, что это ты позвонил мне с просьбой о помощи.

— Вот именно. Попросил помочь и озвучил свою цель. Семейный психолог мне без надобности…

В наш разговор вторгается вторая линия, поэтому, пропуская бессмысленную болтовню брата, я смотрю на экран, и в ту же секунду мертвец внутри меня оживает.

— Отбой. Я нашел ее! — перебиваю брата и с тревогой в груди переключаюсь на входящий звонок. Но меня встречает лишь грохот музыки на другой стороне трубки, она что, блядь, в клубе?!

Я медленно выдыхаю в попытке успокоиться.

— Просто скажи мне где ты, Варя, — слышу ее частое дыхание, — иначе, когда я найду тебя, ты еще долго не сможешь сидеть.

Вот только вместо ответа на другом конце провода раздаются монотонные гудки. Дерьмо! Вот что за стерва?! Я что, непонятно ей сказал? Или она хочет убедиться в этом лично?

Под какофонию раздражающих вопросов в собственной голове, я захожу в специальную программу, чтобы отследить местоположение айфона. Пока, черт подери, он включен. И поняв, где она, срываюсь с места, выжав газ до упора.

Вот только по мере приближения к своему пункту назначения я вижу сигнал о том, что нужная мне точка меняет местоположение, и под аккомпанемент отборных матов я начинаю зигзагом обгонять до ужаса медленные машины. Сейчас они меня раздражают, словно надоедливые мухи, и желание прихлопнуть их прорывается сквозь горящие яростью вены. Но уже через полчаса эта ярость находит выход при более удачных обстоятельствах. Потому что тачка, в которой находится зараза с бантиками, останавливается в заброшенных гаражах. По номеру я быстро понимаю, кому принадлежит эта машина. Поэтому, выключив фары, незаметной тенью двигаюсь к своей цели. Вот только когда по мере приближения слышу крик Вари, незамедлительно срываюсь с места. А, оказавшись у водительской двери, пытаюсь открыть ее, но та оказывается заблокированной. Не раздумывая, выбиваю локтем стекло и уже через мгновение распахиваю дверцу, за шкирку вытаскиваю гондона, который крепко держит за темные волосы какую-то девушку. Что приводит меня в заблуждение. Поэтому еще пару секунд смотрю на незнакомку в черном парике, но из-за упавших на лицо волос до конца не уверен, кто передо мной. Однако, переместив взгляд на тонкую шею и видя три гребаные родинки, я выдыхаю. Нашел стерву, вот только сейчас она так напугана, что по-прежнему не смотрит в сторону водительского сиденья. Будто не верит, что нависшая над ней опасность исчезла.

— Эй мужик! Ты оглох? Или мне повторить? — раздается за моей спиной, и я с трудом сдерживаю улыбку. Блядь, этот сосунок сам себе яму роет. — Я говорю, ты ниче не попутал? Ты в курсе, сколько стоит ремонт моей тачки?

Медленно выпрямляюсь и поворачиваюсь в сторону белобрысого щенка.

— Чо смотришь?! Девка в тачке тоже моя. Занята дырка, поищи себе другую.

Господи, давай, мальчик, продолжай.

— Вали на хер, пока к тебе проблемы не подъехали. Один звонок и ты…

— Ты слабак, — хриплое рычание вырывается из вздымающейся груди, прежде чем моя пятерня находит свое место на его дрожащей глотке. — Никто не имеет права ее трогать. Понимаешь это? Никто. Она моя.

— Эй, успокойся мужик, она сама просилась отполировать мой член, еще в клубе прицепи… — вдавливаю пальцы в горло так сильно, что голос мудака срывается на хрип, а после ломаю ему пальца, с улыбкой приветствуя громкий хруст, за которым следует еще один сдавленный вопль сосунка. Да, блядь, это то, что нужно. В его стоне столько сладких ноток страха, что мне совершенно не хочется останавливаться.