Глава 17

Яна

Увидев на следующий день у института машину Карима, я не удивилась и не испугалась. Алия снова не пришла, так что я точно знала, что Карим приехал за мной.

– Привет.

Будь это кто-то другой, поцеловала бы, не задумываясь. Но другого я не хотела, и, остановив порыв, просто дотронулась до руки Карима.

Он улыбнулся уголками губ и сжал мою ладонь. Мурашки так и побежали. Касание пальцев, взгляд глаза в глаза – это было больше, чем самый откровенный поцелуй.

Я не видела Карима несколько дней и соскучилась до дрожи.

– Как дела? – спросил он, сев за руль.

Я пристегнулась. Карим тронул автомобиль.

– Всё как обычно.

– А как дела обычно? – Он посмотрел на меня.

Видимо, сегодня настроение у него было в порядке. Я расстегнула куртку. Не рассказывать же ему, в конце концов, про препода, пригрозившего мне недопуском из-за недавнего пропуска. С этим сама как-нибудь разберусь.

Положила руку на бедро Карима.

– Всё с моими делами в порядке, Карим, – сказала серьёзно. – Лучше скажи, как у тебя? Куда мы едем?

Он не ответил. Только опять сжал мою руку. Этого мне хватило. Он уверенно вёл внедорожник, а я сидела рядом и думала, что, если бы он сказал, что везёт меня прямиком на край света, я бы не воспротивилась. Особенно если бы на краю света не было ни его жены, ни знакомых, косящихся на нас.

Сегодня, садясь в машину, я увидела преподавательницу. Она стояла в стороне и смотрела на меня с неодобрением. Нет, с осуждением. Дорогая машина, взрослый мужчина. Нетрудно было догадаться, что она думает. И это ещё она не знает, что этот мужчина женат. А может, и знает. Но родиться на двадцать лет раньше я не смогу, пусть и хотела бы этого как ничего больше. Разве что чтобы мой ребёнок был в порядке, но это так же невозможно.

***

Карим привёз меня в ресторан. При достаточно дорогой отделке, зал не выглядел пафосным. Мне приглянулся столик у дальней стены, и официантка проводила нас к нему. Оставила два меню, а сама ушла, сказав, что придёт принять заказ через несколько минут. Прежде, чем отпустить её, Карим попросил принести нам свежевыжатый гранатовый сок в бокалах для вина.

– Выглядит, как свидание. – Я повернула горящую в круглом подсвечнике свечу и улыбнулась.

– Ты бы хотела, чтобы это было свидание?

Под взглядом Карима я смутилась. Если бы сказала «нет», это было бы неправдой. А вранья на мне висело и так слишком много.

– Хотела бы, – сказала, ответив прямым взглядом, и пообещала, что с этой минуты больше не буду врать. И правду про ребёнка тоже скажу. Только соберусь с духом.

Карим не отреагировал. Проверил телефон, а когда отложил его, к нам подошла официантка с соком. Задумавшись, я начисто забыла, что надо сделать заказ. Но Карим справился без меня:

– Две шурпы, – распорядился он, не открыв меню, – хачапури с сыром и халву, если сегодня готовит Роза.

– Роза, – подтвердила официантка с улыбкой.

Карим кивнул, и она, записав всё в блокнот, напомнила про чай.

– Да, само собой.

Я взяла бокал с соком. Он был невероятно вкусный, хотя до сегодняшнего дня свежевыжатый гранатовый сок я не пила никогда. Но что-то подсказывало, что такого без Карима нигде и не выпью. Только хотела сказать ему об этом, увидела идущего к нашему столику курьера с букетом роз. Карим встал ему навстречу и, поблагодарив, забрал цветы. Что делать, я не знала. Смотрела во все глаза.

– На свидание положено приходить с розами.

Я отмерла. Поставила бокал и встала.

– Так всё-таки свидание? – Взяла букет.

Он оказался тяжелее, чем я думала. Аромат окутал меня сладостью, и я, вдохнув, подошла к Кариму как могла близко. – Спасибо. Мне никогда не дарили розы.

– Вообще никогда? – Он, похоже, удивился.

