Глава 8

После завтрака я решаю выйти на улицу и прогуляться по огромной территории Льва. В первую очередь, иду в сквер перед домом. Конечно, я выискиваю возможности сбежать. Но уйти отсюда незамеченной совершенно невозможно.

Не знаю, кто такой этот Лев Романович, но его территория защищена похлеще, наверное, банковской. Повсюду вооруженная охрана. На въезде перед воротами домик с громилами. На всех заборах и на доме камеры, которые с тихим жужжанием реагируют на движение.

Поборов отчаяние, иду на другую сторону дома, где раскинулся огромный газон. Чуть поодаль от дома расположился большой бассейн, справа от которого в тени деревьев стоят шезлонги и висят пара гамаков. Слева от газона стол для тенниса, а перед домом — терраса с ротанговой мебелью.

Обойдя все это, задаюсь одним-единственным вопросом. Для чего одному человеку такая огромная территория? Никто не будет успевать гулять, купаться в бассейне, играть в теннис и проводить время на террасе, при этом используя такой громадный особняк.

Время неумолимо близится к вечеру, как бы я ни старалась оттягивать его.

Обед я пропускаю, потому что не голодна, а вот на ужин все же иду.

Я видела, как Лев ближе к обеду уехал из дома. Молилась, чтобы он не вернулся до завтра. Пускай его дела займут его на сутки. Хоть какая-то отсрочка.

Но моим молитвам не суждено было сбыться. Около девяти вечера я слышу, как на территорию въезжает машина хозяина дома, и мои внутренности содрогаются от ужаса. Он обещал, что воплотит в жизнь свои желания.

Я начинаю метаться по комнате в поисках места, куда могла бы спрятаться. Но моя спальня слишком открытая. Окидываю взглядом помещение и, повернув голову, натыкаюсь на стеклянную лампу на прикроватном столике. Ее свечение, преломляясь через неровные изгибы стекла, красиво бликует на стенах. Но не это меня сейчас привлекает.

Если я не могу сбежать, то, по крайней мере, не дам ему к себе прикоснуться. Не подпущу к себе ни за что!

Схватив лампу, отключаю ее от розетки и бью об стену. Она разлетается на осколки, которые сыплются на мои босые ноги. Выхватываю самый крупный осколок и осторожно вышагиваю из остальных. Лампу кладу на пол и резко разворачиваюсь, когда дверь в спальню распахивается.

На меня глазеет тот громила, который целый день ходит за мной по пятам.

— Что случилось? — хмурится этот головорез.

— Смахнула лампу, и она разбилась, — говорю испуганным голосом.

Делаю еще один шаг в сторону, пряча за спиной осколок. Он врезается мне в ладонь, неприятно рассекая кожу. Но сейчас нельзя показывать охраннику мою боль. Так что, сжав зубы, кривлюсь и ослабляю хватку на своем оружии, но не выпускаю его из рук.

— Отойдите, надо собрать осколки, — говорит он, оттесняя меня в сторону ванной.

— Что тут такое? — спрашивает Лев, входя в мою комнату. Быстро окидывает взглядом представшую перед ним картину и хмурится. — Аля, что произошло?

— Я случайно смахнула лампу со столика, и она разбилась, — повторяю свою легенду.

— Саша, вызови Валентину, пусть уберет здесь. — Кивнув, охранник покидает комнату. — Аля, за мной.

Лев выходит из спальни, а я топаю за ним. Вот он мой шанс. Можно взять и вонзить этот осколок ему в шею. Только вот… я ведь не убийца. Не смогу хладнокровно убить человека. Поэтому молча тащусь за ним до комнаты. Лев распахивает дверь, за которой, догадываюсь, его спальня.

Эта комната более живая. На подлокотнике кожаного кресла в углу аккуратно сложен плед. Кровать застелена, но видно, что на покрывале уже посидели. Гардероб за темным стеклом заполнен одеждой, дверь в ванную приоткрыта. А еще здесь пахнет Львом. Я бы даже сказала, что в комнате такая концентрация его аромата, что мне становится тяжело дышать. Не от того, что у него тяжелый парфюм. А потому что рядом с этим мужчиной я каждый раз задыхаюсь.

— Присядь, — кивает на кресло. — Я сейчас вернусь.

Он скрывается в ванной, а я брожу по его комнате. Если внимательно посмотреть на нее, кажется, что в ней живет не чудовище, а нормальный мужчина. Он читает Данте, смотрит телевизор и, наверное, скроллит ленту в соцсетях, судя по лежащему на прикроватном столике планшету.

Нормальный, черт подери! А не моральный урод, который выигрывает девушку в карты и запирает ее в своем особняке, чтобы надругаться!

Я выглядываю в окно и вижу задний двор. Вода в бассейне красиво переливается, подсвеченная тусклыми подводными светильниками.

Оборачиваюсь, услышав голоса. По коридору быстро перемещаются Валентина с охранником. Они тихо переговариваются, двигаясь в направлении моей комнаты.

Дверь ванной открывается, и Лев идет в гардероб. Скидывает там пиджак, галстук и, запонки с рукавов рубашки. Расстегивая пуговицы, идет ко мне. Я пячусь, но он останавливается в шаге от меня и заглядывает в окно через мое плечо.

— Что произошло на самом деле? — спрашивает он, повернувшись лицом ко мне.

— Я сказала правду, — отвечаю, задрав подбородок.

— Аля, я ненавижу, когда мне врут, — шипит недовольно Лев и делает шаг ко мне. Хватает одной рукой за подбородок и заставляет смотреть ему в глаза. — Особенно не люблю, когда это делают мои игрушки.

— Я не игрушка! — возмущаюсь.

— Именно она. Игрушка для траха. Больше, кажется, ты ни на что не годишься.

После этих слов он хватает меня за шею и тянет к кровати. Опрокидывает на нее. Я едва успеваю вытащить руку с осколком из-за спины, чтобы не пораниться. А когда Лев нависает надо мной, поднимаю эту руку и впиваюсь взглядом в его лицо.

— Только тронь! — рычу. — Я убью тебя!