Глава 21

Яна

Оказывается, я всё-таки замёрзла. И не выспалась. Приняла тёплый душ, залезла под одеяло и тут же отключилась. Сон был размытым. Я слышала смех, вокруг мелькали незнакомые люди. В какой-то момент поймала себя на том, что смех мне не снится – он раздавался с улицы. Дотянулась до мобильного и с удивлением поняла, что проспала до обеда.

– Отлично. – Кинула телефон на подушку.

Надо было поставить будильник. Планы провести весь день, любуясь горами по возможности вдали от людей, рухнули. Выспавшиеся в ожидании новогодней ночи гости курорта высыпали на свежий воздух и развлекались, кто во что горазд. Прямо напротив моего номера велась ожесточённая война снежками. Четверо взрослых и трое детей атаковали друг друга, разбавляя атаки весёлыми вскриками и смехом.

– А ну давай, коза! – Полноватый мужчина подхватил девочку и посадил себе на плечо.

Она запустила свой снежок в девушку. Та с визгом увернулась и послала ответный.

Я опять наблюдала за детьми, за чужой жизнью, и из серебристо-голубого тумана мечтаний складывались образы.

– Забудь, – приказала сама себе и отошла от окна.

Вернусь домой, а там… Может, права мама?

Поймала отражение в зеркале и отвела взгляд. Да, на мне была подаренная Каримом футболка. Да будь он неладен! Но не потому, что подарил мне её он, просто…

– Она удобная, – уверенно сказала собственному отражению и чуть в голос не засмеялась.

Люди на улице веселятся, в снежки играют, кто-то уже наверняка приступил и к шампанскому, а я разговариваю сама с собой и не могу отделаться от мыслей о встрече с мужчиной, которого приехала сюда забывать.

***

Заказывать кофе в номер не стала специально. Не дай бог Карим решит, что я не выхожу исключительно из-за него. Но в ресторан не пошла – села за барной стойкой.

И пожалела об этом: мало того, что парень за стойкой оказался знакомым, так вдобавок, как только я сделала заказ, нарисовался Карим.

Осмотрев зал хозяйским взглядом, остановился на мне.

– Всё, что она заказала, за счёт курорта, – отрезал он. – Сделай мне двойной чёрный со сливками.

– Я способна за себя заплатить, Карим, – процедила я, едва бармен отошёл от нас. – Мне твои подачки не нужны. Если я нашла деньги, чтобы снять тут номер, то и на кофе как-нибудь найду.

Его манера не отвечать, если он не считал это нужным, бесила. Не ушла я только по той же причине, что и не стала оставаться в номере.

– Я пришёл выпить кофе. Ты тоже. Давай это и сделаем.

– Я не хочу, чтобы ты платил за меня, Карим. Не хочу, чтобы ты считал, что мне нужны твои деньги. Хотя… Ты ведь и так именно это решил, да? Ладно. – Я подтянула к себе меню и пробежалась взглядом. – Закажи мне десерт из белого шоколада с клубникой и грецкими орехами. И… Я сегодня ещё не ела. Так что салат с королевскими креветками будет кстати.

Захлопнула меню и с вызовом посмотрела на Карима.

– Предположим, что мне и правда нужны твои деньги. Почему нет?

Карим жестом подозвал бармена и дал распоряжение принести мне салат и десерт. Совесть меня не мучила, стыда тоже не было. Только злость. Почему я должна плакать?!

– Ты на глазах поменялась.

– Нет, Карим. Это ты меня поменял. А я пересмотрела своё отношение к некоторым вещам.

– Например?

– Например, я больше не собираюсь чувствовать себя виноватой за то, в чём не виновата, – отрезала я и встала со стула. Всё-таки оставаться с ним рядом дольше не могла. – Пусть заказ принесут мне в номер. Триста пятый.

Отошла на пару метров и услышала позади:

– Я знаю.

Обернулась.

– Триста пятый, – ответил Карим на незаданный вопрос. В его глазах всё так же был гнев, а черты лица оставались жёсткими, как и голос. – Знаю.

– Я в этом и не сомневалась, – ответила сухо и пошла к выходу, всеми силами стараясь не ускорять шаг.