А я-то думала, удивить его невозможно. Качнула головой. Влад как-то притащил тюльпаны, а мама… Мама несколько раз дарила садовые цветы, и они были для меня самые прекрасные. Но эти розы – совсем другое.

Я положила букет на стол и решилась. Дотронулась до пуговицы на рубашке Карима, привстала на носочки и быстро поцеловала его.

– Спасибо, – повторила я.

Карим придержал меня, погладил по спине. Я обернулась. Народа в зале было не так много, и всё же за несколькими столиками сидели посетители, и Карим, конечно, это понимал.

– Первое свидание, – шепнула я и уже смелее подалась к нему.

– Не хочешь мне ничего сказать?

Я вздрогнула. Голову как тисками сжало, а горло перехватило. Сердце подскочило и полетело вниз, а под одежду пробрался холод.

– Ч-что? – спросила, запнувшись.

Он улыбнулся.

– Ничего.

Отпустил меня. Жестом показал официантке на цветы, потом подвёл меня к моему месту и помог присесть. Крохотные морщинки в уголках его тёмных глаз выдавали хорошее настроение, и страх отступил. Боже! Я должна ему сказать, иначе с ума себя сведу. Только если он имел в виду не прерванную беременность, что тогда?

– О чём я должна тебе сказать, Карим? – Я удержала его за руку.

– Я не говорил, что ты должна мне что-то сказать.

А ведь и правда не говорил.

Чего-то не хватало. Опустила взгляд на наши пальцы и вдруг поняла – перстня. Он лежал дома, в бархатном мешочке. Как это вышло, не знаю – переплела наши пальцы. Язык стал тяжёлым и неповоротливым, а глаза – влажными так быстро, что я не успела взять чувства под контроль.

– Хочу, – призналась тихо. – Я тебе вчера соврала.

– Соврала?

Я кивнула.

Карим присел перед моим стулом на корточки и посмотрел пристально.

– Я не просто так вчера про девочку спросила. Я… На детской площадке гуляли дети, Карим. Три мальчика и маленькая девочка. И я вдруг… – Голос дрогнул, слёзы покатились по щекам.

Я чувствовала себя последней идиоткой, но ничего не могла с собой поделать.

– Я вдруг представила, что это наши мальчики. И девочка тоже наша. Такая тоненькая, тёмненькая, с огромными карими глазами. И что все они в саду дома, который ты построил. Представила, что испекла булочек, а ещё какао и… Господи, что я несу… – Тихо засмеялась сквозь слёзы.

Карим погладил мою ладонь большим пальцем. Поднялся и, прижав меня, всё ещё сидящую, поцеловал в волосы.

– Замечательная картина. Я подумаю.

– Над чем?

– Как назвать дочь.

Яна

Цветы я держала в руках. Карим хотел положить их на заднее сиденье, но я не дала. Если это и выглядело глупо – пусть.

– Спасибо за ресторан, – поблагодарила, когда мы отъехали.

– Тебе понравилась халва?

– Мне всё понравилась, – сказала я и, помедлив, добавила вполголоса: – Больше всего мне понравилось, Карим, что рядом был ты.

Уголок его губ дрогнул. Усмешка это или намёк на улыбку, я не поняла. Вдохнула запах цветов. Он кружил голову, пьянил надеждой на будущее, на то, что это почти что свидание не последнее.

Только возвращаться в дом не хотелось. Тем более что Мадина наверняка поймёт, откуда букет.

– Ты домой? – спросила я Карима.

Возвращаться без него не хотелось вдвойне. Пусть даже его жена приняла меня, наедине с ней я терялась. Да и как могло быть иначе? Как бы там ни было, она – его жена, хозяйка. Она мать его дочери и, что больнее всего, её беременность нормальная, самая обычная, и скоро она родит Кариму ребёнка. Если бы только было наоборот, и это я бы сейчас носила под сердцем кроху…

Телефон Карима зазвонил. Он нахмурился, взял трубку.

– Да, – ответил довольно резко.

Я отвернулась к окошку, стараясь не вслушиваться. Уже стемнело, на растаявший на тротуаре снег падал новый и превращался в грязь под ногами прохожих.

– Если это так важно, возьми такси и приезжай сама, – ответил Карим. – Я тебя понял.

