Глава 49

Вижу, как бледнеет малышка Ева и мысленно матерюсь. Ну, какого хрена? Яська же совсем не дура! Она знает, что я уехал в город и понимает зачем. Да, мы не обсуждаем с ей эти вопросы, но я не скрываю от дочери, что я взрослый мужик с нормальными потребностями. Она знает о том, что у меня есть женщины. Её мамаше тоже за это отдельное спасибо. Одно время наглая ревнивая сучка специально дочери на мозги капала, старалась вбить между нами клин. Идиотка. Хорошо, что у Ясмины нет никаких иллюзий по поводу её маман. Дочь прекрасно знает историю о том, как ушлая бабёнка залезла на меня, именно чтобы обеспечить себе будущее. Ну, немного прокололась. Обеспечиваю я её не сказать, чтобы шикарно. Обрыбится, шалава. Каждый раз вспоминаю, как она Яську сразу после родов спихнула на нянь и смеси, а сама пошла по клубам собирать заразу. На наркоту еще подсела, еле вытянул её, только ради дочери. Не сразу понял, что такая мамаша на хер не сдалась. От неё больше вреда, чем пользы. Надеюсь, Ясмина приехала не потому, что у неё случился какой-то форс-мажор. В принципе, я ей говорил, что в квартиру обычно девиц не вожу. – Адам, что делать? Уйти я уже не успею. – Куда ты собралась? Сиди в спальне, сюда она точно не войдет. Хочешь – закрой дверь. – Мои вещи там, в холле, она увидит. Точно. Вещи надо убрать, или… – Слушай, это хороший повод всё рассказать. Вижу, как глаза Евы распахиваются в ужасе. Почему, собственно, она так боится, что Ясмина о нас узнает? Рано или поздно это всё равно произойдет, я уже ей говорил об этом. Это закон подлости. Или природы. Тайное становится явным. – Пожалуйста… я умру, если она… Мне это не нравится от слова совсем. Я понимаю – это не потому, что Ева стыдится наших отношений. Нет. Боится потерять подругу. Ну, в какой-о степени мне тоже не хочется, чтобы дочь страдала от того, что я, её отец, сплю с её подружкой. А страдать она будет, я знаю. Иду в холл, на ходу натягивая спортивные штаны, беру пальто, кроссовки – надо бы уже её нормальные сапоги купить, становится прохладно, сумку цепляю. – Вроде всё забрал. Хочешь проверь. – А у неё есть ключ? Вдруг она… Раздаётся звонок в дверь. На Еву страшно смотреть. Подхожу, быстро целую её в губы. – Ну что ты, мышонок, прекрати трястись, всё будет хорошо, запри дверь и сиди тихо. Выхожу, слышу, как Ева подскакивает, чтобы закрыться. Открываю дочери. – Привет, пап, – она улыбается, но я чувствую внутреннее напряжение. – Привет. Пришла с инспекцией? – Ты что, я… я просто хотела тебя увидеть. – Проходи. Запускаю дочь в холл, встаю у стены сложив руки на груди. – Раздеться не поможешь? – Ты надолго? – Не хочешь меня видеть? – вижу наполненные обидой глаза. Чёрт, перебарщиваю. – Прости, мартышка, конечно, хочу. Подхожу, чтобы взять её пальто, сумочку ставлю на комод. – Кофе угостишь? Я пирожные принесла. – Проходи на кухню. Я не могу её выставить, это моя дочь, в конце концов. И глядя на неё сейчас я испытываю угрызения совести. Последнее время я почти её не вижу. То было много работы, а у Яськи институт. Теперь у меня работы не меньше, да еще и Ева. Прекрасная девочка Евангелина, которая занимает всё моё свободное время. И думаю я только о ней. Не могу оторваться. Наверное, поэтому и бежал от неё, от подобных отношений. Сразу же все понимал – таких присваивают только на постоянной, серьёзной основе. Могу я дать ей что-то серьёзное? Встаю у кофе машины, смотрю как дочь вынимает из пакета коробку со сладостями. Сам думаю о будущем с Евой. На самом деле – почему бы и нет? Я один. Я обеспечен. Дочь у меня есть, но хотелось бы наследника. Я как раз собирался, в перспективе, лет через… пять, или три. Как раз ему будет двадцать, мне почти шестьдесят, я успею его всему научить, прежде чем отойду от дел. За здоровьем я слежу, проверяюсь регулярно, питаюсь почти правильно, не бухаю запоями, не курю. Жить планирую долго и счастливо. Почему бы и не заиметь пацана? Только вот Ева слишком молоденькая. Ей все это зачем? Ей надо учиться и гулять еще лет пять. Потом работать, построить карьеру, она девочка с мозгами. В общем, ей сейчас не до серьёзных