Потому что Карим снова смотрел мне вслед, а выдержка моя становилась всё более хрупкой с каждой нашей встречей, и даже кипящая в крови ярость не помогала сохранить её. Скорее наоборот.

Карим

Допивая кофе, я задумчиво смотрел в одну точку. Этой точкой был снимок когда-то отдыхавшей на курорте семьи. Муж с женой, двое сыновей и здоровенная лохматая псина. Вопреки запрету на заселение с животными, им я дал добро лично. Некогда пёс служил спасателем и нашёл под снежным завалом ребёнка, а на старости лет его забрал мой старый приятель.

Меня-то кто-нибудь заберёт, когда я стану старым? Или пёс заслужил больше?

Проклятая девчонка! Всё её глазищи и голос, звоном бьющийся в висках.

– Вы задумчивый сегодня, Карим Ренатович, – заметила официантка, принёся только что приготовленный хычин с сыром. – Новый год. Два зала уже готовы, сейчас закроем третий. Гостям, если не хватит столиков…

– Скажи мне, Алин, что бы ты хотела получить в подарок на Новый год?

– Да… – Она смотрела на меня, как на недоумка. – Не знаю. У меня всё есть.

– У человека не может быть всего.

– Не знаю, Карим Ренатович. Почему вы спрашиваете?

– Приятное тебе хочу сделать. Ты у меня в отеле с самого открытия, а я, кажется, ни разу не поздравлял тебя с праздниками. Да и напоминаешь ты мне одного человека.

– Ничего не надо. – Она улыбнулась. У меня всё есть. Муж, дети… Муж дом достроил благодаря вашей помощи со стройматериалами. Детям вон качели во дворе вчера поставил. У нас же четверо – трое мальчишек и младшая девочка. Теперь всем места хватит.

Я кивнул. Трое мальчишек и девочка.

Алина ушла, а я в который раз прокрутил время назад и вернулся в день, когда всё, на хрен, полетело к чёрту.

Трое мальчишек и девочка… Много раз думал об имени для сына, а как бы назвал дочь, не задумывался ни разу.

– Проклятая девчонка, – прорычал, опять посмотрев на снимок в рамке.

Если бы она начала с ходу оправдываться – одно. Но она не оправдывалась, и это только усилило мои сомнения. Позвонил Аслану. Гудки потянулись и оборвались ничем. Оно и хорошо.

Допив кофе, нашёл управляющего.

– Мне нужна синяя веранда.

– Хотите убедиться, что она готова?

– Нет, она нужна мне лично. На всю ночь.

– Но там должен проходить…

– То, что там должно проходить, пройдёт в другом месте. Где – реши сам. Синяя веранда должна быть закрыта на спецобслуживание. Всё, выполняй. И ещё: оттуда надо убрать лишнее.

– Сколько гостей планируется?

– Двое.

Яна

Заходя в отель, я чуть не столкнулась с весёлой и однозначно уже начавшей отмечать праздник парой. Девушка была немногим старше меня, а вот мужчина… Что ему далеко за пятьдесят, я не сомневалась. Сразу стало понятно: один из тех, кто ездит на машине с личным водителем и может позволить себе слетать куда-нибудь на пару дней. Просто потому, что может.

В холле людей оказалось ещё больше, чем на улице рядом с отелем. Как я ни пыталась найти уединённое местечко, не вышло. Да и мороз усилился, не спасали ни мамин шарф, ни тёплые варежки. До полуночи времени оставалось всё меньше, и я начала жалеть, что по дороге сюда не купила бутылку шампанского. Цены на него в ресторане были раз в пять выше.

Вернувшись к себе, я пролистала список контактов. Но говорить ни с кем из тех, кому я могла бы позвонить, не хотелось. Несколько лет жизни в Москве отдалили меня от старых друзей, которые на деле друзьями-то и не были. Пока в моей жизни была Алия, я совсем не задумывалась, что такое одиночество.

– А вот оно какое.

Опять я говорила со своим отражением. Только теперь с размытым, в балконной двери.