Я засмотрелась на женщину с коляской. Коляска была нежно-голубая, на женщине – белое пальто, а рядом с ней бело-рыжая собака. Среди одетых в тёмные куртки прохожих она казалась светлым лучиком.

Я вздохнула. Дыхание оставило на стекле влажное пятнышко, женщина с коляской осталась позади.

– Хорошо, скинь адрес, Алия. Приеду, как освобожусь.

Я повернулась к Кариму, посмотрела с вопросом. Но отвечать на невысказанные вопросы было не в его характере.

Спрашивать я не стала. Что звонила Алия, поняла и так, а остальное Карим рассказал бы сам, если бы захотел или счёл нужным.

Пока мы ехали, я пригрелась. Окутанная цветочным запахом, рядом с Каримом не хотела и мечтать о другом. Улицы, прохожие, светофоры, дома и витрины менялись, а несбыточное желание оказаться далеко-далеко не пропадало.

– Жалко, что нельзя уехать на край света, – вздохнула я, когда мы свернули к дому.

– Зачем тебе на край света? Там, скорее всего, нет ни интернета, ни связи. И ресторанов, чтобы ходить на свидания, нет.

– И что?

Карим остановил машину возле ворот. Я положила букет на колени, стала отстёгивать ремень.

– Хочешь сказать, что обойдёшься без интернета и остальных благ?

– А почему нет? Ты бы построил дом, я бы… – Я замолчала. Улыбка получилась грустная.

Он уже всё построил. За окном высился двухэтажный дом, окружённый добротным забором. Сейчас деревья покрывал снег, а летом они были зелёные. И лужайка перед домом тоже. Разве что качелей в саду не было, но по сравнению с остальным это песчинка.

Дотянувшись, Карим открыл дверцу с моей стороны и кивнул на ворота.

– Иди домой.

– А ты?

– Я приеду позже.

***

Карим дождался, когда я зайду за ворота, и уехал. Оставалось принять это как должное. Наверняка я не знала, но подозревала, что он поехал забирать Алию. Наверное, надо было всё-таки спросить, только меня снова подвели неловкость и трусость. Сможем ли мы с Алиёй когда-нибудь опять стать подругами? Сможем ли хотя бы разговаривать нормально?

Как разговаривать о ней с Каримом, я вообще не представляла. Ещё опасалась, что скажу лишнее. Про того же Влада. Тогда Аля меня окончательно возненавидит. А может, лучше пусть ненавидит, чем встречается с этим уродом.

Пытаясь разобраться в собственных противоречиях, я вошла в дом. Цветы оттягивали руки, но эта тяжесть была приятной. Дом казался пустым. Специально заглянула в кухню – темно. В холле включены были только два настенных светильника. В гостиной тоже стоял полумрак, зато работала плазма, причём без звука.

– …да ничего, – услышала я раздражённый голос Мадины. – Конечно. Ты сама подумай. Я похожа на дуру?

Подошла ближе. Мадина сидела в кресле и меня не замечала. Рядом с ней на столике стояла открытая бутылка мартини, нарезанный ломтиками апельсин лежал на тарелочке, в пиале – наколотый лёд. Мадина сделала большой глоток из стакана, слушая кого-то по другую сторону. Налила себе ещё бокал и добавила лёд.

– Я не дам ему…

Тут она увидела меня. Стакан в её руке покачнулся, и пара капель упала на подол платья.

– Я тебе перезвоню, – сказала она и положила трубку.

Мы столкнулись взглядами. Медленно, ничего не говоря, она закрыла бутылку и убрала в бар. Взяла наполненный стакан и прошла мимо к лестнице. То ли моё присутствие её не смутило совсем, то ли наоборот. Чем дольше я смотрела на лёд, тем сильнее злилась.

Почему так?! Почему я лишилась ребёнка, а эта…

– А Карим знает, как ты проводишь время, когда его нет?!

– Как я провожу время, когда Карима нет, Карима не касается, – процедила она.

Посмотрела на букет, на меня, и холодно ухмыльнулась. Больше ничего не сказала и пошла в кухню.

Я поднялась к себе. Ярость не утихала. Да она… Ей же не нужен ребёнок! И Карим ей не нужен!

– А мне нужен. – Кинула цветы на постель.