отношений и детей. Но ведь и я планировал не сразу? Планировал. Даже приглядывался к женщинам своего круга, размышлял, какую мог бы ввести в семью. Про одну даму даже думал серьёзно. Мы несколько раз пересекались по бизнесу с её отцом, потом с ней. Алла Владимирова. Пару раз приглашал её на обед. До секса не дошло, хотя я понимал, что она не против. Просто мне на тот момент было не надо, а Алла не из тех, с кем заводят интрижку ради интрижки. Алла красивая, умная, самодостаточная. Такую женщину не стыдно вывести в приличное общество. С такой будешь уверен, она не бросит ребенка, не побежит на блядки, дети её вырастут умными и красивыми… – Пап, ты не один сейчас, да? – Что? – У тебя тут кто-то есть? Ставлю перед дочкой чашку капучино. – Да, есть, а что? – Просто… ты же сюда никого не водил? – Раньше не водил. Старею… – зачем-то пытаюсь по-идиотски пошутить. – Снял бы ей квартиру, зачем тащить в дом всяких… всякую грязь. – Так. Стоп. Ясмина! Кажется, мы с тобой это обсуждали. Моя личная жизнь не повод для обсуждений. – мой тон становится жёстче. – Я просто пытаюсь понять… – Что? – Почему ты не можешь найти нормальную женщину? Ты красивый, богатый, и… – А если эта нормальная? – смотрю прищурившись. – Что? – Ты не подумала о том, что это может быть нормальная девушка, с которой у меня нормальные отношения? – На самом деле понимаю, что надо заканчивать этот диалог. – Да? И ты прячешь её от меня в спальне? Почему не познакомишь? – Ты застала нас врасплох. Так не знакомятся. – То есть… вы тут с ней… – Яся, хватит. Если ты не можешь говорить об этом, а ты, кстати, и не должна, не начинай! – Ты с ней тут трахался! – выпаливает дочь громко и с вызовом, а я думаю о том, услышит ли Ева. – Прекрати! – Что, неправда? – Ясмина! Молчит, голову опускает, потом поднимает на меня глаза, полные слез. – Я ведь действительно хотела, чтобы ты нашёл себе нормальную женщину, а не во это всё, пап! Красивую, умную. Чтобы она тебя любила. Им же всем о тебя только деньги нужны! Я… не хочу, чтобы ты был с такими. – С какими? – Пап, нормальная, это не про «трахаться», нормальную любят, знакомят с семьёй, а не прячут по спальням. – Ясмина, перестань, всё… Давай этот разговор закончим. – Нет уж, не закончим. Хочу, чтобы ты знал. Такие твои отношения – пусть идут мимо меня, ладно? Даже если ты хотел нас познакомить у меня нет такого желания. И вообще, теперь я, пожалуй, не хочу, чтобы у тебя были… нормальные. Лучше встречайся с эскортницами, вроде Алёны. Та-ак… А вот это интересно, про Алёну! – Откуда ты знаешь? – Не важно. – Яся! – Ну что? – обиженно губы дует, – Ладно. Сидели с Евой в «Студентке», а тут эта Алёна подвалила, узнала Еву… Привет тебе передавала. Да уж, Алёна не успокоилась, значит? И какого она подвалила к Еве? И почему Ева мне ничего не сказала? – Пап, она же такая… мерзкая… Алёна? Да уж, тут не поспоришь. Но… – Ясь, заканчивай. Мы с тобой когда-то давно уже говорили, дочь, моя личная жизнь – это моя личная жизнь. – Это не личная жизнь, это треш… Ладно, я поеду. – Ты хотела кофе с пирожными? – Перехотела. Пирожные дома съем, не оставлю этой твоей, которая прячется. – Яся! – Ладно, пап, извини, я, правда, некстати пришла. Надеялась, что ты один, хотела поговорить серьёзно. – О чём? – Уже не важно. Раз у тебя… «настоящая» прячется. Привет ей не передаю и общаться желания нет. – Ясмина. – Приезжай домой почаще, пап, я скучаю… Дочь неожиданно встает, утыкается носом мне в грудь, и… ревёт! И её слезы, как и слёзы Евы не вызывают во мне желания скрежетать зубами и убивать. Просто пожалеть, и постараться сделать так, чтобы она не плакала. – Приеду, малышка, конечно… Ну, что ты… – Соскучилась. Так вчера хотела, чтобы ты со мной остался, Еву приглашала, она… она тоже меня бросила, совсем перестала звонить, писать. Мне так одиноко. – Я могу поговорить с Евой, если ты хочешь. – Ты? – Яся смотрит сначала удивленно, потом понимает, – а, да, ты же теперь её босс. Не нужно. Я сама. Как раз вот ей наберу. Ясмина достает телефон, выбирает список контактов, а я думаю только о том выключила ли Ева звук в телефоне. А если нет?