Взяла плед и открыла её. И опять увидела пару, с которой столкнулась при входе. Девушка весело смеялась, тянула мужчину к деревянной тройке коней, запряжённой в стилизованные новогодние сани, в которых все фотографировались. Желанием он не горел, и всё-таки уломать ей его удалось.

Сперва это вызывало у меня только снисходительную усмешку, но, когда он приобнял её и сплёл их пальцы, к глазам резко подступили слёзы, а сердце обожгла обида.

– Принесите, пожалуйста, бутылку шампанского в триста пятый, – попросила глухо, набрав номер ресторана. – И ещё фрукты. Виноград и бананы.

Мне предложили фруктовую тарелку, но тарелку я не хотела. Я хотела виноград и бананы. И тёплый мягкий свитер, который оставила в доме Карима. И в эти дурацкие сани. Чтобы это не ту счастливую девушку обнимал её мужчина, а Карим – меня. И чтобы он сплёл наши пальцы. И в номере, как… как подарившая сердце и брошенная дура.

***

Я сделала глупость. Или не глупость – сама не знала. Поздравила Алию с наступающим и пожелала, чтобы в новом году она нашла своё счастье. Какое именно и в чём оно должно заключаться, уточнять не стала. Написала и, не дав себе времени засомневаться, отправила. А теперь смотрела на тёмный дисплей телефона и пыталась предположить, как далеко она меня пошлёт, прочитав сообщение. В любом случае счастья я ей желала искренне.

В дверь постучали. Весьма настойчиво, надо сказать.

Открыла, и сразу же злость напомнила о себе.

– Что ты…

Карим продемонстрировал мне бутылку шампанского. Повернул к себе этикеткой.

– Сухое французское. Ты же заказывала шампанское в номер?

– Решил подработать официантом? Извини, чаевых от меня не получишь.

Я не приглашала, но он всё равно зашёл. Поставил шампанское на столик.

– Что тебе от меня нужно, Карим?

Он вдруг налетел на меня. Схватил одно запястье, другое, и прижал руки к стене на уровне моей головы.

– Хочешь или нет, поговорить нам придётся. И по большей части говорить будешь ты. Зубы показывать ты можешь своей матери или молокососам-однокурсникам. Об меня ты их обломаешь.

– А с чего ты взял, что я тебе собираюсь что-то там показывать? – прошипела я в ответ. – Мне до тебя дела нет.

– Именно поэтому ты приехала сюда и сидишь в номере, да? Потому что тебе до меня дела нет? – Он пренебрежительно усмехнулся. Взял меня за подбородок, сжал с силой, до лёгкой боли.

– Мы поговорим, – сказал тихо, глядя в глаза.

Я покрылась мурашками. Если бы он меня железными наручниками сковал, и то свободы осталось бы больше. И всё же я не хотела поддаваться ему снова. Не хотела быть послушным подарком, принимающим от него кнут наравне с пряником.

– Я не хочу, – ответила чуть громче, чем прошептала бы. Без злости – как факт. – Не-хо-чу, – повторила ещё тише.

Он разве что челюстями не заскрипел. Робость спряталась. Я нагло смотрела на него, прекрасно зная, что сделать он ничего не сможет. Разве что выгнать меня из отеля. Только тогда разговора не состоится тем более.

Карим отпустил мой подбородок, отошёл на полметра, но я так и прижималась спиной к стене, боясь оказаться ближе. Выдержка превратилась в паутину, сердце предательски колотилось.

– В чём ты собиралась встречать Новый год? – спросил вдруг Карим.

– Тебе какая разница?

– Никакой. Но если ты собиралась переодеться, сделай это сейчас.

– Зачем?

– Потом возможности у тебя не будет.

Он прошёлся по мне взглядом. На мне была всё та же футболка и болтающиеся на бёдрах домашние штаны. С тем же успехом я могла стоять перед ним голая – всё равно ощущение складывалось, что он видит сквозь одежду.

Спросить, с какой это стати её у меня не будет, не успела.

– Ты пойдёшь со мной. И Новый год ты тоже встретишь со мной. И меня не волнует, чего ты хочешь. Поэтому либо ты переодеваешься сейчас, либо идёшь, как есть.